Cold Hard Cash

— Ну, Барри Аллен, — радостно восхитилась Айрис, и ослепительная улыбка осветила ее красивое лицо, — только глянь на себя! Барри ухмыльнулся, затаив дыхание, его щеки покраснели под оценивающим взглядом Айрис. — Да, эм, спасибо, — застенчиво сказал он. — Но вау, ты глянь на себя! Выглядишь потрясающе! Это на самом деле было так. Она была еще прекраснее, чем Барри помнил. Она была одета в платье с милым цветочным принтом и босоножки. Повседневно и одновременно стильно и элегантно. Она выглядела потрясающе. — Иди сюда! — потребовала Айрис, втянув Барри в крепкие объятия. Барри ни капли не возражал, засмеявшись: — Почему ты вернулась в Централ-Сити? — Ну, я закончила колледж несколько лет назад в Метрополисе, стажировалась в Daily Planet, хм, некоторое время прожила в Бладхэйвене, — взволновано лепетала Айрис. — Я побывала везде! Но несколько месяцев назад Central City News предложили мне место ведущего репортера, и я не смогла удержаться от возвращения домой. — Это потрясающе! — воскликнул Барри. — Эм, не хочешь присесть? Немного наверстать упущенное? Думаю, у меня есть несколько минут до начала репетиции. — Конечно! — Айрис села на свое место, сладко улыбаясь. — Репетиция, да? Барри Аллен — певец ночного клуба. Вау. Определенно, это не то, что я для тебя представляла. — Не то? — Барри сел напротив нее, покраснев, когда Айрис пересела на соседнее место, чтобы быть ближе. — Нет! Я думала, ты будешь жить в роскошном кондоминиуме, — засмеялась она. — Ну знаешь, брать только крупные, высокооплачиваемые дела. Шикарная машина, Ролекс и все такое. — Да, совсем не похоже, — улыбка Барри дрогнула на мгновение. Правильная карьера, неправильная цель. — Однако у меня все в порядке. — Ну, не то чтобы я слишком забегаю вперед, — произнесла Айрис голосом, указывающим, что именно так и будет. — Но папа рассказал мне некоторые сумасшедшие вещи. Вроде, ты встречаешься с гангстером? — Эмм, вау, — пробормотал Барри. — Ну, он не ошибается. — Барри! — Айрис ахнула, наклоняясь, как будто они делились грязными секретами, и кладя свою руку поверх его. — Ты серьезно встречаешься с Леонардом Снартом? Боссом Холодом? — Встречаюсь — это сильное слово, — застенчиво признался Барри. — Но да, мы видимся друг с другом. Все довольно неплохо. — Я видела, как они писали твое имя на афише, когда я подъехала, — взволнованно воскликнула Айрис. — Я бы сказала, что все идет очень хорошо. Как вы познакомились? — Это интересная история, — осторожно ответил Барри. — Я репортер, люблю интересные истории! — поддразнила Айрис. — Ладно, хорошо, но это не под запись, — рассмеялся Барри. — Меня уже обыскали на любые записывающие устройства и оружие, — заверила его Айрис, указывая на Джерри. — Серьезно, он обыскал меня. Довольно тщательно. — Они просто, хм, серьезно относятся к защите. — Итак, к самому главному! — вскрикнула Айрис. — Как тебя угораздило связаться с большим и страшным Боссом Холодом? — Что ж, у меня возникли небольшие финансовые проблемы, — начал Барри, пытаясь найти лучший способ объяснить необычную ситуацию, в которой он оказался. — На самом деле я задолжал Холоду кучу денег. И чтобы я мог расплатиться, мы заключили сделку. Он помог мне получить эту работу, и, э-э, я, как могу, возвращаю ему долг. — Но ты с ним спишь? — прямо спросила Айрис. — Да, — ответил Барри, мечтая, чтобы его лицо не краснело, когда он говорил об этом. — Барри, — медленно сказала Айрис, словно ее беспокоило, что он не поймет, что она собирается сказать. — Звучит так, словно ты продаешь себя. — Нет, — быстро сказал Барри, — это совсем не так! Хотя сначала что-то вроде этого и было. Но теперь все в порядке. Понимаешь, он пришел ко мне только потому, что пытался добраться до Джо, который копал под него. Но потом Мори мне сказал, что Холод охотно пойдет на сделку, и теперь Джо ему больше не важен, и… — Воу, воу! Притормози! — Айрис выглядела испуганной. — Стой, стой, стой. Значит, эта сделка, чтобы погасить твой долг... потому что Холод думал, что он может использовать тебя, чтобы манипулировать моим отцом? — Ну, когда ты так говоришь, звучит довольно плохо, — сказал Барри, скривившись. — Да, это звучит довольно плохо, — сказала Айрис, даже не потрудившись скрыть свое презрение. — О чем, черт возьми, ты думал, Барри?! — Я думал, что у меня нет работы, нет денег, и что, блять, никто больше мне не поможет, — честно ответил Барри, нахмурившись. — Да, это не идеальная сказка или что-то в этом роде, но... это сработало. Я счастлив. У меня сейчас все хорошо, спасибо. — Получить пулю — это хорошо? — протянула Айрис. — Да, и об этом мне папа тоже рассказал. — Разве порой такое не случается? — пискнул Барри в знак протеста. — Я имею в виду, знаешь, сейчас происходит много всего. Всякие криминальные... вещи. — Барри, у тебя впереди вся жизнь, — отчитала его Айрис. — Почему бы тебе просто не уйти отсюда и не закончить колледж? Я все еще поверить не могу, что ты его бросил! Я не поверила папе, когда он мне сказал. У тебя отлично все получалось. Барри попытался отстраниться, но Айрис держала его за руку, что вызвало у него возмущенный вздох: — Слушай, все это… очень сложно. — Я беспокоюсь за тебя, — ласково сказала Айрис. — Ага. Так волновалась, что ждала до сегодняшнего дня, чтобы найти меня, — сказал Барри, слегка нахмурившись. — Барри, — упрекнула она. — Я все время думала о тебе, я… — Разве ты не сказала, что вернулась в Централ-Сити несколько месяцев назад? — спросил Барри, с подозрением глядя на свою давнюю подругу. Он был рад увидеть Айрис, но выбранное время для визита было весьма подозрительным. — Да. Но, Барри, я была очень занята, — сказала она, нахмурившись. — Занята, — повторил Барри. — Мы не общались годами, Айрис. Ты сбежала в колледж в Метрополис, и я больше ничего о тебе не слышал. Ни письма, ни открытки. И по прошествии всего этого времени ты являешься сюда, обеспокоенная и заботливая, и ведешь себя так, будто ничего не произошло. — Прости, Барри, — сказала Айрис, немного грустно улыбнувшись. — Я действительно хочу попытаться снова стать друзьями. — А ты помнишь, когда мы в последний раз разговаривали? — медленно произнес Барри, и его глаза начали наполняться слезами. — Кажется, это был День Благодарения. Возможно, шесть лет назад? Или пять? Когда мы с Джо поссорились из-за моего отца. Кстати, об этом! Ты так ни разу и не спросила, как у него дела. В порядке ли он, как он держится. — Но, Барри, он в тюрьме, — мягко сказала Айрис. — Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Может то, что на самом деле тебе насрать? — выплюнул Барри с горечью. — Может, стоит подумать самостоятельно хоть раз, а не повторять все, что говорит тебе Джо? — Барри, — ахнула Айрис, удивленная его тоном и языком. — Да ладно, — вздохнул Барри, грустно покачивая головой. — Если бы Джо сказал тебе, что Луна сделана из мороженого, ты бы спросила, какой у нее вкус. — Это неправда, я сомневаюсь в его словах. Постоянно! — Но не о моем отце, — упрекнул Барри. — Барри, мне очень жаль, — сказала Айрис, ее голос был напряженным, но вместе с тем твердым. — Но твой отец именно там, где ему место. В тюрьме. С таким же успехом она могла врезать Барри по лицу. Он проглотил несколько горьких слез и спросил: — Зачем ты пришла, Айрис? — Папа хотел, чтобы я попробовала вразумить тебя, — честно ответила Айрис, скрестив руки на груди. — Узнать, не слишком ли поздно спасти тебя, прежде чем тебя убьют. — Значит, ты пришла делать грязную работу Джо? — обвинил ее Барри. — Я пришла сюда, потому что беспокоюсь о старом друге, — вздохнула Айрис, наклоняясь вперед и кладя руку на колено парня. — Мы были так близки, Барр. Я все еще забочусь о тебе, веришь ты или нет. Барри ненавидел то, что ее прикосновение заставило его сердце затрепетать, а его самого — потеряться в ее красивых карих глазах. Он покачал головой, похлопывая ее по руке. — И я забочусь о тебе. Но... такова моя жизнь сейчас. Я наконец-то во всем разобрался. Пусть со стороны так не выглядит, однако это так. У меня есть новая работа, где мне прилично платят, и я смогу погасить свои студенческие займы всего за пару месяцев. Я имею в виду, что, черт возьми, реально могу вернуться в колледж. Я смогу заплатить за все сам. И мне все равно, что ты, Джо или кто-нибудь еще говорит о Холоде. Ты не знаешь его так, как я. В нем так много хорошего. То, как он заботится о близких ему людях, как он пытается им помочь. Он действительно верит в меня; чего вы с Джо никогда не делали. — Барри,— умоляла Айрис, — ты говоришь об осужденном убийце. Преступник, который… — Который не сделал ничего, кроме как заботился обо мне, — твердо сказал Барри. — Послушай, было очень приятно видеть тебя, но я никуда не пойду. Я не оставлю его, и я определенно не собираюсь ничего делать, чтобы помочь Джо. — Раньше ты заботился о том, чтобы делать то, что правильно, — оспорила его слова Айрис. — А сейчас все это, это место, твоя работа, даже костюм. Я даже не знаю, кто ты. — Что ж, — сказал Барри с грустной улыбкой, вспоминая предыдущее высказывание Айрис о Ролексе и роскошной квартире. — Я начинаю думать, что ты никогда не знала. — Барри, пожалуйста, — вздохнула Айрис, — я хочу помочь тебе. Мой отец хочет помочь тебе. — Я в порядке, — упорно проговорил Барри, — правда. — Ты добьешься только того, что тебя убьют или ты попадешь в тюрьму, как твой отец, — предупредила Айрис. — Я не хочу этого для тебя! Мы все еще можем вытащить тебя из этого бардака. Ты можешь остаться со мной или папой, я могла бы помочь тебе найти новую работу. — Твоя щедрость удивительна, — горько рассмеялся Барри. — Я просто вау, как потрясен. Ты знала, что однажды я чуть не умер от голода? И еще один раз, когда болел и не мог позволить себе сходить к врачу. Я практически оказывался на улице столько раз, что не могу сосчитать. И где была твоя забота? Где тогда были Айрис и Джо, чтобы спасти Барри? Айрис молчала. — О, зато сейчас! Теперь, когда я с Холодом, ты вдруг приходишь спасти меня, — продолжал Барри. Ему это было настолько отвратительно, что было плевать, насколько неприятным он казался. — Какое хреново право у тебя на это есть? Ты не можешь просто волшебным образом появиться и делать вид, что за все эти годы ничего не случилось, еще и решить, что вы с Джо знаете, что для меня лучше! Барри поднялся на ноги, сбрасывая руку Айрис со своего колена. Он был в гневе из-за того, что ему разбили сердце. Когда-то он был влюблен в Айрис, а может, и сейчас в какой-то степени продолжал ее любить. И было больно, что она приехала сюда только для того, чтобы исполнить приказ Джо. — Я думаю, тебе пора идти, — тихо сказал Барри, скрестив руки. Айрис медленно поднялась, обвивая руками плечи Барри, чтобы прижать его для нежного объятия. Она казалась сломленной, когда зашептала: — Прости, Барр. Я не была... Я не всегда была хорошим другом. Я знаю это. И не могу этого исправить, и мне очень жаль. Если ты когда-нибудь передумаешь… — Не передумаю, — пообещал он, однако не смог удержаться от того, чтобы обнять ее. — Но было очень приятно тебя увидеть. — Мне тоже, — вздохнула Айрис, продолжая крепко его держать. — Может, когда-нибудь я приду, чтобы посмотреть твое выступление? — Да, я уверен, Джо это понравится, — фыркнул Барри. Айрис отступила, чтобы посмотреть на Барри с упрямым взглядом. — Знаешь, я правда не всегда слушаю Джо. Я самостоятельный человек. Барри скептически приподнял брови, сухо сказав: — В самом деле? — В самом деле, — засмеялась она. — У меня есть своя драма в отношениях. Это не так увлекательно, как встречаться с гангстером, но я встречаюсь с копом. Барри рассмеялся, ошеломленный. — Вау. Держу пари, Джо в охуенном восторге. — Ага, и его напарник тоже. — Твою мать, ладно, — усмехнулся Барри. — Айрис Уэст — самостоятельный человек. Понял. Айрис мило улыбнулась, сказав: — Черт, да. Я пришла сюда не просто потому, что мне папа сказал. Я пришла, потому что мне не все равно, Барри. Я просто… это же безумие. — Я знаю, — вздохнул Барри. — Но я счастлив. Может быть, я сумасшедший, но он все для меня. Я действительно желаю тебе всего наилучшего, Айрис, правда, но я никуда не уйду. Айрис выглядела убитой горем, и со слезами на глазах она кивнула. — Ну ты и идиот, — сказала она с легким смешком. — Но ты взрослый идиот, и поэтому изменить твое мнение я не могу. Барри крепко обнял ее, закрывая глаза и успокаивающе поглаживая ее по спине. Теперь он прекрасно понимал, что дистанция между ними никогда не сократится, но он мог по крайней мере удержать этот момент. Он мог вспоминать девушку, которую любил, и друга, которого оплакивал, зная, что некоторым вещам просто не суждено случиться. Может быть, в другой жизни, но не в этой. — Если ты попытаешься напечатать что-либо из того, о чем мы говорили, я подам на тебя в суд за клевету, — тихо поддразнил Барри. — Ты еще не адвокат, — засмеялась Айрис. — Да, но теперь я могу себе это позволить, — хмыкнул Барри. — Так что, просто берегись. — Даже не мечтаю об этом, — пообещала Айрис, нежно целуя Барри в щеку. Барри покраснел, сладко улыбаясь своему старому другу. Джерри громко прокашлялся. Босс Холод был здесь. Нимбус и Мардон шли по бокам от него. Все были одеты с иголочки. И Барри легко признал, как сильно подкашиваются его колени от одного вида Холода в костюме. Черный в белую полоску, со свежими лилиями, приколотыми к лацкану его пиджака, и белые гетры. Боже. Барри был более чем рад видеть, что Айрис впилась в него глазами. Преступник или нет, даже она не могла отрицать, насколько сногсшибательно он выглядел. Барри даже не слышал, как они вошли. Он моргал от удивления, когда все трое мужчин уставились на него и Айрис. — Эм, привет! — Мисс Уэст, — поздоровался Холод, прищелкнув языком. О, он выглядел сердитым. Обманчиво спокоен снаружи, но Барри знал лучше. Холод был сильно взбешен. Барри аккуратно отодвинулся от Айрис, застенчиво улыбаясь. Он не знал почему, но он почувствовал странное чувство вины, как будто Холод застал его за чем-то гораздо более интимным, чем простые объятия. — Ты знаешь, кто я? — Айрис улыбнулась, удивленно приподнимая брови. — Я много чего знаю, — коротко ответил Холод. Да, например, где ты живешь, подумал про себя Барри, медленно сглатывая. Он похлопал Айрис по плечу, быстро сказав: — Слушай, было здорово наверстать упущенное, но позаботься о себе, хорошо? — И ты тоже, — сказала Айрис с сочувственной улыбкой. — Береги себя, Барри. Постарайся не делать глупостей. — Не даю обещаний, которые не смогу сдержать, — Барри ответил, легко пожимая плечами и ухмыляясь. — Прощай, Айрис. — Пока, Барри! — она помахала, нервно проходя мимо Холода и Негодяев к выходу. Барри с тревогой повернулся к Холоду. — Итак… — Наверх, — Холод рявкнул так громко, что Барри невольно вздрогнул. Но, сделав глубокий вдох, добавил более спокойно. — Прямо сейчас. Барри слышал, как захихикали Нимбус и Мардон, пока он мчался по лестнице наверх в офис, а его сердце колотилось от страха. Это был такой же трепет, как когда в школе тебя вызывают в кабинет директора. Он не был уверен, что именно сделал неправильно, но было более чем очевидно, что Холод недоволен им. Холод с отвращением оглядел кабинет, когда они вошли. — Какого хуя здесь произошло? — Лиза, — объяснил Барри, — и полбутылки текилы. Она была расстроена, что разонравится Циско, когда он узнает, что это она убила Дикки… — Она сказала тебе? — Холод смотрел в никуда и ни к кому конкретно не обращаясь. — Я прибью ее. — Слушай, мне жаль. Она... она хотела поговорить, я не знал, что она мне скажет, — успокоил Барри. — Ты знаешь, что можешь мне доверять. — О, а разве могу? — Холод зло прищурился, скривив верхнюю губу и закрывая за ними дверь. — Поэтому я видел, как ты обжимаешься с мисс Уэст? Потому что тебе можно доверять? — Эй, она только объявилась! — Барри запротестовал, широко раскрыв глаза. — Я понятия не имел, что она будет здесь! Ты сейчас серьезно? Слушай, я хотел извиниться за сегодняшнее утро. Я знаю, что расстроил тебя… — После всего, что я сделал для тебя, — Холод кипел. — Ты позволил ей коснуться тебя. Прямо передо мной. — Все, что ты сделал… Ты, блять, что, издеваешься? — возразил Барри, подняв руки в отчаянии. — Что ты, черт возьми, для меня сделал? Лгал мне, манипулировал мной, использовал меня… — Я одел тебя, я накормил тебя, я обеспечил тебя, я позволил тебе разделить со мной постель, — Холод огрызнулся в ответ. Его голос стал громче, чтобы перекричать Барри. — Все, что я сделал, было для тебя! — И для тебя тоже! — Барри возразил. — Не смей вести себя так, словно ты самоотверженный святоша! Ты ведь помнишь, как все это началось? Не оскорбляй меня так! — Имеешь в виду, как ты оскорбил меня с мисс Уэст? Зажимая ее повсюду? — вызывающе бросил Холод, его глаза горели от гнева. — Боже мой, — ахнул Барри, когда до него наконец дошло. — Ты ревнуешь. Холод нахмурился, но отрицать не стал. — Она просто старый друг, — застонал Барри, раздраженный. — И, вероятно, больше друзьями мы не будем. Если бы ты появился двумя секундами раньше, ты бы услышал, как я тебя защищаю. — Это было до или после того, как ее губы оказались на тебе? — спросил Холод тошнотворно сладким голосом. — Меня не интересует Айрис, твою мать! — отчаянно умолял Барри. — Я не хочу ее! Холод не выглядел убежденным. Барри начал злиться, огрызаясь: — Ты — все, что я хочу, Лен! Я хочу только тебя! Это безумно и глупо, но это так. Даже если ты отталкиваешь меня все время, даже если отказываешься целовать… — Я даю тебе все, что могу, черт возьми! — Холод в одно мгновение оказался рядом с Барри, заставляя его упереться в стол. Он оскалился и тихо зарычал. — Я и так дохуя тебе дал, и все же тебе нужно больше! Тебе никогда не бывает достаточно! — Я не собираюсь извиняться за то, что иду за тем, чего хочу! — Барри страстно протестовал, хватаясь за край стола, пытаясь успокоиться. — Я хочу быть с тобой, Лен! Я хочу, чтобы все было по-настоящему! Я больше не хочу быть твоей долбаной шлюхой, я больше не хочу глупых сделок! Почему я просто не могу быть твоим парнем? Почему ты не можешь просто признать… — Ты тот, кем я, блять, хочу тебя видеть и когда хочу, — Холод огрызнулся в ответ, его руки обхватили шею Барри. — Ты мой. — Но ты никогда не будешь моим, да? — Барри дерзко выплюнул, сжимая пальцы на запястьях Холода. — Знаешь, возможно, тебе стоит ревновать. По крайней мере, я знаю, что Айрис не побоялась бы поцеловать меня. — Ах ты ебаный хуесос. Ты понятия не имеешь, каково это — бояться, — Холод усмехнулся, что-то болезненное и дикое затуманило его глаза. — Я боюсь все ебучее время! — Барри закричал, и его глаза начали наливаться слезами. — Я порой боюсь ложиться спать, из-за того, что мне может присниться, я боюсь за своего отца, что с ним может что-нибудь случиться в тюрьме, я боюсь за себя… Боюсь, что ты никогда не будешь заботиться обо мне хотя бы наполовину так же, как я забочусь о тебе. Время, казалось, замедлялось. Руки Холода сжимались достаточно крепко, чтобы затруднить дыхание Барри, зато он мог чувствовать, как бешено бьется пульс Холода под пальцами. Так же, как в тот день, когда они встретились. Энергия в воздухе начала изменяться, гнев отступал из взгляда Холода. Он был так красив, и он выглядел ужасно потерянным, глядя на рот Барри, как будто там он мог найти все ответы, в которых нуждался. И внезапно он бросился вперед. Холод прижался к нему губами в страстном поцелуе, их зубы столкнулись, и они оба тяжело задышали. Это было беспорядочно, жарко, и Барри тут же заплакал. Он так долго хотел этого, думал он, сжимая запястья Холода и прижимая его тело к себе. Холод начал восстанавливать контроль, его губы теперь были как бархат, и они плавно скользили по губам Барри. Они были такими же потрясающими на вкус, как Барри всегда мечтал. Он застонал, когда язык Холода соблазнительно скользнул в его рот. Руки Холода на шее были тверды, наклоняя голову Барри, чтобы найти идеальный угол, когда они целовались. Их рты танцевали вместе так сладко, и слезы Барри начали высыхать. Его тело мелко дрожало, он никогда еще не ощущал себя так хорошо от одного поцелуя, отдавая Холоду все, что у него было. Колени Барри подгибались, он задыхался. — Могу я, пожалуйста… могу я, пожалуйста, прикоснуться к тебе? — Да, — Холод мурлыкал, тихо вздыхая, когда руки Барри немедленно скользнули вверх по его рукам и вокруг плеч. Барри ахнул, когда Холод схватил его за талию, подняв его на стол. Клавиатура и стакан с ручками упали на пол, когда он притянул к себе Холода, обхватывая его ногами за бедра. Он продолжал целовать его, боясь потерять контакт даже на мгновение. Он целовал Холода, словно был голоден, с жадностью познавая новый вкус и ощущения, и заходя дальше. Руки Холода были повсюду, он вел поцелуй в дикой манере, в которой он просто брал и брал, приводя Барри к полному безумию. Он хотел Холода внутри себя прямо сейчас, и громко стонал, когда пытался расстегнуть его брюки. Холод размышлял так же, его руки хватались за каждый дюйм тела Барри и скользили по его бедрам. Едва ли между ними было какое-то изящество, пока они пытались расстегнуть пуговицы и высвободить ткань, отчаянно стремясь как можно быстрее добраться друг до друга. Барри обхватил лицо Холода, целуя его с нетерпением. На одной ноге все еще была штанина, но он приподнял бедра, чтобы стянуть трусы. Боже, да, Холод собирался трахнуть его прямо здесь, на этом столе, и это было охуенно. Это было прекрасно, это было жарко, и стоп, почему открылась дверь? Почему Лиза стояла там с этим самодовольным видом, поддразнивая: — О, я вижу, вы, ребята, помирились! — Работаем над этим, — задыхался Барри, глупо улыбаясь. Он был рад видеть, что Лиза привела себя в порядок: макияж и прическа были безупречны, как и всегда, и на ней были обе туфли. Холод выглядел раздраженным, поворачивая голову, чтобы посмотреть на сестру. — Что-то нужно, сестренка? Может, признаешься в еще нескольких преступлениях? Лиза хитро ухмыльнулась. — О, я не знаю. Позволь мне совершить еще несколько, и тогда я снова приду к тебе, — она пыталась заглянуть за своего брата, чтобы увидеть Барри, и захихикала. — Знаете, вас, ребята, определенно можно обвинить кое в чем прекрасном и очень непристойном. Холод посмотрел на сестру, расстегивая ремень и стягивая штаны, открывая ей полный обзор своей задницы. — Это достаточно неприлично для тебя? — Ой, фу, как мерзко! — Лиз взвизгнула и рассмеялась. — Хорошо, я оставлю вас в покое! Я просто хотела сказать тебе, что все здесь, кроме Мика и Тоуна, — она громко хихикнула и быстро вышла, хлопнув дверью. Холод закатил глаза, ухмыляясь Барри. — Миримся… это то, чем мы занимаемся? — Надеюсь, что да, — ответил Барри честно, взглянув на крепкий стояк Холода, раскачивающийся между ними. Он наклонился вперед, мягко целуя Холода и выдыхая: — Прости, Лен. Холод слегка вздрогнул, его руки упирались в бедра Барри. — Мне очень жаль, — сказал Барри снова, надеясь, что Холод знает, насколько это серьезно. — Я постараюсь быть более терпеливым. Я не хотел так сильно давить на тебя. Мне просто нужно какое-то… обязательство. Холод наклонил голову, задумчиво поджав губы, но ничего не сказал. — Я вроде как, эм, распинаюсь тут, — нервно произнес Барри. — Не заставляй меня ждать. Пожалуйста. Если ты не хочешь быть моим, я пойму. Я имею ввиду, я не понимаю, но… Мне нужно хоть что-то, Лен. — Я провел почти всю свою жизнь как чья-то собственность, — тихо ответил Холод. — Я был вещью. Меня использовали, как им хотелось, — он закрыл глаза, словно хотел отбить волну накатившей боли, твердо продолжая. — Я поклялся, что, как только буду свободен, никто никогда больше не будет владеть мной. Никто. Я никогда не буду твоим, потому что я отказываюсь принадлежать кому-либо, кроме себя. Барри не мог удержаться от отчаяния, навалившегося на него после признания Холода о его прошлой жизни и от его категоричного заявления о том, что он никогда не будет его. Он чувствовал, как его сердце разрывается, а глаза вновь наполняются слезами. Этого не могло быть, этого просто не могло быть. — Лен, — тихо умолял Барри, готовый сражаться, готовый умолять, если придется. Он вздохнул, успокаиваясь, когда Холод покачал головой, показывая, что еще не закончил. — Но, — сказал Холод, его голос был плавным и нежным, а руки скользнули по лицу Барри. — Я могу дать тебе это — одна последняя сделка. Я предлагаю тебе свою преданность, свою любовь, свой дом и свою постель. До тех пор, пока ты этого хочешь. — А взамен? — Барри спросил мягко, в его широко открытых глазах было столько надежды. — Что я должен сделать? — Будь моим, Барри, — искренне ответил Холод. — Будь моим навсегда. Будь верен мне и только мне. Будь моим, и я обещаю, что всегда буду заботиться о тебе. — Значит, — спросил Барри скромно, — я на самом деле буду парнем мафиози? Холод усмехнулся, закатывая глаза и сухо отвечая: — Да, Барри. — А что насчет денег, всех денег, что я тебе должен? — быстро спросил Барри. — Считай это бонусом при заключении договора: твой долг будет прощен, — Холод фыркнул. — Я все равно помогу твоему отцу выбраться из тюрьмы. Ты будешь продолжать работать здесь, в клубе, сколько захочешь. Но я все еще контролирую то, что происходит в спальне. Мои правила, все на мое усмотрение, всегда. Это не подлежит обсуждению. — Прекрасно, — счастливо прощебетал Барри. — Теперь скажи мне, Барри, — протянул Холод, внимательно изучая лицо Барри. — Этого для тебя достаточно? — Этого достаточно, — заверил его Барри, кивнув и ласково улыбаясь. — Мне этого достаточно. Если это то, что ты предлагаешь, я беру это. Все это. Я твой. — Как будто ты мог ответить иначе, — поддразнил Холод, наклоняя голову и прижимаясь к губам Барри в глубоком поцелуе. Барри тихонько застонал, тая от поцелуя. Он ощутил, как член Холода прижимается к его бедру, и замурчал в ожидании. Он уже пытался понять, достаточно ли будет слюны для смазки, когда раздался сильный стук в дверь. — Что?! — рыкнул Холод, разъяренный очередным прерыванием. Мик вошел, не обращая внимания на ярость Холода, и загрохотал: — Босс. Время пришло. Холод зарычал, оглядываясь на Барри и делая глубокий вдох. Мик помахал, весело приветствуя: — Здоров, Тростинка. Рад, что ты в порядке. — Привет, Мик, — вздохнул Барри, расстроенный. — Кстати, спасибо. Ну знаешь, за то, что сделал и спас меня. — В следующий раз слушай, какого хуя я тебе говорю, — фыркнул Мик. Он выжидательно смотрел на Холода. — Надо идти, Босс. Холод откинул голову назад, глядя прямо вверх, и, несомненно, проклиная небеса. — Скоро буду. Мик дал им немного уединения, отойдя от двери, но он оставил ее открытой. Холод оделся с кислой усмешкой, отойдя, чтобы Барри спрыгнул со стола. Он втянул его в еще один глубокий поцелуй, позволяя ему длиться подольше. Он вздохнул, явно изо всех сил пытаясь оторваться, и промурлыкал: — Продолжение следует. — Определенно, — согласился Барри, старательно пряча в брюки свою эрекцию. Он привел себя в порядок и спросил с надеждой: — Сегодня вечером? — Да, — ответил Холод, — у меня есть важное дело, но я вернусь домой сразу, как только смогу. — Хорошо, — сказал Барри, с нетерпением ожидая еще одного поцелуя. Холод позволил это, осторожно касаясь шеи Барри. — До свидания, Барри. — Пока, — восхищенно вздохнул он, наблюдая, как гангстер уходит. Он плюхнулся на стол, глупо улыбаясь. Холод наконец-то поцеловал его. Они поцеловались, и это было прекрасно и идеально. И Барри знал, что он по уши влюблен в этого великолепного гангстера. Теперь они собирались быть вместе как настоящая пара. Особняк Холода станет их домом. Он собирался стать его парнем. Барри никогда не был так счастлив. Когда он спустился вниз, Холод, все Негодяи и даже Лиза уже ушли. Джерри, шеф-повар и гонщик, также, по-видимому, пианист-любитель, терпеливо ожидал, когда Барри присоединится к нему на сцене для репетиции. Они прошли через подборку песен, пока Барри не выдохся. Джерри разрешил небольшой перерыв, чтобы прогнать песни еще несколько раз. Они репетировали до тех пор, пока клуб не начал готовиться к открытию, и тогда Джерри наконец согласился отвезти его домой. Барри был рад узнать, что вся его одежда была перевезена, но решил подождать, прежде чем что-либо убирать. Он был уверен, что Холод придерется к тому, какую сторону шкафа он выбрал. Он ухмыльнулся, когда увидел коробку с фотографиями у изножья кровати. Внутри обувной коробки была также шкатулка его матери. Глядя на свои маленькие сокровища, он счастливо улыбался. Он осторожно положил коробку под кровать, принял душ, накинул халат и улегся в кровать, чтобы дождаться Холода. Время шло, и вскоре Барри задремал. Он проснулся, когда хлопнули двери и послышались тяжелые шаги, приближающиеся к нему. Он сел на кровати, испуганный, когда ворвалась неуклюжая фигура Мика Рори. Мик выглядел обезумевшим, его рубашка была пропитана кровью, а глаза были дикими от гнева и страха. — Мик! — Барри поднялся на ноги, глядя на всю эту кровь. Она была повсюду, и он пытался не дать комнате завращаться, когда, заикаясь,произнес: — Что... что случилось? Кровь… — Она не моя, — задыхался Мик, жалобно морщась. — Босса. — Лен, — ахнул Барри, его сердце, казалось, выскочит из груди. — Все плохо? — Да уж, блять, не хорошо.