Мама

— Как вы узнали, что я здесь, профессор? — тут же спросил появившийся в углу Малфой. — Я прекрасно владею дезиллюминационными чарами, даже отец с трудом ловит меня. — У меня очень тонкое обоняние, — пояснила Лили. — Вы действительно безупречно владеете этим заклинанием, но вас выдал запах бадьяна, который использовали только вы. Он давно должен был выветриться, тем более, я открыла окна, но запах продолжал оставаться здесь и становился сильнее, — и с едва заметной усмешкой посоветовала ошарашенному слизеринцу: — Впредь используйте и другие маскирующие чары. Парень кивнул, соглашаясь с этим, и Лили поинтересовалась, приподняв левую бровь: — Так зачем вы подслушивали, мистер Малфой? — Было любопытно, что понадобилось Поттеру от заместителя Министра, — неохотно признался Драко и спустя пару мгновений под испытующим взглядом добавил чуть тише: — Поттер вечно суется, куда не надо, и я переживал, как бы и в этот раз чего не вышло, поэтому остался, чтобы в случае чего прийти ему на помощь. Вы весьма... — он поморщился: — Известны своими категоричными взглядами и при этом искусны в тёмных чарах. Она с лёгким недоверием посмотрела на смущённого и недовольного этим обстоятельством слизеринца, который только что признался, что переживал за гриффиндорца, причем за гриффиндорца, с которым, мягко говоря, не в ладах. Однако Лили, даже с помощью лёгких Ментальных чар, считывающих поверхностные эмоции, обнаружила лишь смущение и искреннее желание помочь. Да-а, а задача-то по примирению факультетов уже и не выглядит столь невозможной... Чуть покачав головой, Лили посмотрела на парня: — Что ж, раз уж вы все равно здесь, поговорим с вами о сегодняшнем происшествии на Зельеварении, — и рукой показала на парту перед своим столом, за который сама и присела, жестом левитируя чайник к себе и тут же наливая чай. Помрачневший Малфой мгновенно возразил: — Но вы же сами сказали, что я не отрывался от котла! — А вы бы предпочли, чтобы я подтвердила подозрения гриффиндорцев, и межфакультетская грызня разразилась с новой силой? — приподняла Лили брови. — Что? — удивился парень, беря в руки чашку, однако не делая и глотка. — Я не думаю, что... — Пейте, мистер Малфой, не отравлено. Ужин вы уже пропустили, а на кухню до отбоя не успеете, — усмехнулась Лили и, заметив легкое недоверие и голод в серых глазах, разрешила: — Можете проверить чарами, я не обижусь. Слизеринец тут же поспешил воспользоваться разрешением, накладывая целый комплекс заклинаний, а затем сделал торопливый глоток и взял печенье из предложенной тарелки. Ох уж это недоверие и осторожность слизеринцев... Ведь прекрасно знает, что ничего там нет, но без специальных чар и не притронется! Даже Северус, который ей весьма доверял, и тот всегда проверял пищу перед употреблением. С одной стороны, это, конечно, правильно и разумно, но с другой... немного задевает, да. Именно по этой причине слизеринцы редко обедают в гостях или в общественных местах. Всё-таки элементарная вежливость. Малфой, заметив насмешливый взгляд Амбридж, смутился и извинился, проглатывая печенье целиком буквально за пару секунд. Лили покачала головой и, поняв, что чаем он явно не утолит голод, коротко позвала: — Тинки! — Профессор Амбридж звала Тинки? — тут же пропищала появившаяся лопоухая эльфийка с просто огромными синими глазами. — Будь добра, принеси мистеру Малфою ужин, — попросила Лили и жестом приказала молчать начавшему возражать парню, а после строго на него посмотрела: — Мистер Малфой, до утра вы точно ничего не поедите, поэтому никаких возражений. Мне не улыбается слушать потом возмущения вашего декана о том, что из-за того, что я не покормила его студента, того поймали ночью на кухне. Вновь появившаяся эльфийка окончательно положила спору конец — аппетитный запах мяса и картошки донесшийся с её подноса заставил парня проглотить собственные возражения. Лили улыбнулась, заметив голодное выражение его лица, и жестом предложила поесть, чем Малфой и занялся. Переведя взгляд на пожирающую её преданным взглядом эльфийку, девушка направила на неё немного своей магии, отчего та с удовольствием прикрыла глаза и с радостью пропищала: — Тинки ещё может что-нибудь сделать для профессора Амбридж? На мгновение задумавшись, Лили кинула той мыслеобразы ребят и попросила: — Доставь им тоже ужин в спальни, хорошо? — Тинки сделает! — довольно кивнула та и, одарив её обожающим взглядом, с тихим хлопком исчезла. — Она вас обожает, — заметил Малфой. — Доброе слово и кошке приятно, а уж разумной эльфийке тем более, — пожала та плечами, не желая продолжать эту тему. По правде говоря, отношения с домовиками у неё всегда складывались немного странно. Несмотря на то, что она знала, что в служении волшебникам заключается вся их волшебная суть, Лили все равно неизменно чувствовала себя неловко, приказывая им какие-то простейшие вещи, которые вполне могла сделать и сама. Однако домовики, если хозяин, к примеру, самостоятельно убрался или приготовил себе еду, обижались и начинали настоящую истерику, стучась головой обо все подряд или ещё как-то себя калеча. Поэтому у них с Джимом в доме и не было эльфов, хотя в Поттер-мэноре их проживало не менее десятка. Лили нравилось самой ухаживать за домом и готовить еду, тем более с магией это занимало не так много времени, и переживать из-за этого истерики эльфа она была не готова. Да, с ними было проще, но чем бы тогда занималась сама Лили? Лишь воспитанием Гарри? Хотя нет, эльфы же еще и няньки в одном лице.Так что даже понянчиться с собственным сыном без возражений домовика ей бы не удалось. Джеймс, к слову, пытавшийся уговорить её хотя бы на одного эльфа, потерпел в этом полнейшее поражение — уборку и готовку Лили выполнит и сама, а на "принеси и подай" у него есть собственные ноги и волшебная палочка. Потом он, конечно, с трудом смирился с этим и даже привык, но сколько же было ссор из-за такой ерунды! А уж про восхитительные примирения она и вовсе молчит... Замечтавшаяся Лили встряхнула головой, прогоняя сладкие воспоминания, и задумчиво спросила: — На чем мы там остановились? — На межфакультетской войне, — любезно напомнил ей Драко. — И я не думаю, что из-за этого... кхм, розыгрыша развязалось бы нечто подобное. — Вы не берете в расчёт политическую обстановку, мистер Малфой, — покачала Лили головой. — На фоне всех этих слухов о возвращении некоего тёмного волшебника гриффиндорцы бы вспыхнули, как спичка, и подключили бы остальные факультеты, вопя о том, что тёмные маги совсем оборзели и нападают на светлых. И дело вовсе не в мистере Лонгботтоме. Эта ситуация просто бы подтолкнула то, что давно назревало. — Ну, если так посмотреть... — задумчиво протянул парень и отложил в сторону приборы, взяв в руки чашку чая. И, окинув её непонимающим взглядом, спросил: — Но почему вы тогда не выдали меня? — А кому, вы думаете, пришлось бы постоянно срываться с уроков на все стычки школьников и пытаться разруливать это? — приподняла она брови в вопросе. — Вашему декану, который только и подкидывает дров в костёр, или декану гриффиндорцев, которая слишком погрязла в делах школы и давно не обращает внимания на учеников? Или, может быть, Дамблдору, которому сейчас совсем не до этого и который больше занят политикой, чем школой? Смею вас заверить, скорее всего это бы скинули на меня, а мне лишние заботы ни к чему. — Ясно, — поморщился он и сделал новый глоток чая. — К слову, — нахмурилась Лили и строго поинтересовалась: — Зачем вы подкинули мистеру Лонгботтому в котел иглы? — Спутал котлы, — нехотя признался он и опустил глаза на чашку. — Это предназначалось Уизли. Мы с ним сегодня с утра сильно повздорили, и я был слишком зол, чтобы спускать ему голословные обвинения о том, что моя семья состоит в пособничестве с... тем тёмным магом. Лили кивнула, принимая ответ, но от идеи проклясть слизеринца не спешила избавляться. Раньше ей подобное давалось с трудом, но со способностями Долорес... Пусть будет ему уроком. Ничего опасного или непоправимого для здоровья, но пару часов для раздумий над своим поведением у него будет точно. — Еще я не сдала вас, мистер Малфой, потому что скоро мне может понадобиться ваша помощь в создании Инспекционной дружины. — Для чего она вам нужна? — заинтересовался он. — Кто будет в ней состоять? И... — Пока есть только общие наброски, я сама слабо представляю все это. Думаю, к Рождеству я окончательно сформирую план и оповещу вас, — покачала Лили головой. — Хочу создать её и разделить на несколько отрядов для помощи в проверке самого замка, а в дальнейшем и его ремонта. Неплохая тренировка в заклинаниях для студентов, да и замок давно не чинили, — и, заметив скептический взгляд Драко, добавила: — Конечно же, будут вознаграждения самым старательным ученикам, а также общее соревнование. Возможно, в награде будут баллы или возможность улучшения общежития, может лишний поход в Хогсмид или что-то еще в этом роде. Малфой посмотрел на неё с восторгом и внезапно довольно улыбнулся: — Слизерин точно будет "за", я ручаюсь. — Хорошо, — кивнула она, тоже чуть улыбаясь. И вдруг прищурилась, глядя на поднимающегося парня: — К слову, советую даже не пробовать снять проклятие, а подумать о том, в чем вы были не правы, когда решились на такую месть мистеру Уизли. — Что? — побледнев, вздрогнул Малфой и вскинул голову: — Вы прокляли меня? — Всего на пару часов, — мило улыбнулась Лили. — К завтрашнему вечеру жду ваше эссе на данную тему. И жаловаться отцу не советую, боюсь, узнав о вашем поступке, лорд Малфой наградит вас чем-то гораздо более неприятным, чем я, — и задумчиво добавила: — Насколько мне помнится, из-за действий вашей тётушки ваши отношения с родом Лонгботтом, как и ваш совместный бизнес, и без того сильно пострадали. Так что думайте прежде, чем совершить еще какую-нибудь глупость. И притихший Малфой, который от осознания этого побледнел, кивнул ей на прощание, направившись к выходу. — И навестите завтра мистера Лонгботтома, мистер Малфой. Объясните ему всю ситуацию, потому что, боюсь, он точно знает, что его вины в этом взрыве нет. И если он скажет однокурсникам... — Лили не стала продолжать, зная насколько порой бывает ужасной фантазия и давая ему додумать продолжение самому. — Благодарю за совет, профессор, так и сделаю, — и, церемонно поклонившись, Малфой вышел за дверь.

***

Зайдя в собственные покои, Лили с довольной улыбкой скинула туфли, стащила с себя мантию и стянула с волос заколку. Рыжая копна рассыпалась по плечам, вызывая самое настоящее удовольствие от того, что голову больше ничего не стягивает. Удовлетворенно вздохнув, Лили открыла глаза и тут же громко взвизгнула, подпрыгнув на месте и на автомате кидая обезоруживающее и окаменяющее заклинание в сидевшего на диване мужчину. От первого он ушёл кувырком за спинку мебели, а на второе ответил щитом. — Чёртов Блэк! — выругалась Лили и взмахом палочки привела диван в порядок. — Какого Мерлина ты здесь делаешь?! — Хэй, а извиниться? — возмутился Сириус, с опаской выглядывая из-за дивана. — Между прочим, пострадавшая сторона здесь я! Ты чуть меня не убила, Лилс! — Обойдешься, — отрезала Лили. — Скажи спасибо, что вдобавок не кинула молнию. Как ты сюда попал? — Я просто очень талантлив во взломе, — подмигнул ей Сириус, но, поймав её скептический взгляд, признался: — Ну и ты не особо поменяла арсенал Защитных чар, только с парочкой новых пришлось повозиться, — и затем гордо улыбнулся: — Но, тем не менее, я даже сигнальный контур не потревожил! Лили закатила глаза, делая в голове заметку о том, что нужно будет обновить защиту, и прошла к креслу возле камина. — Как ты прошёл в Хогвартс? — и, увидев засиявшее лицо Бродяги, простонала, прикрывая глаза руками: — Чёрт, только не говори, что тебя провёл Гарри! За такое полагается исключение из школы, а я... — Гарри не в курсе, что я здесь, Лилс, — мягко улыбнулся Блэк, присаживаясь перед ней и отводя её руки от лица: — Я пробрался сюда в анимагической форме с помощью тайных ходов. К слову, ты знала, что седьмой ход завален? Лили только покачала головой и с раздраженным вздохом сообщила: — Я не хочу ничего об этом знать, Сириус! — и более спокойно поинтересовалась у насупившегося Мародёра: — Что-то случилось? Почему ты здесь, Сири? — Ну, — протянул Блэк и почесал с хитрой усмешкой нос: — Я соскучился, Цветочек. Лили откинулась на спинку кресла и слабо простонала что-то невразумительное, но явно ругательное о мозгах Блэка. Сириус, который явно все понял, лишь фыркнул и уже более серьёзно сообщил: — На самом деле мне написал Гарри, вот я и сорвался. Спрашивал о том, были ли у его матери подруги с именем Долорес Амбридж, а я как-то подзабыл, как тебя сейчас зовут, и поостерегся отвечать. Думаю, зайду к нему после тебя или напишу записку, — и закатил глаза, тихо признаваясь: — А ещё меня чертовски достала моя матушка! Хочу отдохнуть от неё хотя бы немного, а то у неё сейчас все разговоры только о детях и свадьбах. Сил моих больше нет это слушать! Лили тихо рассмеялась. Всё-таки леди Блэк всегда выполняет свои угрозы, и она в который раз порадовалась, что это не касается её напрямую. — А совсем недавно к ней присоединился мой отец, только он больше нудит о том, что необходимо найти тело Рега и похоронить его нормально, а то его портрет так и не появился в галерее. Но это я и сам понимаю, только понятия не имею, где его искать, — пожаловался Сириус. — И, ладно бы эти двое... их речи я ещё в детстве научился пропускать мимо ушей, но! — он поднял палец и страдальчески посмотрел на Лили: — Чёртов Кричер! Я никогда и ни о чем так сильно не жалел, как о том, что не позволил уйти в мир иной этому мелкому паразиту. Господину нужно больше есть для пополнения рода, господин должен привести себя в порядок, а то на него приличные волшебницы и не посмотрят, господин, я приготовил комнату для вашей избранницы, а еще открыл вашу бывшую детскую и связал детские шапочки для малюток Блэков, — весьма похоже передразнивал Сириус своего эльфа, вызывая смех у собеседницы. Под конец Лили не выдержала и с хохотом уткнулась ему в плечо, сам Сириус только улыбался, тихо возмущаясь: — И вовсе не смешно, Лилс! От портретов я хоть спрятаться могу, а Кричер... он же везде, Мордред его подери! И бурчит, бурчит, бурчит... совсем не затыкается! Я уже начал от собственной тени шарахаться, ибо этот псих появляется в самые неожиданные моменты. — Тогда тебе остаётся только одно, — скорчила Лили печальную гримасу и ещё более тоскливо вздохнула, вызывая этим подозрительный взгляд Сириуса. — Боюсь, иного выхода просто нет. — И что же это, Лили? — притворно ласково спросил он, сверля её прищуренными глазами. — Свадьба, Сириус, и наследники, — с грустью оповестила его Лили и повалилась на ковер от хохота при виде ошеломленного лица Блэка, который пару секунд переваривал сказанное, а затем с воинственным кличем схватил с дивана подушку и кинулся на Лили. Девушка взвизгнула и, схватив вторую подушку, с хохотом принялась отступать. — Я к ней со всей душой, открытым сердцем и надеждой на сочувствие, а она...! — трагичным тоном возвестил Сириус, заклинанием раздваивая подушку и кидая одну в девушку. — Друг, называется! Лили уклонилась от его снаряда и, подхватив его, запустила обратно, случайно попав при этом прямо в удивленное лицо Блэка. — Упс, — сумела выдавить она прежде, чем опять залиться смехом. Сириус, приземлившийся от удара обратно на ковёр, мотнул головой, приходя в себя, и завопил: — Ты поплатишься за это! Никаких скидок на пол! Бой до последнего вздоха!.. ...И началась грандиозная битва подушками, которые летали по всей комнате, сбивая все на своём пути и усеивая собой пол. Возводились баррикады, применялись чары, но парочка все не успокаивалась, продолжая хохотать и выкрикивать угрозы с новыми снарядами. Под конец абсолютно счастливый и раскрасневшийся Блэк сумел повалить смеющуюся девушку и отобрать у неё последнюю подушку, а после завалился рядом со словами: — Я выиграл, Эванс! — и с удовольствием обвел взглядом разгромленную комнату: — Со времён Хога так не веселился! — Хорошо-хорошо, — улыбалась она, утирая выступившие от смеха на глазах слезы. И хитро добавила: — Но, признай, что ты выиграл, только потому что сильнее меня. — Ничего подобного, — возмутился тяжело дышащий Сириус и кинул на такую же девушку насмешливый взгляд. — Я ещё не полностью пришёл в форму после тюрьмы, так что все по-честному. — Да-да, конечно, — закатила та глаза и спустя какое-то время, пока они восстанавливали дыхание, все так же лёжа на полу, тихо спросила, поворачиваясь на бок и серьезно глядя на безмятежного Сириуса: — Как ты туда попал, Сири? В комнате повисла тишина. — Я сглупил, Лили, вот и попался, — ответил, наконец, Сириус, но с такой горечью, что у неё невольно защемило сердце. Он не смотрел на нее, разглядывая потолок и хмурясь от воспоминаний. — Весь день что-то твердило об опасности, но я все отмахивался, ты же знаешь, как я отношусь ко всей этой белиберде с предчувствиями и видениями, но не выдержал и ночью отправился к Питу. Не хотел беспокоить вас с Джимом, вы и без того тогда постоянно нервничали, думал, опрокинем с ним стаканчик-другой, да и вырублюсь у него на диване, а утром посмеюсь над этим вместе с ним. Но дома его не оказалось, — Сириус с силой сжал челюсть, да так, что послышался скрип его зубов. Лили успокаивающе погладила его по плечу, молча кусая губы, и мужчина с тяжелым вздохом взял себя в руки. — Я запаниковал и выломал дверь, ожидая увидеть там, что угодно: компашку Пожирателей, мёртвое тело Пита, кровавые ошметки или угрозы на стенах, но... Там ничего не было, Лилс. Только голые стены. Он забрал все, даже мебель. Я не знал, что думать и просто стоял там, как идиот, пялясь на стену — Пожиратели, если и берут в плен, то не с вещами будущего пленного. И тогда, как вспышка, пронеслись воспоминания о наших разговорах. О том, что в Ордене предатель. Тот, на кого никто и не подумает. Мы же все думали, что это Рем, считали, что он решил избавиться от своего волка, и даже не винили его в этом, зная, как он об этом мечтал, но никто и никогда не подозревал милого толстячка Пита... — Сириус замолк, выдыхая со свистом воздух, и схватился за руку Лили, переплетая с ней пальцы и с силой прижимая её ладонь к горячему, но бледному до синевы лицу. — Лили, клянусь, я сразу кинулся к вам, но когда я приехал, то увидел лишь... лишь... — и он беззвучно заплакал. Лили прикрыла второй рукой рот, с трудом сдерживая рвущиеся из груди всхлипы и не обращая внимания на текущие по лицу слёзы. Что-то ей подсказывало, что перебивать Сириуса нельзя, что он больше никогда и ни за что не расскажет об этом. Поэтому она лишь прижалась к мужчине, крепко обнимая его и чувствуя, как сильное тело содрогается в беззвучных рыданиях. Спустя какое-то время Сириус замер, дыша часто и поверхностно, а потом обхватил свободной рукой её за плечи, прижимая ближе к себе, и продолжил срывающимся голосом: — Дом был разрушен почти до основания, второй этаж снесен напрочь, и оттуда несло такой мощной магией, что я на мгновение оторопел, а затем кинулся в дом, зная, что меня может в любой момент расщепить на куски, но я должен был увидеть, должен был убедиться в том, что... — он громко сглотнул и почти шепотом закончил: — Должен был знать, что вы с Джимом... покинули нас всех. Чёрт возьми, да я когда вошёл в гостиную мог думать лишь о том, что только пару дней назад мы все сидели и веселились в ней, и если бы я догадался раньше, если бы не застыл у Пита, то может я мог бы... может, я успел бы вам помочь, Лили, — он посмотрел на неё загнанным взглядом зверя и тут же отвел взгляд. Лили в молчаливой поддержке чуть пожала его руку, все ещё сцепленную с её, и уткнулась лицом в рубашку Сириуса, чувствуя, как быстро та намокает от её слез. — Гостиная была просто уничтожена, возле разбитого камина начинали разгораться искры, которые я сам не знаю, как потушил. И кровь, так много крови, — прошептал он едва слышно. — Я никогда не видел столько крови. Следы тянулись к коридору и уже возле лестницы был Джеймс, — Сириус невидящим взглядом уставился в потолок. — Я знаю, что он никогда бы не бросил вас и защищал бы до последнего, но я не понимаю, Лили, зачем так жестоко было его убивать? На нем и места живого не было, просто окровавленное даже не тело, а ошметки тела. Я не мог идти дальше, Лили, — вдруг сказал он с отвращением к себе. — Просто... не мог увидеть тебя и Гарри... такими... Если этот монстр сотворил такое с Джеймсом то, что бы ожидало вас? И я не мог двигаться дальше, просто застыл посреди всего этого с палочкой в руках и безумным видом. А потом раздался плач, — Сириус вновь тихо заплакал. — Гарри плакал! Чёрт, я думал, что свихнулся, окончательно повредился рассудком, ведь он просто не мог уцелеть в этом аду. Я не знаю, как решился, но кинулся в детскую, а там ты и Гарри, который все надрывался и норовил вылезти из кроватки, тянул к тебе руки и звал, — Сириус сжал её сильнее в объятиях. — А потом он заметил меня и успокоился. Я схватил его и какую-то сумку на комоде, запихал туда все, что попалось на глаза, и замотал в одеяло, из которого он тут же выпутался, — с бледной улыбкой произнёс он. — А потом я услышал звук и увидел ЕГО... Эта тварь пыталась стащить палочку своего хозяина, но нашумела. Мы просто замерли, уставившись друг на друга, а затем послышался грохот, и раздался вой Хагрида... Мы словно очнулись, оба кинулись вниз, но эта крыса успела сбежать на улицу, а меня остановил Хагрид и начал болтать какую-то чушь про приказ Дамблдора и все такое... — Сириус глубоко вздохнул и горячо заговорил: — Клянусь, Лили, если бы не Питер, я бы тут же увез Гарри! Чёрт возьми, да я пока собирал вещи, даже помириться с матерью решил, но... Хагрид так настаивал, и я подумал: а почему бы и нет? Быстро поймаю и уничтожу Петтигрю, а затем заберу Гарри к матери и... Я должен был отвезти его сразу к ней! — скривился Сириус в болезненной гримасе. — Но чёртова месть так и крутилась в голове... Я не понимал Пита, я должен был узнать, почему он предал всех нас! И я оставил Гарри с вещами на великана, а сам трансгрессировал за этим предателем. Он петлял, как заяц, но я уже взял след и даже, кажется, поддался проклятию Блэков, потому что не помню никакой усталости или магического истощения... Я смог его загнать в угол только ближе к утру, но эта тварь обхитрила меня! Пит обвинил меня в предательстве, затем подорвал улицу и исчез в канализации... — Сириус медленно покачал головой. — У меня была истерика, Лилс. Я стоял и смеялся, плача, на уничтоженной улице среди десятков покалеченных тел и не мог остановиться. У меня в голове просто заела мысль, что Пит не такая уж и бездарность, раз смог все это провернуть, а я не разглядел его сути. Там меня и схватили авроры. Мне даже потом стыдно было, ведь я совершенно не сопротивлялся и сам признал свою вину. Меня кинули в Азкабан без суда, но там и так все казалось понятным. Лили чуть слышно всхлипнула, чувствуя, как рука Сириуса в успокаивающем жесте гладила её по голове и спине. Рыдания грозили вырваться наружу, и Лили дрожащим голосом спросила: — Как ты там выжил? — Я же анимаг, Лилс. Превращался в собаку, когда было совсем невыносимо, да и меня поддерживала мысль о том, что он на свободе и неизвестно, что делает. И... что с Гарри... я так виноват, Лили... В комнате воцарилась тишина, прерываемая редкими всхлипами девушки и успокаивающим шепотом Блэка, который перетащил её на колени и, крепко обнимая, баюкал как ребенка, покачиваясь вместе с ней из стороны в сторону. — Ты была права, Лили, — горько усмехнулся он спустя некоторое время. — Не следовало назначать меня крёстным Гарри. Из меня вышел никудышный крестный, который даже нормально выйти на улицу не может. Лили отрицательно покачала головой: — Я была не права, Сири. Мне просто не нравилось, что вы тогда все решили без меня. — Значит... — он приподнял брови, чуть отстраняя Лили, чтобы взглянуть в её глаза. — Я тогда пошутила про Северуса, — призналась она. — Хотела утереть вам обоим нос и слегка побесить, чтобы знали, как решать такие вещи за моей спиной. — Это была неудачная шутка, — чуть усмехнулся Сириус. — Джим чуть с ума не сошёл за ту ночь и раза три пытался выломать дверь в вашу спальню, чтобы прояснить все. — Я ждала этого, — слегка бледновато улыбнулась она. — Поэтому наложила на дверь укрепляющее заклинание и заколдовала окна. Сириус только фыркнул и вдруг поинтересовался: — Ты скажешь Гарри? Лили отвела глаза и тихо призналась: — Я не знаю, Сириус. Правда, не знаю, — добавила, заметив его недоверчивый взгляд. — Просто... ему уже пятнадцать лет. И я просто не знаю, нужна ли ему все ещё мать после стольких лет... Он такой взрослый, — тяжело вздохнула она. — Иногда мне кажется, что я поняла, какой он, а потом он подкидывает очередной сюрприз, и я понимаю, что ни черта о нем не знаю. В такие моменты мне кажется, что зря я вернулась... и, наверное, проще будет остаться подругой его матери, а не занять своё место в его жизни. — Ты боишься, — констатировал Сириус, и Лили едва заметно кивнула. — Хэй, выше нос, Эванс, ты же гриффиндорка, а они ничего не боятся. — Ничего не боятся только идиоты, — пробурчала Лили и добавила: — И Шляпа предлагала мне Рейвенкло, так что я не совсем гриффиндорка. — И что? — фыркнул Блэк, пожав плечами. — Меня она вообще агитировала на Слизерин, но по поведению-то я типичный гриффиндорец. — Слизерин бы взвыл, — прыснула она, и Сириус самодовольно улыбнулся, а затем подмигнул и взъерошил длинные рыжие волосы. А потом обхватил её лицо двумя руками, приближая к себе: — Гарри всегда спрашивает о тебе и Джеймсе. При каждой нашей встрече, — серьёзно произнёс Сириус, твёрдо глядя в зелёные глаза. — Он скучает, Лили, и отдал бы все на свете ради минуты с вами двумя. Так что не думай о том, что он будет не рад или пошлет тебя куда подальше, такое просто не в его характере. И не смей думать о том, что зря вернулась, ясно? Гарри будет дико рад собственной живой матери, — и тихо добавил: — И я тоже чертовски рад, что ты жива, Лили.