Cold Hard Cash

Барри проснулся из-за Холода, бродившего по спальне. Он был удивлен. Обычно он всегда спал, не слыша, как Холод собирается утром. Он потянулся на кровати, вытянув свои длинные ноги, и перевернулся на живот. Холод вновь хотел услышать, как Барри поет, и боже, это было адское выступление на бис. Мышцы Барри болели самым приятным образом, а сам он чувствовал себя счастливым и довольным. Холод использовал каждую оставшуюся секунду, чтобы заставить Барри развалиться на части, кусочек за кусочком. Оставив его полностью измотанным на простынях к пяти часам утра. Барри улыбнулся, когда открыл глаза и увидел шкатулку своей матери, стоящую на тумбочке. Он протянул руку и провел пальцем по крышке, очерчивая маленькие розы. И испуганно моргнул, заметив, как Холод вдруг прошел мимо. На нем не было рубашки. Правое плечо Холода было видно всего несколько мгновений, но Барри все же успел оценить подтянутое телосложение и заметить мускулы. И шрамы. Их было два. Они выглядели как близнецы с пятном белой мраморной кожи, натянутой между ними. Еще один длинный толстый шрам уходил между ними вниз по спине. Это все, что Барри удалось разглядеть, прежде чем Холод надел рубашку, быстро застегнув ее. Холод не смотрел на Барри, но тихо произнес: — Сегодня мне не понадобятся твои услуги. Возьми выходной. Барри не мог скрыть своего разочарования, что лишился вечера с Холодом. Он нахмурился и, приподнявшись, с надеждой спросил: — А как насчет завтра? Я бы очень… — Я дам тебе знать, — строго сказал Холод, заправляя рубашку и застегивая ремень. Он потянулся к наплечной кобуре, сверкнувшей серебряным блеском, когда он проверял оружие. Барри никогда раньше не замечал у Холода оружия; только прошлой ночью. Он ничего не понимал в пушках, но видел, что у Холода они были серебристыми и большими, с перламутровыми рукоятками. — Все в порядке? — тихо спросил Барри. Он чувствовал опасное напряжение, назревающее в Холоде, как будто тот готовился к битве. — Нормально, — ответил Холод, ну, холодно. Он скрылся в своем гардеробе, чтобы закончить одеваться. — Ясно… — Барри нахмурился и решил вернуться ко сну. Холоду явно было не до разговоров, и Барри был слегка оскорблен его резким поведением. Прошлой ночью между ними было так много интимных моментов, и Барри подумал, что наконец-то сделал трещину в его ледяной броне. Очевидно, нет. Барри вздохнул и, натянув одеяло на плечи, закрыл глаза. Он услышал, как Холод подошел к кровати, но даже не пошевелился, намереваясь игнорировать его. — Не спи весь день, — раздалось громкое мурчание у него над ухом, так близко, что он испугался. Длинные пальцы нежно гладили его по волосам. Барри не мог не улыбнуться от удивления, его щеки заалели от этой сладкой ласки. Возможно, он все же добился большего прогресса, чем подумал вначале. Он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на стоящего над ним Холода, и игриво ответил: — Не могу этого обещать. Холод рассмеялся, отходя от кровати и поправляя галстук. — Лиза придет повидаться с тобой позже. Принесет тебе бумаги на подпись. — Бумаги? — Барри повернулся лицом к Холоду, нахмуренный. — Ты новый сотрудник, — сухо сказал Холод. — Для всех наших исполнителей есть стандартный контракт. Существуют также налоговые формы, которые тебе нужно заполнить, а еще нам нужны все твои данные, чтобы заполнить файл сотрудника… водительские права, карта социального страхования. — Серьезно? — Барри был удивлен. — Это то, что ты имел в виду под новым соглашением? Холод фыркнул, резко возразив: — Я управляю законным бизнесом, мистер Аллен. Барри засмеялся, подумав о Холоде, обеспокоенном налоговой декларацией. Холод закатил глаза на хихиканье Барри и медленно произнес: — Я напишу тебе позже, если что-то изменится. Держи телефон поблизости. — И, кстати, спасибо за него, — защебетал Барри. — У меня еще не было шанса… — Я добавил сумму покупки к твоему счету, — сказал Холод с ухмылкой. — Как только станешь финансово стабилен, все ежемесячные счета также на тебе. Понял? Барри застонал, но кивнул: — Да, сэр. — Хорошо, — сказал Холод, поворачиваясь, чтобы уйти. — До свидания, мистер Аллен. — Пока, — вздохнул Барри, плюхнувшись на кровать. Дуясь на себя самого, он услышал, как хлопнула дверь, когда Холод ушел. Заснуть он уже не мог и сел на постели с громким стоном. Он увидел, что Холод оставил ему маленькую карточку, как обычно. «$ 223,208.18 Скоро увидимся. Л.С.» Едва ли любовное письмо, но Барри все равно улыбнулся. Он снова надел смокинг, перекинув пиджак через плечо, и подхватил шкатулку матери. По пути он остановился, чтобы получше разглядеть кабинет Холода. В свой последний визит сюда его ждала Лиза, и он не стал задерживаться. Теперь, когда у него была такая возможность, ему стало любопытно. Здесь было несколько фотографий и старых концертных афиш, все они были обрамлены и вывешены с большим почтением. Была фотография маленькой девочки и Холода, возможно, лет двадцати, и его волосы уже тогда начали седеть. Девочка сидела у него на коленях и улыбалась, гордо демонстрируя отсутствующий зуб. Барри улыбнулся, когда узнал в ней Лизу. Было еще одно фото Лизы в подростковом возрасте, где она была наряжена для бальных танцев или типа того. На ее волосах красовался гигантский начес, а лицо обрамляли завитые локоны. На ней было неоново-голубое платье с блестками. На следующем фото были пожилой джентльмен и Холод, они сидели рядом в кабине большого грузовика. Мужчина выглядел слишком старым, чтобы быть отцом Холода, и, учитывая их историю, Барри сомневался, что тот сохранил какие-либо его фотографии. Возможно, это был его дед. Последняя фотография была совсем небольшой, однако рама была толстой и тяжелой, будто для ее защиты. Это был старый полароидный снимок молодой женщины с гладкой эбеновой кожей и улыбкой, от которой веяло озорством. Ее густые волосы обрамляли лицо, словно дымчатое облако, и белые лилии были закреплены за ухом. Это была мать Холода, понял Барри с легкой улыбкой, Сюзанн. Она была прекрасна. Барри понял, что лилии были того же сорта, что и разбросанные по всему дому. Он также заметил, что одна из афиш была ее, с анонсом концерта начала семидесятых. Изображение поющей Сюзанн было ярким и красочным, в стиле модерн. Барри загрустил, понимая, что эти изображения, возможно, единственные вещи, доставшиеся Холоду от матери, чтобы помнить о ней. Он даже никогда ее не встречал. Барри глубоко оплакивал потерю собственной матери, но у него, по крайней мере, было несколько лет хороших воспоминаний. У Холода были лишь полароидный снимок и старая афиша. Барри спустился вниз и увидел Джерри, водителя лимузина и частично повара, который старательно готовил завтрак на кухне. И никаких признаков Лизы. Когда Барри спросил, Джерри вежливо сообщил ему, что она все еще восстанавливается после праздничных мероприятий прошлого вечера. — Вот хрень, я отдал ей ключи от дома, — тяжело вздохнул Барри. — А мне реально нужно домой. — Хм, месье, — сказал Джерри, доставая из кармана ключи и протягивая их Барри. — Джерри, — Барри ярко заулыбался, забирая ключи. — Ты и правда удивительный. — Oui, — Джерри сердечно усмехнулся и подмигнул, предлагая Барри полную тарелку яичницы с беконом. Барри съел все до последнего кусочка, прежде чем Джерри любезно подвез его домой. Он был так счастлив находиться в своей собственной квартире. Слишком легко было увлечься фантазиями, когда он был с Холодом. Его дом не был модным и новым, но это был его дом. Это было тем, что возвращало с небес на землю. Это напомнило, что у него есть жизнь за пределами его сделки с Холодом. У него был невиновный отец в тюрьме, которого все еще нужно было освободить, также нужно было оплатить счета, закончить учебу в колледже. У него была жизнь. Но когда он был с Холодом, все это исчезало. Он стал рабом этого плавного голоса, а бархатные слова Холода были заклинанием, призванным вызывать все самое интимное в Барри. Намек на опасность делал все более возбуждающим, и Барри не мог отрицать, насколько острые ощущения это ему дарило. Это было больше, чем просто плотские наслаждения. То, что они делали друг с другом, давало Барри цель; и это было тем, что он реально мог выполнить. Он не преуспел в освобождении отца, не получил ученую степень, все его промахи заставляли его чувствовать себя неудачником. Но по ночам, окутанный соблазнительным голосом Холода, он всегда был победителем. Он всегда был хорош. Барри прошелся по квартире, сменив смокинг на спортивные штаны и футболку. Он пытался занять себя, прибираясь и переделывая дела, оставленные на потом. Он перенес шкатулку своей мамы в спальню, осторожно положив ее в верхний ящик комода. И рассмеялся, когда обнаружил, что его новые носки и белье аккуратно разложены по ящикам. Он осмотрел свой гардероб, пораженный тем, насколько он был полон. Все, что они купили, аккуратно висело в пластиковых пакетах из химчистки, а его новая обувь стояла в ряд на полу. Барри перебрал новую одежду, задаваясь вопросом, не слишком ли это плохая идея — избавиться от части старой. Некоторые из его вещей были довольно ужасны, но он не хотел слишком привыкать к своему нынешнему образу жизни. Он знал, что это было временно. Если только ему не удастся завоевать Босса Холода до последней ночи их сделки, в конечном итоге он продаст большую часть этой красивой одежды и снова вернется в лохмотья. Барри не хотелось так думать. Решив оставаться позитивным, он начал снимать некоторую свою старую одежду с вешалок. Он бросал ее позади себя в кучу, чтобы позже отдать на пожертвование. — Прииивет! — музыкально пропела Лиза, заходя через входную дверь. Она держала свою гигантскую сумочку под мышкой, весело улыбаясь Барри, пока шла в его спальню. — Привет! Эй, — Барри запнулся от удивления. — Как... как ты сюда попала? — Эмм, — протянула Лиза, прищурившись. — Я сделала копию твоего ключа. Только глянь на себя. Хорошо провел ночь, да? Барри прижал ладони к лицу, словно это могло скрыть румянец, окрасивший его щеки, и пробормотал: — Все было хорошо! — Ммм, — пропела Лиза, поигрывая бровями. — Аксель сказал мне, что вы с Ленни прекрасно провели время, сочиняя вместе сладкую музыку. Не волнуйся, я не скажу Циско, что вы делали на его рояле, но он все равно узнает. Лицо Барри покраснело еще больше, и он простонал: — Боже мой. Лиза приподняла бровь, указывая на одежду, разбросанную по полу, и взволнованно вскрикнула: — Божечки, это правда. Мы наконец-то разожжем костер? — Нет, — запротестовал Барри. — Понимаешь, я просто расчищаю кое-что. Я собираюсь пожертвовать это. — Барри, — медленно произнесла Лиза, глубоко вздохнув. — Бездомные не станут использовать твою мерзкую одежду, даже чтобы подтереть задницу. Сожги ее. Избавь эти бедные тряпки от страданий. — Нет, — упрямо повторил Барри. — Я их пожертвую. Может, таким образом я выторгую себе, ну знаешь, немного удачи. Лиза скривилась, положила свою сумочку и присоединилась к чистке гардероба. — Ты безнадежен, — ласково сказала она. — Ты слишком мил, чтобы быть бойфрендом мафиози. — Ага, ага… Эй, погоди! — воскликнул Барри, когда беспорядочное опустошение вешалок Лизой дошло до выцветшей черной футболки. — Нет, только не ее. Лиза изогнула бровь, глядя на футболку. Это была рваная старая футболка AC/DC. — Ты серьезно? — Это сантименты, — сказал Барри, надув губы и выхватывая ее назад. — О, твоего отца? — Лиза понимающе кивнула. — Мамы, на самом деле, — усмехнулся Барри. — Это из тура Razors Edge (прим. пер.: концертный тур AC/DC со 2 ноября 1990 г. по 16 ноября 1991 г.). Она была большой фанаткой. В их медовый месяц она потащила моего отца в Париж, только чтобы увидеть группу. Она всегда шутила, что то была ночь моего зачатия. — О, это так мило, — сказала Лиза со сладкой улыбкой, продолжая выгребать старую одежду Барри и откидывать ее в сторону. — Агась, — рассмеялся Барри, повесив назад драгоценную футболку. — Для большинства людей это было как: вау, Париж в наш медовый месяц? Как романтично! Но не для моей мамы. Париж, пфф. Она хотела поехать туда только затем, чтобы отжечь под AC/DC. Улыбка Лизы стала мягче, и она слегка склонила голову. — Твоя мама было немножко группи (это девушки, сопровождающие музыкальные группы и выполняющие прихоти музыкантов), да? — Ну, скажем так, есть неплохой шанс, что Брайан Джонсон может быть моим настоящим отцом, — хихикнул Барри. Лиза рассмеялась, бросая в кучу на полу последнюю одежду, которая не достигала ее стандартов. — Знаешь, за такое можно срубить бабла. О, и, возможно, вот откуда у тебя такой диапазон! — Эй, возможно! — Барри усмехнулся. — Я бы не отказался от денег рок-звезды. — Кстати, о твоем красивом голосе, — поддразнила Лиза, оборачиваясь к своей сумке. — Время бумажной работы, милый. — Точно, — покорно сказал Барри и повел Лизу к кухонному столу, чтобы начать заполнять формы. Она отсканировала его документы с помощью своего телефона и помогла ему все заполнить. Последней формой оставался контракт. — Итак, — сказала она, постукивая ногтями по бумаге. — Не могу сказать, что это настолько же здорово, как ваше, гм, соглашение с моим братом. Но это более чем справедливо. Две с половиной тысячи за вечер, и два вечера в неделю гарантированно. Я хотела больше, но Ленни мне не позволил. Он, кхе-кхе, хочет сохранить ваши вечера свободными. Барри был ошарашен. — Это же… это пять штук в неделю. — Да, за два вечера красивого пения. Плюс еженедельные репетиции. Вам нужно разобраться в этом дерьме вместе с Циско, — Лиза провела ладонью по волосам, выглядя очень по-деловому. — Ваш первый подбор песен был хорош. Придерживайтесь классики, но новый материал должен быть с джазовым оттенком. Делайте подборки от трех до пяти песен. Я дам вам комнату, где вы сможете поработать с современным материалом, меняя его звучание. — Понял, — серьезно сказал Барри. — Я дам тебе всю эту неделю для репетиций с Циско, чтобы выяснить главное направление в музыке, — продолжала Лиза. — Но я хочу, чтобы ты вернулся на сцену в пятницу. Это день рождения Ленни. Мы устраиваем огромную вечеринку в клубе, и ты будешь петь для него. Барри сглотнул. — Вопросы? — прощебетала Лиза. — В данный момент нет. Лиза потянулась к своей волшебной сумке, вытащила чек и передала его Барри. — За прошлый вечер. Теперь запомни. Как независимый работник, ты несешь ответственность за сохранение части нала для уплаты налогов. Бла, бла, бла. Понял? — Понял. — Ммм, думаю, что среда и пятница подойдут для тебя, — сказала Лиза со счастливым мурлыканьем. — Не терпится увидеть, как ты снова будешь петь. Но! Убедиcь наверняка, что вы с Циски успеете поработать над своими костюмами. Я пришлю тебе его номер. Посмотрим, сможет ли он встретиться с тобой в клубе завтра днем. — Хорошо, — сказал Барри, глубоко вдохнув. Пять штук в неделю. Он все еще был ошеломлен. Это не совсем исполнило его мечту работать в престижной юридической фирме, помогая нуждающимся, но это была охеренная зарплата. Он мог выкупить все свои вещи из магазина Мори, положить деньги на счет своего отца и попытаться найти нового адвоката. Он мог вернуть свою жизнь, независимо от того, как закончится его сделка с Холодом. — Итак! — заявила Лиза, складывая все бумаги. — Вся эта работа без игр делает Лизу очень, очень грустной девушкой, — она ехидно улыбнулась. — Если ты еще не заложил его, то здесь есть блендер, а значит, пришло время вечеринки. — Но сейчас только четыре дня воскресенья! — Пожааалуйста? — попросила Лиза, надув губки. — Я хочу выпить и пойти потанцевать сегодня вечером. Ты же знаешь, что хочешь пойти со мнооой. Барри раскачивался вперед-назад на пятках в нерешительности. Он знал, что официально он не встречался с Холодом этим вечером, но он надеялся, что позже тот передумает. — Я не знаю... Я был дома всего несколько часов и... — И что? Тебе нужно собрать еще больше хлама для этой кучи? — Лиза заскулила. — Барри, я знаю, что надо делать, слушай: просто сожги эту кучу и пошли тусоваться. Барри фыркнул, все еще споря: — Я вроде как хотел оставаться свободным, на случай если Холод… хм, будет нуждаться во мне. — Он будет очень занят сегодня вечером, — сказала Лиза, задумчиво рассматривая свои ногти. Барри вспомнил, каким напряженным казался Холод сегодня утром, и тихо спросил: — Все в порядке? — Чудненько, — быстро ответила она, невинно улыбаясь. — Это связано с тем, что «Три балбеса» в Централ-Сити? — упрямо спросил Барри. Лиза поджала губы, задумчиво наклонив голову. — Вооозможно. — Кто они? — нажал Барри. Когда Лиза начала пялиться в потолок и громко напевать, он снова попытался: — Если ты мне расскажешь… Я пойду с тобой сегодня. — Ну, ладно, — простонала Лиза, с легкостью принимая поражение. — Только глянь, подкупаешь людей за информацию. Может, у тебя и есть все, что нужно, чтобы быть бойфрендом мафиози! Барри не мог не почувствовать себя слегка самодовольным, однако слово «бойфренд» заставило его уши гореть. — Ладно, — сказала Лиза, нетерпеливо постукивая ногтями по столу. — Вот тебе информация. Ларри, Керли и Мо? Луиджи, Кристиан и Маттео… Сантини. Дыхание Барри сбилось, его глаза расширились от удивления. — Ты имеешь в виду тех Сантини, что сбежали из города из-за Холода? — Да, их. Это мальчики Дона Луиса. Видишь ли, после того, как Луис был убит, они начали грызню между собой, чтобы выяснить, кто же получит корону папочки. Все они обвиняли друг друга в убийстве Луиса, но никто не сознавался. Эта кровавая баня продолжалась несколько лет. Полнейший хаос. — И именно тогда Холод захватил власть, — догадался Барри. — Да, — гордо сказала Лиза. — Мой старший брат никогда не упустит свой шанс. После нескольких лет в попытках убить друг друга, братья Сантини исчерпали свои ресурсы. Тогда Ленни и собрал своих Негодяев. Дождался идеального момента и сделал свой ход. Он прогнал их всех и сделал Централ-Сити своей сучкой. — Так, подожди, — заикался Барри, пытаясь не отставать. — Кто убил Дона? — Кто знает, — пожала плечами Лиза. — Возможно, Маттео. Он полный говнюк. Вообще, они мои троюродные братья или типа того. Но нахуй их. Все думают, что Ленни сделал это, чтобы начать маленькую войну банд, но все, что он сделал — это воспользовался прекрасной возможностью, которую ему дали эти идиоты. Он не убивал Луиса. Скорее всего, это один из его ебнутых детишек. — Но все они вернулись, — Барри продолжал давить. — Три сына. Они здесь, в городе. Это то, что передали Лену прошлой ночью. В смысле, Холоду. Лиза сморщила личико, вздохнув: — Дааа. Все это ужасно подозрительно. Сантини наконец научились играть по правилам, они выстроили власть в Стар-Сити, однако у них по-прежнему полно связей здесь. Хотя кто знает, может, они просто приехали на свадьбу. — Или они что-то планируют, — медленно сказал Барри. Лиза щелкнула Барри по носу. — Возьми с полки пирожок, — Лиза подпрыгнула и направилась на кухню, по пути вытаскивая бутылки с алкоголем из своей сумки. — Тебе не нужно волноваться. Ленни — большой мальчик, и он может справиться с этим. Барри нахмурился, наблюдая, как Лиза достает блендер и смешивает пахнущую фруктами порцию напитков. Особо успокоенным он себя не чувствовал, узел начал закручиваться в его животе. Он как-то не задумывался, что Холод находится в постоянной опасности. Конкурирующие группировки, полиция; интересно, было ли это частью того, почему Холод прилагал все усилия, чтобы держать его на расстоянии. Что если это для его защиты? Лиза нашла рождественские кружки в шкафу, наполнила оленя алкогольной смесью и вручила ему, подбадривая: — Выпей! Барри сделал глоток и поежился от терпкого привкуса. — Боже, что здесь? — Малиновая водка, апельсиновая водка, кисло-сладкий микс, Блю Кюрасао (ароматный ликер, вырабатываемый из винного спирта с добавлением высушенной апельсиновой корки, мускатного ореха, гвоздики и корицы), — ухмыльнулась Лиза, перечисляя ингредиенты. — Но я вроде как проебалась с пропорциями, так что в основном здесь хренова туча малиновой водки. Барри покачал головой, пытаясь переварить сладкую смесь, после того как сделал еще несколько глотков. Лиза уже прикончила свою порцию и наливала другую. — Давай, — сказала Лиза, хлопая в ладоши. — Пора одеваться! — она направилась прямо к гардеробу, и Барри даже не попытался ее остановить. Направившись за ней, он усмехнулся, когда она выбрала для него узкие черные джинсы, белую рубашку и красный блейзер. Она обшарила все ящики, вытаскивая черные подтяжки и красный галстук в тон куртки. Нельзя отрицать, что вкус у Лизы был отменный, и Барри был более чем счастлив, позволяя ей выбрать ему одежду. — Надень снова кроссовки, — сказала она, указывая на его ноги. — И, о! Где то кольцо? С симпатичным рубином? — От моей мамы? — моргнув, переспросил Барри. Лиза продолжила рыться в вещах, пока не наткнулась на шкатулку. Радостно напевая, она вытащила ее. — Да, вот это. Ты определенно должен носить его. Оно ахуительно. Красный — безусловно, твой цвет. Барри взял кольцо, примеряя его на пальцы. Оно идеально село на правый безымянный палец. Кольцо было красивым, хотя хотелось бы, чтобы оно было почище. — Наверное, — сказал он. — То есть я хотел сказать, что только что вернул его назад, и не хотелось бы его потерять. — Не потеряешь, — заверила его Лиза. — А теперь бегом одеваться! — Да, мэм, — послушно прощебетал Барри, смеясь. Лиза оставила его одного, чтобы он собрался. Когда он вышел из спальни, она внесла кое-какие исправления и поправила его волосы. Лиза также убедилась, что Барри допил свою выпивку, прежде чем они уехали. Сев в лимузин, она попросила Джерри, чтобы он отвез их куда-нибудь перекусить для начала. Лиза настояла на том, чтобы заплатить за еду, заказала еще выпивки, и к тому времени, когда они наконец прибыли в клуб, Барри уже был довольно подвыпившим. Когда они подошли к дверям клуба, Барри глазел на очередь из желающих войти. Все, что Лизе нужно было сделать, это улыбнуться вышибале, и он немедленно открыл дверь, вежливо приветствуя: — Приятного вечера, мисс Снарт! — Спасибо, малыш! — она послала воздушный поцелуй вышибале, затаскивая Барри внутрь. — Пойдем, Барри! Станцуем гребаный буги! Клуб назывался «Rain». Это было большое двухэтажное здание с танцполом на каждом этаже и четырьмя барами. Здесь было громко и шумно, и удивительно много народа для раннего вечера воскресенья. Лиза держала Барри за руку, проскальзывая на танцпол, и в этот момент заразительная техно-музыка загремела через динамики. Лиза танцевала просто фантастически, безупречно двигаясь даже на высоких каблуках. Она опускалась к полу и медленно поднималась вверх, плавно изгибая спину, раскачиваясь в такт музыке, ни разу не сбившись с ритма. Барри тоже был не так уж плох. Он покачивал бедрами, будучи достаточно навеселе, чтобы позволить себе расслабиться. Он поднял руки вверх, наслаждаясь ударами басов под его кроссовками, по-настоящему счастливо смеясь. Он не мог вспомнить, когда он танцевал в последний раз. И рассмеялся, когда Лиза схватила его за руки и закружила. Им нужно было перевести дух, потому что через несколько песен они оба вспотели и начали задыхаться. Чувствуя, что опьянение отпускает, Лиза, словно алкогольный супергерой, увела Барри с танцпола к ближайшему бару. — Как обычно, мисс Снарт? — ярко улыбаясь, спросил бармен, когда они сели. — Да, пожалуйста, — ответила Лиза и указала на Барри. — И все, что он захочет. — Хм, яблочный мартини? — вежливо попросил Барри, ухмыляясь, когда Лиза показала большим пальцем вверх. — Веселишься? — радостно прощебетала она. — Ага, отрываюсь по полной, — ответил Барри, удивившись, что их напитки появились перед ними в мгновение ока. — Вот, пожалуйста, мисс Снарт, — сказал бармен. — Пожалуйста, дайте мне знать, если вам еще что-нибудь понадобится. Яблочный мартини Барри был довольно крепким, а маргарита Лизы пахла текилой. Он заметил, что деньги не передавались. Лиза довольно напевала, потягивая свой напиток. — Ладно, ты должна сказать мне, — рассмеялся Барри. — Здесь что, все знают, кто ты? — А ты думаешь, чей это клуб? — Лиза хихикнула. — Он принадлежит Негодяям, милый. — Правда? — переспросил Барри. Он должен был догадаться. Он потягивал свой напиток, покачиваясь под музыку. — Да, — ответила Лиза, сладко улыбаясь. — Держись меня, милый. И я покажу тебе, как хорошо быть гангстером правящей семьи. Один напиток превратился в два, затем было несколько раундов шотов, прежде чем Лиза сочла их достаточно пьяными, чтобы вернуться на танцпол. Они танцевали до тех пор, пока ноги Барри не стали умолять о пощаде, а потом Лиза вновь увела его к бару для нового раунда. Барри плюхнулся на барный стул, снял куртку и застонал: — Ох мать, хватит! Лиза засмеялась, продолжая покачивать бедрами, пока они ожидали свои напитки. — Слабак, — ласково поддразнила она. — Просто передохни. Я собираюсь сделать еще несколько заказов через минуту. — Могу я попросить костыли? — Барри рассмеялся, потирая уставшие бедра. Лиза хихикнула, поблагодарив бармена, когда прибыли их новые напитки. Она повернулась к Барри, фыркая: — Да ладно, все не так плохо. — Не плохо, — с усмешкой признался Барри. — Просто ух. Прошло много времени и… — Привет, Лиза, — раздался голос, и двое мужчин подошли к ним с дружелюбными улыбками. Барри не обратил на это внимание; в конце концов, Лизу здесь знали почти все. — Какого хуя тебе надо? — выплюнула Лиза, злобно сузив глаза. Барри моргнул, удивленный внезапным всплеском яда, и взглянул на мужчин. Именно тогда он заметил, что их дружелюбные улыбки были слишком дружелюбными. Лиза подняла свой бокал, как будто хотела плеснуть напитком им в лица. — Просто проявление дружелюбия, кузина, — сказал тот, что был повыше, с ухмылкой глядя на Барри. — Ха, это, должно быть, новая потаскушка Холода. Барри сглотнул, инстинктивно опираясь на барную стойку. Ему не понравилось, как эти люди смотрели на него. — Ты кто такой? — нервно спросил он. — И откуда ты знаешь, кто я? — Высокий и уродливый — это Винченцо, а короткий и глупый — Гэри, — ответила Лиза, фыркнув от отвращения. — С самого дна генофонда Сантини. Уверена, вы знаете, что вам, блять, здесь не рады. — Когда я проверял последний раз, здесь была гребаная свободная страна, — огрызнулся Гэри в ответ. Винченцо схватил Барри за запястье, его мерзкий взгляд переместился к кольцу на пальце. Он произнес с насмешкой: — Неплохая цацка. Папочка Холод дал ее тебе? — Эй, убери свои ебучие руки от меня! — рявкнул Барри, пытаясь вырвать руку, но Винченцо не отпускал, в замешательстве уставившись на кольцо. Барри хмыкнул, громко выругавшись: — Отъебись, чувак! Винченцо все еще не отпускал его, и это был тот самый момент, когда все пошло не так. — Ты, тупой хуй, ебаный сукин сын! — зарычала Лиза, мгновенно вспылив. Она размахнулась ногой и ударила прямо по яйцам Вина. Винченцо упал как мешок с картошкой, застонав от боли. Он начал плакать, когда Лиза продолжала пинать его, крича: — Я, блять, убью тебя! Ты ебучая мудачина! Никогда, блять, не трогай его! Клиенты бара разбежались, встревоженно крича и стараясь поскорее убраться подальше. Барри застыл, его сердце билось так быстро, что он не мог дышать, чувствуя, как оно пропускает удары и скачет в горло. Он с ужасом наблюдал, как Лиза продолжала бить ногой по промежности Винченцо, крича, как банши. — Ты сумасшедшая сука! — Гэри крикнул и схватил Лизу за плечи, отдергивая ее назад. Она пыталась разбить свой бокал об его голову, но промахнулась, рыча от разочарования и стараясь вырваться. Барри двинулся вперед, чтобы вмешаться, но вдруг резко не смог вздохнуть. Стойте, он реально не мог дышать. Винченцо каким-то образом сумел встать на ноги, несмотря на отбитый хер, и обхватил шею Барри стальной хваткой. Барри отчаянно царапал предплечья Вина, беспомощно наблюдая, как Гэри схватил Лизу за волосы и размахнулся, чтобы ударить ее. Его удар не достиг своей цели. Сильные ладони обхватили руки Гэри и сломали его запястье с отвратительным хрустом. Он закричал, и быстрый удар по горлу выбил из него весь воздух, отправив задыхаться на пол. Сначала Барри не смог разглядеть их спасителя, человек двигался слишком быстро, чтобы он мог хоть что-то разобрать, его зрение становилось нечетким. Вин внезапно исчез из-за его спины, воя от боли. Барри с трудом задышал, захрипев и схватившись за горло, пытаясь перевести дыхание. Лиза крепко обняла Барри, выдыхая: — Еб твою мать, ты в порядке? — Я в порядке! А ты? — Барри задыхался, его голова кружилась от адреналина. — Нормально! Что за долбоебы! — Лиза зарычала, все еще удерживая Барри, но поворачиваясь настолько, чтобы можно было ударить Гэри прямо в лицо. Барри видел, как из сломанного носа Винченцо шла кровь, а сам он свернулся на полу где-то позади. Гигантские вышибалы быстро прибыли, чтобы утащить его и Гэри, успокоив толпу. Их спаситель небрежно стряхивал с себя невидимые пылинки, оборачиваясь, чтобы блеснуть кривой ухмылкой. Кайл Нимбус. — Ну, это было весело, — легко усмехнулся убийца. — Сантини сегодня расхрабрились, правда? — Ебучие мудаки, — пробормотала Лиза, защищая Барри. Барри тупо уставился на Нимбуса и пробормотал: — Я… вау. Эм. Это было… сильно. Спасибо. Нимбус пожал плечами, его темные глаза встретились с глазами Барри. — Ты — член семьи. Так мы и поступаем. Лицо Барри раскраснелось, он понятия не имел, что ему ответить. Он не знал, как должен чувствовать себя, став почетным членом семьи Негодяев: польщенным, испуганным? И то и другое? У Барри закружилась голова, он отошел от Лизы и рухнул рядом с баром. Весь выпитый алкоголь рвался наружу, его мгновенно затошнило. Он застонал, тяжело задышав. Лиза засуетилась над ним, гладила его по волосам и ворковала: — Эй, ты как? Барри покачал головой, поскуливая: — Не очень. Кажется, меня сейчас стошнит. Нимбус сморщил лицо и быстро сказал Лизе: — Отведи его обратно в лимузин. Какой-нибудь идиот уже наверняка вызвал полицию. Я приду сразу же за вами. Барри жалобно застонал, когда Лиза вытащила его на улицу. Каждый шаг был пыткой, и его желудок сильно сжимался. Он выдохнул, помотав головой, пытаясь сдержать неизбежное. Его незамедлительно вырвало на тротуаре. Он застонал от резкого запаха ликера. Он хныкал, пьяно задыхаясь: — Я больше не хочу быть бойфрендом мафиози. — Ох, ну разумеется, — успокаивала Лиза, ласково поглаживая Барри легкими круговыми движениями. Барри снова вырвало, он закашлялся и захныкал: — Бляя-ять. — Ладно, — сладко сказала Лиза. — Мы еще поработаем над этим, милый. Окей? Барри вырвало еще раз, но он смог кивнуть: — Окей. — Пойдем, милый.