Мама

— Вы умрете дважды. Именно эти слова встретили Лили на пороге кабинета гадалки, заставив её смертельно побледнеть и буквально окаменеть на месте. В кабинете было мрачновато, окна прикрывали плотные занавески, не пропуская солнечный свет, а в воздухе витал тяжёлый, но сладкий запах свеч. Мягкие сидения окружали десяток низких круглых столиков, на каждом из которых стоял хрустальный шар. Сама гадалка обнаружилась за своим столом, из которого она выскочила и теперь смотрела на Лили с сочувственным видом. На женщине было несметное количество бус и браслетов, на голове повязан платок, с трудом удерживающий пышные всклоченные блондинистые волосы, юбка доходила до пола, прикрывая носки тяжёлых ботинок, а блузка была мешковатой и связана на поясе в узел. На длинных крючковатых пальцах был пяток тяжелых колец, а безмятежные голубые глаза смотрели, казалось бы, в саму душу сквозь огромные очки, делающие женщину еще более пучеглазой. Всем своим видом она напомнила ей даже не гадалку с ярмарки, а стрекозу или даже сумасшедшую. — Не переживайте, милочка, — добавила она, заметив её реакцию. — Один раз вас уже вернули с того света, но в следующий раз вам придётся упокоиться с миром, благо умрете вы от старости в окружении детей и мужа. Эти слова и вернули Лили частичное самообладание. — Вы ошибаетесь, — стараясь говорить мягко, произнесла Лили. — Я вовсе не… — Ой, да бросьте! — отмахнулась та, звякнув при этом многочисленными бусами. — Вы уже один раз умерли и помните об этом прекрасно. Так же, как впрочем, и ваш муж. Вы вернулись помочь сыну и пока справляетесь с этим, но тучи сгущаются и если вы не поторопитесь, то потеряете все, что осталось… — Я никогда не была замужем! И, уж тем более, у меня нет детей, — отрезала Лили, судорожно ища причины, где она могла проколоться, как убедить в собственной ошибке женщину и, главное, как давно та об этом знает и кому уже успела сообщить… До этого момента Лили с ней не пересекались, только на праздничном пиру видела мельком с бутылкой огневиски, но с другой стороны все говорят, что Трелони трудно заметить, когда та выходит из своей башни. Чёрт, чёрт, чёрт… Как она узнала? Даже опытный бы некромант не заметил бы сейчас ничего, только если в первую декаду после её возвращения, но тогда Лили и сама не вылезала из дома. Как же все это не вовремя! Лили рассчитывала столкнуться здесь с безобидной гадалкой-алкоголичкой, максимум вдобавок наркоманкой, а не со всем этим. — В этой жизни, — уточнила та, безмятежно при этом улыбнувшись. — Но Долорес мертва, а её место заняли вы. Лили сглотнула, смертельно бледнея, и с шоком прошептала: — Пифия…

***

— Уму непостижимо! — выдохнула раздраженно Лили после того, как урок закончился, меряя шагами комнату. — Пифия! В школе! Что вы вообще здесь забыли? — Ну, снаружи мне угрожает опасность от Темного Лорда и его последователей, — безмятежно пожала плечами блондинка, делая глоток чая. — И вы ошибаетесь, я вовсе не пифия, а обычная гадалка, правда, с хорошим наследством от бабули. Лили остановилась и скептически посмотрела на неё: — Обычная гадалка в жизни бы не поняла, кто стоит перед ней, и уж точно не стала бы говорить о смерти Инспектору, от которого зависит её дальнейшая карьера, скорее уж она бы сказала про кучу золота, море любви и долгую жизнь. Тем более, по словам некоторых учеников, вы то и дело рассказываете про несчастья и смерти, которые чаще всего исполняются точно по вашим предсказаниям. — Для остальных просто не пришло время, — чуть обиженно сообщила Трелони. — Или человек вовремя принял меры, дабы этого не произошло. Лили со вздохом присела на стул и помассировала гудящие виски: — Все люди с проснувшимся наследием должны пройти регистрацию в Отделе Тайн и там же специальное обучение, включающее полноценное раскрытие дара, — она уставилась на Сивиллу, которая внезапно сильно заинтересовалась цветочным орнаментом на чашке. — Какого Мерлина вы забыли в Хогвартсе? Уж кого-кого, но пифию бы они вряд ли отпустили далеко и, уж тем более, отпустили бы преподавать в школу, полную детей. Скорее уж оставили бы при Отделе и сдували пылинки, следя за всеми вашими прогнозами. — Я не регистрировалась в Министерстве, — неохотно призналась Трелони, не выдержав и минуты под тяжёлым и пытливым взглядом Лили. И горячо воскликнула, заметив осуждение на её лице: — Они бы заблокировали его! Или бы оставили меня навечно там, изучая и пытая меня! — Что за чушь? — нахмурилась Лили. — Мой муж и его отец работали там, и максимум что бы вас ожидало — это их постоянные вопросы, может ещё парочка безобидных опытов или ритуалов. Всё. — Но… — Вас бы никто не пытал, Сивилла. Последний раз, когда так поступили, очень нехорошо закончился для самой пифии и её мучителя, а это было полтысячелетия назад. Маги, поверьте мне, извлекли из этого урок, — и чуть мягче добавила: — Пророки и пифии неприкосновенны, так как считаются гласом самой Магии. Вас бы обучили самоконтролю, научили расшифровать свои видения и приняли бы в Отдел на ставку прорицателя. Да, в одном вы правы, без охраны вас бы не выпускали оттуда, но все же это был бы ваш выбор — работать там или уйти в свободное плавание. И ото всех ваших недоброжелателей Отдел Тайн смог бы вас защитить. — Но мне говорили совсем другое, — слабо пискнула Сивилла, сжавшись всем телом в своем кресле. — Кто говорил? — Лили нахмурилась, подаваясь вперёд. — Альбус, — растерянно и тихо ответила та, сжимаясь ещё сильнее. — Он говорил, что я произнесла пророчество о падении Тёмного Лорда и потому мне грозит сильная опасность от него, что я буду в безопасности только в Хогвартсе. Лили громко и от души выругалась, а затем вскочила с места и опять принялась метаться по комнате: — Неплохо устроился, чёртов Дамблдор! Сидит себе в школе, а под боком источник прогнозов бед! А мы-то все гадали, откуда он ту чушь про Гарри взял… — резко выдохнув, Лили обернулась и припечатала: — Значит так, Сивилла. Без развития и дальнейшего обучения дар пифии способен сжечь её саму или, в лучшем случае, свести с ума — все зависит от потенциала и силы ведьмы. Да и не думаю, что знать, как и когда умрут люди вокруг тебя так уж приятно. В Отделе Тайн вам подберут учителя, научат всему, что нужно, и защитят от неприятностей, к тому же дадут работу с зарплатой, превышающей вашу ставку преподавателя. У вас день на раздумья, но, имейте ввиду, в школе вы в любом случае не останетесь преподавателем. Пифия просто бесполезна в данном качестве. — Но, Долорес… — жалобно начала она, однако Лили её перебила: — Нет, даже не просите. Я все равно хотела добиться того, чтобы Прорицания перевели в разряд факультативных занятий для ребят с зачатками даров, теперь же без преподавателя этого добиться будет ещё проще. Как надумаете, сообщите мне, — с этими словами она развернулась и вышла из класса гадалки.

***

Лили умудрилась пройти всего пару метров, как ей преградили путь и с паникой воскликнули в два голоса две знакомые девушки: — Профессор Амбридж, там драка! И уже не столь слаженно добавили: — Гарри и Рон… — начала задыхающаяся от долгого бега Гермиона, а за ней продолжила запыхавшаяся симпатичная слизеринка: — Малфой и Забини… Лили на мгновение зажмурилась, переваривая услышанное, а затем рявкнула, прерывая испуганный лепет девушек: — Где?! — Этажом ниже… — пискнули те на пару и тут же поспешили за рванувшей в указанном направлении Амбридж. Тяжело дышащая от быстрого бега Лили выскочила буквально на ребят и, взглядом окинув копошащиеся и мутузящие друг друга тела, взмахнула палочкой, останавливая, а затем раскидывая ребят в разные стороны: — Импедимента! Поджав губы, Лили с прищуром оглядела участников безобразной драки: Гарри, который держался за сломанный нос и придерживал разбитые очки, тихо шипящий Рон с рассеченной губой и чуть поддерживающий руку, болезненно кривившийся Малфой с синяком на скуле и разбитой в кровь бровью, морщашийся Забини с подбитым глазом. Все четверо зло поглядывали друг на друга и при этом отмахивались от начавших охать и при этом читать нотации девчонок, пытавшихся хоть как-то привести ребят в порядок. — Да в порядке я, в порядке! — Я же вас предупреждала... — Ты уверен, что все хорошо? — Отстань, Пэнси! — Не болит..? Лили же терпеливо молчала, стоя в стороне и постукивая палочкой по бедру, и ждала, когда ребята, наконец, обратят внимание на преподавателя. Говорить она опасалась, ожидая, что изо рта вырвется скорее рассерженное шипение и ругательства, а не спокойная и нормальная речь. Она была не просто зла, Лили была в ярости. И сейчас пока ребята занимались собой, она пыталась взять себя в руки и хоть немножечко успокоиться. Наконец, когда студенты соизволили обратить на странно молчавшего преподавателя своё внимание и при этом замолкнуть, Лили холодно произнесла: — В мой кабинет. Все. Живо, — и увидев открывшего рот Рона, хмуро добавила: — Не желаю ничего сейчас слышать. Расскажете позже. Она развернулась и направилась туда, а обреченно переглянувшиеся парни с повисшими на них девчонками, морщась от боли, поспешили за ней. Весь путь процессия, не считая едва слышных стонов и болезненного шипения, преодолела в молчании. Уже в кабинете Лили махнула ребятам на первые парты, а сама залезла в собственный шкаф, вытаскивая наружу пару пачек бинтов, салфеток, а также Рябиновый отвар, Кроветворное зелье и экстракт Бадьяна. На мгновение задумавшись и кинув взгляд на Уизли, который все ещё держался за собственную руку и при этом шипел сквозь зубы, достала ещё и Костерост. Указав девочкам на ребят, Лили кратко сказала что делать и, пару мгновений понаблюдав за их действиями, принялась за Рональда. Малфой, оттолкнув Пэнси, так же принялся за себя сам, шипя сквозь зубы и кривясь от боли. Пэнси, поджав губы и тихо сказав ему что-то явно нелестное, направилась к Забини с пачкой бинтов. Гермиона же после короткого кивка Лили начала помогать Гарри. Сама же женщина, тяжело вздохнув, кинула в Уизли диагностирующее заклинание и утвердилась в подозрениях. Рука и правда была сломана. Поджав губы и не обращая внимание на стоны парня, зафиксировала руку заклинанием и влила в него Костерост, а затем начала лечить его губу. Рядом также изредка издавали тихо стоны другие парни, но Лили даже и не подумала достать Обезболивающее или кинуть в них его менее долгосрочный аналог. Нет уж, раз подрались, пусть испытывают все прелести выздоровления, хотя более правильным было бы и вовсе их не лечить, а также запретить и мадам Помфри залечивать их ссадины. Может, хоть запомнят последствия и возьмут заметку на будущее. Закончив работу, Лили посмотрела на остальных ребят, а затем по очереди кинула в них диагностирующее и удовлетворенно кивнула. Умница Грейнджер даже смогла вправить Гарри нос, хотя Лили и сказала ей, что сделает это сама. Взмахом руки уничтожила окровавленные салфетки, а затем убрала остатки зелий в шкаф и уселась на своё место, придавив подростков тяжёлым взглядом. — Я слушаю вас, мисс Паркинсон, — и увидев довольные ухмылки слизеринцев и вскинувшуюся Грейнджер, добавила: — А затем послушаем версию мисс Грейнджер. Пэнси лишь гордо вздернула нос и, кинув чуть обиженный взгляд на побледневшего Малфоя, начала говорить: — Я искала Малфоя из-за дел старост, когда услышала громкие голоса ребят и поспешила к ним, но застала уже кинувшегося на него Уизли из-за очередных оскорблений его семьи, а затем и началась драка. Я попыталась их разнять, однако они не обращали на меня внимания, — и со вздохом добавила: — Их нужно было разнять, пока не дошло до совсем тяжёлых повреждений, но до декана далеко, и я вспомнила, что сегодня вы должны были быть на уроке Прорицания и потому кинулась к вам. Грейнджер присоединилась ко мне почти сразу, а остальное вы знаете. Лили кивнула, а затем посмотрела на Гермиону. Та, сжав губы в тонкую линию и окинув всех четверых неодобрительным взглядом, добавила: — Я ждала ребят на ужин, но они шли слишком долго. Я забеспокоилась и направилась наверх, но наткнулась уже на драку и потом побежала с Паркинсон к вам. Лили вздохнула и, помассировав гудящие виски, кивнула на явно обрадовавшегося Малфоя: — Ваша версия, мистер Малфой. — Мы возвращались с Прорицаний, когда нам преградили дорогу эти двое и начали угрожать нам палочками из-за какой-то ерунды. Я сделал Уизли замечание насчёт его неподобающего внешнего вида, ведь как староста, я должен следить за этим, но он кинулся на меня и втянул Блейза, а затем и Поттер подоспел. Мы обменялись всего парой ударов прежде, чем вы нас разняли. Рон вскочил: — Это не ерунда! Невилл застрял из-за тебя в Больничном крыле, хорек бело... — Без оскорблений, — холодно оборвала его Лили. — Не забывайте о присутствии профессора, будьте добры, мистер Уизли, — и со вздохом поинтересовалась у довольного Малфоя: — Вы подрались из-за ожогов мистера Лонгботтома? — Да, кажется, эти двое болтали какой-то бред о том, что в этом взрыве виноват я, — безмятежно усмехнулся слизеринец. Лили чуть слышно хмыкнула. Учитывая, что перед этим взрывом, она заметила его движение, то не такой уж это и бред. Другое дело, что ребята, судя по чуть виноватому взгляду Гарри, были в этом уверены не на все сто процентов. А так как травля факультетов не входит в её планы, то придётся это дело замять. — Мистер Уизли, — мягко начала она, перехватывая гневный взгляд рыжего парня. — Если вы не забыли, то я на том уроке сидела как раз возле ряда слизеринцев, и, поверьте мне, мистер Малфой не отрывался от своего котла всю пару, как впрочем и другие слизеринцы, — и на его недоверчивый взгляд, добавила: — Мистер Лонгботтом, насколько я понимаю, не очень дружен с предметом и, судя по всему, случайно добавил не тот ингредиент, отсюда и такие последствия. — Но... — Мы провели с профессором небольшое расследование и обнаружили это. Мистер Лонгботтом переборщил с иголками, вот и все. Рон нехотя кивнул, принимая её слова, и разом как-то сдулся. — Кому-нибудь есть что-то добавить? — поинтересовалась Лили, обводя взглядом притихших ребят, которые одновременно покачали головой. — Тогда с каждого участника драки минус двадцать баллов и... — Профессор, Блейз не виноват, — вдруг сказал Малфой и чуть замялся под взглядами всех присутствующих: — Он вообще не там должен был быть, но я его задержал и втянул в эту драку. Блейз, фыркнув, чуть толкнул Драко локтем: — Как будто я оставил бы тебя одного на растерзание злым гриффиндорцам, — и со смешком добавил: — Уймись, дружище, на отработки пойдём вместе, а то ещё и там подерешься. Лили чуть усмехнулась на это и покачала головой, невольно вспомнив выходки Мародеров и их дальнейшие отработки, на которые те ходили всегда вчетвером. — Две недели отработок в совятне, — сказала она. — Без магии. Только вы четверо. И я специально предупрежу эльфов о том, что уборка в совятне полностью на учениках. А проследят за этим процессом мисс Грейнджер и мисс Паркинсон, — специально для них добавила: — Можете дежурить вместе, можете по отдельности, как хотите. Девчонки лишь решительно кивнули на это, не обращая никакого внимания на дружно застонавших мальчишек. Пэнси ещё и пробормотала что-то о том, что так им и надо. — Но, профессор Амбридж, там же работы на сто лет, — с ужасом воскликнул Блейз. — Мы же маги, а не какие-то маглы, профессор! — с лёгким презрением произнёс Драко. — Может быть... — Могу позвать профессора Снейпа, будете чистить подземелья под его надзором, — приподняла Лили брови, глядя на возмущённых слизеринцев, которые тут же стушевались и забормотали извинения. — Ещё есть возражения? Нет? Тогда по гостиным, отработки начнутся с завтрашнего вечера. И, имейте в виду, работу потом сама проверю. Ребята, пробурчав прощания, испарились, кроме Гарри, который неожиданно замялся на пороге. Лили приподняла левую бровь, глядя на него: — Что случилось, мистер Поттер? — Я... — начал он и замолкнул, поморщившись. И с трудом выдавил, старательно не глядя на нее: — Вы теперь будете меня игнорировать, да? — Нет, конечно же, — удивленно ответила Лили. — С чего ты это взял? Гарри с явным облегчением шумно выдохнул, объясняя: — Ну, я был зачинщиком, подбил Рона и спровоцировал Малфоя, заставил вас поволноваться... Она покачала головой, поражаясь фантазии некоторых, и перебила его невнятные объяснения: — Гарри, ты очень сильно характером похож на отца, и мне следовало об этом подумать ещё сегодня утром. Тот точно так же не оставил бы обиду товарища без внимания, и, поверь мне, учудил бы что-нибудь более травмоопасное, чем обычная драка, при малейшем подозрении. Я скорее удивлена, что ты обошелся так легко. — Правда? — спросил тот неуверенно, и Лили кивнула, а затем со смешком произнесла: — Но от отработки тебя это не спасёт. Гарри в ответ фыркнул: — Я и не надеялся на это, профессор, — и ушёл, оставив Лили одну. Точнее... Лили прошлась по кабинету, посмотрела в окна, приоткрыв их, а затем закрыла дверь и ещё спустя пару минут произнесла, глядя в пространство перед собой: — Вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо, мистер Малфой?