Cold Hard Cash

Опускаясь на колени перед Холодом, Барри прекрасно понимал, что у него нет причин верить тому, что гангстер станет придерживаться их новой сделки. Все, что он мог, это надеяться, что не ошибся насчет влюбленности мужчины в него. Точно так же, как надеялся, что однажды его отец выйдет на свободу, или что он сможет доверять Боссу Холоду. Но прямо сейчас, стоя здесь на коленях с открытым ртом, чтобы взять все, что Холод ему предложит, Барри мгновенно избавился от всех своих печалей. Здесь он обрел покой. Его тревоги стерлись, и хотя кровь бурлила в его венах, он был возбужден, но спокоен. Он был счастлив. Барри провел столько лет в одиночестве, отдавая все, чтобы найти способ освободить своего отца. Он голодал, его несколько раз выселяли из квартиры, и он потерял столько рабочих мест, что не мог сосчитать. Однажды зимой он очень сильно заболел и думал, что у него пневмония, но не решился пойти в больницу, потому что знал, что он не сможет оплатить счета. Он оплакивал себя бесконечными ночами, преследуемый кошмарами и собственными неудачами. Его единственным другом был грубый старый ростовщик, но его компании было недостаточно, чтобы заполнить одиночество. Его немногие романы были короткими и всегда заканчивались разбитым сердцем. Его партнеры всегда оставляли его, измученные этим бесконечным стремлением спасти Генри. Сначала они поддерживали, подставляли плечо, чтобы выплакаться, предлагали теплую и уютную постель. Однако в последние совместные моменты, когда отношения неизбежно рушились, все они признавались, что думали, будто Барри чокнутый. Ни один из его партнеров никогда не верил ему. Кроме Холода. Холод посмотрел ему в глаза и сказал, что знает, что он говорит правду. У Барри было недостаточно времени, чтобы осознать серьезность того, насколько много это для него значит. Он никогда не чувствовал настолько полной и безоговорочной поддержки, которая делала его таким счастливым. Если Холод мог поверить в него, то и он тоже должен был попытаться поверить в Холода. Холод снял с себя пиджак, и Барри был благодарен за избавление от последнего напоминания о кровавом вечере. Аккуратно сложив его, Холод положил его на кушетку. Несмотря на то, что это был только пиджак, Барри был загипнотизирован, наблюдая за тем, как мужчина раздевается. Он мечтал о том дне, когда наконец увидит, что скрывается под этой одеждой. Но пока он с жадностью разглядывал все, что открывалось его взгляду. Вырез на жилете Холода продемонстрировал более худощавое телосложение, чем Барри сначала думал, хотя в плечах Холод все же был широк. Рукава рубашки облегали накаченные бицепсы и сильные предплечья. Он наблюдал, как Холод вытаскивает свой толстый член, мягко его поглаживая. Барри умирал от желания ощутить его вкус. Он забыл о ране на своей губе, его единственной мыслью было провести языком по головке члена Холода, на которой уже проступала капля смазки. Холод качнулся бедрами вперед, потирая членом о щеку Барри, и протянул: — Ты хочешь этого, не так ли? Открой ротик пошире. Барри старался, как мог, однако небольшая рваная рана на губе этого не позволила. Он хныкал, пытаясь заставить себя, пока не почувствовал, что свежая рана вновь открылась. — А-а, — предупредил Холод, его большой палец осторожно скользил по ране, пока он тщательно ее рассматривал. — Я могу взять его, — умолял Барри, пытаясь повернуть голову, чтобы жадно обхватить губами головку члена Холода. Мужчина схватил Барри за волосы, яростно отводя его голову назад, и прорычал: — Ты берешь то, что я даю тебе, мистер Аллен. Думаю, тебе нужен курс переподготовки в том, как работает наше маленькое соглашение. Надувшись и помрачнев, Барри заскулил, облизывая языком рану на своей губе. Пальцы Холода, оттягивающие его волосы, посылали волны удовольствия вдоль по позвоночнику; Барри уже начал задыхаться, когда хватка исчезла. Холод убрал свой член и застегнул брюки, но не стал застегивать ремень. Вытащив его из петель с прекрасным звуком трения кожи о ткань, он скрутил его в руках и с тихим рычанием опустился на кушетку позади Барри. — Иди сюда. Барри обернулся, все еще стоя на одном колене и наблюдая, как Холод хлопает себя по бедру, подзывая его к себе на колени. Барри начал стягивать с себя пиджак и рубашку, но Холод внезапно хлопнул ремнем по его обнаженному бедру. — Оставь их, — рявкнул Холод, и его глаза опасно замерцали. — Обувь тоже. Барри кивнул. Он сразу заметил, что удар ремнем намного сильнее руки Холода, поэтому постарался делать все как можно медленнее. Он лег на колени Холода, краснея до самой шеи от такой смущающей позы. Холод провел рукой по пояснице Барри, опускаясь ниже, чтобы обхватить его ягодицы и непристойно провести сухим пальцем между ними. — Итак, мистер Аллен, ты понимаешь, за что наказан? — Я не послушал тебя? — предложил Барри, ерзая и пытаясь найти удобную позицию. Его ноги были настолько длинными, что неуклюже свисали на пол, и он легко мог коснуться его пальцами. Он приподнял голову, чтобы посмотреть на Холода через плечо. — Ммм, это одна из причин, — ответил Холод. — Я очень ценю послушание, но ты уже пострадал, а моей целью точно не является вредить тебе. Это гораздо важнее, тебе так не кажется? — Да, сэр. — Теперь замри для меня… Барри застыл, его дыхание застряло в горле, когда он почувствовал прохладную кожу ремня, дразнящую его ягодицы. Он пытался расслабиться, старался не двигаться, но первый удар заставил его подпрыгнуть и закричать. Руки Холода уже оглаживали полосу, оставшуюся от удара. — Ты хорошо справился. Еще четыре, и, возможно, этого будет достаточно, чтобы ты все усвоил, ммм? — Боже... да. Да, сэр, — задыхался Барри. — Хороший мальчик, — похвалил Холод. Он убрал свою руку, и ремень тут же опустился на ягодицу Барри. Барри вскрикнул, жалобно скуля. Кажется, каким-то образом Холод смог попасть прямо по месту первого удара: обжигающая линия боли прочертила его зад. — Блять, — прохныкал он, его голова казалась слишком тяжелой, чтобы пытаться ее удержать. Третий удар выбил из Барри стон. Жжение начало посылать смешанные сигналы ему между ног. Его член заныл, и он потерся о бедро Холода, надеясь немного ослабить давление. Холод бережно погладил ушибленные ягодицы, облизнув палец, прежде чем скользнуть им к дырочке парня. — Еще два, мистер Аллен, — сказал он. Четвертый удар вновь заставил Барри закричать. Пот начал проступать на его лбу и спине. Это было слишком, слишком горячо. Он стонал, его голова вновь свесилась вниз, что демонстрировало полное подчинение. Боль отдавалась всюду, его разум был чист, и он чувствовал себя счастливым. Он тихонько замурлыкал, когда палец Холода вновь скользнул внутрь него. — У тебя самая идеальная маленькая дырочка, — прошептал Холод, плюнув на пальцы, вновь продолжив с ней играть. — И все это принадлежит мне... Барри покраснел, тихо соглашаясь: — Тебе. — На время этого соглашения больше никто не будет иметь тебя, — охрипшим голосом заявил Холод. — Ты меня понял, мистер Аллен? Барри колебался, глупо моргая, пока изо всех сил пытался поднять голову, чтобы посмотреть на Холода. Холод на самом деле говорил, что они будут единственными друг у друга? — А ты будешь моим? Холод ухмыльнулся, одним пальцем скользнув внутрь настолько глубоко, что Барри захныкал. — Я не тот, кто предлагает свое тело за деньги, мистер Аллен. Это ты. И пока долг не будет выплачен, каждый дюйм твоего тела принадлежит мне. Однако я свободный человек и буду делать, что хочу. Барри захныкал, несчастный и расстроенный. Дело не в том, что он хотел быть с кем-то еще, совсем наоборот. Он не хотел никого, кроме Холода, и одна лишь мысль, что тот будет с кем-то другим, ударила Барри прямо в грудь злым уколом ревности, которая угрожала отравить его хорошее настроение. — Так нечестно, — запротестовал Барри и громко взвизгнул, когда Холод снова опустил ремень на его горящую задницу. — Б-блять, — пробормотал он, и в его глазах появились слезы. Его тело обмякло на коленях Холода, и единственное, на что ему хватило сил — зло сжать ладони в кулаки. — Наша договоренность более чем справедлива. Любая шлюха посчитала бы себя счастливой, если бы ей заплатили так, как тебе, — усмехнулся Холод. — Да, сэр, — Барри произнес слова так, как если бы они были проклятием. В этой фразе было что-то, что вызывало глубокое чувство стыда и гнева, но это также заставило его член напрячься. — Ммм, хорошая маленькая шлюшка, — Холод продолжал насмехаться. — Да, сэр, — сказал Барри, его член уперся в ногу Холода, и он ненавидел себя за то, насколько хорошо себя почувствовал. Руки Холода заскользили по его горящей заднице, вызывая стон. — Сними сейчас же одежду и обувь, — резко приказал Холод. — Встань на кровать. Барри ожидал, что Холод столкнет его с коленей на пол, но он помог ему перебраться на матрас и раздеться. Он собрал его одежду и аккуратно сложил на кушетке. Холод медленно вдохнул, буквально пожирая глазами худое тело Барри. Барри покраснел под пристальным взглядом, его член раскачивался между ног, когда он встал на кровати перед Холодом. — Руки и колени разведи в стороны и ложись на живот, — проинструктировал Холод и замурлыкал, когда Барри быстро сделал то, что ему сказали. Он провел пальцами по следам, которые оставил на его ягодицах, гордо касаясь каждого по отдельности. Барри опустил вниз голову, задрав свою задницу повыше и стараясь сдержать эмоции. Сегодня всего для него было слишком много, слишком быстро, и он сосредоточился на голосе Холода, чтобы удержаться от погружения обратно в бездну. Холод действительно заботился о нем, он был уверен. И у него было примерно два месяца, чтобы доказать это. Барри слышал, как Холод возится возле ящика, как щелкнула открывшаяся крышка и послышался отчетливый звук чего-то мокрого. Он ахнул, когда почувствовал, как пальцы Холода скользят по его члену, молясь о более сильных движениях, но их не последовало. — Стой спокойно, — предупредил Холод, его ловкие пальцы наматывали что-то вокруг основания члена Барри, а затем перебрались на его яйца. Барри сопротивлялся желанию поерзать от новых ощущений, наклоняя голову, чтобы заглянуть себе между ног и увидеть, что делает Холод. Это был тонкий кожаный ремешок. Он дернулся, когда услышал громкий щелчок кнопки и ощутил немедленное давление вокруг своего члена. О Боже, кольцо на пенис. Холод надевал на него гребаное кольцо. Остальные защелки встали на место, и пальцы Холода заскользили, проверяя, все ли подошло. Он замурлыкал: — Красиво и аккуратно… — он сделал паузу и спросил: — Не слишком туго? — Нет, сэр, — Барри смутился. Он и раньше пользовался кольцом для члена, занимаясь сексом со своей бывшей девушкой из колледжа. То кольцо слегка вибрировало. Но он носил его только вокруг своего члена, не на яйцах. А сейчас он был озадачен тем, почему именно он должен носить его, когда Холод собирался его оттрахать. Холод, казалось, почувствовал опасения Барри и объяснил: — Это поможет тебе оставаться твердым и возбужденным, однако не даст кончить. Ты не сможешь кончить, пока я не решу, что ты это заслужил. Барри кивнул и сглотнул. В этот момент его член был настолько твердым, будто вся кровь прилила к нему. Он был уверен, что сможет сделать гравировку на стекле головкой своего члена. Его яйца тоже потяжелели, когда ладонь Холода нежно их накрыла. — Но когда ты кончишь, это будет очень мощно, — заверил его Холод. Судя по знакомому хлюпающему звуку, он выдавил больше смазки на ладонь. Он ожидал, что член Лена начнет заполнять его, но вместо этого он почувствовал прохладный силикон, исследующий его отверстие. Фаллоимитатор, не такой толстый, как член Холода, тем не менее, заставлял его задыхаться, когда начал проникать внутрь. Холод сжал его саднящие ягодицы, осторожно толкая игрушку внутрь и вытаскивая ее, с каждым разом проталкивая все глубже. — Только посмотри, как чудесно ты открываешься, — похвалил он. — Ты так хорошо это принимаешь. Барри выгнул спину, задыхаясь, пока Холод трахал его. Игрушка не была такой толстой, как член Холода, но она была определенно длиннее. И он стонал, пока его тело пыталось приспособиться к такой длине. Ласковая похвала Холода была для Барри словно пуховое одеяло, укутывающее и успокаивающее его, на мгновение отвлекающее от собственной пульсирующей эрекции. Холод продолжал двигать игрушкой и потянулся вниз, чтобы погладить пальцами вдоль ствола члена Барри, восхитительно при этом мурлыча: — Что ж, мистер Аллен, ты весь течешь. Барри хныкал, смущенный тем, каким скользким он был, когда пальцы Холода дразнили его член. Он был таким мокрым, а Холод гладил его прикосновениями настолько легкими, словно перышко, что Барри хотелось кричать об освобождении. — Пожалуйста, — Барри умолял, пытаясь сильнее толкнуться бедрами в руки Холода, и задохнулся, когда тот немного сильнее толкнул игрушку. — Пожалуйста что? — спросил Холод выжидательно. — Пожалуйста ... Мне нужно... Мне нужно больше, сэр, — закричал Барри, цепляясь пальцами за одеяло под ним. Холод нежно сжал бедро Барри, медленно вынимая игрушку и проверяя его дырочку пальцами, растягивая ее по краю. — Ммм, ты готов для меня? — Да, сэр, — нетерпеливо ответил Барри, преклоняя колени и призывно раздвигая ноги. Холод ухмыльнулся, быстро натягивая презерватив и выдавливая больше смазки, направляя головку своего члена в дырочку Барри. Он положил руки на бедра парня, медленно двигаясь вперед. Барри застонал, однако звук застрял в горле, когда его тело растянулось, чтобы принять впечатляющий стояк Холода. Он готовился к тому, что Холод начнет его жестко трахать, как это всегда было раньше, но этого не случилось. Ладони Холода поглаживали отшлепанные ягодицы Барри, а его член скользил уверенно, но терпеливо. Барри стонал, задыхаясь от каждого толчка. Он чувствовал себя таким заполненным, и член Холода достаточно сильно задевал его простату, чтобы заставить его извиваться, а член дрожать. Кольцо пока не доставляло неудобств, но его яйца были напряжены, и член был чертовски чувствительным. Секс с Холодом всегда был очень хорош, но сейчас было что-то невероятное. Он двигался так нежно, сжимая бедра Барри и направляя его назад, чтобы максимально использовать каждый толчок. Барри рухнул на матрас, отчаянно постанывая, пока Холод сладко его разрушал. Руки Холода были повсюду: ласкали его бока, хватались за плечи, когда он, толкаясь, соединял их тела вместе. Голова Барри была откинута назад, его губы приоткрылись в блаженной улыбке. Это был рай. Но напряжение в его яйцах становилось неудобным, давление казалось непомерным. Он чувствовал отчаяние, он не знал, что ему делать. Он не хотел использовать стоп-слово, потому что ему было слишком хорошо. Но это было уже слишком, и он, наконец, застонал: — Сэр, мне нужно… Мне нужно кончить. — Да. Ты был таким хорошим мальчиком для меня, — прорычал Холод, его голос был грубым от вожделения. Не переставая двигать бедрами, он ловко расстегнул кольцо и обхватил Барри за член. Барри закричал, его нервы были словно оголены, и он кричал, пока Холод гладил его. Он был очень чувствителен. Он почувствовал, как кровь хлынула ему между ног, и ему потребовалось два, может, три быстрых движения руки Холода, чтобы кончить. Это было похоже на прыжок с обрыва, его живот сжался, а его член начал часто пульсировать. — О, Боже, ох, бля, бля, бля! — заголосил Барри, каждая мышца в его теле дергалась от удовольствия, пока он кончал. Он услышал, как зарычал Холод, продолжая трахать его сквозь плотно сжавшую его член дырочку, и в какой-то момент Барри мог поклясться, что все его кости вдруг превратились в спагетти. Член Барри все еще покалывал, когда Холод покинул его, он застонал и собрался было плюхнуться лицом в матрас в изнеможении, однако Холод еще не закончил. — Повернись, — быстро пробормотал он. Барри старался двигаться как можно быстрее, его тело сладко заныло, когда он переместился. Холод снял презерватив, и его член был прямо перед лицом парня; он неистово надрачивал себе рукой, целясь прямо в рот Барри. — Да? — спросил Холод, замедляясь, пока Барри не ответил. — Черт, да, — Барри задыхался, высунув язык в ожидании того, что мужчина кончит. Губы Холода скривились в улыбке, и он пробормотал: — Хороший мальчик… Он продолжал дрочить свой член и низко застонал, когда несколько мгновений спустя кончил, спуская горячую сперму на язык Барри. Барри подхватил все, проглатывая каждую каплю с жадностью, наслаждаясь теплотой и вкусом. Один из выстрелов попал ему на щеку, и он высунул язык, пытаясь собрать все. Холод нежно стер сперму с лица, поднося ее ко рту Барри. — Очень, очень хороший мальчик, — подтвердил он, мурлыча, как домашний кот, когда Барри с жадностью облизывал его испачканные семенем пальцы. Барри с гордостью засиял, прошептав, когда Холод ласково коснулся его лица: — Я был хорош? — Чертовски хорош, — выдохнул Холод, его рука мягко обхватила Барри за шею, нежно поглаживая большим пальцем его подбородок. Барри вздохнул, положив свою ладонь на запястье Холода. Все внутри него трепетало от похвалы, его пальцы нежно поглаживали обратную сторону запястья мужчины. Холод еще не отталкивал его, и Барри пытался удержать эту нежную связь столько, сколько мог. — Теперь давай приведем тебя в порядок, — сказал Холод с ухмылкой, прекращая это слишком быстро и отстраняясь, чтобы поправить свой жилет, протягивая Барри руку, чтобы помочь подняться. Мышцы Барри были словно желе, и он был безумно благодарен Холоду за помощь. Ему нравилось ощущать на себе руку Холода и то, как она легко его сжимает. Он почти было попросил принести ему стакан воды, потому что буквально плавился от всех этих ощущений; но сдержался. Рука Холода казалась такой сильной, поддерживая его и аккуратно направляя в ванную. Вся квартира Барри могла поместиться в этой ванной. Черная плитка и нержавеющая сталь с огромнейшей ванной и душевой кабиной: в это помещение влезла бы небольшая группа людей. Свет исходил только от маленьких лампочек, установленных по краю зеркала над двойной раковиной. Барри почувствовал благодарность за эту успокаивающую атмосферу, когда Холод отправил его под душ. — Помойся и ложись спать, — мягко проговорил Холод, оставляя его мыться в одиночестве. Барри довольно застонал, когда теплая вода полилась на него, и привалился к прохладной плитке. Он морщился, пока обмывал свое тело, его ягодицы были все еще очень чувствительными. Задержался он надолго, напевая себе под нос и наслаждаясь паром, окутывающим пространство вокруг него. Барри потерял счет времени. Он спел по крайней мере три или четыре песни. Наконец он выключил воду и высунулся, чтобы найти плотный черный халат и несколько полотенец, которые висели возле раковины. Он слегка покраснел, осознавая, что Холод, вероятно, слышал его пение. Он быстро обтерся и, закутавшись в мягкий халат, вернулся назад в спальню. Он услышал музыку, негромко звучащую из другой комнаты, и любопытство заставило его остановиться. Барри хотелось посмотреть, чем занят Холод, но ему было велено ложиться спать. Но это не означало, что он не мог тихонечко пошпионить по дороге в кровать, верно? Барри на цыпочках заглянул в открытый дверной проем, подглядывая за Холодом, сидевшим в старом кресле. Музыка доносилась от проигрывателя, это была теплая и успокаивающая джазовая мелодия. Барри не узнал исполнительницу, но у нее был потрясающий голос. Холод не казался ему любителем джаза, так что это был приятный сюрприз. Он так мало знал о нем, кроме его отвратительной репутации и того, что ему рассказала Лиза. Холод был явно не тем, с кем легко сблизиться, но Барри был упрямым. Он хотел знать о нем все, плохое и хорошее, абсолютно все. Барри поспешил вернуться в постель, пока Холод не заметил, что он шпионит, ныряя сразу на середину матраса. Он раскинулся и пошевелился, чтобы поудобнее устроиться под одеялом. Он сделал небольшое гнездо из подушек, зевая и пытаясь заснуть. Несмотря на то, что его тело было истощено, разум был бодр и взбудоражен потоками мыслей, которые он не мог контролировать. Он пытался слушать музыку Холода, чтобы отвлечься, однако мужчина прослушал лишь несколько песен и выключил проигрыватель. Барри слышал, как он прошел в спальню, выключил счет, а затем направился в ванную, заперев за собой дверь. Холод недолго принимал душ и вернулся в постель, пахнущий свежим мылом и шампунем, укладываясь рядом с Барри. Барри еще не спал, но был слишком уставшим, чтобы реагировать вслух на присутствие Холода. Его сердце сделало несколько кувырков, когда он почувствовал, как Холод медленно придвигается к нему. Их тела не соприкасались, но Холод был настолько близко, что Барри мог ощущать его теплое дыхание на своей щеке. Может, Холод догадывался, что он не спит. Было темно, чтобы сказать наверняка. Барри не хотел разрушать момент, желая увидеть, что Холод будет делать. Он оставался неподвижным, насколько мог, и его глаза были закрыты. Холод издал тихий звук, почти смех, и его губы нежно прижались к щеке Барри. Это был нежный поцелуй, сладкий и теплый, затянувшийся на целое мгновение. Переполненный блаженством от неожиданной ласки, Барри не смог сдержать тихий возглас, сорвавшийся с его губ. Он старался сохранять спокойствие, не желая себя выдавать. Холод поцеловал его. Он, блять, поцеловал его. Конечно, это была лишь щека, и, вероятно, только потому, что он думал, что Барри спит… — Спокойной ночи, мистер Аллен, — мягко сказал Холод таким самодовольным тоном. Барри слышал, как он ухмылялся. Он знал. Твою мать. — Эм… спокойной ночи, — пробормотал Барри, широко улыбаясь. Его щеки горели, а его сердце взволнованно билось в груди. Холод слегка усмехнулся, отодвигаясь от него и устраиваясь удобнее. — Поспи, — произнес он. — Ты более чем заслужил это. Барри сиял, улыбаясь, как полный дурак. Холод заботился о нем. Это была не договоренность, о которой он так беспокоился, это был Барри, которого он хотел удержать. В конце концов, зачем еще урезать его ночные выплаты, кроме как для того, чтобы продлить их время вместе? Зачем заботиться о нем, зачем его целовать? Барри не знал, сколько времени ему понадобилось, чтобы наконец заснуть. Ему снились теплые объятия, ему снилось, как чья-то рука прижималась к его руке. Он проснулся смущенный и растерянный. Рядом с ним действительно было что-то теплое. Это был Холод. В какой-то момент ночью Барри прижался к нему. Их ноги переплелись, рука Барри лежала на груди мужчины, а его пальцы ухватились за пижаму. Холод растянулся на спине, и его рука слегка опиралась на предплечье Барри. Холод не пытался отодвинуться, позволяя прижиматься везде, где хотелось. Барри улыбнулся, прижав щеку к плечу Холода и снова засыпая. Когда он проснулся в очередной раз, Холода уже не было, и солнечный свет заглядывал через тяжелые портьеры. Барри покрутился в постели еще несколько минут и наконец заставил себя подняться. Не было никаких признаков присутствия Холода. Барри вздохнул, понимая, что начал привыкать просыпаться в одиночестве. Он заметил на прикроватном столике маленькую коробочку и записку. Сначала он взял записку, улыбаясь, когда увидел знакомый почерк Холода. «Ты приступаешь к новой работе сегодня. Лиза отвезет тебя. Будь там к 12:00. Не опаздывай. Возвращайся сегодня вечером к полуночи. Л.С.» Барри усмехнулся. Потом он потянулся к коробке, в которой обнаружился новенький смартфон. У него был блестящий красный корпус, а на обороте была записка с паролем. В разделе контактов уже находилась одна запись. Имени не было, только эмодзи «Снежинка». Мило. Барри ухмыльнулся. Он постучал по экрану, пока не понял, как добраться до клавиатуры. Он уже знал первого человека, которому собирался позвонить. — Ломбард Мартина, какого хуя вам надо? — потребовал грубый голос. — Мори! Это я! Барри! — воскликнул он взволнованно. — Барри! Эй! Как ты, черт возьми? — тон Мориса мгновенно смягчился. — Где ты был? Заходил к тебе вчера вечером, тебя не было. — Ох, Мори, — вздохнул Барри, посмеиваясь и проводя рукой по волосам. — Ты ни за что не поверишь, где я сейчас.