Шелкопряд

Мы оказываемся около дома. И я сразу понимаю, что он не такой, как все. За те многочисленные разы, когда мне приходилось ночевать в разных местах, я относилась к ним всем не так. Они могли мне нравиться или напротив, но ни один дом не вызывал у меня таких ярких эмоций. Он был такой заманчивый с виду. Вроде бы простой, но с намеком на богатство, на шикарный вкус. Он то казался мне мрачным замком, то величественным и слегка грубоватым, но с любого ракурса он был прекрасен. С большими, но закрытыми окнами, он как бы говорил, что ему есть, что показать, но этого он делать не намерен. Даже на чердаке было маленькое окошко в форме треугольника. Хоть этот дом и стоит на окраине, но готова поспорить, он может посоревноваться с дорогими домами в центре. Мы подъезжаем к нему по каменной дорожке, и Сэм так заманчиво мне улыбается. Сердце снова сжимается. — Мы дома, — говорит он, и я наконец понимаю. Дома. Неужели это город, в котором он жил? Мои глаза лихорадочно оглядывают район. Небольшие реденькие домики стоят как-то обособленно друг от друга. Я проспала и не рассмотрела весь город в свету. Он выходит первым и открывает мне дверь как настоящий джентльмен. — Как тебе моя машина? Я оглядываю ее сверху вниз. — Ну, я легко уснула и проспала в ней несколько часов, значит, ездит она мягко, а ещё она очень красивая. Он притягивает меня к себе, но не целует. — Идём. Я снова нуждаюсь в прикосновениях, поэтому сплетаю наши пальцы. Он быстро поворачивает ключ и, выдернув его из замка, встаёт прямо передо мной, спиной упираясь в дверь. — Готова? Я кладу руки ему на плечи. — Всегда. — Ммм, — он берет мое лицо в ладони, — ты знала, насколько ты красива? Я с ума схожу по твоим растрёпанным волосам. — Буду знать, что я лучше выгляжу в роли ведьмы. Может, метлу купить? Он мягко смеётся, и мои колени подгибаются. Сэм тянет за ручку двери. — Здесь был Даниэль или Сапфира? — говорю я. — Хм. Чтобы сюда попасть, надо знать про существование этого дома, так? Я смущаюсь. Никто, кроме меня об этом не знает. Я прохожу внутрь и чувствую, что этот дом мне понравится. Он вдруг подхватывает меня на руки, и, не включая света, бежит по лестнице наверх. Я хохочу как сумасшедшая и чувствую тяжесть внизу живота. Отвлечься от мыслей о том, какой Сэм сексуальный. Черт побери, слишком сложно. Он прижимается губами к моей шее и целует, а потом кусает. Я не могу не сдержаться, и из меня выходят лишь стоны. Он ногой распахивает дверь, и мы падаем на кровать. Я утопаю в перинах. Если я не сниму с него одежду, то умру. Сэм целует меня в губы, покусывая и оттягивая за волосы. Я срываю с него одежду, он — с меня. Его большие ладони сжимают мои груди, и я чувствую, что уже на пике. Я целую его ключицы, втягивая кожу, и он почти рычит. Я обхватываю его бедра ногами. Он целует то мои губы, то тело, и я уже не различаю ничего: где верх, где низ, где мы находимся. Я чувствую себя так, словно я в космосе. Невесомость. И тем не менее, никакого спокойствия. Состояние эйфории, состояние такого счастья и удовольствия, что молчать невозможно. — Лира, — выдыхает он с какой-то мольбой. — Сэм, надо поговорить, — я закрываю глаза. — Я слишком хочу тебя. И, черт, я это чувствую. — Я никогда ни с кем не занималась…кхм…любовью. — Ни с кем? Он отстраняется и смотрит на меня. — Но я бы хотела, чтобы ты был тем самым человеком, который это исправит. Он вжимается в подушки. — Это все изменит, — говорит он огорчённо. — Да, наверное. Я сажусь на кровати и смотрю на него. Он снова выглядит таким угрюмым и скрытным, и я ужасно не хочу, он так себя чувствовал. — Ты не хочешь со мной…? — спрашиваю я, и мой голос надламывается. — Переспать? Черт побери, я хоть раз намекал, что не хочу? Просто это все изменит. — Возможно, это к лучшему? Потому что мы ведь оба этого хотим. При свете луны он так загадочен. Я готова бесконечно твердить, что он лучшее, что я видела в своей жизни. — Сэм. — Мне нужно прогуляться, — говорит он. Я закусываю губу и киваю, как бы мне ни хотелось быть с ним в это время, в эту секунду. Поддержать. Сказать, что все будет хорошо. Но я должна принять его такого. Мои глаза закрываются. Должна. В горле образуется ком, но я со злостью прогоняю рыданья обратно. Сэм поднимается с кровати и включает светильник на тумбочке. Комнату охватывает полумрак. Он проходит к двери, натягивая майку, и я вижу, как перекатываются мышцы на его спине. В желтоватом свете он бросает на меня ещё один взгляд, угрюмый и отчаянный, а затем выходит из спальни. Желудок скручивает. — По крайней мере, я могу осмотреться, не так ли? — шепчу я сама себе и поднимаюсь с кровати. Эта спальня сделана в бежевых тонах. Полы из дерева с рыжеватым оттенком, на них — мягкий белоснежный ковёр. Кровать огромная с белыми простынями, с балдахином, который словно создаёт свой собственный маленький мир. По обеим сторонам тумбочки со светильниками. Комод, шкаф. Картины. И балкон. Я поднимаюсь с кровати и выхожу на балкон. Он огромный. Здесь есть и кресло, накрытое пледом, и небольшой ночник. Большие окна открывают вид на лес, и отсюда мне видна тропинка к озеру. Я обязательно его посещу. Когда-нибудь. Небо покрыто миллиардами звёзд, и луна расположилась в центре этого небосвода. Темно-синие тона всегда меня завораживали. Я смотрю на округу, поражаясь прекрасному виду. Здесь можно находиться бесконечно долго. Но ноги сами несут меня отсюда. Две ванные в синих тонах выглядят восхитительно. Серьезно, это единственный дом, в котором мне нравится абсолютно все. Потому что ОН его выбирал. Ноги передвигаются по мягкому ковру, ведущему по лестнице вниз. Огромная просторная кухня. Барная стойка, стол, диван и два телевизора. Я открываю холодильник, и когда я вижу в нем кроме обычных продуктов упаковки ванильных пудингов, то не могу сдержаться. Я захлопываю дверцу и просто сползаю на пол. Слезы текут по моему лицу. Это все для меня. А я чем-то все испортила. Но я не могу понять, что сделала не так. Убрав эти чёртовы растрёпанные волосы в хвост, я заставляю себя подняться с прохладного пола. Идеально вымытый паркет даже не скрипит, когда я грузно поднимаю своё тело. Я бегу в спальню и просто тону в простынях, утыкаясь в подушку. Он же вернётся? Пожалуйста, пусть он вернётся. *** Сэм вдыхает ночной весенний воздух и ступает по знакомой ему дороге на озеро. Здесь ему все до боли знакомо. Здесь было его лучшее время, когда он не думал о пропитании. Когда обо всем заботился Даниэль, и он ещё не знал, что их семья даже хуже, чем просто ненормальная. Сэм пинает камень по дороге и проходит дальше. Может, было ошибкой показать это место ей? Потому что так будет сложнее, когда она наиграется. А произойдет это совсем скоро. Стоит ему с ней заняться сексом, и она получит от него все, что может. Сэм ухмыляется. Раньше он такое делал с девушками. Он закрывает глаза. Сэм долго так не протянет. Она не ставит барьеров, а он не сможет слишком долго отказываться от нее. Потому что она как произведение искусства. Потому что он хочет ее всю. Парень присаживается на камень. Они не будут счастливы, пока не получат друг друга целиком. А Сэм Ведь Хочет Сделать её Счастливой? Пусть даже после этого она исчезнет. Но он знает, что не причинит ей боли. И он хочет, ужасно хочет, до жжения внутри, сделать это с ней. Пройти это вместе. А потом она может уйти, и он не будет ее держать. *** Я открываю свои налитые тяжестью веки и тут же приподнимаюсь, отчего голова начинает кружиться и болеть. Всё-таки не стоило так много плакать. Я заставляю себя подняться с кровати. Он пришел? Место рядом со мной пустует, но я знаю, что есть ещё две спальни кроме этой, в одной из которых он мог уснуть. Я осматриваю весь дом в его поисках. Ничего. Слезы снова подступают и собираются в уголках глаз, и я распахиваю входную дверь. Машина на месте, значит, он не уехал. Я заставляю себя умыться и переодеться, а затем, съев этот чертов ванильный пудинг, выхожу из дома. Он вернётся. Вернётся. Я просто слегка поищу его. Ноги сами ведут меня по тропинке к озеру. Мне безумно нравятся деревья здесь, и этот свежий воздух, и солнце, неумолимо светящее сквозь большие кроны. Он сидит на камне, рассматривая гладь озера. — Сюда я приходил в детстве, — говорит он, не оборачиваясь, — но от моего первого дома до этого места было далековато. — Здесь очень красиво, — отвечаю я дрожащим голосом. Он тут же оборачивается. — Сэм, извини. Не знаю, что я сделала не так, но я не хотела. — Ты ничего не сделала, — он жестом просит подойти к нему, — просто я…достаточно тяжёлый. Не бери в голову, кукла. Он улыбается мне, и я просто кладу свою голову ему на грудь. — Ты же понимаешь, что я не могу об этом забыть и не думать? *** Несколько часов мы просто молчали. Я сидела на его коленях, и каждый из нас смотрел на озеро. — Превосходный вид из балкона. Сэм улыбается, и я это слышу. — Уже осмотрела наши владения? При слове «наши» мое сердце подскакивает. Вот как? — Я поражена. Этот дом как будто нарисован талантливым художником. Наши пальцы сплетаются, и мы идём обратно. *** — Что? А без нее это никак не провернуть? — Сэм раздраженно постукивает пальцами по столу, и я вопросительно изгибаю бровь, — хорошо. Ладно, высылаю координаты. Нет, я не прячу ее от вас. Пошел ты, Дэн! Он бросает телефон на стол, но, немного успокоившись, снова берет его в руки. — Что случилось? — Дело стоит на месте. Все отказываются говорить нам хоть какую-то часть информации, но Тони согласен обсудить это с тобой. — Тогда нам стоит поехать к нему? Он кивает, и я улыбаюсь. В моей сумке азбука. Я обещала научить его читать, и я это сделаю. Мы вместе выходим из машины и направляемся в дом. Тони слегка улыбается, заметив меня. Я улыбаюсь в ответ. Сэм ставит большие пакеты еды на стол и начинает их раскладывать. — Ты каждый раз собираешься тащить его сюда? — спрашивает он, указывая на Сэма. Я пожимаю плечами. — Если ты не хочешь, он уйдет. — Нет! — тут же говорит он торопливо, и, запнувшись, продолжает, — то есть, он вроде прикольный. Я достаю азбуку. — Буквы я знаю, — улыбается Тони. — В холодильнике нет места! — кричит из кухни Сэм. — Ну, мы экономим еду, — пожимает Тони плечами, — оставь ее на столе, я разберусь. Я открываю азбуку и стараюсь объяснить ему, как читать по слогам. Он пытается это все осознать, и, на удивление, у него здорово получается. — Сколько тебе лет, Тони? — Семь, — гордо отвечает он. — Тебе нужно ходить в школу. — Мне не до этого бреда, — отрезает Тони и захлопывает азбуку, — спасибо, я оставлю ее у себя. Буду читать. В следующий раз привези мне книжки. Сказки или что-то в этом роде, а то ночью хочется почитать себе всякое. — А где твоя мама? — я поднимаюсь и оглядываюсь. — Она в отключке. Долго. Этот придурок, который может быть моим отцом, утверждает, что все нормально. Но что-то не так, я знаю. — И ты живёшь один? — Не вижу заметной разницы, но я типа волнуюсь за нее. Ничем ее не разбудить. Я прохожу в комнату и вижу, что мать Тони действительно спит. Или без сознания. — Нужно вызвать скорую. — И тогда нас разлучат, так? Нет уж, я не хочу. Я прищуриваюсь. — Но она может умереть? Слушай, я не врач, но тут точно не все в порядке. Нужно положить ее в больницу и отправить на лечение… Ты пока можешь… Пожить со мной. — С тобой? Мама говорит, что нормальным семьям я не нужен, и она тоже не нужна. — Будем считать, что я ненормальная. Я присаживаюсь на корточки. — Тони. Давай поможем тебе и твоей маме? Когда-нибудь вы увидитесь. Он оборачивается и смотрит на Сэма. Тот молчит. Он не говорит мне, что я делаю ошибку. Он ничего не говорит. — Делай, как хочешь, Тони. Выбор за тобой. Мальчик вздыхает. — Хорошо, мы ей поможем. *** Пока скорая едет в этот забытый миром район, Тони раскачивается на стуле, поедая печенье. — Итак. Что тут произошло? — спрашиваю я. — Их всех типа запугали. И мою маму тоже. Чтобы ни слова не говорили о том, что случилось. Но меня не тронули. Сказали, что я тупой и маленький, а мне так даже лучше. Я и сделал вид, что тупой и маленький, чтобы меня не шантажировали. — Так что же случилось? — Особенного ничего не произошло. Просто теперь эту гадость доставляют от другого начальника, делов-то. Не знай, чего раздувают. — От какого начальника? — Сэм говорит не строго, но твердо. — А ты думаешь, он будет пачкать свои чистые ноги в этих районах? Конечно, он не приезжал, — Тони откусывает печенье, — но кое-что странно. Как же вы не могли знать об этом всем? Ведь вы же знакомы с водителем! — Кто водитель? — Тот, который тогда тебя сюда привез, дорогуша. Папа. Я закрываю глаза. Отлично, теперь он работает не на нас. — Спасибо за помощь, Тони, — говорит Сэм и подходит ко мне, — они переманили его на свою сторону. — Я не удивлена. — Все в порядке? — Мне не привыкать. — Мы его отыщем, и тогда он отплатит за все, Лира. Ты точно в порядке? — Мне плевать на отца, — я делаю свой голос равнодушным, — Просто сделайте все так, как считаете нужным. Не стоит уделять ему много внимания. В дверь стучатся, и Тони бежит открывать. — Мама там, уже пару дней в бреду, — говорит он и распахивает дверь пошире, хотя она и так едва держится на старых петлях. *** В этом городе можно спокойно творить беспредел и не переживать, что кто-то кинется за расследование. Потому что никому здесь не важно, кто и что сделал, важно лишь то, какую сумму они получат за месяц и когда им предстоят новые знакомства для повышения. Меня воротит от этого, но я не могу ничего поделать. Довольно внушительных размеров женщина лениво и с большим пренебрежением оглядывает меня и Тони. Конечно, Сэм не смог прийти сюда вместе с нами, потому что его вообще по документам давно не существует. — Не присядете? — она поправляет свой белый халат и задумчиво постукивает карандашом по подбородку. Прядь ее рыже-красных волос спадает на лицо, и она тут же ее убирает. Я тащу Тони на стулья. — Что со мной будет? — спрашивает он у женщины. Она молчит несколько секунд, затем, вздыхая, выдает: — У нас нет свободных мест в реабилитации. Так что, вы пока что можете… Она вдруг замолкает и лениво зевает. — Предлагаем Вам за дополнительную плату встать на очередь. Как только место освободится, мы Вам сообщим. Мы одновременно отвечает «Да» и «Нет». Тони дёргает меня за рукав. — С ума сошла? Я тут никому не нужен. Проживу. Только будь на связи, когда маму отпустят. — Нет, Тони, это ты с ума сошёл! Ты же не будешь жить один? Может, поживешь у меня? — Мой «папаша» за мной присмотрит. Как-нибудь уж я тебя навещу, не переживай, но у меня там остались дела! Нужно ещё спрятать еду, да и ещё кое-чего… В общем, главное, чтобы с мамой все было в порядке. — Почему тогда твой «папаша» не следил за тобой раньше? — Хотел, — выплёвывает он, — но я отказывался. Но он все равно мне здорово помогает без моего позволения. Короче, сейчас я просто типа приму его помощь. Придется потерпеть. Честно. — Я навещу тебя и все проконтролирую. — Идёт, — он слабо мне улыбается и выбегает из больницы. Я даю женщине свой номер телефона на всякий случай и выхожу вслед за Тони.