Cold Hard Cash

Холод договорился, чтобы Барри выписали из больницы на его попечение, хотя и предпочел снять наручники сам, вместо того чтобы позволить полицейскому открыть их ключом. Выпендреж, бесспорно, однако Барри это понравилось. Мори еще немного поворчал, обнял Барри на прощание и вновь посмотрел на Холода. Он прищурился, демонстративно указывая на промежность, и произнес: — Запомни. Морщинистые яйца ебучую вечность, — это были слова напутствия. Лиза решила остаться в больнице с Циско, так как для его плеча была необходима консультация хирурга. Она тепло попрощалась с братом и Барри. Холод попросил одного из Негодяев принести Барри сменную одежду, чтобы добраться до дома. Это было нечто безразмерное, зато теплое и чистое, и Барри был рад выйти из больницы хоть в какой-то одежде. По дороге он задремал на заднем сидении лимузина, положив голову на колени гангстера. Он был измотан всеми этими приключениями за день и счастлив вновь находиться в объятиях Холода. Он был в безопасности. Как только они вернулись в особняк, Холод самостоятельно отнес Барри наверх. Тот крепко держался за шею мужчины, благодарно принимая эту близость, поднявшуюся на новый уровень. Он уткнулся в плечо Холода с мягким вздохом. Все его беды растаяли в руках этого человека. Холод уложил Барри в постель, проверив повязку легким прикосновением. — Болит? — Жжет в основном, — честно ответил Барри. — Все в порядке. — Я горжусь тобой, — сказал Холод с искренней улыбкой, которая заставила внутренности Барри превратиться в желе. — Ты дал отпор Уэсту, было потрясающе наблюдать, как ты ставишь его на место. — Спасибо, — сказал Барри с застенчивой улыбкой. — Однажды ты станешь очень хорошим адвокатом, — задумчиво проговорил Холод. — Не уверен в этом, я ужасный лжец, — усмехнулся Барри. — Было так непросто лгать Джо. Я сказал ему, что ничего не видел, и это было так… хреново. Еле отбрехался. — Лгать полиции? — Холод притворился шокированным и поддразнил. — Перенимаете криминальные привычки, мистер Аллен? — Просто на будущее, чтобы ты знал. Я буду брать только невиновных клиентов, чтобы избежать всей этой лжи полиции. — Ммм, боюсь, тогда у тебя будет мало работы, — сказал Холод с ласковой ухмылкой. — Я почти не знаю невиновных людей. — Да, думаю, не знаешь, — тихо сказал Барри, пытаясь игнорировать воспоминания о том, как Мик стоит над ним с пистолетом. Кровь, там было так много крови, и мертвые глаза Винченцо, невидяще смотрящие на него. Они больше ничего не могли видеть. — Что случилось? — Холод нахмурился, а в его тоне появилась обеспокоенность. — Я просто… подумал, — Барри запинался, его дыхание начало учащаться. — Это второй раз, когда я увидел… чье-то убийство. Я… Комната завращалась, и перед глазами все начало темнеть. Он попытался убедить себя, что здесь нет крови, нет ножа или пистолета. Он начал задыхаться, а его пальцы с силой сжимались и разжимались на простынях. Ему не удавалось сдержать панику, которая наполняла его лёгкие и сжимала ему грудь так, что он не мог дышать. — Сделай вдох. Скажи мне, что тебе нужно? — спросил Холод, ложась рядом с Барри и обнимая его. — Только ты, — ответил Барри, пытаясь разогнать темноту перед глазами. Он таял рядом с Холодом, как мороженое в жаркий летний день. Он прижался как можно ближе, занимая каждый дюйм пространства между ними, пока практически не приклеился к мужчине. — Мне просто нужен ты. — Дыши, — приказал Холод, продолжая крепко держать Барри, ни на секунду не прекращая поглаживать его плечи и спину. Барри сосредоточился на этом идеально плавном голосе, и его пульс начал успокаиваться, перестав угрожать риском сердечного приступа. Удивительно, как быстро Холод смог вытащить его из темноты. Барри глубоко вздохнул от накативших нежных чувств. — Лучше? — успокаивающе произнес Холод после долгих мгновений тишины, прижимаясь щекой к волосам парня. — Да, — вздохнул Барри, когда тревога наконец отступила. — Мик сказал, что просил вас с Циско держаться подальше, — тихо сказал Холод, в его тоне был намек на легкий укор. — Просил, — сказал Барри. — Но потом мы услышали выстрелы, я думаю... мы просто испугались. Циско решил, что мы успеем добраться до его машины. Рука Холода с силой надавила между лопаток Барри: — Глупо. — Я знаю, — признался Барри. — Я ничего не соображал. — Очевидно, — пробормотал Холод, легкая ухмылка скривила его рот. — Где сейчас Мик? — тихо спросил Барри. — Он... он ведь тоже меня спас. Он в порядке? — Он в порядке. Залег на дно, — ответил Холод, и его пальцы нежно заскользили по позвоночнику Барри. — По крайней мере, пока шумиха не уляжется. — Они… они действительно разгромили мою квартиру? — Сантини? — Холод кивнул. — Да. Хотя учитывая то, как она выглядела до этого, я бы не сказал, что разница большая. — Почему? Все потому, что моя квартира уже была полным дерьмом? — фыркнул Барри, благодарный за эту попытку разрядить обстановку. — Очень смешно. Холод ухмыльнулся, довольный своей маленькой шуткой. — Так я правда остаюсь здесь? С тобой? — Барри с любопытством смотрел на Холода, надеясь, что не выглядит настолько же взволнованным, как себя чувствует. — На сколько? — Пока вновь не станет безопасно, — сказал Холод, задерживая взгляд на губах Барри. — Беспокоишься обо мне? — спросил Барри с теплой улыбкой. — У тебя все еще есть долг, который нужно отработать, — мягко уклонился от ответа Холод. — Ммм, и правда, нужно, — сухо сказал Барри. Он знал, что Холод лицемерит, но как же хотелось услышать хотя бы одно искреннее выражение привязанности. — Я привезу твои вещи, — произнес Холод. — Тебе нужно что-нибудь конкретное? — Украшения моей мамы, — немедленно ответил Барри. Холод приподнял бровь, поэтому он пояснил: — Не то чтобы они были мне нужны, но я хочу, чтобы они были здесь. А еще под моей кроватью есть коробка из-под обуви. В ней полно фотографий. Она мне тоже нужна. Пожалуйста. — Принято. — Это все из-за кольца, так ведь? — осторожно сказал Барри. — Они искали его. Винченцо видел его на мне в клубе. И он спросил меня о нем, прежде чем попытался застрелить меня. Лицо Холода ожесточилось, он смотрел куда-то в сторону от Барри. — Это ты к чему? — Ты сказал, что расскажешь мне, — напомнил ему Барри, нахмурившись. Он доверял Холоду, но должен был знать, что происходит. Холод ничего не сказал. Барри протянул руку и положил ее на щеку Холода, пытаясь заставить его повернуться к нему. — Лен? Глаза Холода загорелись, когда Барри произнес его имя, и, схватив его за запястье, он ловко зажал его у него над головой. Барри ахнул, застигнутый врасплох всплеском вожделения, затопившим его тело. Он прикусил губу, жадно глядя на Холода. Холод медленно переместился поверх Барри, помня о его раненой руке, однако продолжал крепко его держать. — Кажется, я припоминаю, как говорил тебе, что объясню все, когда придет время, — протянул он. — Это время еще не пришло. Барри зашевелился под ним, и, сморщив нос, запротестовал: — Я имею право знать. Если это действительно имеет отношение к моей матери, пожалуйста, скажи мне. Холод поджал губы в своей неподражаемо сексуальной манере, задумчиво и расчетливо осматривая стройное тело Барри. Одолженная одежда была слишком большой, бесформенной, но Холоду, казалось, было все равно. Он жадно смотрел на Барри, словно тот был одет в шелка и экзотическую кожу вместо мешковатой пижамы. Холод опустился на локти, зажав Барри под собой и задирая свободную ткань наверх. Длинные пальцы тщательно огладили его бедра, легкими касаниями двигаясь к животу. Барри резко вдохнул, пораженный тем, насколько мало ему нужно, чтобы захотеть чего-то большего. Он тоже хотел прикоснуться, но знал, что лучше не пытаться. Он был терпелив, держа руки крепко прижатыми к матрасу, где Холод и хотел их видеть. Он позволил Холоду продолжать ласкать и дразнить его, молча молясь, чтобы он все же ответил ему. Хоть что-нибудь. — Это кольцо принадлежало дону Сантини, — наконец сказал Холод, его язык медленно скользнул по верхним зубам. — Луису Сантини. Л.С. Луис Сантини. Ну нихуя себе. — Дон, которого убили? — воскликнул Барри недоверчиво, широко распахнув глаза. — Ты уверен? Я имею в виду... как, как оно оказалось в шкатулке моей мамы? — Я уверен, — ответил Холод. — Я провел годы, целуя это кольцо. Я с ним довольно хорошо знаком. О том, как твоя мать завладела им… я ничего не могу сказать. — Не можешь, потому что не знаешь, или не можешь, потому что не хочешь говорить мне? — Оба варианта, — самодовольно ответил Холод, пока его проворные пальцы слегка пощипывали сосок Барри. Барри тихо заскулил, чувствуя, как кровь приливает ему между ног. Он пытался не отвлекаться и требовательно спросил: — Почему Сантини были готовы убить меня из-за дурацкого кольца? — Дон всегда планировал передать это кольцо своему наследнику, — объяснил Холод, двигаясь пальцами к другому соску Барри. — Когда он был убит, кольцо украли. Видимо, это сделал убийца. Они искали его годами, и так и не нашли. — Вот почему они пытаются начать войну? — Барри застонал. — Из-за кольца. — Не волнуйся об этом, — промурлыкал Холод, решительно качая головой. — Война назревала еще задолго до того, как Сантини узнали о кольце. Я держу его в безопасности, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить кровопролитие. Я обещаю. В конце концов, это плохо для бизнеса. — А кто на самом деле убил дона? — Барри задохнулся, когда пальцы Холода начали сжиматься, пока это не заставило его взвизгнуть. — Ммм, большинство людей, похоже, думают, что это был я, — поддразнил Холод со злой улыбкой. — Но тогда у тебя уже бы было кольцо, — возразил Барри, вскрикивая еще раз. — Поверь, я занимаюсь выяснением этого дела, — успокоил Холод и возобновил свою искусную пытку, сжимая сосок Барри. — Я считаю, что убийство твоей матери и убийство дона могут быть связаны. — В самом деле? — Барри заскулил и застонал, когда Холод сжал его сильнее. — Да, я связался с очень надежным источником, чтобы изучить дело. — Ты имеешь в виду Бабулю? Холод фыркнул от удивления, но ответил: — Да. Также она поможет освободить твоего отца. — Погоди, — возмутился Барри и тут же застонал, когда его вновь ущипнули за сосок. — Я слышал, как вы с Миком говорили о Бабуле, прежде чем мы заключили сделку на кольцо. — И? Барри обвиняющее посмотрел на Холода и произнес: — Ты предложил помочь моему отцу лишь затем, чтобы получить дурацкое кольцо. — Потому что не было ничего другого, на что ты согласился бы его обменять, — складно объяснил Холод. — Но ты заставил меня обменять его на то, что уже делаешь. — Ммм, — Холод мурлыкнул, решив пощадить Барри, и двинулся рукой вниз по его телу. Он прижался губами к его шее, позволив себе маленький и целомудренный поцелуй рядом с ухом. — Это пиздец как подло! — выразил недовольство Барри. — Ты сказал, что больше не будешь мне врать… — Я не врал, — прервал его Холод. — Я манипулировал ситуацией для нашей взаимной выгоды: я получаю кольцо, а твой отец выходит на свободу. Я за этим прослежу. — Это все еще хреново, — застонал Барри, когда рука Холода опустилась на его ширинку. Мужчина хмыкнул, обнаружив, что член под его ладонью уже твердый и истекающий смазкой. Барри крепко прижимал свои бедра к простыням, пытаясь устоять желанию толкнуться в ладонь Холода. — Еще какие-нибудь животрепещущие вопросы? — спросил Холод слишком спокойно для человека, чья рука лежала на чужом члене. — Да, — продолжал протестовать Барри, стиснув зубы. — Почему ты уже рассматривал дело, почему... — его глаза расширились, когда части головоломки встали на свои места. — Джо. Ты сказал, что Джо солгал о чем-то. Вот как ты собираешься от него избавиться. Это было дело моей мамы? Ты что-то нашел? — Возьми с полки пирожок, мистер Аллен, — промурлыкал Холод, дразняще сжимая член Барри. — Я восхищаюсь твоим прекрасным мозгом, правда, но сейчас меня интересует совсем другая часть твоей анатомии... Я больше не буду отвечать на вопросы, так что надеюсь, ты доволен? — Да, сэр, — ахнул Барри, и его глаза с трепещущими ресницами закрылись. — Тогда вместо вопросов, возможно, стоит попробовать что-то другое для удовлетворения. — Ммм. Еще не девять часов, — задумался Холод, внезапно ослабляя хватку и награждая Барри лукавой улыбкой. — Тебя действительно волнует, сколько сейчас времени? Вот прямо сейчас? — Барри почти зарычал, тяжело дыша. — Ты серьезно? — Ммм, нам стоит придерживаться расписания, — насмехался Холод. — Ты хочешь, чтобы я умолял? Вот в чем дело? — Барри заскулил, утомленно падая на кровать, несмотря на сильное желание ударить ногами, как разъяренный малыш. — Я хочу убедиться, что ты на самом деле готов к этому, — поправил Холод, пальцами поглаживая его по щеке. — Я не хочу быть жестоким. — Лен, — твердо произнес Барри, называя его по имени, чтобы передать, насколько он серьезен. — Я мог умереть сегодня. И пока я лежал там, на полу, не было такого, чтобы вся жизнь проносилась перед глазами или что-то в этом роде. Я думал только о тебе. Сарказм Холода исчез, вместо него появилось какое-то странное пустое выражение. Казалось, он потерялся, вглядываясь в лицо Барри в отчаянных поисках чего-то. Он погладил Барри большим пальцем по щеке, тихо приказывая: — Тогда раздевайся, мистер Аллен. — Да, сэр, — сказал Барри, медленно кивая. Этот властный тон просачивался прямо в его душу. Он стянул мешковатую майку через голову и в одно мгновение скинул штаны. И теперь наблюдал, как Холод перевернулся на спину, садясь в изголовье кровати. Холод поманил его, призывно похлопав по бедру. Барри послушно опустился на колени Холода, удивившись, когда тот закинул его руки себе на плечи. Он был в восторге от того, что ему дали разрешение прикоснуться, с жадностью ощущая мягкую ткань пиджака Холода. Холод осторожно провел пальцами по рукам Барри, остановившись над пулевым ранением. Он дотронулся до повязки, нахмурив брови с явным волнением. Его прикосновение было легким и нежным. Он мягко проговорил: — Я бы хотел, чтобы этот ублюдок был все еще жив, чтобы я сам мог убить его. — Я в порядке, — тихо сказал Барри, смело опуская руки, чтобы прижать ладони к груди Холода. — Я здесь, я в безопасности... Я твой. Холод прищурился, хватая Барри за бедра. Прижавшись к нему своим телом, он заставил Барри задохнуться и почувствовать, каким твердым он уже был. — Мой. — Твой, — согласился Барри, затаив дыхание, наблюдая, как Холод берет смазку с прикроватного столика и выдавливает ее на пальцы. Он выгнул спину, стараясь прижаться к его руке. — Терпение, — легко отчитал его Холод, раздвинув ягодицы Барри и поглаживая одним пальцем его дырочку. Он не проникал внутрь, пока не убедился, что между половинок уже достаточно влажно. Барри вздохнул, откидываясь назад. — Боже… Лен. Звук собственного имени словно заставил что-то переломиться внутри Холода. Он внезапно подался вперед, его пальцы наконец толкнулись внутрь, он удерживал Барри близко и страстно прижимался ртом к его горлу. — Что случилось с терпением? — Барри с трудом задышал, царапая ногтями воротник пиджака. Холод зарычал, его рука откинулась назад и опустилась на задницу Барри. Барри дернулся от удара и застонал, когда Холод укусил его ключицу. Завтра наверняка будут синяки, и Барри с нетерпением ждал их. Он был настолько поглощен ощущениями, которые дарили ему губы и пальцы Холода, что не заметил, как гангстер за чем-то потянулся к тумбочке. Он нахмурился, когда рука Холода исчезла, и дернулся, ощутив что-то холодное и резиновое, прижимающееся к его заднице. — Хмм? — Пробка, — объяснил Холод и с самодовольной ухмылкой вставил в него скользкий силикон. — Будет держать тебя растянутым и готовым для меня, пока я не решу, что готов тебя трахнуть. Барри сжался вокруг пробки, тихо проворчав от непрекращающегося давления. Он качнул вниз бедрами ради эксперимента, и резко вздохнул — пока он двигался, то чувствовал себя просто восхитительно. — Приятно? — спросил Холод, крутя пальцами по основанию. — Да, — вздохнул Барри. Холод сильно сжал ладонью задницу Барри и промурлыкал: — Думаю, сегодня именно тот день, когда я свяжу тебя, мистер Аллен… Барри задрожал от предвкушения. Его рот и язык внезапно онемели, и он не смог ничего произнести. Все, что он мог — это скулить и жалостливо стонать. Холод мрачно и коварно улыбнулся, обхватывая Барри за талию и подминая его под себя. Он уложил Барри на спину, любуясь длинными и стройными линиями его тела, мягко при этом рыча. — Безумно красивый. Комплимент вскружил голову Барри, и он покраснел аж до самой груди, а его член гордо покачивался у живота. Он не мог дождаться, когда Холод полностью возьмет на себя контроль и всю ответственность. Холод, казалось, чувствовал, как сильно Барри этого хотел, поэтому, естественно, не торопился. Он медленно наматывал шелковые веревки на запястья Барри, вытягивая его руки над головой и фиксируя их на перекладине изголовья. Холод двигался очень медленно, убеждаясь, что каждый узел был идеальным, скользя пальцами между веревками, чтобы проверить, что затянуто не слишком туго. Он поднялся с кровати, снял с себя пиджак и жилет, аккуратно складывая их, и полюбовался плодами своих трудов. — Смотришься просто восхитительно, — промурлыкал он, указывая на узлы. — Не жмет? — Нет, сэр, — немедленно ответил Барри. Он никогда не чувствовал себя настолько уязвимым, понимая, что не сможет вырваться из узлов, что завязал Холод. Он был полностью во власти гангстера, но не чувствовал страха. Он был в восторге. Он знал, что Холод не причинит ему вреда и позаботится о нем. Он всегда это делал. Барри хотел, чтобы Холод снял больше одежды, прежде чем вернуться в постель, но единственное, что он сделал, это выправил рубашку, так что Барри смог на короткое мгновенье увидеть обнажившийся участок бедра. Холод вернулся к нему, навалившись сверху. Его длинные пальцы дразнили член и яички Барри, пока тот не заскулил. — Я подумал о том, чтобы трахнуть твой рот, но… Я просто мог бы часами держать тебя на взводе, пытать, дразнить. Интересно сколько времени тебе понадобится, чтобы ты начал умолять дать тебе кончить. Ммм, зная тебя, скорее всего, немного. — Трахни меня в рот, — прошептал Барри, дрожа от желания и вспоминая, каков Холод на вкус. — Моя губа зажила… пожалуйста. Холод обдумал это, проведя большим пальцем по нижней губе Барри, проверяя, не осталось ли следов от раны. — Очень хорошо, мистер Аллен, — промурлыкал он в знак одобрения. — Открой ротик пошире. Барри засиял, послушно открывая рот и чуть не захлебываясь слюной в предвкушении. Холод расстегнул молнию на брюках, доставая свой толстый член. Он оседлал грудь Барри, но тут же приподнялся выше. Держась за изголовье, чтобы поддержать себя и не давить всем своим весом на парня, он ухмыльнулся. Облизнувшись, когда член Холода приблизился к его жаждущим губам, Барри все же не смог удержаться и взял его в рот. Холод не сделал ему выговор за нетерпеливость, позволяя ему брать все, что он хотел. Погладив его рукой по волосам, он пробормотал: — Хороший мальчик. Ты так хорош для меня. Барри начал закрывать глаза, дергая за веревки, изо всех сил пытаясь найти удобное положение. Пришлось держать голову приподнятой с подушек, чтобы поймать правильный угол. Сосать было трудно. Он почти подавился, когда Холод схватил его за волосы и толкнул свой член глубоко внутрь, а его бархатный голос скомандовал: — Не закрывай глаза. Смотри на меня. Глаза Барри распахнулись, и он пристально посмотрел на Холода, когда тот начал толкаться бедрами вперед. Боже, да, это то, чего хотел Барри. Он хотел, чтобы Холод использовал его, чтобы выебал его горло, сделал его своим. Он довольно застонал, стараясь не задохнуться, расслабляя горло и широко открывая рот, чтобы принять как можно больше. Его глаза заслезились, и он тихо закашлялся, когда вновь начал задыхаться. Холод откинулся назад, одной рукой он по-прежнему держался за изголовье, а другую опустил на свой член. Он задумчиво провел головкой по губам Барри. — Я скучал по твоему ротику, мистер Аллен… очень сильно. Барри высунул язык, жадно облизывая головку члена Холода, стараясь вытянуть голову, чтобы получить его обратно в свой рот. Холод не позволял ему, держась вне досягаемости, всего в паре дразнящих миллиметров. Наконец он смягчился, вновь толкаясь в горячее горло Барри, пока тот снова не начал задыхаться. Холод вытер слезы с глаз Барри, потираясь своим членом о его щеку и негромко размышляя: — Если бы я был чуть моложе, то залил бы спермой все твое лицо, и все еще смог бы оттрахать тебя после. Барри попытался повернуть голову вслед за членом Холода, но Холод потянул его за волосы, заставив повернуться в другую сторону. — Пожалуйста… — Ну же, мистер Аллен, — отчитал его Холод. — Давай посмотрим, какой эффект произвела эта милая маленькая пробка внутри тебя. Он грациозно сдвинулся с груди парня, раздвинул его ноги и устроился между его бедер. Барри ахнул, когда Холод коснулся пробки, и громко застонал, когда он вытащил ее. Ему не понравилось ощущение пустоты, но долго ждать ему не пришлось. Холод уже натянул презерватив, нанес смазку и так быстро двинулся внутрь, что Барри мог только кричать и биться в веревках. Холод вошел в него, издав неожиданный низкий стон и начиная трахать его жестко и быстро. Он закинул длинные ноги Барри себе на плечи и наклонился вперед, пока колени парня не оказались у него на груди. — Ох, блять, бляя-ять! — закричал Барри, откинув голову назад. Холод входил так глубоко, идеально заполняя его, и его тело сжималось в ответ, принимая каждый дюйм. Его руки бесцельно хватали воздух, он жаждал чувствовать, он жаждал касаться. Бедра Холода вколачивали его в матрас как заведенные, неустанно и мощно. Он оскалился и зарычал. Он полностью владел каждым дюймом тела Барри, трахая его жестко, и шлепки их сталкивающихся тел были неприлично громкими. Барри кричал от удовольствия, приоткрыв рот и блаженно улыбаясь, позволяя Холоду брать все, что он пожелает. Барри застонал громче, и тут же удивленно понял, что Холод внезапно начал замедляться. Он уставился на него, тяжело дыша, пораженный, потому что Холод ослабил веревки. Он освободил одну руку Барри. Холода было трудно прочесть. Барри пытался продраться сквозь похоть, затуманившую его разум в тот момент. Он нерешительно потянулся, касаясь лица Холода, понимая, что это подарок. Приглашение. Он скользнул рукой по шее Холода, медленно и осторожно сжимая его широкое плечо. Холод вновь начал глубоко и страстно двигаться, опуская лицо вниз, на сгиб шеи Барри. Барри ахнул, потому что это было в сто раз более мощно, чем бесчувственные толчки, которые были перед этим. Холод отдавался каждому движению, соединяя их тела вместе, проникая все глубже и глубже. Рука Барри потянулась, чтобы прикоснуться, почувствовать, удержать все, что он мог. Спина Холода была сильной, твердой, и даже сквозь тонкую ткань рубашки Барри ощущал рябь шрамов. Он даже подумать боялся, насколько эти шрамы были хуже того, что он представлял. Сложно было представить, что нужно было такого сделать, чтобы оставить эти следы. Он старался не задерживаться на них долго. Он опустил руку еще ниже и застонал на особенно сильном толчке, когда коснулся бедра Холода. Чувствуя горячее дыхание мужчины, Барри знал, что тот вот-вот кончит. Он не мог удержаться от того, чтобы в полной мере не воспользоваться подарком, который ему был дан, пока еще было время. И было одно, чего ему до смерти хотелось. Барри опустил руку на крепкую задницу Холода и сжал ее. Холод хмыкнул, и настоящий смешок вырвался из его горла. Он с силой толкнулся внутрь Барри в ответ, и о Боже, это было самое очевидное поощрение. Он спустил брюки Холода, пальцами скользнул под резинку его боксеров и обхватил его голую задницу. Боже, она была полной и теплой, Барри бесстыдно сжал ее и застонал, когда Холод вновь начал вколачиваться в него, стремясь к разрядке. Барри впился ногтями в его зад и просто ликовал, что наконец-то познал ощущение прикосновения к обнаженной плоти. У Холода действительно была самая совершенная и крепкая задница. Он держался за нее и счастливо стонал, чувствуя, как Холод делает несколько последних грубых толчков и кончает. Холод протяжно застонал, довольно бесцеремонно вытаскивая свой член и перекатываясь на бок. Он потянулся к члену Барри, крепко его сжимая и делая несколько быстрых движений, чтобы довести его до оргазма. Барри ахнул и напрягся, понимая, что, блять, много ему времени не понадобилось. Его рука по-прежнему была свободна, и хотя он не мог держаться за восхитительную задницу Холода, но мог дотянуться до его плеча. Вцепившись в него пальцами, он кончил и застонал: — Лен… Холод ухмыльнулся. Он выглядел довольным, слыша свое имя на губах Барри. Он прижался вплотную, не обращая внимания на беспорядок между ними. Отпустив вторую руку Барри, он даже не вздрогнул, когда тот обнял его. Барри прижался к груди Холода, выдыхая: — Спасибо. Холод поцеловал Барри в лоб и нежно провел пальцами по его волосам. — Ммм, пока не благодари меня. — Почему? — Ты же понимаешь, что это не будет учитываться в счет твоей задолженности? — Серьезно? — Барри рассмеялся. Он ухмыльнулся гангстеру и покачал головой. — Да, наверное… Но думаю, мне плевать. Холод мягко улыбнулся. Взглянув на часы, он небрежно намекнул: — Если ты считаешь, что сможешь повторить, скажем, примерно через три часа и сорок две минуты, то это, безусловно, будет засчитано в счет твоего долга. — Хм, это очень великодушно с твоей стороны, — промурлыкал Барри, глядя на беспорядок, который все еще был между их телами. — Сначала душ? — Определенно.