Speculum

Миновав Эолову Арфу, спустившись вниз и пройдя по посыпанным щебнем дорожкам, мы оказались у источника. Было уже десять часов утра, а людей здесь находилось гораздо больше, чем вчера днём. Источник располагался в парке. Зеленые деревья создавали изумрудную аллею, по стволам бегали белочки, и особо храбрые барышни их подкармливали орехами. Лиза изъявила желание тоже сделать это, однако я напомнила ей, что ни орехов, ни денег на них у нас нет. Поэтому оставалось только любоваться на белочек издалека. Мы подошли к колодцу и выпили по стакану минеральной воды. Вдалеке я заметила Мартынова, сказала об этом Лизе, и она спрятала меня за собой. Однако это не помогло, и гад меня всё-таки заметил. — Мадмуазель Мери! — крикнул он мне. Я вышла из-за Лизиной спины и бросила на него злобный взгляд. — Я не хочу с Вами говорить! — заметила я и потянула Лизу за руку. — Отчего же? — Вы бросили меня вчера на балу. После этого Вы на что-то рассчитываете? — Я как раз хотел извиниться за это. Есть ли способ искупить вину? Мне правда очень, очень жаль, что так вышло! — я остановилась, мгновение подумала и решила, что невыгодно нарушать отношения с Мартыновым. — Есть, — я хитро улыбнулась и приблизилась к молодому человеку, чтобы прошептать ему на ухо: — Я хочу покормить белочек! — я похлопала глазами, отбежала от него, кокетливо повернувшись полубоком, и еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Мартынов, видимо, совсем ободрился, что всё было так просто. О-о-о, месье Мартынов, Вы даже не представляете, что Вас ожидает потом! — Тогда я скоро вернусь! — Только не пропадите, как в тот раз! — Это ты ради меня про белочек сказала? — спросила у меня Лиза. — Да! — я улыбнулась. Лиза меня обняла. Мы стояли у колодца, и я снова заметила возлюбленную Мишеля. Надо признаться, меня радовало, что он не с ней. Заметив меня, она остановилась, хотела было уйти, но почему-то решила все-таки продолжить путь в мою сторону. Девушка боязливо подошла к колодцу, косясь на меня. Наверное, если бы я сейчас сказала «бу», она бы вздрогнула, уронила свой стакан и пустилась прочь. Но я же добрая, поэтому такое развитие событий только осталось в моих фантазиях. А тем временем барышня набрала воды и снова покосилась на меня. Я, чтобы ее не смущать, искала глазами Мартынова, который, к слову, уже мчался на всех парах к нам с Лизой. В руках у молодого человека был кулёк с кедровыми орехами, который он протянул мне. Я отсыпала Лизе немного, затем себе и то, что осталось, вернула Мартынову. Моя подруга, как ребёнок, подбежала к дереву и подставила руку с лакомством. Но животное к ней не спустилось. — Лиза, постучи по дереву и поцокай языком, — подсказала я, Лиза последовала моему совету. Белочка спустилась. Моя подруга снова сказала мне, что я ведьма. Задними лапками животное держалось за кору, двумя передними брало орешек и грызло его быстро зубками. Шерстка у белки была серая, а лапки и ушки — оранжевыми. Её сородичи очень резво прыгали с ветки на ветку и бегали по стволам. Я тоже подошла к дереву. Так как у меня уже был опыт кормления белок, я весьма быстро подружилась с этим представителем фауны, который забрался ко мне на руку и ел орехи. Сие чудо увидели другие барышни и с завистью посмотрели в мою сторону. По округлившимся глазам некоторых я догадалась, что они узнали во мне вчерашнюю девушку, поразившую их знаниями состава воды. Лишь одна барышня не обратила на меня внимания. Я узнала в ней вчерашнюю пассию Кирилла, а рядом с ней заметила и его самого. Я пересадила белку в руки Мартынову, от которого она, к слову, сбежала. Будь я на её месте — поступила бы аналогично. — Как Вам удалось держать дикое животное? — Животное чувствует руки. Я уже кормила белок, поэтому знаю, как им удобнее подавать орехи, — я сложила руки на груди и посмотрела вдаль с умным видом. После паузы продолжила. — На самом деле вы оба не заметили, как я положила лакомство на локтевой сгиб, — я повергнула голову к ним и улыбнулась. — Вот видите, любой фокус, даже самый сложный, можно с легкостью обьяснить! — Не хотите ли пройтись? — спросил у меня мой кавалер. — Извините, Николай, я вынуждена уйти без объяснения причины! — я выпятила вперёд губу и сложила брови домиком. Один-один. Мы с Лизой отошли. — Лиза, смотри скорее, там Кирилл с вчерашней девушкой! — я повернула голову подруги в нужную сторону. Она похолодела и взяла меня за руку. — Может, проследим за ними? — неуверенно предложила моя подруга. — Конечно! — поддержала я инициативу. Детективы из нас были никудышные, потому что, пытаясь остаться незамеченными, мы благополучно несколько раз чуть не упали. В прочем, ничего нового. С координацией у нас обоих было не ахти. Тем не менее после аллеи и выхода в какой-то парк нам бы с Лизой открылся прекрасный вид на горы, если бы они нас интересовали. Однако внимание наше мы сосредоточили на паре, мило прогуливавшейся по белым дорожкам. Девушка была одета так же безвкусно, как и на балу. Начинаю чувствовать себя Печориным, однако мою стильно одевавшуюся Мери пока не видно. Барышня прогуливалась с белым кружевным зонтиком, который предназначался для спасения от солнца. Как я заметила, на небе были тучи, что означало скорое начало дождя, поэтому аксессуар был бесполезен. Наверное, она оставила его, чтобы казаться женственнее, другой адекватной причины я не видела. Мы с Лизой повернулись спиной к ним и сделали вид, что кормим белок. Мы ничего не обсуждали, чтобы ясно слышать, о чем говорят Кирилл и барышня. Когда пара оказалась более или менее близко к нам, удалось услышать следующее: — Ах, Кирилл, Вы такой галантный! — Маша, спасибо тебе за этот замечательный вечер. Я надеюсь, мы увидимся завтра. Увы, сейчас нам стоит попрощаться. Мне пора идти домой, иначе мои сёстры начнут меня искать, — он старался говорить очень вежливо, чтобы его речь была похожа на речь юноши из девятнадцатого века. Однако, если честно, удавалось это ему не слишком хорошо. Этот гад ушёл вместе со своей барышней, которую он галантно проводил до кучки её подруг, желающих услышать всё в мельчайших подробностях, а после поцеловал руку. Как только Кирилл скрылся из виду, я поспешила к Лизе. Она стояла бледная, как полотно, оперевшись спиной на ствол. Подруга всегда была скупа на слёзы, однако сейчас я заметила на её щеке одну. Я вытерла её и сказала, что это он нарочно. Она только отнекивалась и стучала ладонью опущенной руки по стволу дерева. Я решила её развеселить. — А вы похожи больше, чем ты думаешь. Смотри: у вас обоих есть своя Маша, оба упёртые, как ослы. Если чего-то не хотите, делать этого не будете. А если наоборот, то непременно добьётесь цели! — Лиза подняла на меня глаза и ненатурально улыбнулась. — Пойдём домой… — произнесла она. — Всё понятно. Всякая девушка лучше меня в его глазах. — Ты не хочешь послушать меня! Тебе ему нужно намекнуть на свои чувства. Он же не оракул, чтобы догадываться, что «а вон той девушке я нравлюсь», — я взяла Лизу за руки, но она их вырвала. — Не надо, Маша. Он не хочет со мной общаться, и это очевидно, потому что избегает нас дома! Пошли, — она быстро направилась в сторону, откуда мы прибыли. Лизе снова нужно было побыть одной. И пока она копалась в себе, я придумала план по завоеванию Кирюшки. Я решила наладить отношения с подругами Марии, чтобы узнать о ней побольше. От размышлений, как удачнее это можно провернуть, меня отвлёк раскат грома. Послышался крик барышень, все засуетились и поспешили домой. Объект по имени Кирилл также шёл в сторону нашего пристанища и, естественно, нас не видел. В какой-то момент мы потеряли его из виду. Скоро должен был начаться дождь, поэтому нам с Лизой следовало бежать до дома, чтобы под него не попасть. Вошли мы в аккурат перед тем, как заморосили мелкие капли. Кирилла дома не было, хотя он и пошёл домой раньше нас. Где его снова носило? Лиза изъявила желание погулять под дождём в саду около дома Мишеля, потому что наконец стало прохладно. Но этот аргумент удовлетворял только Марфу, которая не хотела её долго отпускать. Я же предположила, что моей подруге просто нужно побыть одной, а дождь помог бы ей очиститься и смыть дурные мысли. Я спросила у Марфы, есть ли у неё набор для вышивания, потому что ничем другим нельзя было заняться этим дождливым вечером. Она ответила, что сейчас принесёт. Я села в зале и увидела в окне Кирилла, который с улыбкой на лице шагал в сторону крыльца. Сам он промок, но это нисколько не мешало его чудесному настроению. Марфа приказала ему снять одежду, чтобы её высушить. Дальше я не стала следить за развитием событий и ушла в нашу с Лизой комнату. Мишеля нигде не было, и от этого в душе появилась тревога. Я встала со своей кровати и принялась ходить по гостинной туда-сюда, пока не заметила на столике сложенный лист бумаги. Я долго ходила вокруг да около, понимая, что трогать чужое нельзя, однако любопытство взяло верх и было с лихвой вознаграждено. Я развернула белый лист бумаги. Там аккуратным почерком было написано следующее послание, адресованное мне: «Мери, благодарю за блины. Планирую повторить наш вечер, если Вы не возражаете. Сегодня будет дождь, поэтому надеюсь застать Вас в Вашей комнате. Ламвер» Сердце мое быстро застучало, дыхание сбилось. Конечно, это был Мишель. Я знала все его ранние псевдонимы, и он сделал ссылку на это. Ему понравился наш вечер? И как он догадался, что блины приготовила я? Столько вопросов крутилось в моей голове, однако ответы я хотела получить лично из уст автора послания. Дыхание всё ещё не восстановилось, и я села в кресло. Услышала шаги Марфы и поспешила спрятать листок за спину. — Вот, пяльцы, нитки и иголка! — она подала мне всё это и поспешила уйти. Я была под впечатлением от послания, поэтому совершенно забыла поблагодарить женщину. Нитки были самые обычные. У нас их назвали бы мулине. Марфа дала мне желтые, зеленые, голубые, бежевые, красные, коричневые и другие. Не стану грузить вас перечислением всей палитры. Я поняла сразу, что попытаюсь повторить портрет Лермонтова, который вышила когда-то. Сейчас он стоял у меня в шкафу на самом видном месте. Мне хотелось бы подарить его Мишелю, однако в двадцать первом веке такой возможности не было. А вот сейчас она представилась, поэтому такой сюрприз не преподнести я не могла. Не сказала бы, что у меня фотографическая память, и я помню, как вышивала. Дома у меня были интернет и бумага, поэтому я могла прикидывать, сколько угодно. А вот здесь… мне предстояла трудная работа, с которой мне очень хотелось справиться. Я положила записку поэта под пяльцы, чтобы её никто не увидел. Прикинула примерное расположение вышивки и принялась за голову. Меня настораживало долгое отсутсвие Лизы, однако она часто совершает странные поступки. Вдруг я услышала хорошо знакомые мне шаги.