Cold Hard Cash

После душа Барри вернулся к кровати Холода, с волнением ожидая возвращения гангстера. Часы тикали в полной тишине, Холод неустанно работал над стопкой гроссбухов перед ним, не обращая на Барри ни малейшего внимания. Стараясь не шуметь, Барри забрался в кровать и натянул одеяло. Он не осмеливался просить разрешения посмотреть телевизор или даже заказать обслуживание в номер, так как его желудок урчал, и просто терпеливо ждал, когда Холод захочет его снова. Он проводил время, осматривая номер в поисках хоть какой-то подсказки о человеке, с которым он решил лечь в постель. И почти ничего не нашел. Дверь гардероба была приоткрыта достаточно, чтобы он мог разглядеть пару костюмов, висящих в пластиковых упаковках из химчистки, и несколько пар обуви, аккуратно стоящих на полу. На столе стоял черный глянцевый кейс, без каких-либо оттисков. Наверное, именно в нем Холод хранил эти дурацкие книги, в которых писал. Гроссбухи. Барри моргнул, как только до него дошло. Вот почему копы не могут получить никаких улик о Холоде. Он был слишком умен, чтобы использовать отслеживаемые электронные операции для организации своей незаконной деятельности. Он был старой закалки — ручка и бумага. Это были не книги, а фундамент всей криминальной империи, которая контролировала Централ-Сити. Он решил оставить это открытие при себе, чувствуя гордость за то, что смог собрать все факты воедино. Опять же, это мог быть просто сборник кроссвордов. Барри прижался к подушкам, отчаянно пытаясь не заснуть. Это был его дебют, чтобы проявить себя перед Боссом Холодом. Хотя босс мафии уже сказал, что сделка состоялась, оставалось еще несколько часов на игры. Барри должен был признать, что, несмотря на свое измученное тело, он с нетерпением ждал еще одного раунда. Однако кровать была слишком теплой, а подушки слишком мягкие. И пока Холод продолжал работать, Барри заснул, тихонько посапывая и завернувшись в одеяло. В какой-то момент он подумал, что почувствовал тепло другого тела рядом с ним. Сонный, он потянулся к нему, его рука уперлась в твердую грудь и вцепилась в нее. Он прижался к ней, тяжело вздохнув. Прошло так много времени с тех пор, как он спал рядом с кем-то. Он мог бы поклясться, что на его предплечье нежно лежала чужая рука, но, вероятно, это ему лишь приснилось. Барри вновь заснул, и не просыпался, пока не раздался громкий стук в дверь. У него все болело, но чувствовал он себя посвежевшим, и с громким стоном потянулся на кровати. Наконец открыв глаза, он нахмурился, когда понял, что в кровати один. Барри поднял голову, осматривая номер и пытаясь найти Холода. Его не было видно, кейс и все книги исчезли, а часы возле кровати показывали начало десятого. Стук продолжался, становясь почти что неистовым. Барри сел, потирая сонные глаза. Он уставился на дверь, не решаясь ответить на стук. Он был в гостиничном номере Босса Холода. Мало ли кто мог быть там за дверью. Стук не прекращался, и Барри все же поднялся с кровати, чтобы посмотреть в глазок. Это была пожилая женщина, очень встревоженная, и с тележкой полной серебряных блюд, накрытых куполообразными крышками. Обслуживание номеров. Еда! Барри открыл дверь, ярко улыбаясь и приветствуя: — Доброе утро! — Доброе утро, — ответила женщина, явно расстроенная, — мне так, так жаль, что я опоздала, я действительно не хотела никого обидеть, клянусь! — Опоздали? — Бари нахмурился. Он выглянул в коридор, обнаружив двух бойцов из свиты Холода, стоящих у дверей лифта. Они ухмыльнулись, но ничего не сказали. — Да, я знаю, насколько мистер Уинтерс ценит пунктуальность, и я действительно старалась быть здесь вовремя! Я знаю, он сказал быть здесь к девяти, но кухня… — Эй, все в порядке! — воскликнул Барри, захлопав ресницами. Он еще не достаточно проснулся, чтобы выдержать столько эмоций, поэтому открыл дверь, позволяя женщине войти. Он посмотрел на ее бейдж и быстро прочел имя, стараясь ее успокоить. — Лола? Эй, а я Барри. Уверяю, ничего страшного не произошло. — О, Боже! Спасибо, большое спасибо! — Лола почти рыдала, быстро толкая тележку внутрь номера. Она ловко установила складной столик возле кровати, поставив небольшое блюдо в самый его центр. Барри хотел утешить ее, мягко говоря: — Серьезно, все действительно в порядке. Спасибо большое. Лола вытерла глаза, нервно улыбаясь, указывая на поднос. — Вот, — сказала она, — мистер Уинтерс хотел, чтобы это вы открыли первым. Вам, вам действительно нужно сначала взглянуть на это. Если вы не... ну, если он спросит, я вам говорила. Спасибо, еще раз извините, и спасибо. Барри был ошеломлен. Они оба знали, кто такой мистер Уинтерс на самом деле, и Лола явно боялась его. Он смотрел, как она уходит, поджав хвост, пока дверь не захлопнулась. Барри плюхнулся на кровать, очарование прошлой ночи исчезло, когда реальность ударила его прямо по лицу. Леонард Снарт, Босс Холод, был опасным преступником. Барри отдал свое тело самому страшному человеку в Централ-Сити. О Боже, о чем, черт возьми, он думал? — Я понятия не имею, что я делаю, — признался Барри вслух, потирая ладонями лицо и жалобно хныкая. Его жизнь была полным бардаком, сумасшедшим и ужасным бардаком, но он был полон решимости довести дело до конца. У него не было другого выбора. Барри вздохнул, отложив свои проблемы в сторону ради изучения гигантской тележки с едой. Он подошел к блюду, о котором Лола говорила, как об особенном, и поднял крышку. И удивленно заломил бровь, когда вместо еды там обнаружилась небольшая карточка. Он поднял ее и, раскрыв, увидел аккуратно напечатанное сообщение: «Баланс: $ 252 007,19 Сегодня начинается настоящая работа. Л.С.» Барри скривил лицо, со стоном опустив карточку. Его задница все еще болела, и его ягодицы наверняка все были в синяках. Он не хотел знать, что Холод подразумевал под «настоящей работой», но подозревал, что какое-то время после не сможет нормально ходить. Он стал снимать крышки с оставшихся тарелок на тележке, находя самые разнообразные блюда. Блины, вафли, свежие фрукты и яйца, приготовленные, по крайней мере, четырьмя различными способами. Он не понимал, почему Холод заказал так много, тем более что Барри собирался есть в одиночестве. Он оценил этот жест, но сильно себя обнадеживать не стал. Барри сделал мужественное усилие, чтобы съесть все, пока не лопнет. Но все же принял поражение и потопал в ванную, чтобы переодеться. Он старался аккуратно засунуть деньги в свой кошелек, не в силах сдержать широкую улыбку. Он не мог дождаться, когда пойдет за продуктами или заплатит за квартиру... твою ж мать, арендная плата. Барри закончил сборы, оглядываясь на тележку с едой. Он не хотел, чтобы все это просто выбросили, и никак не мог решиться оставить столько еды. Он схватил одну из пустых тарелок и наполнил ее оставшимися фруктами и блинами. И накрыв ее куполообразной крышкой, понес к двери. Барри вернется сегодня вечером, тогда и вернет блюдо. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что вообще его взял, но подозревал, что его все равно никто не остановит. Барри глубоко вздохнул, надеясь проскользнуть в коридор незамеченным, но двое мужчин все еще стояли на страже. Это был самый неловкий путь позора, который он когда-либо переживал, смущенно улыбаясь странным взглядам, которые он получил, неся блюдо с собой. Он практически пробежал последние несколько футов к лифту, отчаянно ударяя по кнопке. А когда вышел на улицу, никто так и не спросил его про ворованное блюдо, и он смог спокойно поймать такси. Он знал, что ему стоит отправиться домой и разобраться с арендной платой, но сначала он должен был зайти к Морису, чтобы сказать ему, что его безумная идея действительно сработала. Барри вошел в ломбард, с гордостью неся блюдо с едой и громко крича: — Мори! Эй! Ты никогда в это не поверишь! — Ты не продашь мне это, парень, — предупредил Морис, поводив пальцем, когда увидел блюдо. — Я знаю, что ты отчаянно нуждаешься в бабках, но все же опускаться до гребаного воровства считаю недопустимым, парень. — Чего? Нет! — Барри покачал головой, смеясь, когда поставил тарелку перед собой и снял крышку. — Я ничего не крал! Это остатки... моего завтрака. — Завтрака где? — подозрительно спросил Морис, осматривая клубнику. — В отеле. — В каком еще ебаном отеле? — Отеле, в котором я останавливался прошлой ночью... — Барри вскинул бровями, надеясь, что Морис его поймет. Лицо Мориса оставалось бесстрастным, пока он жевал украденную клубнику. — С Боссом Холодом! — нетерпеливо воскликнул Барри. — Ох, нихуя себе! И как все прошло? — спросил Морис, внимательно изучив лицо Барри. — У вас был секс? Ты не пахнешь сексом. Барри не собирался узнавать о специфике того, что Морис считал запахом плотских утех, взволнованно отвечая: — Но я это сделал! И, вау! Пусть все это немного напряжно, ладно, очень напряжно, но он мне поможет. Он действительно позволит мне сделать это, он позволит мне отработать долг. Морис облегченно выдохнул, ласково потрепав Барри по щеке: — Это отлично, парень. Действительно отлично. Вот видишь, я же говорил! — он схватил вилку с тарелки, нацеливаясь на блинчики. — Да я чертов гений! Барри кивнул, смеясь: — Это охренеть как безумно, Мори. Спасибо тебе. Это потребовало, ну, скажем так, некоторых переговоров, но мы заключили сделку. Это займет месяц, но я смогу вернуть все долги. Видишь ли, он и Мик Рори вчера пришли ко мне в квартиру... — О, бля, — хмыкнул Морис, быстро добавив: — Это не я сказал им, где ты живешь. Холод узнал это сам. Он может разузнать о тебе все, ну понимаешь? Барри пожал плечами, фыркая: — Да? Он будет разочарован. Моя жизнь не такая уж замечательная. Довольно отстойная, вообще-то. Но все же… все не так плохо, — он потянулся за кошельком, чтобы показать Мори наличные. — Ахуеть, — ахнул Морис, а затем нахмурился и ударил Барри по лбу вилкой. — Ты что, сумасшедший? Не показывай это повсюду, парень. Тебя ограбят в этом чертовом районе. — Ау, — Барри надулся, засунув бумажник обратно в карман. — Прости. — Не извиняйся, просто не будь глупым, — отругал его Мори, хватая еще один блинчик. — Итак. Расскажи мне. Каковы условия этой маленькой сделки? — Десять штук за ночь, — выдохнул Барри, словно все еще не вполне верил цифре. Он шлепнул по руке Мори, выхватывая кусок блина, прежде чем тот успел его проглотить. — Десять гребаных штук! — вскрикнул Морис сквозь набитый рот, делая паузу, чтобы проглотить, прежде чем продолжить: — Черт возьми, парень. Отличная работа. Должно быть, Холод чертовски сильно хочет твою задницу. Барри покраснел, слегка усмехнувшись: — Ну, я довольно неотразим, Мори. — И все же я легко могу перед тобой устоять, — фыркнул Мори. — Просто будь осторожен. Постарайся не быть таким упрямым и все в таком же духе. Не забывай, с кем ты связался. Барри нахмурился и провел ладонью по волосам: — Я знаю, Мори. — Уверен? — Морис не выглядел убежденным. — Я знаю тебя, парень. Ты легко можешь перепутать свой член и свое сердце. Это не история любви. Это ты пытаешься выжить и делаешь для этого все, что должен. — Да, да, — вздохнул Барри, уставившись в пол. Он вспомнил слабое тепло руки на своей руке, быстро припомнив, что это было сном. И не мог не почувствовать себя разочарованным. — Я знаю. — Не забывай об этом, — предупредил Морис, помахав перед ним очередным куском еды. Барри подцепил большим пальцем клубнику, схватив ее, прежде чем Мори успел опустошить тарелку. — Когда увидишь его снова? — спросил Мори, чмокая губами, пока жевал. — Сегодня вечером, — ответил Барри и не смог сдержать улыбки. — Я собираюсь оплатить аренду своей квартиры, и попытаюсь найти работу… — Холод только что дал тебе работу, — запротестовал Морис, сражаясь с Барри за последний кусок блина. — Да, но... Эй! — Барри отмахнулся от вилки Мориса, получив игривый удар за это, но все же сумел триумфально украсть последний кусок. — Эти деньги просто вычитаются из того, что я ему должен. Он говорил, что так же могут быть бонусы. Например, если я действительно хорошо справлюсь с работой или с чем-то еще, что так же спишется с моего долга. Как мне кажется. — Тогда какого хера у тебя в кармане? — Он сказал считать это чаевыми, — ответил Барри. — Но я не могу на них рассчитывать. Я не знаю, будет ли он оставаться таким же щедрым все время. — Ну, просто делай все, что ты сделал прошлой ночью, и бум! Барри покраснел, застенчиво улыбаясь: — Да ладно, Мори, мне нужна настоящая работа. Я ведь не всегда буду расплачиваться с Холодом. — Ладно, — тяжело вздохнул Мори и рассмеялся. — Послушай, есть несколько мест, которые могли бы нанять твою тощую задницу. Есть новый ресторан, «Ингрид», они ищут… Дверь магазина открылась, и громко прозвенел звонок, когда кто-то вошел. Улыбка Мориса внезапно спала, его глаза сузились и посмотрели за плечо Барри, он буквально выплюнул: — Какого хуя тебе надо? Живот Барри скрутило, когда он увидел полный ненависти взгляд на лице друга и обернулся, чтобы посмотреть, кто же мог вызвать такой гнев. Дыхание застряло в горле, и он почувствовал тошноту, когда увидел вошедшего. Детектив Джозеф Уэст. Это был тот добрый человек, который усыновил Барри после того, как его отец попал в тюрьму за убийство его матери, любящий человек, который пытался вырастить его как собственного сына и заботился о нем. Но он также был тем самым полицейским, который арестовал отца Барри, свидетельствовал против него в суде и удерживал Барри от встреч с ним. Их отношения расшатывались много лет и наконец разорвались, когда Барри исполнилось восемнадцать. Он потребовал встречи с отцом, и Джо снова отказался его пустить. Барри сбежал той ночью и больше никогда не возвращался. — Подумал, что найду тебя здесь, — сказал Джо, выдавливая из себя натянутую улыбку. — Мори держит тебя подальше от неприятностей, Барри? — Я держу его там, где он хочет быть, — огрызнулся Морис, — и желательно подальше от тебя. — Я здесь, чтобы поговорить с Барри, а не с тобой, — грозно сказал Джо, обращаясь умоляющим взглядом к Барри. — Ты хорошо выглядишь, сынок. Барри окоченел, не уверенный, что конфликт эмоций внутри него не разорвет его на части. Он не видел Джо несколько лет. Тот пытался навестить Барри несколько раз, чтобы загладить вину, но они всегда возвращались к тому же аргументу, который разделил их в первую очередь. Барри знал, что его отец был невиновен. Джо отказывался ему верить. Именно так Барри впервые начал влезать в долги, пытаясь заплатить адвокату, чтобы тот рассмотрел дело его отца и снова открыл его. Адвокаты были дорогими, и не потребовалось много времени, чтобы накопить огромный счет. Когда у него закончились деньги, вот тогда-то он и начал брать взаймы у Мориса, и закончил в том бардаке, в котором и находится сейчас. Из всех чувств, что Барри ощущал в себе, он остановился на гневе. Он нахмурился, жестко произнеся: — Я не твой сын, Джо. — Барри ... — попытался Джо. — Зачем ты здесь? — потребовал Барри, перебив его. — Чего ты хочешь? — Я просто хочу поговорить с тобой, — ответил Джо, медленно протягивая руки и подходя ближе. — Да? — насмешливо спросил Барри, демонстративно скрестив руки на груди. — И о чем же? О том, как ты оставил моего отца гнить в ебучей тюрьме после того, как арестовал его? Как ты удерживал меня от встреч с ним все эти годы, даже когда я плакал? Даже когда я умолял тебя? Джо вздрогнул, но не стал ничего отрицать. Барри чувствовал себя довольно уверенно. Он переспал с самым известным криминальным авторитетом во всем Централ-Сити, и у него было более тысячи долларов в кармане. Он опустил руки на бедра, держа подбородок выше, когда продолжил возмущаться: — Как насчет того, когда у отца был день рождения, и ты даже не позволил мне отправить ему открытку? Или когда ему сделали операцию, потому что аппендикс чуть не лопнул, помнишь? Он чуть не умер в тюрьме, а ты все равно не позволил мне увидеться с ним! — Ебаный ублюдок! — выплюнул Морис, поддерживая Барри. Джо принял каждый удар с выражением полного сожаления на лице, позволяя Барри высказать все, что он хотел. — Ну? — Барри усмехнулся, ощущая ободрение со стороны своего друга. — Что из этого, Джо? О чем мы вообще можем поговорить? — О том, почему ты был в гостиничном номере Леонарда Снарта прошлой ночью, — ответил Джо с тяжелым вздохом. Вот дерьмо. — Я не был… что… — Барри заикался, его лицо сразу стало ярко-красным. Он всегда был ужасным лжецом, особенно перед Джо. Этот суровый взгляд заставил его внутренности превратиться в желе, он начал запинаться, пытаясь найти правильные слова. — Не твое собачье дело. — Раз я один из ведущих следователей по делу об убийстве, где Леонард Снарт является главным подозреваемым, то мое, — серьезно ответил Джо. Убийство. Барри сглотнул. — Как ты узнал, что я был там? — Барри начал обвинять, новая волна гнева дала ему силы огрызнуться. — Ты заставил людей следить за мной? Джо усмехнулся и покачал головой: — Нет, Барри. Но у меня полно людей, которые следят за Снартом. Барри вздрогнул и отступил, пока его спина не уперлась в прилавок. Он почувствовал, как ладонь Мориса похлопала его по плечу и чуть сжалась. — Если он не арестован, ему нечего тебе сказать — рыкнул Морис. — Мне кажется странным, что ты пришел навестить Барри, только когда посчитал его полезным. Как насчет свалить отсюда, Джо? — Я не знаю, в какие неприятности с Леонардом Снартом этот мошенник тебя втянул, — слезно произнес Джо, указывая на Мориса пальцем. — Но я смогу помочь тебе, Барри. Что бы это ни было, просто будь честен со мной, пожалуйста. — Помочь мне? — переспросил Барри с издевкой. — Я просил тебя помочь мне вытащить моего отца. Я просил тебя дать мне доступ к материалам дела, чтобы я мог сам изучить его, просил тебя... Я просил у тебя денег, когда был голоден, а ты… — Он начал плакать и злиться. — Мне не нужна твоя помощь. — Барри, — сказал Джо, делая еще один шаг вперед, — пожалуйста. Если ты просто ответишь на несколько моих вопросов, я смогу помочь… — О! — Барри практически кричал, горько смеясь. — Вот оно что. Вот почему ты пришел сюда. Ты не хочешь мне помогать, Джо. Ты хочешь использовать меня! Ноздри Джо раздулись возмущенно: — Это неправда. Но в какое бы дерьмо ты ни впутался, ты должен дать что-то взамен, если хочешь, чтобы полиция защитила твою задницу. — Защитила меня от чего, Джо? — поинтересовался Барри. — От Босса Холода, когда он узнает, что ты говорил с полицией, — ответил Джо, легко пожимая плечами. — Но я не говорил, — запротестовал Барри, широко распахнув глаза. — Я просто говорю с тобой… — Осознание хлынуло на него, как ведро ледяной воды, он задрожал и прикусил в кровь губу, чтобы сдержать рыдание. — О Господи. — Пошел ты на хуй, Джо, — забушевал Морис, ударив кулаком по столу так сильно, что дрогнула тарелка. — Да ты, блять, не посмеешь рассказать об этом на улицах, ебучая ты свинья. Что, блять, с тобой не так? Барри не гребаный стукач! — Джо... — Сердце Барри было разбито, он начал оседать вниз по прилавку. — Я сделаю все, что должен, если это будет необходимо для твоей безопасности, — мягко сказал Джо. — Пожалуйста. Просто… подумай об этом, хорошо? Я не хочу тебя принуждать. — Но если ты считаешь, что что-то будет лучше для меня, ты ведь просто это сделаешь, — горько сказал Барри, быстро вытирая глаза. Он смотрел в пол, крепко обнимая себя руками. — Вали отсюда к хуям, Джо. — Барри, я понятия не имею, что ты делал в этом отеле со Снартом, и, честно говоря, я не хочу знать, — снова попытался Джо, умоляя. — Но ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, сынок. Теперь, пожалуйста… — Я не твой гребаный сын! Я ни хрена тебе не скажу! — закричал Барри, вскидывая в отчаянии руки. — Просто, просто свали на хуй отсюда, Джо! Джо наконец уступил, сделав глубокий вдох. Слова Барри явно были для него болезненны, и он ничего не говорил в течении нескольких минут, стараясь собрать свои мысли в кучу. Вскоре он кивнул и тихо сказал: — Если ты передумаешь, и я очень на это надеюсь, то ты знаешь мой номер. — Ну да, — Барри притормозил ради эффектного финала. И когда Джо уходил, крикнул ему вслед: — Ты здорово лоханулся, ведь у меня даже нет телефона! Ха! Морис поежился, когда входная дверь захлопнулась, и покачал головой. — Неплохо, парень. Не идеально, конечно, но попытка правда неплохая. Барри всего трясло, он обернулся, чтобы сгрести Мориса из-за прилавка и крепко его обнять. — Ох, пиздец. Морис нежно похлопал Барри по спине, успокаивая: — Эй, все в порядке, парень. Забудь об этом мудаке. — Ты правда думаешь, что он это сделает? — нервно спросил Барри. — Думаешь, он расскажет людям, что я стукач? Тут стучать-то даже не о чем! Все не так, Холод не рассказывает мне о своих мерзких злодейских планах, пока мы трахаемся. Господи, Мори. Холод заставит Мика Рори сжечь меня. Мик сделает это, он сумасшедший. Он очень любит поджигать вещи! — Успокойся, — прощебетал Морис, слегка хлопая Барри по щеке. — Эта тупая свинья, может, блять, только болтать. Он, конечно, кусок дерьма, но все же не настолько, ясно? Не волнуйся своей миленькой маленькой головкой об этом, а то появятся морщинки. Барри неуверенно кивнул, позволяя словам Мориса успокоить его. Намного лучше он все еще себя не чувствовал, но все равно улыбнулся. — Морщинки, да? — Ага, — усмехнулся Морис, — мы должны сохранить твою привлекательность для Холода. Не хочу, чтобы ты выглядел потрепанным и все такое… — Он в последний раз обнял Барри, и отпустил его, вздохнув. — Иди домой. Вымой задницу. И разберись со всем этим дерьмом, парень. Барри провел пальцами по волосам, глубоко вдохнув. — Понял. Домой. Мыть жопу. Разбираться. — Ты же не просто говоришь, чтоб отделаться? — спросил Морис с легкой ухмылкой. — Возможно, это не такая уж и плохая идея, купить себе телефон? — Сначала посмотрим, что у меня останется после оплаты аренды и покупки продуктов, — рассмеялся Барри. — Если и куплю, поверь мне, ты будешь первым, кому я позвоню! — Уж, блять, надеюсь на это. А теперь давай, съебал отсюда, — Морис усмехнулся. — Сегодня важный вечер, верно? Повеселись, парень. — Повеселюсь, ага, — произнес Барри с застенчивой улыбкой, обнимая Мориса в последний раз перед уходом. Он поспешил домой, от нетерпения всю дорогу подпрыгивая на заднем сиденье такси. Несмотря на то, что Джо испортил все утро, он не хотел позволять этому огорчать его и дальше. Он все еще собирался увидеть Босса Холода и сделать все, чтобы погасить свой долг. В глубине души он понимал, что Джо желал ему только хорошего, но все равно было больно, что его намерения были не совсем чисты. Они не видели друг друга с момента их последней ссоры, когда Джо пытался заставить Барри вернуться домой. Все закончилось так же, как и всегда: криками и слезами. С того момента прошло два или три года. Барри нахмурил лоб, пытаясь вспомнить точную дату. Без разницы. Это было не важно. Важен был сегодняшний вечер. Он должен был приготовиться к еще одному захватывающему вечеру с Боссом Холодом, и, твою ж мать, у него официально закончилась красивая одежда. Он ухмыльнулся и покраснел, когда понял, что если сегодня вечером будет что-то похожее на прошлую ночь, то совершенно не имеет значения, во что он будет одет. Он действительно с нетерпением ждал возможности снова быть с Холодом, затрепетав от воспоминаний того, каково это — ощущать босса мафии внутри себя. Он никогда не испытывал ничего похожего на то, когда отдавался каждому желанию Леонарда Снарта, и он не мог дождаться, чтобы сделать это снова. Он все еще не мог усидеть на месте, полный энергии, и глупо улыбался, глядя в окно. Этого было достаточно, что водитель такси рассмеялся, поддразнивая: — Что такое, худышка? Горячее свидание сегодня? Барри склонил голову, пытаясь скрыть застенчивую улыбку, тихо ответив: — Ага. Что-то вроде того.