Cold Hard Cash

Как только пробило девять часов, Холод дал Барри прекрасную возможность отработать часть своего долга. Он снова связал его и держал раскинутым на кровати, дразня часами, прежде чем уступить и довести их обоих до сладкой разрядки. После честно отработанного вечера Барри заснул со счастливой улыбкой на лице. Жаль, что он не смог проснуться таким же счастливым. Барри резко подскочил на постели, его сердце колотилось, и он весь вспотел. Кошмар, сказал он себе, это был всего лишь кошмар. Ужасный, ужасный кошмар. В нем было море крови, она стекала по стенам, и крик его матери звенел у него в ушах. Снаружи лил дождь, грохотал гром, и молнии били вокруг дома. Человек в желтом был там, склонившись над ним, он смеялся и смеялся, по-прежнему оставаясь безликим. У него не было лица, только черная дыра, которая угрожала полностью проглотить Барри. Его тянуло прямо в нее, он падал и падал, и проснулся лишь, когда все внутри него сжалось, и все вокруг погрузилось в темноту. Барри задыхался, пытаясь вырваться из паники после плохого сна. Это было ненастоящим. Ничего из этого не было реальным. Он сел, потирая лицо ладонями. Он был в постели один, и нащупал свой телефон, чтобы посмотреть, который сейчас час. Было начало шестого утра. Он слышал, как льется вода в ванной, но не осмелился побеспокоить Холода. Да и дверь в ванную наверняка была заперта. Барри потянулся к изножью кровати, нащупывая что-нибудь, что можно надеть. Первым, что он схватил, была рубашка Холода с прошлого вчера. Он улыбнулся, натягивая ее через голову и вдыхая теплый знакомый аромат своего любовника. Он был слишком бодр, чтобы даже попытаться заснуть вновь, поэтому он неспешно перебрался из спальни в кабинет. Ему страшно хотелось взглянуть на коллекцию винила Холода. Это было прекрасным отвлечением, чтобы привести мысли в порядок. Он включил маленькую лампу, взволнованно осматриваясь. Он все еще слышал звук льющейся воды. Вряд ли у него было больше нескольких минут. Барри внимательно осмотрел записи, придя в восторг от найденных имен: Сэм Кук, Pixies, Wild Cherry, The Coasters, Queen, Cheap Trick, The Temptations. Он продолжал разглядывать их, пока не наткнулся на альбом без обложки в самом конце. С любопытством взяв его, он прочитал: Сюзанн. Мать Холода. Барри не смог удержаться. С большой осторожностью он вынул пластинку и установил ее на проигрыватель. Прикусив от волнения губу, он поставил иглу на начало дорожки. Ему не терпелось услышать. Это был джаз. Теплый и медленный голос Сюзанн превозносился над музыкой с такой силой и красотой, что на коже Барри появились мурашки. Он пытался представить певицу для сравнения; может быть, Элла Фицджеральд? Билли Холидей? Но это даже приблизительно было не то, как пела Сюзанн. Ни одна из них не пела о любви с такой отдачей, что у Барри заболело в груди. Ее голос возносился все выше и выше и просачивался прямо в его душу. Барри стоял как загипнотизированный. И когда заиграла вторая песня, он очень удивился, поскольку знал ее. Это был джазовый кавер на песню Пэтси Клайн (прим. пер.: «Crazy»). Душа Барри разболелась. Я схожу с ума, схожу с ума, мне так одиноко! Я схожу с ума, схожу с ума, мне так грустно! Я знала, ты любил бы меня так долго, как тебе угодно, И потом, однажды, оставил бы меня ради другой… Барри начал подпевать, сначала тихо, а затем становясь все громче вместе с мелодией. Голос Сюзанн был до боли красив, и Барри медленно покачивал бедрами, пока подпевал ей, чувствуя, как на глазах выступили слезы от направляющей его музыки. Так увлекшись песней, он даже не заметил, как кто-то выключил лампу. Сильные руки опустились на его бедра, и Барри подпрыгнул, вскрикнув от испуга. Он попытался обернуться, чтобы увидеть, кто схватил его, но бархатный голос Холода остановил его: — Не оборачивайся. Барри замер, переводя дыхание. От неожиданности он забыл слова песни. — Пожалуйста… — тихо попросил Холод. — Продолжай петь. Откинувшись назад, Барри прижался как можно ближе, чтобы приобнять Холода за талию, и ахнул, когда ощутил обнаженное тело под ладонями. На Холоде не было рубашки. Да кажется, что на нем вообще ничего не было надето. Холод пах чистотой и свежестью после душа, и внутри Барри все затрепетало, когда он понял, что его любовник голый прямо за ним. Он закрыл глаза, прислонившись к теплому телу Холода, и его голос подхватил следующий припев: Я схожу с ума, пытаясь, И схожу с ума, рыдая, И схожу с ума от любви к тебе! Руки Холода двигались повсюду, пальцы легко танцевали на бедрах Барри, поднимаясь к рубашке, прослеживая линии по бокам и животу и мягко раскачивая их обоих в такт голоса матери. Везде, где Холод касался его, Барри таял, а его голос заметно дрожал, когда он пытался не застонать. Холод никогда не позволял себе быть так близко, как сейчас, когда он стоял, положив подборок на плечо Барри. Его руки были сильными, успокаивающими, они легко скользили по талии Барри, исследуя и заставляя его живот трепетать. Барри все еще пел, когда его ладони опустились на руки Холода, пытаясь ощутить каждый сантиметр обнаженного тела, до которого он мог дотянуться. В тусклом сиянии дисплея проигрывателя он смог различить спутанные в жуткий клубок шрамы. Некоторые обернулись вокруг рук Холода словно змеи, другие были похожи на плоские островки, а третьи тонкой паутинкой врезались в его кожу. Барри осмелился проследить каждый, что смог увидеть. Сначала руки Холода напряглись, но по мере того, как звучала музыка, он расслаблялся. Он позволил Барри исследовать все, что тот хотел, мягко и нежно дыша ему на ухо. Схожу с ума от мысли, что моя любовь могла бы тебя удержать. Я схожу с ума, пытаясь, и схожу с ума, рыдая, И схожу с ума от любви к тебе… С последними словами песни на губах Барри повернулся, ощущая теплое дыхание. Он почувствовал, как рот Холода отстранился от его кожи, и каждая мышца в его теле напряглась в ожидании. Он ужасно хотел поцеловать Холода, потянувшись, отчаянно хватаясь за его короткие волосы, чтобы наконец прижаться к его губам. Холод вздрогнул и легко схватил его за запястье, на мгновение сжимая пальцы, пока Барри не застонал. Барри чувствовал себя нерешительно, пытаясь прижаться ближе и склонить чашу весов в свою пользу. Он так сильно хотел его поцеловать. Холод уклонился от поцелуя, но оставил руку там, где она была. Барри не понравился отказ, однако он в полной мере воспользовался возможностью, что ему дали. Он с жадностью поглаживал короткие волосы Холода, дразня его, касаясь края уха. Началась следующая песня, которую Барри не знал, но он быстро подхватил мелодию. Он начал напевать, тихо ахнув, когда Холод подтолкнул его к проигрывателю. Рука Холода быстро двинулась вниз, между их плотно прижатыми телами, а его пальцы медленно продвигались между ягодиц Барри к его дырочке. Голос Барри срывался, распадаясь на симфонию растущих вздохов. Он качнулся бедрами к руке Холода, сохраняя ритм музыки и впиваясь ногтями в его кожу на голове. Он все еще был растянутым и влажным с прошлого раза, но не осмеливался просить большего. Его пение стало больше напоминать хныкающие стоны, поскольку Холод давил все сильнее внутри него. Песня сменилось следующей, и в течение нескольких секунд не было никаких звуков, кроме криков Барри, хлюпающих движений пальцев Холода и унылого шипения записи. Барри был на грани безумия, он оставлял поцелуи рядом с ухом и на шее Холода, тяжело выдыхая: — Боже... пожалуйста... не останавливайся, не останавливайся. Холод хмыкнул, его пальцы сгибались и растягивали дырочку Барри, пока тот не начал вскрикивать. Он легко потерся о тело парня и соблазнительно простонал в такт звучащей музыке. — Барри, — низким голосом промурлыкал он, потираясь головкой своего не защищенного презервативом члена о дырочку парня. — Я хочу войти в тебя… Барри издал тихий звук удивления, всхлипывая от одной мысли. Он никогда никому не позволял этого делать, но Холод… Боже, да. Он хотел, чтобы Холод сделал его своим. Вот только… — Только если ты мой, — сказал Барри. — Что? — кажется, Холода поразило это заявление. — Только если ты мой, — упорно повторил Барри. — Только если... я единственный. — Барри, — Холод вздохнул, его голос был наполнен эмоциями. Он точно знал, о чем просил Барри. — Я уже твой, — умолял Барри, двигаясь бедрами назад. — Пожалуйста, будь моим. — Только ты, — ответил Холод, прижимаясь нежным поцелуем к плечу парня. — Я не могу быть твоим, но ты будешь единственным. Барри вздрогнул от сладкого поцелуя, кивнув: — Хорошо. Холод тихо простонал, начиная проникать своим толстым членом в дырочку Барри. Он был медленным, каждый толчок он делал под музыку, звучащую вокруг них. Когда он оказался полностью внутри, он обхватил тело Барри, снова целуя его плечо. У Барри был полный беспорядок в ощущениях. Он захныкал, когда член Холода так идеально его заполнил. Без презерватива это чувствовалось в тысячу раз лучше, было так скользко и горячо. Разум покинул его, это было настолько безумно, позволить Холоду сделать это. Он пиздец как сильно хотел этого, все его мысли были поглощены Холодом, вколачивающимся в его тело. Тепло его обнаженной кожи на спине Барри было невероятным, и этого ощущения было достаточно, чтобы заставить его разваливаться на части. Несмотря на то, что он не мог видеть его, он мог чувствовать сильную грудь и плоский живот. Он сильно хотел прикоснуться, однако держал руки крепко прижатыми к проигрывателю. Барри не хотел ничего испортить. Музыка играла и играла, их тела раскачивались вместе, как будто они все еще танцевали. Холод толкался так глубоко, насколько мог, пока Барри не начал стонать и задыхаться, отступая и практически соскальзывая с члена, прежде чем снова насадиться на него. Барри был совершенно потерян, страсть захлестнула его сильнее, когда Холод поцеловал его в шею, слегка посасывая кожу. Голова Барри откинулась на плечо Холода, оставляя горло незащищенным. Холод зарычал в ответ на приглашение, но не стал кусать его. Он продолжал целовать, тяжело дыша и заставляя Барри в отчаянии шептать: — Пожалуйста, Боже, я хочу поцеловать тебя. Холод замешкался, его бедра начали толкаться вперед немного сильнее, как будто пытаясь справиться с его очевидным разочарованием. Его руки дернули рубашку на Барри вверх, пальцы сжались на его боках, прежде чем он полностью его обнял. Барри не понимал, что Холод пытается донести до него, но чувствовал себя отчаявшимся, сломленным. Барри ощущал гладкую и влажную от пота обнаженную кожу Холода на своей, однако поцелуй все не приходил. Он застонал, опечаленный отказом, однако ему безумно нравилось, как Холод трахал его. Нет, это не было просто трахом. У них никогда еще не было такого секса. Это было нечто прекрасное, чего Барри никогда раньше не чувствовал, опыт, который он никак не мог описать словами. Барри застонал, когда Холод вплотную прижал их тела друг к другу, а его член задел простату. Это было достаточно мощно, чтобы пальцы на ногах Барри сжались на ворсе ковра. Он сосредоточился на этом чувстве, сильнее сжимая руки на краю проигрывателя. Его стоны начали прерываться, все его тело напрягалось. Давление внутри него находилось в нескольких секундах от взрыва, и он со стоном понял, что кончит, ни разу к себе не притронувшись. Он, конечно, слышал об этом, читал непристойные форумы, где люди делились своим опытом, но у него никогда подобного не было. До этого момента. — Лен, я... я сейчас кончу, — заскулил Барри, его пальцы с такой силой вцепились в проигрыватель, что побелели костяшки. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Холод издал замечательный звук, где-то между мурлыканьем и низким рычанием, и потребовал: — Кончи для меня, Барри. Барри блаженно перешел за грань к забвению, его затрясло с головы до ног, когда он кончал. Член Холода продолжал двигаться внутри него, и Барри хныкал, пока каждый новый толчок медленно его разрушал. Чувство было ошеломляющим, делающим его глаза влажными от слез и оставляющим задыхаться. Он вскрикнул, когда бедра Холода начали двигаться неравномерно, и тихо застонал, почувствовав вспышку тепла глубоко в своем теле, после того как Холод излился внутри него. — Ох… Боже мой, — простонал Барри и заскулил, когда толчки Холода замедлились. Когда Холод вытащил свой член, Барри ощутил, как сперма начала вытекать из него. Он весь покраснел, однако это новое ощущение ему очень понравилось. — Ох, Барри, — вздохнул Холод, потираясь головкой своего члена о влажную дырочку парня. — Ты… совершенен. Барри склонил голову к проигрывателю, тихо вздохнув от комплимента. Сегодня вечером Холод несколько раз называл его по имени, оно было так грязно и чудесно произнесено этим бархатным протяжным голосом. Запись закончилась, и какое-то время единственный звуком в комнате был их дуэт тяжелых вздохов. Барри довольно застонал, выгибая бедра и потягивая спину. Он чувствовал тепло внутри себя и замурчал, когда Холод поцеловал его плечо. Барри прикоснулся к своему члену, пораженный тем, что он все еще был твердым после такого. Было совсем не похоже, что он только что кончил. Он опустил одну руку, чтобы прикоснуться к своей дырочке, изумляясь, насколько он был растянутым и мокрым, кружа пальцами по влаге, все еще вытекающей из него. Холод внезапно упал на колени, раздвинув ягодицы Барри, и жадно провел языком по его отверстию. Лицо Барри покраснело так сильно, что загорелось. С безумной улыбкой он осознал, что именно делает Холод. Он слизывал каждую каплю своей спермы, до которой мог дотянуться, погружаясь языком внутрь растянутой дырочки Барри. Это было так грязно и охуенно горячо, что он громко застонал. Барри причитал и скулил, пока Холод продолжал двигаться, а его член все еще напряженно покачивался между ног. Он ощущал сильное давление, и испугался, что его колени вот-вот подкосятся. — Пожалуйста… блять. — Что тебе нужно, Барри? — прохрипел Холод, жадно посасывая. — Я не знаю, — задыхался Барри, стискивая зубы. — Он… он так напряжен, это… это чертовски больно. — Я позабочусь о тебе, — пообещал ему Холод. Его пальцы скользнули внутрь и идеально согнулись, чтобы массировать простату. Он потянулся другой рукой, чтобы обхватить ноющий член, нежно поглаживая его. — Слишком сильно, — рыдал Барри, разрываясь между тем, чтобы надавить на пальцы Холода внутри него, или прижаться к тем, что поглаживали его, отправляя в пучину забвения. — Блять, пожалуйста… Боже! Барри закричал, когда ловкие пальцы Холода довели его до сильнейшего оргазма, который он когда-либо испытывал. Казалось, это никогда не закончится, его член пульсировал и пульсировал, выталкивая длинные потоки спермы, а Холод не переставая давил на его простату, до тех пор, пока его тело не содрогнулось. Холод наконец отпустил его, лизнув напоследок его дырочку и одобрительно хмыкая. Барри не думал, что сможет устоять на ногах, и был очень благодарен, когда сильные руки Холода обхватили его. Он обернулся, и его голова упала на обнаженную грудь мужчины. Его глаза уже привыкли к темноте, и он уставился на россыпь шрамов прямо перед ним. Извилистые, пятнистые, бесчисленные. Дрожащими пальцами он легко проследил то, что могло быть колотой раной чуть выше правого соска Холода. Стоп, вот только там не было соска, ну, не совсем. Это был еще один участок зарубцевавшейся ткани, толстая и темная слеза, прокатившаяся по его груди. Холод застыл как статуя, но не отталкивал Барри. Его голос был напряжен, когда он заговорил: — Мне нужно одеться. Барри мягко нахмурился, глядя на красивое лицо Холода. — Знаешь, меня это не волнует. Барри не нужно было указывать, о чем он говорил. Лоб Холода нахмурился, он изо всех сил пытался сохранить на лице спокойное выражение. — Ага. — Да, — упрямо сказал Барри. — Я уже говорил тебе, что считаю тебя красивым. Ох, это слово заставило Холода задрожать. Он осторожно отдалился от Барри, тихо говоря: — Это с какой стороны посмотреть. — Это как-то связано с тем, почему ты меня не целуешь? — спросил Барри с небольшим раздражением. Глаза Холода сузились, его голос напомнил яростное шипение, когда он огрызнулся: — То, что я предпочитаю делать или не делать с моим телом — это не твое чертово дело, мистер Аллен. Барри сжался, быстро пытаясь исправить ущерб, который он нанес. — Стой! Прости меня! Я просто хотел сказать… — У тебя еще работа сегодня, — коротко сказал Холод. — Полиция закончила свое расследование, и клуб откроется сегодня вечером. Я не жду, что Циско появится там, но у тебя все равно должны быть репетиции. Я прослежу, чтобы нашли подходящую замену на время. — Пожалуйста, — воскликнул Барри, хватая руку Холода. — Я не имел в виду… Холод дернулся от него, обхватив рукой Барри за шею. — Не надо, — предупредил он, его глаза сверкали от гнева. Сердце Барри сжалось, и он тяжело сглотнул. Они зашли так далеко, и теперь он чувствовал, что все испортил. Он нежно обхватил запястье Холода дрожащими пальцами и искренне сказал: — Прости, Лен. Лицо Холода смягчилось на короткое мгновение, как будто это последнее извинение действительно было услышано и что-то для него значило. Он тихо произнес: — Не опаздывай. Барри не пытался удержать его, когда Холод отстранился. Бросив прощальный взгляд на его тело, он вернулся в спальню. Барри услышал, как хлопнула дверь в ванную комнату, и тяжело вздохнул. Ну, пиздец. Это закончилось весьма эффектно. Барри вернулся в кровать, натягивая одеяло на голову. Он не думал, что сможет заснуть, но все равно попытался. Должно быть, в какой-то момент ему удалось задремать, потому что он не услышал, как Холод ушел. Он открыл глаза, когда услышал вежливый стук в дверь. Он проворчал, отворачиваясь и накрывая голову подушкой. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что расстроил Холода, и был не в настроении для компании. Дверь открылась, несмотря на то, что он не ответил, и знакомый голос прокричал: — Месье? 'Allo? — Джерри? — Барри приподнял голову, тяжело вздохнув. Он взглянул на свой телефон, заметив, что уже был одиннадцатый час. Он также заметил, что Холод снова не оставил ему карточки. И не было сообщений от него. Заебись. — Мне очень жаль беспокоить вас, — быстро извинился Джерри, подходя к дверям спальни. Он не переступил порог, поспешно продолжая. — Небольшая неприятность произошла в La Belle, и ваше присутствие необходимо немедленно. — Мое? — Да, — подтвердил Джерри. — Это мадемуазель Снарт. — Он указал на комнату позади него и сказал. — Я уже принес часть ваших вещей из вашего дома. Остальное позже, но сейчас нам нужно идти. Барри сел на кровати, но не стал подниматься дальше, поскольку он был без штанов. — Лиза в порядке? — Она зовет вас, — сказал Джерри с печальной улыбкой, пятясь назад. — Пожалуйста, поторопитесь, нам надо идти. — Хорошо, — согласился Барри, и новая волна беспокойства сжала его изнутри. Как только Джерри оставил его, он поднялся, чтобы найти чистую одежду. Джерри принес ему только костюмы, поэтому он выбрал один в темно-серую полоску и надел свои черные кеды. Он поспешил в ванную, чтобы привести себя в порядок и сменить повязку, ухмыльнувшись своему отражению, когда закончил. Он выглядел как маленький ребенок, играющий в переодевания в гангстера. Он задержался, чтобы быстро сделать селфи, и отправил его Лену с коротким сообщением: Увидимся вечером? Боже, Барри так на это надеялся. Он спустился вниз, чтобы встретиться с Джерри, личным шофером и шеф-поваром, добавив водителя гоночного автомобиля в этот список, когда он вез его задницу в La Belle на огромной скорости. Барри все еще немного тошнило, когда Джерри завел его внутрь. Барри услышал грохот в офисе на верхнем этаже. Он поморщился и побежал наверх, чтобы узнать, что случилось. Он услышал всхлипывания, а потом что-то разбилось. Осторожно приоткрыв дверь, он крикнул: — Эм, Лиза? Это Барри. Пожалуйста, не бросай ничего. Офис был роскошным, оформленным в той же теме, что и остальной клуб, с бордовыми занавесками и мебелью из темного дерева. Лиза сидела на полу возле небольшого винного шкафа, повсюду вокруг нее было разбитое стекло. Барри никогда не видел ее такой расстроенной. Она плакала, ее волосы были растрепаны, макияж размазан, и на ней была только одна туфля. Она мутным взглядом посмотрела вверх, когда Барри зашел, зажав открытую бутылку текилы между ног, и тут же зарыдала. — Ох, Барри. Случилось самое ужасное. Барри осторожно перешагнул через разбитое стекло, найдя безопасное место, чтобы сесть рядом с ней. — Эй, эй, — успокаивал он, — что случилось? Ты в порядке? — Это Циско, — грустно засопела она. — С ним все в порядке? Что-то случилось в больнице? — спросил Барри, нахмурившись. — Нет, он в порядке, — застонала Лиза. — Его, скорее всего, выпишут сегодня. Хирург сказал, что операция не нужна, только физиотерапия. Господи, нет, все намного хуже. — Что такое? — надавил Барри. — Мне кажется, я влюбилась в него, — в истерике зарыдала она. Барри моргнул. Очевидно, какой-то части информации не хватало. — Но, Лиза, Циско очень хороший парень. — Нет, нет, — нахмурилась Лиза. — Ты не понимаешь, Барри. Я не очень хороший парень. — Конечно нет, — успокоил ее Барри. — Ведь ты же девушка. И ты супер классная. Милая, смешная и… — Убийца, — с ужасом выдохнула Лиза. — Чего? — Барри сглотнул. — Ты же знаешь, что все копы думают, будто Ленни убил Дикки? Ну, так это был не он, — сказала Лиза, сделав большой глоток текилы, и шмыгнула носом. — Это была я. Барри был рад, что сидел, в ином случае он бы просто упал. — Ох. Это... хм. — Ты хочешь, чтобы я сказала, что сожалею, или что это был несчастный случай? Но это не так, — пробормотала Лиза. — Мне совсем не жаль. Он был мудаком. Тупым ебучим уебком. Которого я слегка подстрелила. — Ты застрелила его? — Барри был ошеломлен. — Угусь, ровно девятнадцать раз. — Девятнадцать? — Барри тихо пискнул. — Из чего ты стреляла? Из гребаного пулемета что ли? — Нет, из моего Глока, — пояснила Лиза. Она невинно сделала небольшой глоток, добавив: — Возможно, я перезаряжалась. — А, перезаряжалась, ясно, — задыхался Барри. — Ленни сильно ненавидел его, — продолжала Лиза, покачивая головой. — Говорил, что он такой же, как Льюис, говорил мне, что я глупая. Но я этого не видела, пока не стало слишком поздно. Барри подполз ближе, нежно касаясь руки Лизы. — Он... он причинил тебе боль? — Да, — красивое лицо Лизы исказилось от боли, и она жалобно захныкала, когда болезненные воспоминания нахлынули на нее. — О, Лиза, — Барри вздохнул с сочувствием, наклонившись и обняв ее за плечи. — Мне очень, очень жаль. — Эй, — слабо улыбнулась Лиза, качая головой и резко говоря. — Дерьмо случается. Ну, ты знаешь... Так вот, когда он закончил, я схватила пистолет. Я не могла позволить ему снова навредить мне или кому-либо еще. — Это может рассматриваться как преступление на почве страсти, даже самооборона при правильных обстоятельствах, — быстро сказал Барри. — Есть способы… — Барри, — сухо сказала Лиза, — я останавливалась, чтобы перезарядиться. Дважды. Это прекрасно показывает, что я могла свободно и логически мыслить, поэтому преступление на почве страсти было бы трудно доказать. — Ну, может быть… — Я расстреляла в него две полных обоймы, а затем выстрелила еще раз прямо в член. — Ой... — Я попыталась сжечь его. — Ох, — Барри старался не показывать, в каком ужасе он находился, поглаживая Лизу по руке, и произнес, запинаясь: — Ну, Мику… это, наверное, понравилось бы. — Вот почему они думают, что это Ленни, — грустно сказала Лиза. — Копы нашли тело и увидели ожоги, они решили, что Ленни убил его, а Мик пытался скрыть улики. — А у Дикки есть судимость? Криминальная история? — Кристально чист, — проворчала Лиза. — Послушай Барри, мы с Ленни уже прошли через все это, пытаясь найти способ правильно преподать эту историю. Я не хотела, чтобы Ленни прибирал за мной, но он это сделал. Как и всегда. — Он действительно любит тебя, — тихо сказал Барри, предлагая Лизе салфетки. — Знаю, — Лиза шмыгнула носом и, с благодарностью принимая салфетки, громко высморкалась. — Ух, это все так непросто. Все это дерьмо. Это моя вина. Вот почему Сантини вернулись. — Почему? Потому что подумали, что Лена арестуют? — Ага, — выдохнула Лиза, закатывая глаза. — Ты ведь знаком с Негодяями? Все они неплохие ребята, сильные и все такое. Но Ленни — тот, кто держит их в узде, не дает им сорваться. Без него все развалится на части. Так что, если он сядет в тюрьму... — Сантини смогут сделать шаг, чтобы вернуть город, — закончил Барри, нахмурившись. — Ленни всегда так осторожен, — нахмурилась Лиза. — Однако копы все равно нашли тело Дикки, и все указывает на него. Все продолжает идти по пизде, и все это из-за меня. — Вот почему ты была такой... хм... — Пыталась спиться? — прощебетала Лиза, делая большой глоток из бутылки. — Ммм, определенно. Чувствую себя отвратительно из-за моего первого убийства. Даже если этот мудак заслужил это. — Другие Негодяи знают? — Что я убила Дикки? Мик точно знает. Нимбус догадывается. А остальные вряд ли. Они просто считают, что Ленни сделал это, — ответила она, пожав плечами, и ее губы начали дрожать. — Даже Циско... Боже, он так много значит для меня. — А что насчет Циско? — спросил Барри, успокаивающе поглаживая руку Лизы. — Он тоже думает, что это Ленни убил его, — Лиза зарыдала. — Блять, он такой милый, такой добрый. Если он когда-нибудь узнает, что это была я... Барри чуть не засмеялся, сладко произнеся: — Ты боишься, что разонравишься Циско, если он узнает, что ты убила кого-то? — А разве не так? — Лиза жалобно пропищала. — Я имею в виду, я знаю, что Лен убивал людей. И, знаешь, я вроде как все еще с ним. Мои моральные принципы слегка затуманились, и я, возможно, влюбляюсь в него, как сумасшедший, и, о Боже, — пробормотал Барри. Он попытался успокоиться, чтобы звучать уверенней. — Я думаю, что любовь слепа. Ясно? И я думаю, когда ты любишь кого-то, ты смотришь на все сквозь пальцы, независимо от того, насколько все плохо. И я точно знаю, что Циско без ума от тебя. — Правда? — она сжала руку Барри и с надеждой широко распахнула свои большие голубые глаза. — Правда, — с теплой улыбкой подтвердил Барри. — Спасибо, Барри, — радостно всхлипнула Лиза, бросаясь ему на шею и крепко обнимая. — Ты такой хороший друг. — О, конечно, — Барри слабо рассмеялся, подумав, возможно ли, чтобы его жизнь стала еще более сумасшедшей. — Обращайся в любое время. Итак… просто, чтобы убедиться, что мы на одной волне. Это можно рассматривать, как супер-секрет мафии? Лиза искренне рассмеялась. — Да, милый. Это супер-секрет мафии. Держи рот на замке, или будешь кормить рыбок. — Понял. Лиза сделала глубокий вдох, выпрямляясь и вытирая лицо. — Ты ведь понимаешь, что только что признался, что влюбляешься в моего брата? Уши Барри непроизвольно загорелись, и он начал запинаться в словах: — Я-я так сказал? Думаю… думаю, что все так и есть. — У вас все нормально? — Э… — Барри подумал об их маленькой ссоре этим утром, которой предшествовал невероятно страстный секс. — Два шага вперед, полшага назад? — Прогресс, — кивнула Лиза. — Что насчет тебя? С тобой все будет в порядке? — спросил Барри, слегка нахмурив брови. — Ну разумеется, милый, — ответила Лиза со своей обычной яркой улыбкой, пытаясь вернуться на свое место. — Я позабочусь обо всем. — Без угрозы цирроза печени? — вызывающе поинтересовался Барри, осторожно забирая у нее бутылку. Она нахмурилась и возмущенно отозвалась: — Может быть. — Я думаю, что Циско может удивить тебя, если ты позволишь ему, — сказал Барри, широко улыбаясь. — Понимаешь, просто будь честной с ним. Мне кажется, вы могли бы быть очень счастливы вместе. — Да? — Да, — ответил Барри, игриво пожимая плечами. — Стоит попробовать, верно? Раздался осторожный стук в дверь, и Джерри нерешительно просунул голову внутрь, спрашивая: — Уже все в порядке? — Ох, Джерри, — плаксиво прошептала Лиза. — Мне так жаль, что я накричала на тебя и назвала лягушачьей пиздой, сосущей чтобы там ни было. И за то, что бросила в тебя бутылку. И все остальные вещи. Джерри любезно улыбнулся, заверяя ее: — Не думайте об этом, мадемуазель. Лиза выхватила бутылку у Барри, сладко улыбаясь Джерри. — Ты самый лучший. Спасибо, что привел Барри. Я думаю... думаю, теперь все будет хорошо. — Конечно, — как-то нетерпеливо ответил Джерри. — Эм, мистер Аллен? — Что случилось, Джерри? — спросил Барри, приподнимая брови. — К вам посетитель, мистер Аллен, — нерешительно объяснил Джерри. — Молодая леди очень настаивает на том, чтобы увидеть вас. Барри нахмурился. — Молодая леди? Лиза махнула рукой, говоря: — Иди. Я спущусь через некоторое время. Джерри, просто присмотри за всем вместо меня. Убедишься, что все в порядке? Пока Ленни не приедет. — Конечно, — покорно кивнул Джерри. — Я буду ждать вас внизу, месье. — Значит, Лен приедет сюда? — мимоходом поинтересовался Барри, когда Джерри ушел. Он старался не казаться слишком взволнованным. — Оу, кто-то хочет видеть своего возлюбленного? — подразнила Лиза, хлопая ресницами. — Да, но я не знаю, хочет ли он меня видеть. Мы поссорились, — слегка наморщив нос, ответил Барри. — Все шло так хорошо, действительно хорошо, — он покраснел, заикаясь. — Но, кажется, я его разозлил. Прекрасное лицо Лизы сморщилось от беспокойства. — Ну, если ты так близок, что можешь вывести его из себя, я бы сказала, что ты делаешь все гораздо лучше, чем считаешь, милый, — она прошлась руками по своим спутанным волосам, вздыхая. — Послушай, мне нужно освежиться. — Понял, — кивнул Барри, поднимаясь на ноги. — Мы поговорим позже, я обещаю, — заверила его Лиза. — Если тебе что-то понадобится, Джерри позаботится о тебе. — Спасибо, Лиза, — сказал Барри. — Эй, спасибо, Барри, — ответила Лиза с милой улыбкой. — А теперь иди! Узнай, кто твой таинственный посетитель. Может, это искатель талантов! — Ха! Ну, конечно! — Барри рассмеялся. Лиза послала ему воздушный поцелуй, когда он выходил за дверь, и глубоко вздохнув, он начал спускать вниз. Игры в сводника, уверения своего нового лучшего друга, что ее возлюбленному будет плевать, убийца она или нет. Да. Просто еще один день в жизни бойфренда мафиози, подумал Барри с безумным видом. Все не могло стать еще более безумным, верно? Барри огляделся, чтобы узнать, кто его таинственный посетитель, но сначала он увидел Джерри. — Вон там, месье, — сказал Джерри и указал ему на стол по другую сторону бара. Там действительно была молодая женщина, ожидавшая его. Она поднялась ему на встречу, когда он направился к ней. Барри молча уставился на нее, не в состоянии сдержать улыбку, когда узнал девушку. Задыхаясь от удивления, он произнес: — Айрис?