Cold Hard Cash

Холод сказал — наказание. Все внутри Барри заплясало от волнения и трепета, и его член слегка дернулся. Он знал, какие наказания предпочитает Холод, и не мог отрицать, что они ему нравятся. Но все же… это было несправедливо. — Лиза сказала, что говорила с тобой, — упорно спорил Барри. — Она сказала тебе… — Разве у тебя сделка с Лизой? — резко перебил Холод, вытаскивая пробку из бутылки шампанского. Он фыркнул на Барри, наливая им по бокалу. — Нет, твоя сделка со мной. И если я отдаю приказ, то ожидаю, что ты его выполнишь. — Но шоу… — Было невероятно, — быстро добавил Холод, приподнимая брови. — Но ты все равно ослушался меня. Пульс Барри зашкаливал. Он ковырял носком кеда пол сцены. Комплимент оказался сильнее разочарования. И он тихо спросил: — Тебе правда понравилось? Он не хотел так явно напрашиваться на комплименты, но он отчаянно нуждался в одобрении этого человека. Холод подозвал его, предложив бокал шампанского. — Ммм, ну мы ведь празднуем, не так ли? Барри сделал глоток, радостно сияя. — Как ты узнал? — Узнал что? — переспросил Холод. — Что я умею петь. — Ты не такой уж тихий в душе, мистер Аллен, — ответил Холод с крошечным намеком на улыбку, медленно потягивая шампанское. Барри покраснел. — Так вот в чем был твой план, да? — Возможно, — самодовольно ответил Холод. Он встал, его рука мягко опиралась на шею Барри, а большой палец нежно прослеживал его подбородок. Барри сглотнул шампанское, его разум поплыл от соблазнительных прикосновений. — Скажи мне, — произнес Холод, плавно растягивая слова. — Тебе понравилось то, как все на тебя смотрят? Барри закрыл глаза, легонько кивнув. — Да… Но мне больше понравилось, как ты смотрел на меня. Холод негромко мурлыкнул, допивая шампанское и отставляя бокал на рояль. Он подтянул Барри поближе к себе, тяжело вздыхая и жадно осматривая каждый дюйм его стройного тела. Он медленно развязал его галстук-бабочку, ловко расстегнул рубашку на его груди и стянул ее вниз вместе с пиджаком. Пульс Барри бился как бешеный от плавных касаний Холода. Ему нравилось, как он его раздевал, всегда с такой заботой и терпением. Он наблюдал, как мужчина аккуратно складывает одежду и кладет ее на пол у скамьи. Барри вздрогнул, когда сильные руки Холода легли на его бедра, крепко их сжимая. — Ты бы хотел увидеть свое имя на афише клуба? — мурлыкал Холод, склоняя голову от любопытства. — Возможно, я мог бы смотреть, как ты поешь каждый вечер? — Ты серьезно? — Барри не стал сразу соглашаться, удивленно моргая. — Ты… ты бы сделал это? Без особых усилий Холод поднял парня и усадил его на рояль. — Я бы мог, — ответил он, присаживаясь на скамейку между длинными ногами Барри. Он хитро улыбнулся, игриво поглаживая его икры. — При определенных условиях, конечно. — О, конечно, — Барри невольно захихикал, улыбаясь ему. Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь попробовать эти злые губы на вкус. И добавил: — Итак, еще одна сделка? — Хм, — Холод развязал кеды Барри, скидывая их на пол рядом с другой одеждой. И сразу после того, как носки отправились следом, сказал: — Но не все сразу. Вначале поговорим о твоем наказании, мистер Аллен. Холод начал расстегивать брюки Барри, медленно спуская их по его длинным ногам. Он провел пальцами вверх по бедрам, прежде чем ухватить за край нижнего белья и потянуть его вниз. Он сжал колени Барри, раздвигая их. Барри улыбнулся со всей своей любовью. Холод касался его все больше и больше. Он не мог насытиться этим, придвигаясь задницей к самому краю рояля, его ноги болтались напротив клавиш, когда он старался быть ближе. Несколько отдельных нот заиграли, пока он пытался за что-нибудь ухватиться, и тогда Холод схватил его. Он закинул ноги Барри себе на плечи, лукаво ухмыляясь и облизывая губы. Барри хотел коснуться его, но крепко держал руки за спиной. До сих пор это не было похоже на наказание, и ожидание его было жестким и тяжелым. Его член напрягся, и он откинулся на руки, с тревогой покусывая нижнюю губу. Холод наклонился вперед, раздвинув бедра Барри, и с хищным рыком прижал свой язык прямо к его дырочке. — Бля, — заскулил Барри. Холод вылизывал и посасывал так сладко, что казалось, Барри вот-вот развалится. Язык Холода был удивительно ловким, скользил глубоко внутри и двигался так, что ноги Барри начали дрожать. Холод тихонько мурлыкал, как всегда терпеливый. Теперь он облизывал кожу вокруг дырочки парня, даря обжигающие поцелуи, а его пальцы мягко скользнули внутрь. Барри опустился ниже, его пробирала дрожь, а пальцы Холода заставляли его издавать самые прекрасные звуки. Вскоре он совсем распластался на спине, стремясь быть как можно ближе к Холоду. Мужчина подался вперед, и клавиши рояля протестующе зазвучали, когда он стал двигаться более страстно. Отдаляясь, чтобы перевести дыхание, он набрасывался снова. Его пальцы сгибались именно так, как и хотелось, заставляя Барри громко стонать, и этот звук разносился по всему пустому клубу. Барри начал потеть, вжимаясь спиной в рояль. Холод заставлял его видеть звезды, задыхаться и кричать вновь и вновь. — Боже… Холод, — предупредил он, задыхаясь. — Я уже почти… Холод пошевелил пальцами, вновь начиная ласкать языком тело парня, а его вторая рука возилась с чем-то на рояле. Барри пытался прижать бедра к лицу Холода, желая, чтобы его язык был глубже, жестче, да как угодно, лишь бы это привело его к разрядке. Внезапно холодная жидкость полилась ему на живот, и он с испуганным криком вскочил на локти. Шок от прохлады чуть не убил его эрекцию. Он смотрел на Холода с выражением, сочетающим ужас и предательство. Холод был занят, выливая остальное шампанское на тело Барри. Довольно усмехнувшись, он стал с жадностью вылизывать его бедра и яйца. Барри дрожал, а его соски затвердели. Холод делал его тело более чувствительным. Он снова вздрогнул, когда ненасытный Холод вылил последние капли на член Барри, ведя языком по стволу вверх, чтобы собрать их все. Член Барри вновь стал твердым, и сам он постарался расслабиться, лежа на рояле, после того как Холод вновь его туда уложил. Руки Барри изо всех сил пытались найти что-то, за что можно было удержаться. Он прошелся пальцами по волосам, когда Холод вновь зарылся лицом ему между ног. Трудно было поверить, что сам Босс Холод был между его бедрами. Он был королем Централ-Сити, монстром и дьяволом, и он лизал задницу Барри так, будто был голоден. — Уже почти, пожалуйста, — умолял Барри, радуясь, что больше нет шампанского, которое Холод мог на него вылить. Он толкался бедрами, чтобы получить больше касаний, его тело напряглось в ожидании впечатляющего оргазма. — Пожалуйста, позвольте мне кончить, сэр. Уже почти, здесь, прямо здесь, так близко… — Нет, — быстро промурлыкал Холод, грубо обхватывая основание члена Барри и туго его сжимая. Весь воздух выбило из легких Барри, и все приятные ощущения разбились о кирпичную стену. Его член неудовлетворенно пульсировал. Ебать, он ведь почти кончил! Его напряженные яйца чертовски болели. Барри ударился головой о рояль, мяукнув от разочарования. — Еще нет, — строго сказал Холод, убирая руку, когда убедился, что парень не кончит. — Но… сэр? — попытался Барри, его голос срывался от желания. — Пожалуйста? — Это наказание, помнишь? — самодовольно сказал Холод. — Чтобы напомнить тебе, кому ты принадлежишь… Барри застонал, потирая лицо ладонями. Здесь было жарко, и отчаянное желание достичь оргазма было подавляющим. — Я твой, — отчаянно пообещал он. — Пожалуйста, я весь твой. — Докажи это, — повелел Холод. — Не кончай, пока я не позволю… несмотря ни на что. Ты должен слушать только меня. Ни Лизу, ни кого-то еще, ни даже себя самого. Понимаешь? — Да, сэр, — пробубнил Барри, стараясь не всхлипывать. Он хотел быть хорошим для Холода, но он так чертовски сильно хотел кончить. Желание сбросить давление между ног сводило с ума, и он сделал несколько быстрых вдохов, чтобы успокоиться. Пальцы Холода вновь кружили вокруг его дырочки, еще не проникая, только дразня и лаская. Он скользнул ими вверх, к головке члена Барри, собирая выступившую там смазку. — Так, — похвалил он, чувствуя, что Барри расслабляется. — Хороший мальчик. Барри улыбнулся комплименту, его грудь раздулась от гордости. Он чувствовал себя лучше, когда мог делать Холода счастливым. Он мог это сделать. Он позволял Холоду касаться и гладить его где угодно, и с благодарностью застонал, когда его пальцы вновь в него погрузились. Барри снова начал извиваться, клавиши рояля протяжно зазвучали, когда Холод сменил угол, чуть сдвигаясь. Он с трудом задышал, когда Холод внезапно поднялся, еще глубже загоняя пальцы, ведь ноги Барри по-прежнему лежали на его плечах. Голова Барри откинулась на рояль. Он очень сильно хотел протянуть руку и схватить Холода за жилет, за его рубашку. Он хотел больше контакта, чего-то еще, чтобы соединить их вместе, кроме этих волшебных пальцев, которые в настоящее время смешивали его чувства в кашу. Он вновь почувствовал приближение оргазма и стиснул зубы, пытаясь ему противиться. Он услышал, как зарычал Холод, и взглянул наверх, чтобы увидеть, как тот скалится, глядя на него. Барри застонал, когда Холод убрал свои красивые пальцы, судя по звукам, чтобы открыть презерватив. Барри не знал, откуда взялась смазка, но член Холода был скользким и горячим, когда начал проникать в его дырочку. — Обхвати свои ноги и подними их для меня. Барри схватился за колени, оттягивая их назад, как и было приказано. Это было грязно — показывать себя таким образом. Его лицо загорелось, пока Холод одобрительно его рассматривал. Холод потерся головкой своего члена вокруг выставленной напоказ дырочки Барри и промурлыкал: — Красивая… Он положил руку на худой живот парня, его большой палец слегка надавил на пупок, а потом ладонь заскользила вверх, прижимаясь к горлу. Его пальцы начали сжиматься, когда он хрипло спросил: — Да? — Да, — выдохнул Барри, не оказывая сопротивления. Холод сдавил достаточно сильно, чтобы заставить Барри задохнуться, а его член одним резким ударом вошел в него. Барри заскулил, слезы выступили у него на глазах. Холод начал трахать его безжалостно. Он наказывал его сейчас, заставляя Барри рыдать и кричать, грубо соединяя их тела со звуком, напоминающим удар хлыста. Барри не мог этого объяснить, но то, как Холод держал его за горло, его совсем не пугало. Он полностью ему доверял. Мужчина никогда не давил настолько сильно, чтобы ограничить дыхание. Это заставляло его чувствовать себя в безопасности, а каждое ощущение было в сотни раз интенсивнее. Ему нравилось, как пальцы Холода властно сжимались, когда Барри стонал особенно громко. Холод перекинул через плечо ногу Барри, склонившись над ним. Он трахал его долгими, глубокими толчками. Угол был настолько хорош, слишком хорош. Барри протиснул руку между их телами, чтобы дотянуться и обхватить свой член, не давая себе кончить. Его тело болело от напряжения и переутомления, он громко рыдал, отказывая себе в разрядке. — Хороший мальчик, — гордо мурлыкал Холод. Он отпустил горло Барри, обе его руки переместились на узкие бедра парня, соединяя их тела вместе. Теперь его движения были более страстными, менее жестокими. Он убедился, что каждый звук, срывающийся с губ Барри, был звуком удовольствия. Барри отдавался полностью, улыбаясь и позволяя Холоду двигаться так, как он хотел. Теперь Холод смотрел на него с тем же самым благоговейным выражением, с каким он слушал пение Барри. Его лицо стало мягче, взгляд светлее, и он даже стал выглядеть моложе. Барри весь дрожал. Он должен был прикоснуться к нему. Должен. Его пальцы тряслись, когда он потянулся, легко поглаживая скулу Холода. К его изумлению, Холод не ударил его. Он прикрыл глаза, на мгновение растерялся, а затем резко распахнул их и поглядел на Барри с такой страстью, что перехватило дыхание. Он стал двигаться очень медленно, но каждый его толчок по-прежнему срывал стон с губ Барри. Расхрабрившись еще больше, он прижал ладонь к щеке Холода, прошептав: — Ты такой красивый. Эмоции, которые внезапно отразились на лице Холода, были поразительными. Боль, гнев, негодование пронеслись в быстрой вспышке, которая оставила его ледяные глаза мокрыми от непролитых слез. Его губы раскрылись, словно он что-то собрался сказать. Но внезапно он застыл, рык сорвался с его губ, и он тут же вытащил пистолет из-под пиджака. Его голова откинулась назад, и он рявкнул через плечо: — Кажется, кто-то очень хочет, блять, оказаться мертвым! — Ну, кое-кто, надеюсь, будет ооочень скоро, — раздался плавный и сумасшедший голос Джеймса Джесси, сопровождающего свои слова громким хихиканьем. Аксель Уокер был с ним, и они оба смотрели на захватывающее зрелище перед ними, когда подходили к сцене. Барри приподнялся, пытаясь спрятаться за Холодом, насколько это было возможно. Он схватился за жилет, пытаясь спрятаться в нем. По крайней мере, Негодяи держались на почтительном расстоянии, но лучше себя от этого Барри не чувствовал, пока его видели в таком положении. Холод даже не снял пиджак. — Нам очень жаль прерывать, Холод Первый, — произнес Джеймс со смиренным поклоном и развратной улыбкой. — Особенно, когда вы… хмм, пока вы… — Щекочите клавиши? — предложил Аксель, широко ухмыляясь. — О, отлично, сынок, — согласился Джеймс, хихикая, как сумасшедший. Барри подумал, что они оба были сумасшедшими. Казалось, что ни одного из них не заботит направленный на них заряженный пистолет, раз они продолжали трепаться и хохотать над своей ужасной шуткой. Холод зарычал, его голос был ужасно спокойным, когда он прошипел: — У вас есть двадцать три секунды, чтобы сказать, почему вы здесь. — Ну, ладно! Ты сказал не прерывать тебя... — начал Джеймс. — Если только не произойдет чрезвычайная ситуация, — гордо сияя, добавил Аксель. — И мы решили, что это определенно подходит, — страстно воскликнул Джеймс. — Уровень чрезвычайной ситуации: закончившийся соус сальса на вечере тако! — Выкладывай уже, — прорычал Холод, и дуло его пистолета нацелилось прямо в лоб Джеймса. — Пятнадцать секунд... — Больше похоже на закончившуюся сметану, — возразил Аксель. — Сальса важнее сметаны, — отстаивал свое Джеймс отвратительным тоном. — Если нет сальсы, с чем ты будешь есть чипсы? Барри был впечатлен тем, что эрекция Холода не дрогнула. Он по-прежнему цеплялся за него, пытаясь сохранить видимость самоуважения. Пока Джеймс и Аксель продолжали перепираться, он почувствовал, как кто-то смотрит на него. Волосы на затылке вдруг встали дыбом, и он повернул голову, чтобы увидеть, как Эобард Тоун стоит позади него по другую сторону сцены. Тоун беззастенчиво пялился на Барри, гадко улыбаясь. Он смотрел на его обнаженную спину, и хотя он не мог разглядеть много с того места, где стоял, Барри ощущал, как его взгляд пытается пробраться ему под кожу. Тоун махнул рукой в приветствии, и Барри увидел повязку на том месте, где Холод отрезал ему палец. Никто и никогда не смотрел на него с такой ненавистью и отвратительными намерениями. Барри затошнило, и он быстро задышал. Он прижался к Холоду, чувствуя, как тот напрягся, но не оттолкнул. — Сальса еще важнее, и... И Ларри, Керли и Мо все здесь, — наконец воскликнул Джеймс, широко раскрыв глаза, как будто это были захватывающие новости. — Здесь, в Централ-Сити. Прямо сейчас. Барри был уверен, что это была еще одна глупая шутка, боясь, что сейчас увидит, как пистолет дырявит лицо Джеймса, однако верхняя губа Холода дернулась. Он опустил пистолет, убрал его обратно в кобуру под пиджак и рявкнул: — Как долго? — Ларри и Керли были здесь со вчерашнего дня, по-видимому, — быстро сказал Аксель. — Мо прибыл только сегодня. Холод оскалился, шестеренки в его мозгу быстро завращались, пока он обрабатывал новую информацию. — Мы должны сделать ход сегодня, — спокойно сказал Тоун. — Их возвращение является очевидным оскорблением вашей власти. Мы должны... — Мы не должны действовать опрометчиво, — ледяным тоном прошипел Холод. Он был в ярости, что Тоун осмелится предложить такое, но оставался спокойным. Очень суровым тоном он приказал: — Ничего не делать, пока я не скажу. Расскажите остальным… Никто не должен ничего предпринимать. Мы разберемся с этим утром. Смотрите в оба, будьте бдительны, но ничего не произойдет без моего разрешения. Джеймс торжественно отдал честь, с гордостью заявив: — Мы будем ждать ваших приказов, о Холод Первый. Аксель пальцами оттянул свои веки, покорно кивнул и прощебетал: — Без проблем, Босс. Тоун слабо зарычал, но пожал плечами, любезно отвечая: — Как скажете, Босс. Холод впился взглядом в Тоуна, собственнически обхватив Барри за талию. То, как Тоун смотрел на парня, не ускользнуло от его внимания. — Еб вашу мать, это все, что я хотел сказать, — холодно произнес он. — Теперь все вы… Уебывайте отсюда. Барри с облегчением вздохнул, прислонившись лбом к груди Холода, благодарный, что все они уходили. Холод самодовольно ухмыльнулся Барри, добавив сдержанно: — У меня все еще есть клавиши, которые нужно пощекотать. Лицо Барри стало красивого красного оттенка, когда Джеймс и Аксель захихикали и рассеялись, как призраки, исчезая так же быстро, как и прибыли. Тоун задержался, глядя в спину Барри с мрачной улыбкой. Он и Холод смотрели друг на друга в течение нескольких напряженных мгновений, прежде чем Тоун наконец ушел. Когда они остались одни, Холод нежно коснулся щеки Барри. Он ничего не сказал, но в его взгляде был определенный намек на беспокойство. — Я в порядке, — мягко сказал Барри. — Тоун просто... меня пугает. Он все еще чувствовал, что член Холода твердый внутри него, хотя его собственная эрекция почти пропала. Ему хватило ума не спрашивать, кто эти «Три балбеса» (прим. пер.: Американский водевиль и комедийная команда, существовавшая в период с 1922 по 1970гг. Ларри, Керли и Мо, имена главных персонажей) Очевидно, что это были какие-то кодовые имена, но он не решился спросить. — Значит… щекочешь мои клавиши, да? — вместо этого спросил Барри, пытаясь игриво улыбнуться. Холод рассмеялся. Он реально смеялся. Это было коротко и неожиданно, глубоко и с придыханием, но он правда рассмеялся. В его глазах были смешинки, когда он промурлыкал: — Среди прочего... Холод сжал руку, по­буж­дая об­хва­тить се­бя но­гами за та­лию, тем самым заставив Барри задохнуться. Он наклонил голову вниз, прижимаясь к горлу Барри. Барри ощутил легкие укусы, и его дыхание застряло в горле. Ладони Холода скользили по его ягодицам к бедрам, нежно обхватывая их пальцами. Его член вновь начал толкаться внутрь. Он продолжал дышать в шею Барри, слегка покусывая его ухо. Барри таял. Его руки изо всех сил старались найти, куда себя деть. Тогда Холод схватил его за руку и закинул ее себе на шею, оставив Барри ошеломленным на несколько секунд. Он крепко ухватился, и их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Он откинулся на другую руку, пытаясь удержаться, и сладко застонал, когда Холод начал толкаться в него сильнее. Ноги Барри сжались вокруг талии Холода, пальцы коснулись его затылка. Особенно сильный толчок заставил его вскрикнуть, Боже, это было так хорошо. Он хотел, чтобы Холод снова попал по тому месту. Он перестал хвататься за шею, опустив руку на бедро Холода, твердое и теплое. Задыхаясь, он получил еще один жесткий удар. Барри прикусил губу, чувствуя себя храбрым, и положил ладонь на зад Холода, сжав пальцы. Боже, у него была отличная задница, полная, округлая и крепкая. По-прежнему был тонкий слой нижнего белья, отделяющий его от оголенной плоти, но Барри был благодарен, что ему разрешили прикоснуться хотя бы так. Холод толкнулся вперед, его ноги ударили по клавишам рояля, когда он начал задыхаться и рычать. Энергия между ними изменилась, теперь это меньше напоминало наказание и становилось интимнее с каждым толчком. Барри хныкал, его яйца пульсировали, когда оргазм начал приближаться. Он был в отчаянном положении, изо всех сил стараясь наклонить бедра в правильное положение, чтобы предотвратить неизбежное. Он не мог сфокусироваться, не мог сосредоточиться. Он знал, что еще не может кончить, и это была ебучая пытка. — Блять! — Барри плакал, понимая, что раз Холод задыхается и рычит, значит, он приближается к оргазму. Барри стиснул зубы, его голова откинулась назад, а пальцы на ногах сжались. Черт, он не знал, как долго сможет продержаться. Он был уверен, что его яйца взорвутся, если Холод не кончит скоро и не перестанет трахать его так. Барри сжал задницу Холода, пытаясь заставить его кончить, но Холод решил снова притормозить, видимо, назло. Барри хотел умереть, его голова откинулась назад, и он громко захныкал. Холод улыбался, успокаивая мягко: — Ты так сильно хочешь, не так ли... — Да, сэр, — ахнул Барри, потный и дрожащий. — Я не могу... Я не знаю, как... Это так много, это... это слишком много. Холод задумчиво выскользнул из мокрой дырочки Барри и скользнул внутрь вновь, мурлыча, как будто он пытался решить, какие блюда заказать на ужин. Он снова медленно начал набирать темп, пробормотав: — Только потому, что сегодня вечером ты так красиво пел, я так и быть дам тебе разрешение. Ты можешь кончить сейчас, но не забывай, ты кончаешь только потому, что я разрешил. Ты мой. — Твой, — прошептал Барри, опуская руку на живот, зная, что наконец сможет облегчить горящую боль внутри него. Холод схватил Барри за волосы, оттягивая их назад, прежде чем вернуться в жесткий темп, трахая его и приближаясь к финишу. — Мой, — Холод зарычал, сверля Барри взглядом и выдыхая сквозь плотно сжатые зубы. — Только мой. Барри всхлипывал, хватая свой член и яростно себе надрачивая, повторяя: — Да, о Боже, я твой, только твой, пожалуйста, ебать, твой, пожалуйста, пожалуйста! Давление в паху, наконец, прорвалось, и пик был совершенно болезненным, заставляющим виски Барри пульсировать, пока его член разбрызгивал сперму по всему животу и рукам. Он закричал, разрываясь от волны ощущений. Дискомфорт растворился в сильном экстазе, его тело потерялось в волнах удовольствия, и он все еще продолжал кончать. Холод кончил менее драматично, но, кажется, не менее приятно. Он хмыкнул, прижимая нос к горлу Барри, и замурлыкал: — Ты молодец, мистер Аллен. Барри прислонился к Холоду, улыбаясь и пытаясь перевести дыхание. — Эй… ты тоже. Холод усмехнулся, его ладонь обхватила затылок Барри. Он прижался своим лбом ко лбу парня на несколько драгоценных мгновений, а потом захрипел, отодвигаясь. Барри протянул руку, чтобы положить ладонь на лицо Холода. Он хотел вернуть тот недавний момент, то напряженное чувство, когда сказал Холоду, что тот красив. Он не хотел, чтобы это закончилось. Холод перехватил запястье Барри, оставляя его разочарованным. Барри не мог скрыть, как сильно его задел отказ. Он знал, что приближается к Холоду, но хотел подтверждения. Словно чувствуя необходимость, Холод прижался целомудренным поцелуем к ладони Барри. Он позволил себе задержаться на целое дыхание, прежде чем окончательно разделить их тела. Барри нахмурился, когда Холод вышел из него, свел колени вместе и безуспешно пытался сесть на край рояля. Холод помог ему встать, прежде чем поправил свои брюки. Барри не видел, что Холод сделал с презервативом, но стоило только ему застегнуть молнию, как гангстер вновь выглядел так, словно ничего не произошло. Тем временем Барри все еще был обнажен и дрожал, благодарный за сильные руки Холода, помогающие ему. Он оделся, покраснев от того, как Холод наблюдал за ним, и как нежно его пальцы касались его. Ноги казались устойчивее, чем больше он стоял на них, обуваясь и зашнуровывая кеды. Он ухмыльнулся Холоду. — Лиза положила кое-что в твой сейф, — сказал Барри, потягиваясь и мягко постанывая. — Украшения моей мамы, она вроде как выкупила их для меня, и, ну, это длинная история. Рот Холода скривился в мягкую ухмылку. — Мори? — спросил он со знанием дела. — Да, Мори, — ответил Барри, застенчиво улыбаясь. — Мы можем забрать их, прежде чем ты отвезешь меня домой? — Домой? — Холод фыркнул, глядя на часы. — Я принесу ее тебе, но домой не отвезу. Кажется, еще не пять утра. Ты все еще на работе, мистер Аллен. Барри покраснел, уставившись на него с открытым ртом. — Ты… ты серьезно? — Абсолютно, — протянул Холод, злая ухмылка скривила его губы. Барри сглотнул. — Ммм, вот что я подумал, — вновь протянул Холод с мрачным смешком. — Для начала мы вернемся в мой особняк. Мне бы хотелось еще услышать, как ты поешь. У нас осталось восемьдесят четыре минуты, и я обещаю, что в полной мере использую каждую последнюю секунду. Барри послушно кивнул. Когда они уходили, в его руках вновь была шкатулка с драгоценностями его матери. К тому времени, как они вернулись в спальню Холода, осталось всего около сорока пяти минут. Барри не думал, что Холод сможет как-то сильно навредить ему за такое короткое время. О, как он ошибался. Холод уложил его в постель, раздел, и, о Боже, как же он заставил его запеть.