Мама

      — Знаешь, Сириус, — задумчиво начала Лили, не отрывая взгляда от стола. — Я сейчас испытываю два крайне сильных желания и теряюсь то ли придушить тебя за то, что лезешь, куда не просят, то ли наоборот поблагодарить за помощь.       — Меня больше устраивает второй вариант, — фыркнул Блэк, сидя на диване.       — А меня первый, — добавила Вальбурга с какого-то пейзажа, которая до этого старательно притворялась обычной картиной.— Помочь не помогу, но морально потом поддержу и подскажу, где лучше спрятать труп.       Лили на это только закатила глаза, а затем опять обратила внимание на журнальный столик, где в полупрозрачном ларце виднелась золотая чаша с выгравированным изображением барсука в зарослях травы.       — Как ты её достал?       — До всей этой борьбы Света против Тьмы мы довольно неплохо общались с Беллой, — пожал тот плечами. — И я знаю, как она думает, поэтому понять, где спрятан крестраж, не составило труда.       — Но с чего ты взял, что он у неё? — прищурилась Лили, прекрасно помня о том, что местоположение крестражей она ему не сообщала, как и об их облике.       — Ну, — усмехнулся Сириус. — Наш змеиный лорд не мог не выделить самых богатых и верных ему людей — Люциуса и Беллу. Но старина Люц уже просчитался и лишился сей чести, как по секрету сообщила кузина Нарси, а Белла бы такой глупости не совершила, да и не смогла бы она из тюрьмы проникнуть в банк.       — Тебе помогла Нарцисса, — утвердительно произнесла Лили и спросила: — Что она попросила за помощь?       — Поскорее избавить её семью от присутствия безумного Лорда, — улыбнулся он. — Мне кажется, если бы не я, то она все равно вскоре бы не выдержала и предприняла бы что-нибудь для его скорейшей кончины. Уж больно красноречивые взгляды он бросал на её сына, а видеть Драко Пожирателем Цисси не хочет, да и сам по себе Лорд её достал, — и, чуть усмехнувшись, пояснил: — Сейфом Беллы сейчас распоряжается Цисси и уговорить её спуститься в хранилище в компании нового пса мужа не составило труда.       — И ты раскрыл перед ней аниформу, — тяжело вздохнула Лили.       — Ой да, брось, — фыркнул Сириус. — Спорю на свой хвост, что она об этом если не знала, то догадывалась раньше. И вообще, Блэки не предают друг друга, так что дальше неё это не уйдёт.       Лили только покачала на это головой. Помнила она его стычки и с братом, и с сестрами. Так что может Блэки и не предают друг друга, но отмутузить и по-мелкому подставить родственника им это не мешает, что уж говорить об условном "изгнаннике", который, правда, теперь является Главой рода.       С Нарциссой Лили когда-то раньше общалась не на уровне друзей, конечно, но хороших знакомых, точно. Та была довольно специфичной дамой, но за родных и дорогих людей готова была рвать глотки врагам собственными зубами.       — Как она, кстати? — поинтересовалась Лили.       — Пока еще держится, — фыркнул Сириус в ответ. — Но еще немного и она начнёт убивать всех, кто её раздражает. Она и меня сначала чуть не прибила, но потом признала дорогого кузена и даже угостила чашечкой чая.       — Удивлена, что она этого не сделала, — усмехнулась Лили, вспомнив, как часто Сириус раньше доставал и дразнил Нарциссу.       Отношения этих двоих можно было охарактеризовать одним словом — война. Оба Блэка не отличались сильным терпением, но зато гордились богатой фантазией и любовью к различным пакостям, которые строили друг другу на протяжении всей учёбы в Хоге и каникул, где отрывались на полную.       Поэтому и было столь удивительно то, что Нарцисса таки решила помочь своему кузену. Видимо, её действительно сильно достали Пожиратели и возродившийся Лорд.       — Значит, Снейп в курсе? — перевёл тему Сириус, который почти с первого взгляда понял, что что-то случилось, и достаточно быстро догадался по её поведению, что именно.       Лили согласно кивнула, прикрыв широкий зевок ладонью.       Сириус вытащил её почти с ужина своим сообщением о том, что он нашёл еще одну вещь Лорда, заставив Лили немедленно примчаться в особняк Блэков несмотря на близкое к ночи время.       С её последнего посещения прошло почти полтора месяца, и за это время дом здорово преобразился. Не было больше пыли и паутины, грязи на полу, а также свалок "тёмных вещей" в комнатах. Картины сверкали новыми красками, пол перестал скрипеть, да и Кричер, которого она мельком видела на лестнице, словно слегка помолодел. Хотя тем домашним уютом, что был здесь раньше, так и не пахло, но все же в доме стало гораздо приятнее находиться. Особенно теперь, когда Лили точно знала, что из шкафа или из-за тяжёлых гардин на неё не кинется всякая мелкая нечисть, вроде тех же докси или пикси.       — И он в команде? — прищурился Сириус с неприязнью.       — А у нас есть команда? — приподняла Лили брови.       — Конечно же, да! — фыркнул Блэк и посмотрел на неё с легкой насмешкой: — Ты же не думаешь, что я оставлю тебя одну со всем этим? Особенно, с расчленённым Тёмным Лордом?       Лили закатила глаза, но решила не обращать внимания на шуточки Блэка. Увы, чем напряженнее и неприятнее ситуация, тем он больше шутит и развлекается, причём не всегда удачно и безобидно. Но его подколки лишь доказывали то, что несмотря на его беззаботный вид Сириусу сильно не по себе.       — Я не знаю, — пожала плечами Лили, наконец, в ответ на испытывающий взгляд Сириуса. — Но он вновь хочет стать друзьями... и нам, возможно, понадобятся его навыки в тёмной магии.       — Ты сейчас говоришь как слизеринка, — приподнял он весело левую бровь. — Стать друзьями вновь, чтобы он помог тебе в дальнейшем? Растешь, Лилс!       — Я не... я вовсе не это имела в виду! — возмутилась Лили и стукнула Сириуса локтем в бок, а потом вдруг сникла, чуть заметно сгорбившись: — Я просто не знаю, как поступить, Сириус. Я действительно скучаю по тем временам, когда мы были друзьями, но Северус в последние годы был совершенно невыносим! А я не хочу повторения тех скандалов...       — О да, когда вы ругались, весь Хогвартс был в курсе, — чуть слышно хмыкнул он, и Лили только поджала губы в ответ, отрезав:       — Не нужно было подслушивать и следить за нами!       — Не нужно было ругаться на всю школу, — парировал Сириус, совсем невесело усмехаясь.       — Что?! — фыркнула Лили и скрестила руки на груди. — Не преувеличивай! Мы никогда не кричали друг на друга и уж точно не забывали о заглушках.       — Правильно, вы шипели, как две змеи, готовые вцепиться друг другу в глотку, — согласно кивнул Блэк и добавил, чуть дернув уголком губ в улыбке: — Я еще всегда удивлялся, как с таким талантом ты попала ко львам, а не к змеям.       — Сириус! — возмущенно зашипела Лили, и Блэк засмеялся, едва из себя выдавив:       — Теперь я не удивлён, что Гарри владеет парселтангом! Видно, талант мамы шипеть унаследовал...        Она закатила глаза и под одобрительным взглядом Вальбурги от души дала ему подзатыльник. Сириус в ответ только фыркнул и, потирая затылок, спросил:       — Серьёзно, что насчёт Снейпа? Я должен знать, стоит ли мне скупать все аптечные запасы успокоительного, или только зря потрачусь.       — Я... — и, прикусив губу, она тяжело вздохнула и ответила: — Скорее да, чем нет. Буду надеяться на то, что он повзрослел...       Сириус кивнул на это, бросив на неё какой-то непонятный взгляд, и как-то отстраненно сообщил:       — Мы, к слову, сходили с Гарри в Гринготтс.       — И что там? — заинтересованно посмотрела на него Лили.       — В общем, Грипхука нет, — мрачно произнёс Блэк и на непонимающий взгляд Лили пояснил: — Он пропал через пару недель после вашей смерти, когда пытался начать расследование о местонахождении Гарри и поднять вопрос о его опеке.       — А так как поверенного рода в таком случае назначить мог только лорд Поттер, то и все дела Поттеров заглохли, — столь же мрачно произнесла Лили. — Что дальше?       — Мы смогли назначить временного поверенного до того, как Гарри станет совершеннолетним, — успокаивающе погладил её по плечу Сириус. — И мы забрали пару защитных артефактов, а также кодекс рода, — и тихо добавил: — Все будет хорошо, Лилс, не переживай.       Девушка только прикусила губу.       — Я просто поверить не могу, — медленно покачала она головой в неверии. — Кому, чёрт возьми, так помешал гоблин? Их же раса почти неприкосновенна из-за их восстаний...       — Кому-то помешал не гоблин, Лили, — отрицательно мотнул головой Сириус. — Кому-то помешало его расследование.       — Это просто...       — Ужасно, — закончил за неё Сириус. — Я уже обдумал эту ситуацию и пришел к не очень приятным выводам, — и со значением посмотрел на неё: — Думаю, ты и сама уже думала об этом, верно?       — Вряд ли это Дамблдор, — недоуменно покачала Лили головой. — Не его методы. Он бы скорее залез ему в голову или напоил зельями, но оставил бы его в живых.       — А я и не о нём, Лили, — поморщился Блэк и перевёл на неё внимательный взгляд: — Я о твоих родственниках.       Лили смертельно побледнела, а с картины донеслась тихая ругань Вальбурги.

***

      — Маглы бы не смогли сунуться сюда, Сириус, — возразила Лили спустя пару мгновений, отчаянно борясь с желанием вскочить и нервно заходить по комнате.       — Я и не о маглах говорю, Лилс, — мягко сообщил Блэк и, осторожно взяв её за подбородок, заставил посмотреть на себя. Лили изнутри закусила щеку, встретившись с внимательным и тёплым понимающим взглядом Сириуса. — Я о твоих чистокровных родственниках.       — Я не понимаю, о чем ты, — выдавила Лили и попыталась отвернуться, но Сириус не позволил ей этого сделать.       — Не получится, Лилс, — фыркнул Сириус насмешливо. — Я и раньше подозревал, что ты вовсе не маглорожденная, а уж теперь тем более.       Лили ошарашенно уставилась на мужчину, и тот, заметив её взгляд, усмехнулся.       — Может, я и не очень жалую собственных родственников, но их я знаю с детства, Лили. И, поверь мне, ни одна маглорожденная не смогла бы добиться уважения и поддержки Блэков, будь она хоть трижды новой Морганой. И, уж тем более, добиться благословения на брак с сыном одной из них.       — Дорея... — начала было Лили, но Сириус перебил ее и твердо возразил:       — Дорея Блэк-Поттер не была дурой и никогда не одобрила бы ваш брак с Джеймсом, Лили. Даже несмотря на то, что Джим вцепился в тебя как клещ, она бы нашла выход, но не допустила этого брака, если бы что-то в тебе не подкупило её. И это не твоё личное обаяние, нет. Блэки умеют разделять собственные симпатии и благополучие рода, а Дорее, как и моей матери, которая терпеть не может не чистокровных, хватило одного взгляда и разговора с тобой, чтобы безоговорочно принять тебя.       — Ты преувеличиваешь, Сириус, — тихо сказала Лили.       — Мало? — фыркнул он снова и продолжил: — Хорошо, а как тебе ваша семейная традиция называть девочек "цветочными" именами? Сказать тебе, какой род имеет подобную? Я помню ваши споры с Джеймсом об этом. И я прекрасно помню, как ты побледнела и почти потеряла сознание, когда выяснилось, что Грюм убил младшего Розье на дуэли, а потом отказалась его лечить в связи с плохим самочувствием. Может, других ты тогда и обманула, но я видел в твоих глазах ярость, боль и ненависть.       — Я не...       — Я не дурак, Лили, — покачал вдруг Сириус головой с серьёзным видом. — И я могу вспомнить ещё тысячу и одну несостыковок в твоей биографии, доказывающих, что ты принадлежишь к чистокровному роду Розье, а вовсе не к магловской семье Эванс. Просто признайся мне.       В комнате повисла тишина.       Лили нервно кусала губы, отводя глаза от Блэка, который сверлил её внимательным взглядом с крайне терпеливым видом, и судорожно размышляла, возможно ли выкрутиться из этой ситуации без потерь, хотя и понимала, что это нереально. Сириус Блэк бывал иногда до жути упертым и добивался своего несмотря ни на что.       — Расскажи ему, Лили, — вдруг тихо сказала Вальбурга, и она обратила на неё ошарашенный взгляд. Пожилая женщина только покачала головой, а затем с гордостью произнесла: — Мой сын умеет сопоставлять факты, а ты слишком похожа на них.       — Вы... — Лили сглотнула и, облизнув пересохшие губы, выдавила: — Вы все это время знали?       — Конечно, — кивнула она головой. — Может, Энтони и хорошо спрятал тебя, но те, кто знал его лично, с первого взгляда узнали бы его внучку. Жаль, что с ним случилось то несчастье, — и удалилась из картины, задумчиво и печально посмотрев на пару, сидящую на диване.       — Ну же, Лили, — мягко произнёс Сириус и взял её за руку. — Дальше меня это не уйдёт, и ты это знаешь.       — Почему тебе так важно это знать? — с непониманием и раздражением посмотрела на него она. — Какая сейчас разница чистокровная я или нет?       Сириус глубоко вздохнул и открыл рот, желая что-то сказать, но наткнулся на её требовательный и напряженный взгляд и передумал, а затем все же нехотя выдавил:       — Лорд Розье пытался оформить опеку над Гарри, но ему отказали в связи с тем, что его род был уличен в пособничестве Волдеморту, а ранее Грин-де-Вальду. И странно то, что сразу после этого отказа пропал гоблин, а все недовольные ситуацией с Избранным и его пропажей быстро затыкали рты, а некоторые даже исчезали.       Лили даже зажмурилась, а затем помотала головой и беспомощно выдохнула:       — Я не понимаю, зачем ему это...       — Розье сильно обеднели и влезли в большие долги в той войне, а Поттеры всегда славились своим богатством, — ответил тихо Сириус и осторожно приобнял её в молчаливой поддержке. — Ты знала его?       — Нет, — покачала она головой растерянно, а спустя пару мгновений сама себя поправила: — То есть... не совсем, видела пару раз и только.       — Ты расскажешь? — осторожно поинтересовался Сириус, машинально поглаживая её спину в успокаивающем жесте, и пожал плечами, встретив её взгляд: — Всегда было интересно, зачем ты прикидывалась маглорожденной.       Лили на это лишь нервно усмехнулась и приобняла себя за плечи, почувствовав себя вдруг маленькой девочкой, которая ни черта не может сделать и повлиять на свою судьбу. И это чувство ей чертовски сильно не понравилось. Снова.       Спустя пару минут в тишине Лили, глубоко вздохнув, начала:       — До Хогвартса, как ты знаешь, магией со мной занимался Северус. Он же подтягивал по традициям и рассказывал то, о чем обычно простым маглорожденным не рассказывают. А когда пришло письмо... он уговаривал меня пойти на Слизерин, но я отказалась — боялась снова быть белой вороной среди аристократов и потомственных волшебников, — заметив недоуменное выражение лица Сириуса, Лили горько скривила губы и едва слышно объяснила: — Хогвартс был для меня спасением, Сириус. Не думаю, что продержалась бы долго в магловском мире — я была слишком эмоциональным и чувствительным ребёнком.       — Я не понимаю, — нахмурился он. — Я знаю, что ты не очень... дружила с сестрой, но, мне казалось, твои родители тебя обожали.       — Мои родители были глубоко верующими людьми, — медленно покачала Лили головой. — И ведьма в семье для них звучало почти как приговор, — скривив губы в невеселой усмешке, она сказала почти на выдохе: — Они боялись меня, Сириус, как огня, и старались не беспокоить, не пугать и не вызывать моих магических выбросов, а потому всегда хвалили, подкупали новыми игрушками и делали все, чтобы я не расстраивалась и не начинала чудить, — она чуть фыркнула, зарываясь рукой в собственные волосы: — Мы даже из Лондона переехали в глухой городок, потому что мои странности стали слишком заметны и от этого пошли слухи...       Сириус смотрел на неё ошарашенно и молчал, не находя слов ни для поддержки подруги, ни для выражения своего отношения к такому поведению её родителей.       Почему-то ему всегда казалось, что Лили была одной из тех немногих, кому по-настоящему повезло с родителями, и узнать сейчас, что и у них были проблемы, было слишком для него. Ведь как можно было бояться той рыжей солнечной девчонки, которой она была в детстве?       — Что было дальше? — глухо спросил он.       — Мои отношения с Петуньей и до этого оставляли желать лучшего, но с переездом стало хуже. Она рассталась со школой, друзьями и привычным образом жизни и винила в этом меня, вполне заслуженно, к слову. А в Коукворте все только ухудшилось, — со вздохом произнесла Лили и, поморщившись, сказала: — Я честно старалась сдерживаться и не колдовать, но это было почти невозможно — из меня так и лезла магия, из-за чего бывало... всякое, — мрачно выдавила она и, на мгновение зажмурившись, призналась: — Однажды из-за моего выброса она чуть не лишилась жизни, и после этого наши отношения окончательно разладились. Я ненавидела себя, свою магию, все на свете... и, единственным, кто спасал меня от депрессии и превращения в обскура, был Северус.       — Ты... — едва выдавил Сириус, с ужасом глядя на неё.       — Нет, — мотнула она головой мрачно. — Но предпосылки были и весьма неплохие. Северус в детстве был весьма болтлив, если умудриться его разговорить, да и я потом специально интересовалась в Хогвартсе этой темой. Для маленького мага очень важна здоровая психологическая обстановка, а у меня... — Лили с тоской смотрела на пляшущий огонь в камине, кривя губы в жалком подобии усмешки: — Родители меня опасались, сестра едва ли не ненавидела, взрослые не обращали внимания, а ровесники обходили десятой дорогой, чувствуя во мне не такую, как они. Северус стал для меня другом и старшим братом, на которого я всегда могла положиться несмотря ни на что.       Лили замолчала, смотря на пламя, от которого тени на стенах зашлись в страшных плясках. В её памяти оживали некрасивые сцены с дразнилками и розыгрышами противных мальчишек, шипением и больными тычками сестры с её вечно презрительным взглядом, со страхом, с которым на неё всегда смотрела мама, и заискивающие взгляды папы, когда расстраивалась его дочь.       Её никогда не били, но порой ей казалось, что лучше бы её пороли, но относились, как к обычному ребёнку, а не как к бомбе замедленного действия. Она ненавидела Коукворт, его безразличных людей и их жестоких детей, а порой и свою семью за то, что не смогли принять её такой, какая она есть...       — А потом пришла Макгонагалл, и всё, понимаешь? Всё изменилось! — Лили закрыла глаза, чувствуя, как в них защипало. — Я готовилась ко школе, шутила с Севом и впервые не чувствовала себя чужой. А родители... они изменились, Сириус, — прошептала девушка едва слышно, не открывая глаз, боясь снова заплакать так, как в последний раз рыдала тогда, в своей комнате ночью, тихо воя в подушку и кусая губы до крови, боясь, что кто-то услышит её, и она не выдержит, расскажет всё... — Они не хотели отпускать меня в школу, упирались, не верили, но Макгонагалл что-то сделала с ними, пока меня не было рядом, и, когда я вернулась в комнату, там были уже не мои родители, — Лили изнутри прикусила себя за щеку и продолжила с невыразимой тоской: — Они любили меня и не боялись магии, поддерживали каждое слово кошки и с радостью отпустили меня в Хогвартс. Я знала, что-то не так, но... я промолчала, Сириус! И я не пыталась снять заклятие, даже на старших курсах! — она не выдержала и чуть слышно всхлипнула, закрыв лицо ладонями и отстраненно ощущая, как её крепко обняли. — Я не могла... просто не могла снова увидеть их страх, нет, не после этого!.. Я такая эгоистка, но я не...       — Тшш, — тихо сказал Сириус и притянул её гораздо ближе к себе. — Я бы поступил так же, Лили. Ты была всего лишь ребёнком, который больше всего хотел, чтобы его любили. Ты бы не смогла поступить иначе.       Девушка лишь судорожно помотала головой, вцепившись в рубашку Блэка, как в спасательный круг, совсем не слушая его ласкового шепота и не ощущая нежных успокаивающих прикосновений к её волосам.       — А потом был тот разговор, — продолжила Лили немного позже. — Я подслушала, как они рассуждали о том, что возможно меня стоит познакомить с моим дедом, отцом мамы, но она сильно возражала, утверждая, что он всего лишь старый больной человек с большой фантазией, и не стоит беспокоить ни его, ни пугать меня.       — Они имели связь с Розье? — нахмурился Сириус. — Но почему тогда они так боялись твоей магии?       Лили только покачала головой, взглядом прося немного подождать.       — Я познакомилась с ним летом после четвёртого курса и до сих пор не знаю, жалею ли я об этом или нет, — и спустя короткую паузу призналась: — Он был инвалидом, Сириус, и уже умирал. Дедушка выглядел просто незабываемо — кошмарные шрамы, как пояснила мама после войны, и ужасающие травмы, — и, дернув уголком губ в слабой улыбке, сказала: — Грюму с ним не сравниться. Волшебницу он во мне узнал всего за пару минут и очень обрадовался этому, говорил, что теперь может умереть спокойно, зная, что с его семьи снято проклятие.       — Что?!       — Энтони Розье был одним из самых верных и жестоких соратников Грин-де-Вальда, — Лили прикрыла глаза, не видя, как округлились глаза Сириуса и как сильно он побледнел. — Как и наш Лорд, Грин-де-Вальд заинтересовался вопросом бессмертия, но, в отличие от него, эксперименты проводил не на себе, а попросил деда помочь ему в одном деле, и тот согласился. Они нашли ритуал создания крестражей, но что-то пошло не так — то ли перевели неправильно, то ли не учли положение звёзд, то ли жертву выбрали не ту... это сейчас не так уж и важно. Дедушка очнулся спустя пару дней с твердым осознанием, что совершил ошибку, и без капли магии.       — Он стал сквибом? — нахмурился Сириус и недоверчиво протянул: — Я слышал о нем от отца, Лилс. Энтони Розье был сильнейшим магом своего поколения и перегореть так...       — Он не перегорел, — резко перебила его Лили и тут же кинула извиняющийся взгляд на Блэка, на что тот только отмахнулся. — Он чувствовал внутри себя магию, но не мог воспользоваться и её каплей. Дедушка был даже не сквибом, нет, он не видел магические потоки, не мог пользоваться зельями и артефактами и на нем работали маглоотталкивающие чары. Он стал почти маглом, Сириус.       Блэк громко выругался, побледнев почти до синевы.       — Что было дальше? — наконец, глухо спросил он.       — Грин-де-Вальд испугался, — пожала Лили плечами. — Он бросил идею с крестражами и начал искать другие пути, а моего деда отправил к родне, где он не пробыл и дня. Розье, испугавшись, что проклятие может затронуть весь род, выкинули его в магловский мир без всего: ни денег, ни документов, ни одежды, ни-че-го. Он не особо распространялся, как выжил и освоился, но я и сама догадалась, что вряд ли все его действия были законны. Позже он встретил мою бабушку и женился на ней, почувствовав в ней слабые магические потоки и надеясь, что проклятие уже не будет работать на его детях, но, увы, мама родилась такой же, как и он — почти стопроцентной маглой с запечатанной магией. Мужа он ей искал среди маглорожденных, но, увы, обнаружить смог только сквибов.       — А твой отец, он?..       — Я не знаю, к чьему роду он принадлежал, — честно ответила она, поняв по лицу мужчины, о чем он хотел спросить. — Да и дедушка не знал, но его это и не волновало. Он мечтал вернуть магию в семью любой ценой, и внучка-волшебница сильно его порадовала.       Сириус вдруг нахмурился и снова побледнел, а затем крепко схватил её за плечи и, обеспокоенно заглядывая в ее глаза, требовательно спросил:       — Лили, он же не просил тебя отомстить или ещё что-то, правда? Пожалуйста, скажи, что ты вовсе не...       — Что?! Конечно же, нет! — возмутилась она. — Дед, конечно, сильно был обижен на родню, но не настолько, чтобы мстить руками малолетней колдуньи!       — Лили, — подозрительно прищурился Сириус. — Я нутром чую, что здесь все не так просто, как ты говоришь, и род Розье вымер не сам по себе, тем более, так быстро.       — Он умер почти сразу после того, когда я вернулась в Хогвартс, — вместо ответа сообщила Лили. — Перед моим отъездом он просил меня ни за что не соглашаться на возвращение в род и вообще не контактировать с Розье.       — Ты не послушала его, верно? — обреченно вздохнул Блэк и потер пальцами переносицу.       — Частично, — призналась Лили. — Я познакомилась и подружилась с Эваном.       — И почему тебя всегда тянет на слизеринцев, причём на отъявленных мерзавцев и сволочей? — простонал Сириус ещё более обреченно. — Как Снейп только допустил ваше знакомство?! И как это проворонили мы, чёрт возьми?!       — Северус не попал в кружок Слагхорна, а я и...       — И ещё куча аристократов, которые не упустили ни одной детали! — вспылил Сириус. — Я все на Джеймса грешил, думал, откуда в Гарри столько авантюризма и упрямства, а его мама, оказывается, такое отжигала в школе! Причём без всякой подстраховки!       — Не считай меня глупее, чем я есть! — вспыхнула Лили. — Я действовала осторожно и сначала долгое время присматривалась, а знакомились с ним в более приватной обстановке.       — Я убью Снейпа! — в ответ зарычал Сириус. — Он же всегда был рядом с тобой, как он мог пропустить такое?! Ты хоть понимаешь, что сильно рисковала?       — Чем? — закатила Лили глаза. — Наедине с ним я была в большей безопасности, чем в вашей Мародерской компании.       — Лили...       — Он на два года младше меня! — не выдержала, наконец, девушка. — Я его могла элементарно силой задавить, если не мастерством, а ведь я была одной из лучших учениц Флитвика! Уж поверь мне, все риски я учла.       Сириус в ответ только фыркнул, но решил промолчать и перевёл тему:       — Ладно, не будем о младшем Розье. Ты мне лучше скажи, что произошло со всем родом?       — Я сама не совсем поняла, как он это сделал, но дедушка успел проклясть весь род, а после скончался, — устало выдохнула Лили.       — Посмертное проклятие, значит? — задумался Сириус ненадолго, а потом прищурился: — Но ведь ты тоже Розье.       — Нет, дедушку же отсекли от рода, — покачала Лили головой. — И так как лорд Розье не ввёл меня снова в род, то я — Эванс.       — А раз он этого не сделал, то проклятие тебя и не затронуло, — кивнул задумчивый Сириус. — Он сильно рисковал, ведь ты могла его не послушаться.       — Только не после его рассказа о милых традициях Розье, — фыркнула Лили и добавила: — Я могу называть себя Розье, Сириус, ведь дед принадлежал старшей ветви и полноценно отсечь его не могли, но ничего, кроме этой фамилии и вагона неприятностей, я не получу. Так что притворяться маглорожденной было проще и легче.       — Снейп, как я понимаю, ничего о твоих корнях не знал, иначе и вёл бы себя на старших курсах не как придурок, — задумчиво почесал нос Сириус и, дождавшись её кивка, спросил, хмурясь: — А Джеймс?       — Мне кажется, он догадывался, — пожала она отстраненно плечами. — Но Джеймс никогда ни о чем не спрашивал, а я не считала нужным говорить ему об этом.       — А Гарри? — нахмурился Сириус. — Розье действительно могли претендовать на его опеку?       — Только как самые дальние родственники через Блэков, — покачала Лили головой. — Они не смогли бы доказать наше родство, да и Гарри полностью принадлежит Поттерам — мы успели провести все необходимые ритуалы и даже немного сверх того.       — Понятно, — протянул Сириус задумчиво, машинально, но нежно перебирая длинные рыжие локоны. Лили чуть смущенно кашлянула, осознав двусмысленность их положения, и тот поспешно отдернул руку и выпустил её из объятий, а затем неловко спросил, кинув взгляд на окно: — Может, останешься? Займешь любую комнату в доме, а то уже поздно.       — Спасибо, но я лучше вернусь в школу, — отказалась Лили, кидая несколько растерянный взгляд на Сириуса. И, помявшись, спросила: — Что с чашей?       — Полежит в ларце вместе с медальоном в этом доме, — ответил мужчина и тихо попросил: — Будь осторожнее со всем этим, Лили, и, пожалуйста, не лезь никуда одна.       — Лучше ты пообещай, что больше не будешь один искать крестражи, — насмешливо произнесла она. — Это было рискованно и глупо с твоей стороны.       — Кто бы говорил, — фыркнул Сириус. Проводив взглядом исчезнувшую в зелёном огне фигуру, мужчина с силой потер собственное лицо и глухо простонал: — Как же, чёрт возьми, всё сложно!..

***

      — Мисс Лавгуд, мистер Поттер? — сильно удивилась Лили, встретив парочку в тёмном коридоре. — Что вы здесь делаете после отбоя? — прищурилась она, подозревая ночное свидание, но для него Гарри был слишком злым, а Луна чересчур расстроенной и... босиком? — И почему вы босиком, мисс Лавгуд?       — Нарглы утащили мои последние туфли, — печально ответила Луна.       — Нарглы? — удивленно вскинула Лили брови, а мрачный Гарри тихо пояснил:       — Она говорит, что это нарглы, но на самом деле это её однокурсники воруют вещи и прячут их по всему замку. Сам видел.       — Почему вы не пожалуетесь профессору Флитвику на этих... нарглов? — негромко произнесла Лили, а затем позвала домового эльфа: —Тинки, будь добра, найди вещи мисс Лавгуд, которые сейчас находятся не в её сундуке.       — Они же неразумные, — пояснила беловолосая девочка. — И боятся тех, кто не похож на них.       А спустя пару мгновений рядом с эльфийкой появилась целая куча вещей — мантия, носки, несколько пар ботинок, учебники, перья, заколки и многое другое.       — Сломанные и порванные вещи тоже, госпожа профессор? — тонким голоском спросила эльфийка, кинув сочувственный взгляд на радостную девочку.       — Их еще можно починить?       — Не все, — помотала головой Тинки, печально взмахнув длинными ушами.       — Почини все, что можешь, и перенеси их тоже сюда, — со вздохом попросила Лили, а Гарри помрачнел ещё сильнее, когда рядом появилась вторая куча гораздо больше первой. Луна захлопала в ладоши, совсем по-детски запрыгав от радости.       — Спасибо-спасибо! — воскликнула она и подхватила свои вещи, ласково погладив засиявшую эльфийку по головке.       — Подождите, мисс Лавгуд, — тихо попросила Лили и навела на её вещи свою палочку, нанося не самую простую, но действенную защиту от воровства.       Девочка только нахмурилась:       — Это было лишним, профессор Амбридж.       — Совсем нет, мисс Лавгуд. Зато теперь мы поймаем ваших нарглов за руку, — покачала Лили головой и проводила взглядом попрощавшуюся с ними четверокурсницу, которая вскоре исчезла за поворотом. И тяжело вздохнула, пробормотав: — Кто бы мог подумать, что Рейвенкло опустится до такого...       — Они еще и издеваются над ней, но Луна не обращает внимания, говорит только что-то про их мозгошмыгов, — вздохнул Гарри и засунул руки в карманы джинс. — Я пробовал говорить с ними и просил оставить её в покое, даже угрожал, но они просто не слушают, мол, это их внутрифакультетское дело.       — Я скажу профессору Флитвику, — кивнула Лили, хмурясь. — Подобное в школе просто недопустимо.       — А смысл? — с презрением фыркнул Гарри. — Деканам плевать на нас, если всё выглядит нормально, а от наших просьб о помощи отмахиваются.       — Не думаю, что слова Генерального Инспектора они проигнорируют, тем более, если будут доказательства, — ответила Лили и со вздохом кивнула на лестницу: — Идём, провожу тебя до гостиной Гриффиндора, а то ещё попадешься мистеру Филчу.       И они неспеша направились к башне, каждый думая о чем-то своём. Вдруг Гарри нахмурился и, кинув на неё косой взгляд, с любопытством поинтересовался:       — Где вы сегодня были, профессор? Я проверял несколько раз — вас с вечера не было в замке, и никто не знал, куда вы подевались.       — Пришлось улаживать кое-какие личные дела, — осторожно ответила Лили и, заметив несколько обиженный взгляд подростка, со вздохом пояснила: — У моего близкого друга возникли проблемы, и я ему помогала. Что-то произошло?       Гарри кивнул и, немного повеселев, гордо показал ей проколотое ухо с сережкой в виде белоснежного волчьего клыка.       — Я сам выбирал, — улыбнулся он, а спустя секунду начал длинный рассказ о том, что ему рассказал новый поверенный о состоянии семьи, а также комментарии его опекуна и советы по выбору артефактов. — Ещё он сказал, что тяга к клыкам и костям — это первый признак тёмного мага, но ведь Билл, брат Рона, носит почти такие же, а сам он никакой не тёмный маг.       — Твой друг папы не точно выразился — это признак тёмной направленности магии. Ничего страшного, просто тёмные заклинания будут даваться тебе легче, чем остальные, вот и все, — хмыкнула Лили, выслушав буквально захлебывающегося впечатлениями сына, который впервые смог посетить своё хранилище один и с удовольствием там все обследовать, а также задать все интересующие его вопросы сопровождающему гоблину и взять с собой столько денег, сколько ему хотелось. Сама она только поражалась, как мало ему нужно для радости — всего лишь ненадолго оставить его одного и потом ответить на все его вопросы.       А Гарри, с которым она не пересекалась с вчерашнего утра, вдруг фыркнул и кинул на неё хитрый взгляд:       — Признайтесь, вы специально разрешили мне прийти с друзьями, зная, что больше я никогда их не приведу.       Лили не смогла сдержать лукавой улыбки и кивнула, соглашаясь.       О да, вчера, как раз перед его визитом в банк, он пришёл с приятелями на чай, но долго они не просидели — хмурый и обиженный Гарри сам поспешил увести их. Гермиона все расспрашивала её о тех вещах в магическом мире, что не пишут в книгах, Рон пил чай и активно участвовал в дискуссии, а сам Гарри не успевал и слова вставить, как его друзья снова перебивали его и самих себя. Увы, похоже взрослые волшебники, готовые ответить на все их вопросы, встречались им редко, и ребята спешили задать все свои вопросы, совсем забыв о цели визита.       Догадывались ли Лили, что так и будет? Почти. Лили знала, что им с Гарри не удастся поговорить о чем-то более личном при его друзьях, но такого и она не ожидала. Думала лишь, что одного раза его приятелям хватит для того, чтобы признать — убивать и готовить из Гарри суп она не собирается.       — Они должны были убедиться, что тебе ничего не угрожает, — усмехнулась Лили.       — Да, но мы не поговорили, — жалобно посмотрел на неё мальчишка, и она негромко рассмеялась:       — Ты можешь прийти в любое время, Гарри.       — Вы обещали мне рассказать о своих догадках, — напомнил он ей напоследок и, сказав пароль, попрощался, исчезнув за отодвинувшейся картиной.