Cold Hard Cash

— Ложись! — закричал Циско, хватая Барри и падая на пол. Барри ощутил дикую боль, обжигающую его руку, и захрипел, когда Циско приземлился прямо на него. В ушах звенело от близости выстрела, и мир вокруг него начал яростно вращаться. Последовал еще один выстрел, и Барри подумал, что это конец. Винченцо убил его. Он чувствовал, как что-то горячее потекло по его шее, и ощутил запах крови. Он подумал, что это его собственная кровь, стискивая зубы и плотно закрывая глаза. В этот момент он думал о Холоде: его бархатный голос, мурлыкающий в ухо, его редкая улыбка, которая заставляла сердце Барри пропускать удары, его ледяные голубые глаза, которые растопили душу. Он хотел, чтобы Холод был здесь. Он хотел увидеть его в последний раз. Нет, не Холод. Лен. Еще один выстрел почти разорвал барабанные перепонки Барри, настолько он был близок, и сразу после этого что-то с грохотом упало прямо перед ним. Барри ахнул, его глаза широко распахнулись, чтобы увидеть, как Винченцо Сантини раскинулся на полу рядом с ним. Из его рта текла кровь, и его взгляд был абсолютно безжизненен. Он был мертв. — О Господи, — вскрикнул Барри. — Какого хуя?! — кричал Циско, отрываясь от Барри, чтобы они оба могли убраться подальше от трупа. Барри затошнило, но он пытался двигаться, пытался встать. Мик стоял над ними, бледный и с пистолетом в руках. Он потянулся к Барри и что-то закричал. Он застрелил Винченцо. Он убил его. Охуеть, Мик убил его. Барри не мог дышать, и он понятия не имел, чья кровь была на нем. Это не могла быть только его собственная. Он слышал, как переговаривались Мик и Циско, но они казались так далеко. Он все равно ничего не мог понять из-за звона в ушах. Мик схватил его за плечо, пытался помочь ему подняться, но ноги Барри не слушались. Они были слишком ватными, слишком слабыми. Он тяжело задышал, отталкивая руки Мика. Он не мог поверить, сколько повсюду было крови. Его глаза закатились, и тьма поглотила его. Он потерял сознание. Барри очнулся от тихих звуков, издаваемых медицинскими мониторами, и слабо застонал. В его правой руке ощущалось покалывание и боль, а голова была тяжелой из-за лекарств. Он попытался пошевелиться, но его запястье было чем-то сковано. Он открыл глаза и моргнул, уставившись вниз и обнаруживая, что прикован к кровати наручниками. Он был в больнице. Центральной городской больнице Централ-Сити, как ему показалось. Его правая рука была перевязана, и на нем была надета одна из этих нелепых больничных рубашек, которые совершенно лишали пациентов чувства собственного достоинства, особенно если приходилось вставать. По крайней мере, вся кровь исчезла. — Эй, — прохрипел тихий голос. — Добро пожаловать обратно в мир живых. Барри повернул голову и увидел, что вторая кровать в палате была занята Циско. — Привет! — Ты был без сознания примерно час, — сказал Циско, нахмурившись. — Нас довольно прилично накачали. Барри дернулся в наручниках и спросил: — Что за херь произошла? Все такое нечеткое. — Сантини, — Циско ответил с легким стоном. — Ударили по клубу. Они напали на два других заведения Негодяев. Одновременно. — Холод в порядке? — тут же спросил Барри. — Да, — Циско фыркнул. — Он в порядке. Я тоже в порядке. Спасибо, что спросил. — Ты… ты спас меня, — внезапно ясно осознав это, произнес Барри, с восхищением глядя на друга. — Ты оттолкнул меня. — Ага, — криво ухмыляясь, сказал Циско. — Пуля все-таки задела тебя. Но не волнуйся, я поймал ее своим плечом. — Дерьмо, — Барри увидел, что плечо Циско было забинтовано, а его рука была на перевязи. — Дерьмо, верно, — Циско усмехнулся. — Я не знаю, о чем я думал. — Спасибо, — сказал Барри с теплой улыбкой. — Эй, только давай не будем делать из этого привычку, хорошо? — слабо рассмеялся Циско. — Что с наручниками? — Барри заметил, что Циско также пристегнут к кровати. — Это работа полиции, — фыркнул он. — Ты серьезно? — Барри захлопал ресницами, звякнув браслетами в знак протеста. — Мы не сделали ничего плохого. Мы жертвы, а не подозреваемые! — Свидетели, — поправил Циско. — Три человека погибли, еще больше ранены. Барри с трудом сглотнул, перед его глазами вновь промелькнул безжизненный взгляд Винченцо, из-за чего желудок неприятно сжался. — Кольцо, — тихо сказал он. — Он спрашивал о кольце. — Какое кольцо? — тихо спросил Циско, но почти сразу махнул своей непострадавшей рукой. — Нет, подожди, неважно! Я не хочу ничего знать! Барри услышал шум радиопомех и поглядел в большое окно, выходящее в коридор. Жалюзи раздвинулись, и он увидел кого-то в форме. — Копы? — Угусь. Ждал, когда ты проснешься, чтобы взять твои показания, — сказал Циско с длинным вздохом. — Лучшее, что здесь можно сделать — ты ничего не видел, ничего не знаешь. Понял? Барри нахмурился, откинув голову на подушки. — Понял, — вздохнул он, закрывая глаза. В коридоре внезапно поднялась суматоха, раздались голоса и ругательства. Барри увидел, как офицер пытался удержать кого-то, строго повторяя: — Сэр, вам нужно ждать здесь. — Пошел ты, козлина, — бушевал знакомый грубый голос. — Я ебучее доверенное лицо Барри Аллена в медицинской страховке. У меня есть полное право здесь находиться! Съебал с дороги! Лицо Барри озарилось, и он заулыбался. Он сразу понял, кто это был. Морис Мартин. Дверь распахнулась так сильно, что ударилась о стену. Мори вошел в палату, глядя на Барри и фыркая: — Поверить не могу, ну что за хуй. Пытался выставить меня отсюда. Этот жопошник даже не знает, кто перед ним! Офицер явно был недоволен, но больше ничего не предпринимал, чтобы остановить Мори. — Привет, Мори, — поприветствовал Барри, слегка помахав рукой. — С тобой все в порядке, парень? Они хорошо о тебе позаботились? — Мори поспешил к кровати Барри, его глаза по-прежнему были огромными, как блюдца, и чуть влажными от слез, стоило ему увидеть повязку. — Блять, парень. Барри был тронут, ласково улыбаясь. Он никогда не видел, чтобы Морис выглядел таким обеспокоенным. — Я в порядке! Это всего лишь царапина, клянусь! — Уверен? — Абсолютно. Морис отпрянул назад, отвесил Барри подзатыльник и зарычал: — Ты дебил! Я же, блять, говорил тебе быть осторожнее! Я, блять, говорил… — Ай, какого хрена, Мори?! — Барри заскулил, надувшись и потирая ушибленное место. — Господи, — Циско сочувственно застонал. — Он что издевается, что ли? — Эй, иди на хуй, — Мори зарычал, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Циско. — Я знать тебя не знаю, но все равно пошел на хуй! — Это Циско, — вздохнул Барри. — Он пытался помочь… — Приятно познакомиться, Циско! А теперь съебал на хуй и дал мне заняться моими делами! — вновь прорычал Мори, поворачиваясь назад к Барри. — Тупой блядский психически выебанный уебок! — Ох мать, Мори! — Тупица! — кипел Мори. — Я же, блять, говорил держаться подальше от неприятностей! — несколько слезинок скатились по его щекам, а его широкий рот скривился в мучительной гримасе. Он потянул Барри к своей груди. — Я же говорил тебе… блять. Барри прижался к Морису, стараясь не заплакать. Опасность той жизни, что он выбрал, была самой настоящей. Это было рядом, это было неизбежно, и это почти убило его. Если бы Циско вовремя не среагировал, Морис действительно использовал бы те деньги для похорон. — Блять, парень, больше никогда меня так не пугай, — твердо сказал Морис, целуя Барри в лоб. — Я собираюсь попиздеть с этим мудаком Холодом, чтобы он держал твою тощую задницу в безопасности. Барри слабо засмеялся, смущенно улыбаясь Морису. Он даже не сомневался, что его друг именно так и сделает. — Я волнуюсь, малыш, — Морис погладил Барри по голове, ласково потрепал его по щеке, после чего тяжело вздохнул. — Все довольно плохо, парень. На улицах болтают, что скоро они омоются кровью. Барри нахмурился и пробормотал: — Неужели я действительно застрял посреди войны банд? Мори фыркнул, качая головой. — Ты в полной жопе, это точно. И слушай, ты помнишь то большое кольцо с рубином? В шкатулке твоей мамы? Сегодня я услышал кое-какое безумное дерьмо, и я начинаю думать, что это кольцо принадлежало… — Тук-тук, — раздался голос у двери, и кто-то постучал костяшками пальцев по раме. — Приятно видеть, что все проснулись. Барри уставился в дверной проем, его желудок снова начал буйствовать, когда он увидел стоящего там детектива Джозефа Уэста. — Ох, просто охренительно, — застонал Мори, закатывая глаза. — Хули тебе надо? — Мне нужно поговорить с этими молодыми людьми о стрельбе в La Belle сегодня, — сказал Джо профессиональным, твердым тоном. Барри ненавидел этот «полицейский голос» Джо. Он взглянул на Циско, вновь повернулся к Джо и тихо сказал: — Мы ничего не видели. Джо подошел ближе, уперев руки в бока. — Мне трудно в это поверить, — строго сказал он. — Учитывая, что вы были покрыты кровью Винченцо Сантини. Тест ДНК подтвердит это, и ваша одежда уже была изъята в качестве доказательства. Перед глазами Барри возникли красные брызги. Его сердце тяжело билось в груди. — Он выстрелил в меня, — тихо сказал он. — Я увидел кровь... И просто потерял сознание. — Ты видел, кто стрелял в мистера Сантини? — спросил Джо напрямую. Барри представил на мгновение хмурое лицо Мика, однако покачал головой. — Я не… я не уверен, — ответил он, заикаясь. — Без понятия. — Полагаю, мы оба знаем, что ты лжешь, — жестко давил Джо. — Кто застрелил Винченцо Сантини? — Ух… — щеки Барри вспыхнули, плавясь под пронзительным взглядом Джо. — Кто-то с пушкой? — Барри, ты должен помочь нам с этим, — твердо заявил Джо. — Скажи мне, кто убил Винченцо Сантини. — Он ничего не видел, — зарычал Мори, кладя руку на плечо Барри в качестве поддержки. — Ты, блять, что, не только уродливый, но еще и глухой? Джо закатил глаза. — Что случилось? — Мори насмехался. — Не можешь больше угрожать Барри, выставляя его стукачом, так что теперь снова пытаешься играть хорошего копа? Иди и выеби себя дорожным конусом, Джо. — Это отличный совет, — согласился Циско. — Барри, послушай меня, — тихо произнес Джо; полицейский в нем поутих, уступая место явной озабоченности. — Я не знаю почему, но Сантини очень заинтересованы в тебе. Кто-то вломился в твою квартиру сегодня утром. Разгромил ее, как будто они что-то искали. Глаза Барри почти выскочили из орбит. Заикаясь, он произнес: — О-ох, это все так... странно. — Позволь помочь тебе, — мягко сказал Джо. — То же самое и вас касается, мистер Рамон, — он посмотрел на Циско, но сразу же перевел взгляд обратно на Барри. — Мы можем заключить сделку, которая принесет пользу всем. — Сделка, — тихо повторил Барри. — Да, — серьезно сказал Джо. — Помоги нам, скажи мне, кто убил Винченцо, и что ищут Сантини. И мы заключим сделку. Барри глубоко вздохнул, скрестив руки на груди. Он вызывающе поднял подбородок и сказал упрямо: — У меня уже есть одна, спасибо. Джо немного смутился и проговорил медленно: — Если ты не будешь сотрудничать, ты не оставишь мне выбора. Любой из вас. Я пытаюсь дать вам шанс поступить правильно. — Жаль, что мы не можем помочь вам, — сказал Циско, легко пожимая плечами. — Мы ничего не видели. — Агась, — согласился Барри, приняв окончательное решение. Он не предаст Холода, уж точно не из-за Джо. — Ничего. Джо снова начал было спорить, но волнение снаружи привлекло его внимание. Офицер, стоящий у двери, отступал, явно напуганный и отчаявшийся. — Вы... Вы не можете туда войти, — слабо протестовал офицер. — Так останови меня, — прорычал бархатный голос, от которого Барри бросило в дрожь. Сам Босс Холод явился сюда, и несколько Негодяев были прямо за ним. Мардон, Джеймс и Аксель. Холод прошел мимо офицера и толкнул дверь. Его взгляд был диким, а на губах застыл хищный оскал, пока он высматривал Барри. Когда их глаза встретились, Барри ощутил, как электричество потрескивает в воздухе, словно удары молний о землю. — Лен, — неосознанно прошептал Барри, садясь повыше на кровати. Был момент, когда он не думал, что когда-нибудь снова увидит Холода, и теперь очень обрадовался, что был абсолютно не прав. — Собственной персоной, — усмехнулся Джо с нескрываемым презрением. — Я в середине принятия заявления, вам нужно уйти. На короткий миг лицо Холода смягчилось, когда он посмотрел на Барри, его захлестнуло волной облегчения, и он медленно выдохнул. Его тело расслабилось, пока он неторопливо подходил к Барри. —Эй! Все остальные могут бояться тебя, но я не боюсь, — гавкнул Джо, следя за каждым движением Холода. Холод сел на край больничной койки, прижимая руку в перчатке к лицу Барри. Он полностью игнорировал остальных находящихся в палате, особенно Джо, тихо спрашивая: — Ты в порядке? Барри тепло улыбнулся, его руки тянулись к Холоду. — Я в порядке, — тихо ответил он. Холод наклонился вперед, прижимаясь мягким поцелуем ко лбу Барри. Буря, бушевавшая в его глазах, успокаивалась, а на губах заиграла нежная улыбка. Барри до ужаса хотелось, чтобы они остались одни. Все, о чем он мог думать, это греховные губы, впивающиеся в его собственные, и руки в перчатках, касающиеся каждого участка его тела. Он точно мог сказать, что Холод заботится о нем, и то, что он был настолько откровенно ласковым, заставляло его сердце болеть от желания. — Очень трогательно и все такое, но прямо сейчас вы мешаете текущему полицейскому расследованию, — нетерпеливо огрызнулся Джо. Сколько бы тепла не было на лице Холода, оно тут же исчезло, когда он обратился к Джо. — Детектив Уэст, — протянул он. — Думаю, вам пора уходить. Джо с отвращением усмехнулся, выплевывая в ответ: — Я никуда не уйду. Холод медленно поднялся, и Барри заметил, как он едва заметно содрогается от ярости, несмотря на спокойное выражение лица. Барри откинулся на спинку кровати, пальцы с тревогой вцепились в простыни. Это было похоже на то, как два титана кружили на гладиаторской арене, пока публика нетерпеливо гадала, кто же прольет первую кровь. — Но ты уйдешь, — холодно заверил его Холод, плавно приближаясь к Джо. — Прямо сейчас. — Самодовольный, высокомерный сукин… — Ты уходишь, или я звоню своим хорошим знакомым в Central City News и рассказываю им о том, как ты преследуешь двух невинных жертв перестрелки, — мурлыкал Холод, ни на мгновенье не отводя взгляда от Джо. — Довольно дешевая угроза, даже для тебя, — с отвращением выплюнул Джо. — Ммм, да нет, дешево было бы сказать тебе, что, как по мне, квартиры в Бэйкер-Глен просто прекрасны, — протянул Холод, приходя в восторг, когда глаза Джо расширились. — Ты... ты только что угрожал моей дочери? — яростно зарычал Джо, и его рука потянулась к пистолету на поясе. — Погодите. Айрис здесь? — глупо моргая, спросил Барри. Бэйкер-Глен — жилой комплекс в Централ-Сити. Не обращая внимания на угрозы Холода, Барри был ошеломлен, что его лучшая подруга вернулась в город, а он и понятия не имел. Опять же, печально рассуждал Барри, они не разговаривали годами. — Ты чертов ублюдок, — гневно продолжал Джо. Казалось, он даже не слышал Барри, его рука все еще находилась рядом с пистолетом, и он не отрывал взгляд от Холода. — Ты пожалеешь об этом. — Все, что я сказал — это комментарий о популярном жилом комплексе, — сказал Холод с очаровательной ухмылкой. — Ты собираешься направить свой пистолет на невооруженного человека перед несколькими свидетелями? Джо застыл. Похоже, он вспомнил, что жалюзи были открыты, и все наблюдали за ними. Аксель прижался лицом к стеклу, вглядываясь внутрь. Он ухмыльнулся и помахал, когда Джо посмотрел в его сторону. Мардон показал ему неприличный жест. Джо убрал руку от пояса, сжав в кулак пальцы. — Это еще не конец, — пообещал Джо. — Далеко не конец, — согласился Холод с неприятной ухмылкой. — У меня есть полное право держать их обоих под стражей в полиции в качестве свидетелей, — огрызнулся Джо. — Я могу содержать их под стражей сколько угодно. — Вообще-то, — заявил Барри, прищуриваясь, — ты имеешь в виду Кодекс Соединенных Штатов, титул 18, раздел 3144, «Статус ключевого свидетеля»? Спешу огорчить. Здесь это не применимо, Джо. Во-первых, Циско и я ничего не видели, едва ли наши показания суд примет к рассмотрению. Во-вторых? Ты можешь держать нас под стражей в полиции, только если сможешь доказать, что есть основания полагать, что иначе не получится обеспечить присутствие свидетеля в суде повесткой. Циско и я живем здесь, в городе, оба работаем официально, и не показываем никаких признаков того, что собираемся покинуть город. Тебе не удастся убедить судью, что кто-то из нас может сбежать. У Джо отвисла челюсть. Холод никогда не выглядел настолько гордым. — Попытка удерживать нас была бы неконституционной, — продолжал Барри, высоко поднимая голову. — И я уверен, что приятные люди в Central City News захотят услышать и об этом тоже. — Бля, отсоси! — развеселился Мори. Джо стиснул зубы, сердито взглянув на Барри: — Ясно. Значит, так ты решил, хорошо. Ты застелил постель, и теперь тебе придется в ней спать. — О, поверь мне, — злобно промурлыкал Холод, — он прекрасно спит в моей постели. Рука Джо дернулась, как будто он снова собирался потянуться к пистолету. Он повернулся, безмолвно направляясь к двери. — Приятного дня, детектив, — Холод усмехнулся, проследив, как Джо ушел, хлопнув напоследок дверью. Его взгляд вернулся к Барри, и он промурлыкал: — Это... было впечатляюще. — Спасибо, — застенчиво сказал Барри, уверенный, что его голова взорвется от раздувшегося самомнения. Холод вернулся к постели и нежно коснулся щеки Барри. — Ты продолжаешь меня удивлять, мистер Аллен. Барри покраснел, прижимаясь к Холоду. — Эй, ты, — послышался язвительный голос Мориса. — Мистер Холод, сэр? Холод нахмурился, повернув голову, чтобы посмотреть на Мориса. — Я говорю «сэр» из-за уважения, которое тебе причитается. Но нам с тобой нужно немного поболтать, — сказал Морис, сведя в одну линию свои густые брови. — Прямо сейчас? — казалось, Холода это забавляет. — Да, блять, прямо сейчас, — сказал Мори, готовый вновь открыть свой большой рот и, конечно же, попасть таким образом в целую кучу неприятностей. Однако возник новый переполох в коридоре. Негодяи весело поприветствовали стремительный вихрь каблуков и блесток, когда женский голос прорычал: — Где он, блядь? Лиза Снарт уже была у двери, ее лицо было красным от крика, и, положив руки на грудь, они вскрикнула: — Боже мой! Я так волновалась! Я слышала, что в тебя стреляли, и, черт возьми! Посмотри на себя, бедняжка! Барри вздохнул, нежно улыбаясь. — Я в порядке, правда! Просто царапина! Лиза прошлась по палате, всхлипывая. — Я охуенно переволновалась! — Серьезно, я в порядке! — настаивал Барри, удивляясь, когда Лиза направилась не к нему, а залезла на кровать рядом с Циско. Никто не выглядел более ошеломленным, чем сам Циско. Он легко приобнял Лизу за плечи своей здоровой рукой, успокаивая: — Эй, да ладно. Со мной все в порядке. — Ты, блядь, спас жизнь Барри, — ворковала Лиза, пропуская волосы Циско сквозь пальцы. — Ты герой, Циски. — Хренов крутой герой, — согласился Циско, широко улыбаясь. Он выглядел так, словно умер и попал в рай, хотя то, как Холод смотрел на него, немного портило момент. Холод не выглядел особенно довольным тем, что его сестра увивалась за Циско, но ничего не сказал. Он оглянулся на Барри и спросил: — Готов вернуться домой? — Домой? Ты имеешь в виду твой дом? — уточнил Барри. — Я имею в виду именно то, что сказал, — просто ответил Холод. — В свете недавних событий твоя квартира небезопасна. В обозримом будущем ты останешься со мной, — он с любопытством склонил голову. — Если ты, конечно, не против? — Э, нет, — прохрипел Барри, прочищая горло, чтобы добавить. — Совсем не против. — Эй, я как бы, блять, немного против, — внезапно вмешался Морис. — Барри получил ебучую пулю, пока был под твоей защитой, на случай, если ты уже забыл. Веселое выражение на лице Холода дрогнуло, он слегка сморщился от комментария Мори. — Мистер Мартин, не так ли? — протянул он. — Я дам вам знать, когда понадобится ваше мнение. А пока… — Слушай сюда, большой, высокий и уродливый, — зарычал Морис, уставившись на Холода и тыча в него своим толстым пальцем. — Ты может и большой авторитетный кусок дерьма в Централ-Сити, однако Барри мне как сын. Холод посмотрел на Мориса одновременно с симпатией и раздражением. Как будто тот был любимым домашним животным, страдающим недержанием в последние годы, и только что произошел один из таких несчастных случаев. — Если с ним что-нибудь случится, не хватит Миков или Нимбусов или кто там, блять, еще защищает тебя от таких, как я, — продолжал Мори, его толстое тело дрожало и потело. — Я засуну свой лом так глубоко в твою задницу, что открыв рот, ты сможешь выдергивать гвозди из стен. Ты меня слышишь? — Хотя и вы рисуете очень красочную картину насилия, я… — Я еще не закончил. Если твоим головорезам удастся прикончить меня, прежде чем я до тебя доберусь, я буду преследовать твою чертову задницу с того света. И я уж точно не буду симпатичным и пушистым, как Патрик Суэйзи, напевающий то дерьмо о женах Генриха Восьмого. Уголок рта Холода дернулся, и Барри честно боялся за своего друга. — Я буду махать своим жалким хером перед твоим лицом до конца твоих ебучих дней, или пока ты не захочешь вышибить себе мозги. Только откроешь глаза, и все, что ты сможешь увидеть, это мой хуй, стоящий по стойке смирно, — пообещал ему Мори. — Так что лучше тебе позаботиться о Барри. Тебе лучше не дать ему снова пострадать, ты, гребаный самодовольный мудак, иначе, блять, мои мелкие морщинистые яйца будут сверкать перед тобой постоянно, — он с трудом сглотнул, тихо добавив, — сэр. Барри нервно оглянулся на Циско и Лизу, которые были в такой же панике, как и он, и тут же перевел взгляд на Холода. Он не мог прочитать лицо гангстера, не зная, как именно он отреагирует на вспышку Мори. — Я бы даже об этом и не мечтал, — Холод промурлыкал после долгой паузы, протягивая руку для пожатия. Мори был рад этому как никто другой, и, резко выдохнув, пожал руку в ответ. На мгновение его оглушила его очевидная победа, и, причмокнув губами, он засмеялся. — Ты просто помни. Лом. Задница. Морщинистые яйца. — Не думаю, что смог бы забыть, даже если бы попытался, — протянул Холод, оборачиваясь к Барри с легкой ухмылкой. — Мистер Аллен, у тебя просто очаровательные друзья. Барри сладко улыбнулся, искренне соглашаясь: — Ага, это точно.