Мама

      — Какого черта, ты творишь, Северус?! — прошипела Лили, щекой прижавшись к холодной каменной стене.       — Кто ты такая, драккл тебя побери?! — рыкнул в ответ зельевар, прижимая палочку сильнее к ее шее и причиняя этим боль.       — Немедленно убери палочку, Северус! — зарычала Лили, чувствуя подступающую ярость. — Убери. Её!       Как же она ненавидела, когда на неё наставляли палочку! Тем более, так близко, возле шеи...       Война, увы, не обошла её стороной, хотя и изрядно пожалела. Она не видела и почти не участвовала в сражениях. Её старательно берегли, как единственную колдоведьму, но ей всё равно пришлось пару раз участвовать в стычках, которые весьма плохо заканчивались для её противников.       А Лили? Что она? Она просто защищалась. Ей приходилось обороняться и кидать заклинания, которые причиняли самый минимальный вред, пока на неё не начинали нападать всерьёз. Чертова клятва Гиппократа! Ни о чем она так сильно не жалела в своей карьере, как о ней. Ан нет! Еще больше она ненавидела работу в Мунго в то ужасное время, когда ей приходилось лечить и вытаскивать с того света тех, кто буквально вчера убивал её друзей. Поэтому она долго и не продержалась там — нервы сильно сдавали, и Джеймсу вскоре это надоело.       И сейчас, чувствуя кончик палочки, упирающийся ей прямо в вену, она переживала не самые лучшие мгновения её жизни заново. Ведь если бы тогда не подоспел Джеймс с Сириусом...       Глубоко вздохнув, Лили вспомнила то, чему её научили ребята. Да, это прямое попадание в шею, самая лёгкая и верная смерть почти при любом заклинании... но есть и преимущество для жертвы — так же легко выбить палочку из рук противника, а затем напасть на него.       Да, больно, но... резкий поворот, удар по руке, толчок, и уже Лили, прижимая каблуком с грохотом упавшего на пол Северуса, держит его на прицеле его собственной палочкой. И Лили благодарит Мерлина за то, что Северус — прекрасный дуэлянт, а боевик так себе, ибо против него это вряд ли сработало.       — А теперь, друг мой, ты мне объяснишь, какого дьявола, ты творишь, — ласково произнесла Лили, мило улыбнувшись ошарашенному зельевару и с трудом не срываясь на злобное шипение.       Все же после тяжёлого и нервного дня она ожидала спокойного и тихого вечера, а не того, что на неё нападут в двух шагах от собственных комнат. И кто? Тот, на кого она думала меньше всего! Тот, кому она доверяла в этой школе больше всего!       — Снова, — простонал он страдальчески, и Лили с удивлением вскинула брови и даже окинула обеспокоенным взглядом его тушку, хотя церемониться после такого уж точно не собиралась, но никаких повреждений не было. Может, бредит?       А затем заметила болезненную усмешку на его лице, и тяжело вздохнула. А она еще о нем беспокоилась!       — Ты издеваешься надо мной, — констатировала Лили, покачав головой, и добавила: — Северус, я устала и хочу в душ, а тут ты со своим нападением и издевками. Мерлином заклинаю, не выводи меня из себя сильнее, чем уже есть, иначе я перестану церемониться и просто-напросто сдам тебя директору, врезав перед этим пару-тройку раз.       — Я издеваюсь?! — он от удивления и возмущения даже округлил глаза. — Это ты, чёрт возьми, издеваешься надо мной! С самого начала! Голос, интонации, мимика, движения, внешность... Кто, дьявол побери, тебя послал?! Это чертов Малфой, верно?! Или Дамблдор?!! И где, чёрт возьми, настоящая Амбридж?!       У Лили почти остановилось сердце. Уж перед кем перед кем, а перед Северусом она не хотела признаваться в своей личности.       Да, она сильно привязана к нему, но расстались они не на лучшей ноте, и Лили приятнее детские воспоминания об их дружбе, чем о взрослой жизни, где каждый разговор с ним заканчивался либо ссорой, либо их дракой с Джимом. Причём, не по вине самих Лили и Джеймса. Просто кое-кто не умел держать рот закрытым и так и напрашивался на грубость и оплеуху.       Тогда девушка и начала задумываться о том, что из себя представляет Северус и почему она раньше не замечала некоторых его...черт характера. Лили не переставала считать его близким другом, но терпеть его изрядный сволочизм не могла.       Это тоже было одной из причин, почему они перестали общаться — Северус то ли не хотел, то ли не мог сдерживать свои ядовитые слова, а Лили не могла этого терпеть, ведь многие его комментарии и поступки затрагивали не только её друзей и приятелей, но и её саму. Да, потом он сожалел и раскаивался, извинялся, но долго это выдерживать было невозможно. Увы, для подобных взаимоотношений у неё уже была старшая сестра и такого друга она себе не хотела. А на все просьбы быть терпимее и сдерживаться Северус или не обращал внимания, или обижался сам.       — Ты, видимо, где-то стукнулся головой, Северус, — холодно обронила Лили. — Я - настоящая Долорес Амбридж.       — Ищи дурака в другом месте, — фыркнул он. — Я встречался с ней как-то, и, поверь, ты и на одну сотую на неё не похожа. Может, внешность эта мерзкая женщина и смогла бы изменить, но никак не свой паршивый характер. А ты... ты абсолютно другая.       Лили прищурилась, осматривая его и судорожно размышляя.       Ментальная магия не поможет — раз он дошёл до этого своими силами, то что помешает ему дойти до этого еще раз? Да и не настолько Лили уверена в своих умениях, основ по менталистике она нахваталась от него же и никогда не занималась этим всерьёз в отличие от Северуса. На щитах, грубо говоря, и успокоилась.       Зелья — не вариант. Как Мастер, а то уже и Магистр, он должен быть устойчив к применению большинства зелий. И замять не получится, ведь, если она хоть немножко знает Северуса, то он не успокоится, пока не найдёт ответы на свои вопросы и будет откровенно мешаться.       Говорить или нет? Вот в чем главный вопрос.       И как далеко он дошёл в собственных догадках?       Она тяжело вздохнула.       Лили — чёртова наивная дура. Понадеялась, что за столько лет её привычки и некоторые жесты он забудет и не вспомнит, контролировала себя рядом с ним, а по итогу...       — Кто еще об этом знает? — холодно поинтересовалась Лили и смерила Северуса раздражённым взглядом. Ну почему именно сегодня? Мало ей кентавров для полного счастья, так еще и бывший друг пожаловал!       — Никто, хотя может Альбус и догадывается, если это не он тебя сюда послал, — ответил Северус, настороженно посмотрев на неё, и попытался незаметно засунуть руку в карман, но Лили сильнее надавила острым каблуком на его живот:       — Не дергайся, — тихо предупредила она. — И не выводи меня из себя, а то мысль о твоём убийстве становится соблазнительнее с каждой секундой.       Еще спустя пару минут напряженной тишины и еще одной, во время которой Лили мысленно перечисляла причины, почему Северус полезнее живым, она с тяжёлым вздохом уставилась на зельевара и потребовала:       — Клятву о неразглашении своих догадок и того, что я сообщу в ближайший... — посмотрев на часы, Лили пожала плечами. — В эту ночь. И о не причинении вреда тоже, будь добр.       Северус скрипнул зубами, но послушно начал:       — Я, Северус Тобиас Снейп, клянусь...       — Полное имя, Северус, — с угрозой прищурилась она. — И про Принцев я в курсе, не надейся.       Северус тихо и разъярённо рыкнул, но повторил текст клятвы без ошибок, и Лили торопливо отошла от раздраженного зельевара, который зверем смотрел на неё:       — Клянусь, если это было не так нужно, я...       — Что ты? — фыркнула Лили и скрестила руки на груди. — Не забывай о клятве, друг мой. Ты меня и пальцем теперь не тронешь.       — Стерва, — выплюнул он, потирая живот и отряхивая мантию.       — Сволочь, — парировала Лили и добавила: — Сам виноват, что разозлил уставшую ведьму!       И, подумав пару мгновений, кинула ему обратно его палочку, а сама устало приземлилась в кресло у камина, который уже горел, вытянув уставшие ноги. Всё-таки в домовиках есть плюсы...       Северус садиться не стал, а оперся спиной о стену рядом с камином и с ожиданием уставился на Лили.       — Что ты хочешь знать? — устало прикрыла она глаза.       — Где Амбридж? — не стал он бродить вокруг и около.       — Мертва, — ответила она и, заметив прищуренный взгляд Снейпа, добавила: — И убила её не я, не надейся. Умерла во сне от сердечного приступа. Такое редко, но случается с волшебниками, хотя я и считаю, что возможно еще кто-нибудь этому поспособствовал.       — Ладно, — кивнул он и продолжил: — Кто ты?       — Может, успокоимся на этом? — без особой надежды предложила Лили.       — И не надейся! — фыркнул Северус. — Ты обещала ответы в обмен на клятву.       — Технически я просто потребовала у тебя клятву, и ты её дал, — напомнила Лили и под прищуром Северуса тяжело вздохнула: — Тебе не понравится ответ.       — Переживу, поверь, — снова фыркнул он. — Ну же!       Лили поджала губы и, переведя взгляд на огонь, отстраненно произнесла:       — Моё имя — Лилиан Розали Поттер, в девичестве Эванс.       На пару мгновений в комнате повисла зловещая тишина, которую, казалось, можно было потрогать, а затем Северус засмеялся. С истеричными нотками, да, но он смеялся так, как последний раз смеялся в их маленьком сонном городке ещё до Хогвартса.       — Очень смешно, — фыркнул он, наконец, отсмеявшись. — А теперь правду, будь добра.       Лили только приподняла брови и посмотрела на него твердым, непреклонным взглядом. Северус побледнел и сжал челюсть сильнее, почти выдавливая из себя слова:       — Нет. Нет, этого не может быть! — он потер руками лицо, проходясь перед камином пару раз, а затем резко остановился и посмотрел на неё с такой яростью, что у неё на мгновение перехватило дыхание. — Нет, чёрт возьми! Скажи мне правду, какой бы она ни была!       — Я все сказала, — покачала Лили головой, хмурясь.       — Этого не может быть! — просто заорал он, и она невольно вжалась в кресло, подобрав ноги. Чёрт возьми, да он никогда голос не повышал!.. Даже, когда был в самой сильной ярости, лишь холодно цедил слова, словно отмеряя голосом змеиную дозу яда.       Он приблизился к ней и продолжил, с яростью и болью глядя в её лицо:       — Если ты думаешь, что это, драккл тебя побери, смешно, то ты ошибаешься!       — Я...       — Лили мертва! Я сам видел её тело! — снова заорал он не своим голосом, и Лили кинула невольный взгляд в сторону двери. Интересно, его слышно в коридоре? И вдруг, тяжело дыша, он горько добавил: — От Авады, увы, выживают только Поттеры. И если бы был способ вернуть её, а не какую-нибудь потустороннюю тварь в её теле, то, поверь, я бы сделал абсолютно всё для этого. Но его нет! Нет, слышишь?! И ты не она! Не можешь ею быть!       Лили только вздохнула, прикусив губу и кинув жалостливый взгляд на застывшего Северуса. Вот именно поэтому она и не хотела ничего говорить ему. Хорошо, если за ночь они управятся с его природной осторожностью и недоверчивостью.       — Последний раз мы виделись вовсе не на выпускном, — вздохнула Лили, тихо начиная. — Ты попросил о встрече в двадцатых числах августа и умолял меня уехать из страны, пытался предупредить о пророчестве Трелони, но из-за обета вышли лишь какие-то невнятные предложения, — Северус отвернулся, и она продолжила: — Я никому не говорила о встрече, но в последний момент за мной увязался Джеймс, и, когда ты подошёл в ту магловскую гостиницу, мы с ним еще спорили. Вы, как обычно, поругались, но все же ты сказал то, что хотел. Джим не верил тебе, и ты попросил оставить нас наедине. До сих пор не верю, что он это сделал, — вдруг усмехнулась она. — Но я всегда чувствовала, когда ты врешь, Сев. И я знала, что ты говоришь правду, поэтому я...       — Извинилась и попросила пообещать присмотреть за сыном, — оборвал её Северус непривычно тихим и горьким голосом. — Я помню.       А спустя пару мгновений он только устало вздохнул и произнёс:       — Все равно не верю.       — Об этой встрече знали только мы трое, — напомнила ему закатившая глаза Лили. — Чёрт, ты же не думаешь, что я — Джеймс?       — Этого оленя я бы узнал в любом обличии, — фыркнул он, не поворачиваясь к ней. — Но то, что у тебя есть её память, ни о чем не говорит. Даже если взять в расчёт то, что ты действительно пришла из-за Грани, ты можешь быть каким-нибудь демоном или ещё какой-нибудь нечистью, проглотившей её душу и, соответственно, воспоминания.       — Упрямый баран, — зло пробормотала Лили. — Нечисть, демоны... чёртова слизеринская недоверчивость! — а затем с раздражением добавила: — Клянусь своей магией, что являюсь настоящей Лилиан Розали Поттер, в девичестве Эванс, рождённой 30 января 1960 года и умершей 31 октября 1981 года от заклятия Волдеморта в собственном доме в детской, защищая сына. Люмос. Нокс! Доволен?!       Северус медленно обернулся, с недоверием глядя на неё и сильно хмурясь. Он не отрывал от неё взгляда, и она читала в нем, что Северус пытается сравнить её прежнюю и её нынешнюю, вспоминает заново все её мелкие проколы и...       — Нет, — внезапно снова тихо выдохнул он и уставился на неё с открытым неверием. — Лили?..       — Дошло, наконец? — ядовито поинтересовалась девушка и сложила руки на груди.       — Но ты же...       — Я вернулась. Сюрприз! — почти пропела она последнее слово, ехидно усмехаясь. Нет, конечно, можно было и поделикатнее, но Лили действительно устала и больше всего от самого Северуса и его обвинений.       Он прикрыл глаза, с силой потерев руками своё лицо:       — Я сплю...       — Могу послать молнию, — предложила Лили невинным голосом и на осуждающий взгляд пожала плечами: — Зато точно убедишься, что это не сон.       Северус только чуть фыркнул на это и, кажется, смирился с этим. Правда, как показали дальнейшие его слова, ей показалось.       — И давно ты жива? — вдруг спросил он, подозрительно прищурившись.       — С середины июля.       — И ты сказала мне это только сейчас, — Северус сжал челюсть и добавил сквозь зубы: —Сейчас, когда я не выдержал и сам пришёл за ответами. Ты вообще собиралась мне говорить?!       Лили неопределённо пожала плечами, и мужчина буквально взбесился:       — А Блэк в курсе? Люпин?       — Он сам догадался, как только мы случайно пересеклись, — невольно, словно защищаясь, начала оправдываться она. — А Рема я не видела.       — А твой сын? — и, видя отрицательный кивок, спросил, тяжело дыша: — Твой олень тоже вернулся?!       — Перестань оскорблять Джеймса, — нахмурилась она. — И нет, я вернулась одна.       Пару мгновений молчания, во время которых Северус снова принялся мерить пространство перед камином шагами. А потом он резко развернулся и прошипел:       — Ты сказала Блэку, но не мне! Почему, чёрт возьми?!       — Потому что ты бы мне не поверил, — тяжело вздохнула она.       — А Блэк, значит, поверил и тут же принялся носиться вокруг тебя радостной собачонкой, да?! Ему же нельзя ничего доверить! Как ты могла сказать ему, но даже не попытаться поговорить со мной?! Чёрт возьми, Лили, я был бы дико рад твоему возвращению и помог бы во всем!       — Оно и видно, — сухо пробормотала Лили, глядя на взбешенного зельевара.       — Я понял бы, если бы ты сказала сыну, но ты призналась во всем сначала Блэку! Да вы с ним никогда нормально не ладили! — возмущенно продолжал Северус, бурно жестикулируя и буравя её тяжёлым взглядом.       — Успокойся, Северус, — чуть поморщилась она, предчувствуя скорую истерику зельевара.       — Успокойся? "Успокойся, Северус"?! — снова зашипел Снейп. — А кто здесь не спокоен?! Я лично абсолютно спокоен, подумаешь, лучшая подруга в очередной раз показала, что ни черта мне не верит и обратится за помощью к кому угодно, но только не ко мне! — короткая пауза, а затем он рявкнул: — Да ни черта я не успокоюсь! Я десять лет искал способы тебя вернуть, слышишь?! Десять. Чертовых. Лет! Я не смирился с твоей смертью, я объездил полмира в поиске ответов, перерыл кучу библиотек, залез в самую чёрную, понимаешь, чёрную, даже не темную, магию, чтобы вернуть тебя! Потому что ты не должна была умереть в ту ночь! Только не от руки Лорда, нет... — покачал он головой.       — Северус...       — Я смирился с твоей смертью только, когда увидел твоего сына в Хогвартсе, — продолжил он, не обращая на её попытки его перебить никакого внимания.— Я перестал искать, но не забыл — перед глазами постоянно было живое напоминание о тебе и твоей... жертве. О том, что я не сумел предотвратить, хотя мог! — и с яростью взглянул на нее снова: — И именно тогда, когда я почти забыл о тебе, Лили, когда я, чёрт возьми, начал жить обычной жизнью без бесконечных поисков и страданий, ты вернулась! И знаешь, что самое обидное?! Ты даже не подумала о старом друге!       Лили прикусила губу и покачала головой:       — Я не могла, учитывая нашу последнюю встречу и её последствия, — и, вздохнув, повторила снова: — Да и ты бы мне не поверил.       — Я бы...       — Вспомни свои последние слова, — оборвала его резко Лили. — Обратиться к тебе снова? Только не после них.       — Ты отказалась спасаться и попросила присмотреть за сыном, — горько вздохнул он. — Я не мог отреагировать иначе.       Лили криво улыбнулась, снова, как и в тот раз, чувствуя внутри себя расплывающуюся пустоту, и отстраненно произнесла:       — Ты был моим первым и самым лучшим другом несмотря ни на что, Северус. Я верила тебе и доверяла больше всех, даже когда узнала, что ты — Пожиратель. Но ты... — она покачала головой с горькой усмешкой. — Ты никогда не считал меня другом, верно? На мою единственную просьбу за столько лет ты ответил: «Выкручивайся сама». Ты даже не дослушал, просто развернулся и ушел! Как думаешь, обратилась бы я к тебе после такого снова?       — Ты же знаешь, что я...       — Вспыльчив? — снова перебила она, болезненно усмехаясь. — Не думаешь, что говоришь? Порой я удивляюсь, что ты учился в Слизерине! — а затем сказала гораздо серьёзнее: — Ты послал меня, Северус, и я не считаю себя виноватой в том, что не хотела усложнять твою и без того мрачную жизнь своими проблемами.       — Ты могла просто сказать, что жива, — сказал он тихо.       — И нарваться на твои обвинения во лжи? — фыркнула она. — Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу клятвы на магии, но все равно вынудил сделать это. И я не думаю, что в другой ситуации что-то бы изменилось.       В комнате повисла тишина.       — Кто тебя вернул? — вдруг спросил он.       — Смерть, — усмехнулась она и пояснила на ошарашенный взгляд: — У нас договор. Я помогу возродиться парочке родов и позабочусь об одном из её потомков взамен на свою жизнь.       — Но её потомками считаются Певереллы, — нахмурился зельевар. — А те давно вымерли.       — Род Поттеров пошёл от Певереллов, — уклончиво ответила она, умалчивая о втором её живом потомке.       — И снова Поттер, — поморщился Северус. — Мерлин, может ли случиться хоть одна передряга без твоего сына?!       — И поэтому я тоже не хотела тебе говорить, — добавила Лили тихо, но он её услышал и с недоумением вскинул голову:       — Что?       — Ты не мог не знать, где он будет жить, — с горечью произнесла Лили. — И ты лучше всех знал, что из себя представляет Петунья и как сильно она ненавидит волшебство.       — Твой Блэк, знаешь ли, тоже не слишком торопился заняться своим крестником, — напомнил он с сарказмом. — Да и из тюрьмы сбежал только когда узнал, где его дружок, а не потому что соскучился по твоему сыну.       Лили только покачала головой:       — Он был уверен, что Гарри в порядке, а ты вполне мог предположить, что Петунья не будет с ним... хорошо обращаться. Ты один знал её так же хорошо, как и я.       — Я защищал его, как мог! — воскликнул Северус с возмущением.       — В школе, — тихо напомнила Лили. — Где ты обязан защищать всех учеников независимо от цвета галстука.       — Мерлин, ты ожидала, что я буду ему нянькой и подтирать ему сопли с младенчества? — с брезгливостью и недоверием переспросил Снейп и добавил: — Я терпеть не могу детей, ты не могла этого не знать.       — Нет, но ты мог сделать моей сестре внушение. Тебя бы она послушала, хотя бы потому что всегда побаивалась, — устало ответила она и потерла лицо. — А чёртово письмо, что вы оставили вместе с Гарри, она даже не читала, я почти уверена в этом.       — Лили, я...       — Хватит, Северус, — покачала Лили головой. — Хватит. Я надеялась на то, что ты будешь за ним присматривать, — и повторила совсем тихо: — Ты был единственным, на кого я действительно надеялась несмотря ни на что.       Мужчина только тяжело вздохнул и тихо произнёс:       — Прости, но это было слишком для меня — заботиться о том, из-за кого ты погибла, — и с легким презрением и недоумением добавил: — Он ведь почти ничего не взял от тебя, полная копия своего отца, и это... — он покачал головой и замолк.       Лили только прикусила губу, ничего не говоря на эти слова, и прикрыла глаза.       Понимала ли она, что требовала невозможного и была несправедлива к нему? Да. Но Лили ничего не могла поделать с собой — обида жгла изнутри, заставляя говорить эти слова, наконец, вслух, а не прокручивать раз за разом в голове и мучиться подозрениями.       Она действительно надеялась, что Северус позаботится о Гарри и станет ему пусть не другом, нет, она даже не мечтала об этом, но старшим наставником. Тем, на кого можно положиться в трудной ситуации и спросить совета, а не тем, от кого её сын будет шарахаться, как от огня, и говорить о нем, едва сдерживая ярость и непонимание.       Лили ожидала, что Сириус вполне может вляпаться в неприятности после их смерти, да и в любом случае доверить ему воспитание ребёнка? О нет, если бы с Гарри был Сириус, им бы наверняка занималась Вальбурга, и Лили могла доверить ей это, хотя и знала, что в таком случае её сын почти наверняка вырастет холодным аристократом.       На Римуса Лили и не думала, знала, что он даже не посмеет приблизиться к ребенку, тем более взять его к себе. Слишком уж боялся навредить, да и собственные проблемы и тараканы не давали ему покоя с детства, где уж тут забота и воспитание Гарри. Про Питера Лили если и думала, то только в шутку, как и про своих подруг и приятельниц. Слишком поверхностное общение.       И да, Северус ей тогда отказал, но она рассчитывала на то, что он, как обычно, сказал это со злости и потом всё же прислушается к её словам.       — Лили... — позвал он её тихо, и она вздрогнула от неожиданности. Северус стоял уже у двери, держа руку на ручке двери. — Я всегда помогу тебе. Правда. Просто в тот раз ты попросила невозможного для меня, но больше я не откажу тебе, обещаю. Ты можешь положиться на меня.       И Лили медленно кивнула, соглашаясь, хотя и не верила ему до конца.