Мама

— Спасибо, Сириус, — тихо поблагодарила Лили, глядя прямо в серые и необычно серьёзные глаза. — Я тоже рада, что встретила тогда тебя. — Кто-то же должен вправлять тебе мозги, — фыркнул мужчина, не отводя от её лица тёмного взгляда, и вдруг поинтересовался севшим голосом: — Кто ещё знает, что ты вернулась? — Только ты, — тихо ответила Лили, завороженно глядя на мужчину, что смотрел на неё так, словно сейчас... — Долорес, я согласна! — внезапно раздался хлопок дверей и радостный голос, разрывая особую, почти интимную атмосферу после всех этих признаний. Вскочив с пола на пару с Сириусом и достав одновременно палочки, Лили увидела застывшую в шоке на пороге предсказательницу, которая с ужасом смотрела на разгромленную гостиную и пух, усевающий собой пол и торчащий из порванных в пылу боя подушек. Волшебница, словно застыла, а затем медленно перевела взгляд на Лили с Сириусом, открыла рот и пронзительно завизжала, пятясь назад и выставляя вперёд руки: — Сириус Бл...! Крик оборвался совершенно неожиданно — она окаменела, а затем закатила глаза и, упав на пол с жутким грохотом, громко захрапела. — Сириус! — с укором посмотрела на мужчину Лили. — Нельзя было поаккуратнее? Она едва себе голову не разбила об пол. — Нет, — фыркнул он и, подняв палочку, поманил упавшее тело в комнату. И с досадой, смешанной со смущением, добавил: — У меня начинается паника, когда я слышу женские визги. Ещё со времён Хогвартса. Лили улыбнулась и, закатив глаза, фыркнула, одновременно кидая в Сивиллу диагностирующее заклинание. — И кто в этом виноват? — спросила насмешливо и сама же ответила: — Только ты сам. — Я не ожидал тогда такой реакции! — возмутился Сириус и с досадой признался, пнув при этом подушку: — Я думал, что вы испугаетесь огромной собаки, но вы, чёрт возьми, совсем безбашенные! Подумать только, меня, самого Сириуса Блэка, в форме пса, закормила и затискала добрая половина девчонок нашего курса! — Ты был таким милым и казался голодным, — хихикнула Лили, с облегчением развеивая чары. Никакого сотрясения. — Мы не смогли удержаться. — Вообще-то Гарри, когда меня увидел, подумал, что я грим, — гордо сообщил Сириус и чуточку обиженно выдал: — Вы, по идее, должны были испугаться и разбежаться в ужасе от моего вида, дав ребятам уйти, а не тискать бедного пса и восклицать, какой он лапочка. Лили на это только усмехнулась: — Ты себя в зеркало-то видел? Бродяга был просто милашкой, — и кинула на него насмешливый взгляд: — И потом, кто еще может похвастаться тем, что его одновременно за час затискало столько девчонок? Ты должен быть доволен собой. — Ага, особенно никто не может похвастаться тем, что одна любознательная гриффиндорская староста решила проверить его пол и залезть к нему под хвост, — с удовольствием припомнил Блэк, глядя на покрасневшую Лили, которая тут же надулась и погрозила ему пальчиком: — Ничего не было, спешу тебе напомнить! — Исключительно потому, что я вырвался, — фыркнул Блэк. — Да надо мной ребята ещё несколько лет ржали из-за этого! Я превращался со страхом, что мне вновь повстречаются девчонки, и мне снились кошмары из-за твоих рассуждений про кастрацию. — Ну прости, — засмеялась Лили, приподнимая руки в сдающемся жесте: — Если тебя это утешит, то вспомни, как я извинялась, когда узнала, что Бродягой оказался ты. — Ага, шикарное было зрелище... ты так очаровательно покраснела и мило заикалась... — мечтательно вздохнул Сириус, и закатившая глаза Лили ткнула его локтем в бок, отвлекая от явно приятных воспоминаний, судя по его виду: — Что будем делать с Трелони? Сириус разочарованно посмотрел на неё, а затем мотнул головой и посерьезнел: — А как она узнала, что я — это я? То есть, что Сириус Блэк — это я? Меня сейчас трудно узнать по тем колдофото, что были в газетах два года назад. — Пифия, — тяжело вздохнула Лили, с удовольствием услышав, как Блэк аж поперхнулся от неожиданности и спустя секунду сдавленно пробормотал: — Значит, Обливиэйт отменяется... Лили вскинула брови, посмотрев на него, и тот пожал плечами, нисколько не смутившись: — Ты же не хочешь, чтобы ближайшую соратницу Министра объявили в сговоре с опасным преступником? — и задумчиво добавил: — Обливиэйт — лучший выход, тем более ты хороша в ментальных науках, но, если она — пифия, то это уже не канает. Увы, но это было правдой. Пифии обладали просто шикарной ментальной защитой с самого рождения, и даже зелья действовали на них не все, как впрочем и дурманящие составы свеч, применяемые большинством предсказателей, и алкоголь, и наркотики. И Лили, вспомнившую об этом, очень радовало то, что и о смерти настоящей Долорес никто не узнает, при попытке легиллименции. Особенно некоторые бородатые личности. Нет, против самого Дамблдора она ничего не имела, но, узнай он, что Лили вернулась, то началась бы тотальная промывка мозгов на тему: «Общее Благо и Свет во всем мире». Да и не одобрил бы он то, что она собиралась сделать, так что пока Лили хотела самостоятельно разобраться во всем и закончить то, что обещала Смерти. — Какого Мерлина она вообще забыла в школе? — вспылил Сириус спустя еще минут двадцать мозгового штурма. — Скажи спасибо Дамблдору, — рассеянно ответила Лили, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Ему зачем-то понадобилась ручная пифия на поводке. Не удивлюсь, если он связал с ней какой-нибудь артефакт, предупреждающий о её вхождении в транс. Сириус только выругался на это и, с силой потерев рукой по затылку, зло выплюнул: — Список претензий к нему стремительно растёт... — и начал ходить по комнате, отпихивая ботинками подушки и сжимая руки в кулаки: — Сначала Гарри, теперь это! Ох, пусть лучше не попадается мне сегодня на глаза, иначе, клянусь, использую на нем все семейные чары, которым меня обучила матушка... Я в который раз из-за него и его дурацких планов в полном и окончательном дерьме! Как вообще можно заставить забыть пифию хоть что-то без магии?! — А что с Гарри? — встрепенулась Лили, отстраненно слушавшая разъяренный монолог Сириуса. — Дурсли! — выплюнул он одним словом. — Которые полностью оправдывают свою дурную фамилию! И каждый год рядом с ним происходит какая-то хе... кхм, ерунда, в которую его сталкивают и которую никто, кроме самого Гарри, даже не пытается решить. Я пытался говорить об этом и с Дамблдором, и с самим Гарри... но первый, как всегда, навел тумана и спутал все ещё больше, а второй — это шило в одном месте! Даром, что наследственное. Так что я уже даже не поднимаю тему его приключений, только помогаю, как могу. Лили с силой провела по лицу рукой. Хотелось грязно выругаться, но чёртовы приличия... — А с учёбой что? — спросила она, хмурясь. — А что с ней не так? — непонимающе посмотрел на неё все ещё разозленный Сириус. — Сириус, ты вообще видел его оценки? — медленно проговорила Лили. — Он же хорошо учится, — ответил ей Блэк и, заметив на себе скептичный взгляд волшебницы, неуверенно переспросил: — Или... нет? — Если Выше Ожидаемого и Удовлетворительно считаются нормальными оценками, — раздраженно фыркнула Лили. — Я знаю, что ты тот еще балбес, но элементарно поинтересоваться его успеваемостью ты мог! — Как-то не до того было, — чуть смущенно ответил мужчина, а затем нахмурился: — И... серьёзно? Удовлетворительно и Выше ожидаемого? Но я считал его, если не отличником, то хорошистом. Да и вы с Джеймсом были отличниками, я не понимаю, почему он так учится. — Я и сама не понимаю, — вздохнула Лили тяжело. — У меня есть подозрения, что он намеренно получает низкие оценки, да и несколько преподавателей в журналах писали об этом. Кажется, я даже знаю, почему Гарри делает это, но не уверена в этом до конца. — Я поговорю с ним об этом, — вздохнул Сириус. — Я и не думал, что у него могут быть проблемы в учёбе. Он всегда выглядел таким уверенным, что у меня и мысли не возникало, что что-то не так. Да и, когда я рассказывал о каких-нибудь чарах, слушал меня с таким же интересом, с каким и ты сидела на уроках. Лили лишь покачала головой на эти слова и внезапно замерла, уставившись на прорицательницу. Кажется, у неё есть идея...

***

Вытащив бутылку огневиски из глубин шкафа, Лили с трудом откупорила её и, наскоро трансфигурировав пару объемных бокалов из все тех же подушек, щедро плеснула туда напиток. Затем под недоумевающе-заинтересованным взглядом Блэка намочила тряпку алкоголем и протерла ею губы предсказательницы, а потом выжала немного прямо на одежду Трелони. Поставила бутылку на стол и взмахом палочки привела комнату в порядок, убирая все лишнее и чиня то, что они успели разрушить. С трудом дыша, Лили затащила с помощью молчаливого Сириуса костлявую, но при этом весьма тяжелую Трелони на диванчик и, придав ей позу заснувшего с бокалом алкоголика, отошла и сдула с глаз рыжую прядь, с удовольствием разглядывая получившуюся картину. Выглядит и вправду так, словно Сивилла вырубилась от огневиски, а уж убедить её в этом, как она надеется, будет не трудно... — Слушай, я уже понял, что ты решила представить все так, словно она напилась и вырубилась, но как ты объяснишь ей то, что она видела меня с тобой? — не выдержал, наконец, Сириус. — Кошмары, Сириус, кошмары, — довольно усмехнулась Лили. — Бедная женщина напилась, вот и снится всякий бред... — и задумчиво поинтересовалась: — О, ты не знаешь, какое-нибудь заклинание похмелья? Сириус издал смешок, а затем почесал затылок, весело улыбаясь: — Я знаю заклинание и зелье ОТ похмелья, а не ДЛЯ похмелья. Сомневаюсь, что такие вообще есть, — заметив ее разочарованный вид, добавил: — Но, вообще-то, учитывая, что она долбанулась об пол, то головка у неё болеть точно будет. — Одной проблемой меньше, — облегченно расслабилась Лили, а затем опять намочила тряпку и, кривясь от отвращения, протерла собственные губы и побрызгала на себя каплями огневиски под сдавленный смех Бродяги, который тот даже не потрудился замаскировать. — Кхм... а на что она там соглашалась? — все ещё улыбаясь, поинтересовался Блэк. — Звучало так, словно ты сделала ей предложение. — Дурак! — Лили кинула в него мокрую тряпку, от которой он, к её громадному сожалению, с успехом увернулся. — Впрочем, можно сказать и так, — вдруг согласилась она, кидая на Сириуса прищуренный взгляд хитрых глаз. — Сегодня я сделала ей предложение, которое навсегда изменит ее жизнь, и она, видимо, согласилась. — Что? — поперхнулся Сириус и округлил глаза, уставившись на серьёзную Лили. И жалобно так протянул: — Ты же не всерьёз, правда? — Впрочем, и на мою жизнь это тоже окажет не слабое влияние, — не обращая внимания на Сириуса, добавила Лили. — Ты же не серьёзно, Цветочек, — нахмурился Блэк и с легкой брезгливостью посмотрел на предсказательницу, — Она ведь та ещё алкоголичка, по ней сразу это видно, а ты алкоголиков терпеть не можешь. — Сириус! — возмутились Лили. — Выбирай выражения, когда говоришь о моей будущей... — короткая пауза. — ...коллеге из Отдела Тайн. Блэк шумно выдохнул от облегчения, а затем, глядя на весело улыбающуюся Лили, шутливо погрозил ей пальцем. — Значит, ты уводишь её в Министерство, — утвердительно произнёс он, и девушка согласно кивнула, а затем кинула взгляд на журнальный столик и выдала: — С тебя бутылка огневиски, к слову. — С чего бы это? — фыркнул Сириус и приподнял брови: — И к тому же с каких пор ты хранишь огневиски? Ты же терпеть его не можешь. — С того, что из-за тебя и твоего внезапного визита я жертвую своими запасами, — насмешливо ответила Лили. — А храню это пойло по совету твоей драгоценной матушки, которая утверждала, что огневиски в шкафу обязательно пригодится, и, как видишь, она оказалась права. Сириус только закатил глаза: — Заберешь бутылку из моего дома в следующий свой визит, — и под красноречивым взглядом направился к двери. Уже на пороге обернулся и, весело подмигнув ей, выдал, многозначительно окинув восхищенным взглядом саму Лили: — Но я рад, что ты не слушаешься всех советов матушки. Обожаю магловскую одежду на женщинах, такой вид, мм! Особенно, когда они... Кинутая в него подушка с глухим звуком встретилась с закрытой дверью и упала на пол. Довольный Сириус выглянул из-за двери и добавил, посылая ей на прощание воздушный поцелуй: — Я ухожу, но обещаю вернуться, если ты не будешь заглядывать ко мне почаще! Лили кинула в него последнюю подушку, и смеющийся Сириус захлопнул за собой дверь.

***

— У меня есть для вас две новости, Корнелиус. Одна хорошая, другая не очень, — начала говорить Лили в камин и спустя секунду увидела перед собой заинтересованное лицо уставшего Корнелиуса, который резко оживился и с надеждой спросил: — Дамблдор подавился своими приторными дольками, и нужен новый директор? Лили, даже не стараясь скрыть улыбку, отрицательно покачала головой. — Жаль, — расстроился Министр. — Это были бы отличные новости. — Я нашла пифию, и она согласна уйти из Хогвартса в Отдел Тайн. На целую минуту Фадж выпал из реальности, лишь недоверчиво моргая глазами и силясь выдавить из себя хоть слово. Лили молчаливо ждала окончания ступора Министра и с предвкушением ожидала его реакции, которая должна быть очень и очень... взрывоопасной. — Пифия? — выдохнул наконец Корнелиус, отмирая, и так резко подался в сторону камина, что еще бы чуть-чуть и вывалился бы к ней на ковёр. — В Хогвартсе?! Да вы шутите, Долорес! Лили скептически приподняла брови, и Корнелиус сам себе тихо ответил: — Ну да, вы шутить не умеете... Так, — резко собрался он. — У тебя ровно пять минут, потом жду у себя в кабинете с докладом. И... — Корнелиус недоуменно нахмурился: — Что там за плохая новость? — Нам нужен новый преподаватель по Прорицаниям, — вздохнула Лили. — У меня есть на примете несколько человек, но приглашать их в школу не имею права без разрешения вышестоящих. — Я сам тебе все подпишу, Долорес, — заверил её Фадж, — Все, через пять минут встречаемся. — и уже по угасающей связи до неё донеслось: — Мордред его раздери, пифия! Нет, вы представляете, самая настоящая пифия! Да я... Погасив камин, Лили вздохнула и перевела взгляд на все еще что-то тихо бурчащую прорицательницу, которую даже и убеждать ни в чем не пришлось. Та сама решила, что ей это привиделось, однако сочла должным предупредить, что, возможно, скоро на Лили нападет сам Сириус Блэк, самый опасный и тёмный волшебник в Англии. После Волдеморта, конечно же. Лили с умным видом покивала, старательно держа лицо серьёзным, и налила Трелони еще бокальчик, который та сейчас и допивала. Незаметно оставив следилку в комнате и активировав защиту на покоях, Лили попрощалась с волшебницей и перенеслась прямо в кабинет Министра. Корнелиус, который при её появлении поднялся с кресла, выглядел еще более уставшим, чем казался в камине. Рядом с ним стоял другой волшебник с низко накинутым капюшоном в мантии невыразимца. Кинув на него любопытный взгляд, Лили перевела глаза на довольного Министра и приподняла брови в немом вопросе. — Глава Отдела Тайн, — представил его Корнелиус. — Во время нашего разговора он был в кабинете и, услышав о пифии, настоял на своём присутствии во время вашего рассказа. Лили только кивнула на это и, уже не обращая никакого внимания на невыразимца, принялась за доклад о проверке урока Прорицаний, чувствуя при этом на себе его давящий взгляд. О личности Главы Отдела Тайн было известно лишь самому Министру и еще нескольким Главам, поэтому она и не удивилась такой скрытности, да и сама старалась поменьше смотреть в его сторону, дабы её интерес не сочли чрезмерным. Слухи о невыразимцах ходили один страшнее другого, и Лили не желала проверять на себе правдивость того или иного предположения. Джеймс, да и Карлус тоже, не спешили делиться подробностями о своей работе в Отделе, поэтому хоть её знания о нем и были чуть шире, чем у простого обывателя, но все равно были недостаточны для того, чтобы утверждать или отрицать что-либо. — Вы пьяны? — вдруг резко подался к ней невыразимец, пытаясь схватить за воротник мантии, и Лили так же резко отшатнулась от неожиданности, ускользая от чужих рук. — Будьте добры, соблюдайте дистанцию, — холодно процедила Лили, прожигая мужчину взглядом, а затем ответила: — И капли в рот не брала. — Тогда откуда запах алкоголя? — не унимался он, и она вдруг невольно отметила, что голос у него был сильный и глубокий, с приятными бархатистыми переливами. Однако раздражение, несмотря на это открытие, лишь увеличилось, и Лили с неожиданной для себя мстительностью ответила: — Ваша будущая сотрудница питает к нему слабость, так что скоро и вы сами пропахнете этим ужасным запахом. Тот только едва слышно хмыкнул и резко откинулся на второе кресло, из-за чего капюшон чуть слез, открывая взгляду Лили лицо невыразимца. Первое, что она отметила, это глубокие бирюзовые глаза с густыми черными ресницами, которые не отрывались от неё. Черты его лица были правильными и аристократическими, а высокие скулы покрывала лёгкая щетина. Довольно красивые губы были искажены в усмешке, а между густыми бровями пролегла задумчивая морщинка. Волосы у него были темными и, в отличие от большинства волшебников, весьма короткими. Кого-то он ей напомнил, да и черты лица были слишком знакомы, но Лили, к сожалению, не могла вспомнить кого. Наверное, учились вместе, саму себя успокоила Лили и на этом решила закрыть эту тему. Слишком неприятным он ей показался, так что если она и знала его когда-то, то вряд ли они были в хороших отношениях. — Джейсон Уолтер, к вашим услугам, — насмешливо склонил он голову в приветствии, не пытаясь даже натянуть капюшон и сверля её чуть заинтересованным взглядом. Лили только поджала губы и несколько резко ответила: — Долорес Амбридж, — а затем опять развернулась к Министру, который с интересом смотрел на них обоих. — В общем, Трелони я приведу в Министерство через пару дней, сейчас мне нужно уладить её увольнение с Альбусом и найти ей на замену хорошего преподавателя. — С этим я могу вам помочь, — вмешался вдруг невыразимец и на немой вопрос Лили ответил: — Кое-кто мне задолжал услугу. Он весьма хорош в прорицаниях и различных гаданиях, но считает это не более чем бестолковым развлечением на досуге. Лили прищурилась, но, поняв, о ком идёт речь, кивнула, соглашаясь, и вновь повернулась к Корнелиусу: — Вы должны будете подписать назначение лорда Огдена и... — Как вы поняли, что речь идёт о нем? — вновь перебил её невыразимец, и Лили с раздражением посмотрела на него: — Наслышана о нем от близкой подруги. — У него весьма ограниченный круг общения, — приподнял брови он. — Значит, она входила в него, — отрезала Лили, гневно сощурив глаза и поджимая губы. Да что он себе позволяет?! — Входила? — зацепился невыразимец. — Она поссорилась с ним? — Умерла и прежде, чем вы снова спросите, скажу — более десяти лет назад, — холодно ответила Лили и приподняла брови: — Что это за допрос? Вы меня в чем-то подозреваете? Невыразимец вдруг чуть улыбнулся, и в его глазах загорелись лукавые искры: — Нет, просто интересуюсь милой дамой. — Так, словно она подозревается, как минимум, в убийстве? — вспылила Лили, непримиримо сложив руки на груди. — Прошу прощения, давно не общался с женщинами, — чуть пожал плечами невыразимец, весело усмехаясь. Лили фыркнула и уже было открыла рот, чтобы съехидничать, как её прервал улыбающийся Министр: — Я вам не мешаю? — Извините, Корнелиус, — поморщилась Лили и отвернулась от невыразимца. — А мне уже пора, спасибо за беседу, Министр,— встал начальник Отдела Тайн и, пожав руку Корнелиусу, остановился перед Лили, которая с неохотой произнесла: — Всего хорошего, мистер Уолтер. — Для вас, милая Долорес, просто Джейсон, — улыбнулся ей мужчина и, выхватив её ладонь, мазнул губами по руке. Лили выдернула руку и мило улыбнулась: — Для вас, дорогой Джейсон, просто мисс Амбридж или госпожа заместитель Министра. Невыразимец негромко рассмеялся: — Вы очаровательны. — Зато вы омерзительны, — парировала Лили, которая сама не ожидала от себя такого поведения. Но мужчина лишь снова рассмеялся и, одарив её восхищённым взглядом, вышел из кабинета. Лили только скрипнула зубами от раздражения. Вот бывают же люди, которые вроде ничего тебе и не сделали, но все равно бесят. — А Джейсон, к слову, не женат, — негромко и словно в воздух сообщил Министр с довольным видом. — Корнелиус! — воскликнула Лили и с возмущением посмотрела на Фаджа, который и не скрывал веселой усмешки: — А что такого? — и, приподняв брови, добавил: — Симпатичный, умный и сильный волшебник из чистокровного рода и, к тому же, ещё и богатый... Лили едва слышно зарычала, и Фадж заулыбался сильнее: — И я впервые видел, чтобы этот поборник правил так просто раскрыл своё лицо, да еще и представился перед кем-то, пытаясь произвести впечатление. Вы ему явно си-и-ильно понравились, Долорес. — Больше. Ни. Слова, — отчеканила раздраженная волшебница и, глядя на то, как Корнелиус засмеялся, пригрозила: — Иначе, клянусь, напишу заявление об уходе и перейду на светлую сторону. Фадж фыркнул: — Долорес, вас вернут через пять минут, да еще и приплатят, чтобы приняли обратно и больше к ним не подпускали, — а затем серьёзно уже спросил: —Так что там в Хогвартсе? — Ничего серьёзного, — тут же успокоилась Лили. — Факультеты пока придерживаются версии Министерства, то есть, никто ничего не видел, никто ничего не знает. Проверки учителей закончены, всё более-менее хорошо, — и, поморщившись, добавила: — Я ещё прошу заменить Катберта Бинса на нормального профессора истории, но здесь пока всё глухо — директор твердит о достаточной квалификации преподавателя, а также о том, что тот поддерживает дух и атмосферу волшебства в школе. Ещё бы я заменила Роланду Хуч из-за несоблюдения техники безопасности на уроке Полётов. Ни один урок не проходит без травмы студента. — Стой, это не та Хуч, которую выгнали из Холихедских гарпий из-за проблем со спиртным и постоянных драк? — нахмурился Корнелиус и после кивка Лили поинтересовался: — Она перестала пить? — Сомневаюсь, — вздохнула Лили. — Иногда попахивает перегаром, но на Полетах она трезва, как стеклышко. Уроки ведёт всего пару месяцев и только для первокурсников, также судит квиддич. Остальное время, как я понимаю, проводит за бутылкой, но застукать на горячем её пока не удалось. — И всё? — неприятно удивился Корнелиус нахмурился: — А команда поддержки? Или фигурные полёты? Неужели на метлах летают только квиддичисты? — Ничего такого нет, — покачала головой Лили. — Я подниму этот вопрос на следующем педсовете и попытаюсь что-нибудь сделать. Насчёт фигурных полётов не уверена, но вот от команд поддержки ученики будут скорее всего в восторге. — Еще что-нибудь есть? — Да, — выдохнув, она решительно посмотрела на Корнелиуса и твёрдо произнесла: — Я хочу подать прошение о возвращении в собственность Гарри Поттера его семейного дома в Годриковой Впадине.