Мама

— Как вы узнали о нападении? — поинтересовался Уолтер, опершись бедром об стол и не сводя с неё внимательного взгляда. Лили сидела за столом в допросной Отдела Тайн посреди глубокой ночи разве что не в наручниках, а так все элементы допроса присутствовали в полной мере. Темнота, одинокое ожидание дознавателя, тишина, давящая на нервы, а теперь ещё и попытка давления своим высоким ростом. Единственное, что выбивалось из общей картины — это лукавые искры в бирюзовых глазах напротив и улыбка, периодически возникающая на возмутительно бодром лице невыразимца. Гребаный Джейсон трепал ей нервы второй час подряд, и Лили, уже совершенно не скрываясь, смотрела на его шею с мечтательным видом. Удавка выглядела бы там просто прекрасно, а её клумба с плотоядными розами зацвела бы даже в декабре с таким замечательным удобрением… Джейсон, поймав один из таких взглядов и, видимо, правильно прочитав его значение, закашлялся и неловко поправил воротник белой рубашки. Лили тоскливо вздохнула и подперла щеку ладонью, подавив очередной зевок и думая о том, как она будет оправдываться перед Гарри. Называется, сказала мама, что все проверит, и пропала. Ладно хоть успела ему Патронус с предупреждением отправить! А ведь как хорошо начинался этот вечер…

***

— Гермиона меня пугает, — мрачно сообщил Гарри с порога и плюхнулся на диван. — И что же она снова сделала? — забавляясь, спросила Лили и положила на столик пергаменты с домашним заданием. Такие заявления её сын делал, как минимум, раз в два дня с тех самых пор, как Гермиона стала более плотно общаться с Малфоем, а Гарри практически поселился в её апартаментах, частенько проводя здесь вечера и оставаясь у неё даже на ночь. — Ты же в курсе про ГАВНЭ? — с непередаваемым лицом поинтересовался он. — Кружок борьбы за права и свободу домовых эльфов? — с улыбкой посмотрела на него Лили. О, она до сих пор с удовольствием вспоминает красное от смущения и гнева лицо МакГонагалл, которой прямо в учительской принялись жаловаться бьющиеся в истерике домовики о том, что какая-то маньячка хочет тотально уничтожить их народ и они не могут этого терпеть и работать в таких условиях, поэтому в башне Гриффиндора ни один из них больше не появится, пока девчонка не успокоится. Пока все поняли из их писка и рыданий хоть что-то, было уже поздно — в истеричный смех позорно скатились все преподаватели, что присутствовали при этом, а на мечтательных лицах деканов так и читалось, что этого они Минерве никогда не забудут припоминать. Все же маньячка из благородного и светлого факультета львов… — Всю неделю она вязала эти дурацкие шапочки и колдовала над дебильными значками, — поведал ей Гарри угрюмо. До этого он об этом молчал и старался даже не вспоминать о том, какие отмазки и отговорки только не использовал, чтобы отделаться от членства в её кружке и не помогать. — А вчера ворвалась в гостиную с бешеным лицом, выкинула все в камин и сожгла, шипя что-то про то, что чистокровный придурок мог ей все и раньше сказать, а не ходить и скалиться все это время… Лили засмеялась. Гарри прищурился и уставился на мать подозрительным взглядом. — Ты что-то обо всем этом знаешь, — медленно произнес он и тут же потребовал: — Рассказывай, о ком говорила Гермиона! Лили только покачала головой, улыбаясь. Вообще, её план работал. Ученики, видя спокойно и с жаром что-то обсуждающих старост, ловили тот ещё разрыв шаблонов и на время притихли, обсуждая вероятность массовых галлюцинаций у половины школы или же возможность отношений между теми двумя, ведь это та-ак романти-и-ично! Лили, ехидно хихикая, каждый раз при встрече с Северусом перессказывала ему самые смачные и горячие сплетни про двух старост и неустанно добавляла в конце, что она же говорила! Обстановка в Хогвартсе медленно сменялась на свою обычную, а напряжение спадало, ведь теперь мысли учеников занимали совсем другие вопросы. И, совсем неудивительно, что Гарри, действительно учащийся на уроках и пропадающий все остальное время либо у неё, либо в библиотеке за чтением, пропустил все эти сплетни мимо ушей. Даже Рон, проводящий сейчас с Грейнджер больше времени, чем раньше, проворонил все самое интересное. Так что Лили, немного подумав, решила ничего не говорить Гарри. Чисто из женской солидарности, ибо на друзей внимания обращать стоит больше! Тем более, на друзей женского пола. — Спроси у Гермионы, — пожала плечами Лили, усмехнувшись обиженной моське сына. — Она не говорит, — поморщился Гарри недовольно. — Только шипеть начинает зло и тихо ругаться, а то и вовсе разворачивается и уходит. Лили покачала головой и, пожалев расстроенного сына, решила открыть часть правды: — У неё один из проектов в паре со слизеринцем, — и добавила, видя вопрос на его лице: — С кем, не скажу. У подруги спрашивай или сам понаблюдай. Гарри тяжело вздохнул и подпер голову рукой. Ну да, улыбнулась Лили, времени у него на это нет, а любопытство мучает. И узнать-то не у кого… — Я останусь сегодня у тебя? — посмотрел на неё Гарри. — Твои соседи тебя ещё не потеряли? — приподняла брови Лили. — Ты почти не ночуешь в спальне. — Я сказал, что у меня дела, — пожал он плечами и, проказливо улыбнувшись, засмеялся: — Кажется, они решили, что у меня наконец-то появилась девушка, и теперь спорят о её личности… Лили со вздохом покачала головой, а затем махнула рукой, пряча довольную улыбку. Что ни говори, а все же ей было приятно, что Гарри старается проводить с ней как можно больше времени и желает узнать её получше. Он совсем перестал стесняться или иногда смущаться и с удовольствием принимал от неё мимолетные знаки внимания, вроде объятий или взъерошивания волос, а также задавал кучу вопросов о её детстве, школе, об их семье, Джеймсе и вообще Поттерах. Казалось, он желал знать все и спешно наверстывал все то, чего был лишён эти годы. О себе же, особенно что касалось жизни до Хогвартса и вообще семьи Пет, он рассказывал крайне неохотно или вовсе переводил тему на что-то другое. Лили его понимала, хотя и хотелось порой сорваться с места и закатить сестрёнке скандал. Ещё Гарри не любил рассказывать о своих приключениях, сильно смущаясь, и, морщась, признавал, что сильно глупил в то время и во многих случаях ему надо было поступить по-другому. А вот о своих друзьях и их достижениях он мог говорить часами, восхищённо и гордо сверкая глазами. И Лили только удивлённо качала головой, вспоминая, что они смотрели точно также на него, вспоминая какие-то забавные случаи при редких совместных визитах. Гарри вообще крайне неохотно соглашался на присутствие кого-то ещё при их вечерних разговорах, не делая никаких исключений и ревниво отслеживая каждый чужой взгляд на своей матери и её реакции на чье-то внимание. Особенно остро он реагировал на присутствие в её жизни Снейпа, всячески стараясь отвлечь от него и перевести внимание на себя, на что Северус только насмешливо вскидывал брови и уже наедине каждый раз вздыхал, что Поттеры такие… Поттеры. Однако несмотря на это Гарри молчал и никогда не пытался как-то настроить её против старого друга, только чуть морщился и старался не оставлять их надолго одних. Про Сириуса и говорить нечего. Гарри до сих пор слегка обижался на него за то, что тот ничего ему не сказал и даже не намекнул. Увидев же вблизи их взаимоотношения (Гарри как-то раз влетел в комнату при их очередной шутливой баталии), он мягко, но непреклонно стал пытаться ограничить их общение. Не всегда безуспешно, к слову. Сириус картинно на это дулся, однако после начинал фыркать, что Поттеры с их ревностью и чувством собственничества уже должны были войти в легенды. Лили же на проделки сына закатывала глаза и озадаченно пыталась понять, чем ему его крестный не угодил. Нет, с Северусом-то все понятно, они никогда не ладили, но с Сириусом же у него прекрасные отношения и такая реакция… В общем, она была весьма озадачена и наблюдала за этой возней с любопытством и настороженностью, порой тоскливо вспоминая те первые тихие дни с их настоящего знакомства. Гарри после тех признаний несколько дней смущался и кидал на неё растерянные взгляды, а после просто окружил своим вниманием и заботой, почти не выпуская из своего поля зрения и следуя за ней хвостом около недели. Лили на это тихо посмеивалась, чувствуя разливающееся в груди тепло, и сама охотно тянулась к нему. Они оба пытались найти и занять свое место в жизни друг друга, а также найти точки соприкосновения, из-за чего возникало много неловких или крайне осторожных разговоров и ситуаций. Окончательно их отношения выровнялись совсем недавно, словно Гарри, наконец, поверил, что все это не сон, и убедился, что действительно важен для неё. Тогда и случился первый его визит с крайне любопытными друзьями. Последовала целая куча вопросов от почти прыгающей от любопытства и нетерпения Гермионы и редкие уточняющие Рона. Гарри же внимательно следил за их разговором, но сам почти весь вечер молчал, прижавшись к ней на диване. После были ещё вечера, однако более спокойные и тихие. Взглянув на Гарри, Лили грустно улыбнулась. Тот крайне знакомо лежал на животе и увлечённо что-то быстро писал на пергаменте, поглядывая в учебник по зельям. Как же Гарри порой похож на своего отца… Жаль, что он никогда не увидит его.

***

Проснулась Лили от шипения и редких вскриков, раздающихся в соседней комнате. Нахмурившись об беспокойства и схватив палочку, она кинулась к сыну. Гарри лежал на животе, судорожно вцепившись в простыню и тяжело дыша. По бледному до синевы лицу скатывались крупные капли пота, а одеяло перекрутилось вокруг его ног. — Гарри, — негромко позвала Лили и потрясла его за плечо: — Гарри, проснись! Гарри! — Мистер Уизли… — с ужасом прохрипел он, уставившись на нее мутными глазами. — Я… я напал на него! Мам, я не хотел… — О чем ты? — нахмурилась Лили, откидывая с его горячего лба мокрые волосы. Знаменитый шрам сильно воспалился и жутковато пульсировал. Прикусив губу, она озабоченно посмотрела на него. Странные сны, воспаленный шрам… Что же все это значило? Крестраж так даёт знать о себе? Или между Лордом и её сыном существует более глубокая связь? — Я за аптечкой, — сказала Лили и начала вставать, когда Гарри неожиданно крепко схватил её за руку. — Он умирает, мам! — лихорадочно бормотал он. — Я был змеей, я укусил его… там так много крови, мама… Глубоко вздохнув, она на мгновение прикрыла глаза, обдумывая сказанное, а затем резко спросила: — Как выглядело это место? — Много странных тёмных коридоров, слабо светящихся в темноте, — задумался Гарри ненадолго. — Мы были прямо перед большой дверью со странными узорами… Мистер Уизли дремал прямо перед ней. Лили сжала губы в тонкую линию. Она знала только одно место, похожее по описанию. Но Гарри не был в Отделе Тайн, тем более на таком глубоком уровне. И значит… — Это было или будет, как думаешь? — спросила она. — Ты мне веришь? — недоверчиво посмотрел на неё Гарри и, наткнувшись на красноречивый взгляд, нервно провел рукой по спутанным волосам: — Это уже произошло, я точно знаю. Такое уже бывало… — Я к министру, — после недолгих раздумий сообщила Лили и обеспокоенно посмотрела на Гарри: — Сам справишься? Аптечка в шкафчике ванной. — Да, конечно, — кивнул он рассеянно. — Ты только… помоги ему, ладно? И будь осторожной.

***

— Кхм… ты не ответила на вопрос, — напомнил ей Уолтер, и Лили мрачно уставилась на него. — Свои источники среди Его окружения, — небрежно махнула рукой она. Невыразимец прищурился и приземлился на стул напротив, сложив руки на стол и пробарабанив пальцами по дереву. — Мы поймали змею, — сказал он спустя долгую паузу. — Необычную змею, Долорес. Ненормально крупную для своего вида и слишком агрессивную. С такими интересными завихрениями магии в ауре, знаешь… чем-то похожие на ауру Тёмного Лорда. И тех милых вещиц, что ты собираешь в коллекцию. Крестражи, да? Лили едва заметно напряглась и сузила глаза, глядя на крайне довольного собой невыразимца. — Откуда ты знаешь? — нахмурилась она. — Свои источники, — вернул её фразу Уолтер, и Лили скрипнула зубами. Тот же, почти открыто улыбаясь ей в лицо, одним движением достал из кармана и положил на стол уменьшенную коробочку, опутанную цепями и множеством чар, силу которых она чувствовала даже на расстоянии. — Я могу уничтожить её, Долорес, — серьёзно произнес он. — Одним движением палочки. И, что бы ты ни задумала, все пойдёт ко дну. Лили с силой сжала челюсти, едва сдерживая желание вцепиться в чью-то шею напротив пальцами и сжимать, и сжимать, и сжимать… Глубоко вздохнув, она заставила себя успокоиться. Она убьёт его попозже. Точно убьёт, но попозже. — Что ты хочешь? — процедила Лили раздражённо, скрестив руки на груди. — Правду, — просто сказал Джейсон и, немного подумав, добавил с улыбкой: — Ну, ещё может быть три свидания с тобой. — Ты серьёзно? — Лили неверяще посмотрела на него, а затем покачала головой: — Мы сидим в допросной твоего Отдела, ты меня подозреваешь в чем-то однозначно нехорошем и при этом говоришь о свидании?! — Ну, ты же никому не скажешь, правда? — усмехнулся невыразимец, подмигнув. — Ты свихнулся, — констатировала мрачно Лили и потерла лицо руками. А затем крепко зажмурилась и решительно выдала: — Я говорю сейчас правду, и ты меня отпускаешь. — Без свидания не согласен, — фыркнул Уолтер, сверкнув лукавыми искрами в глазах. — Это просто смешно! — воскликнула Лили сердито. Она зло прищурилась и медленно привстала: — В конце концов, я — заместитель Министра! Ты не можешь держать меня тут слишком долго! — А я — начальник Отдела Тайн, — напомнил он ей, насмешливо улыбаясь. — В допросной которого ты сидишь и об этом никто, кроме нас двоих, не знает, — и доверительно добавил, встретившись с ней глазами: — В конце-концов, свидание можно провести и тут. Лили фыркнула и с обречённым видом плюхнулась обратно. — Один ужин, — выдавила она нехотя. — Без свеч, романтики и прочей ерунды. В общественном месте, — и торопливо добавила, заметив просиявшее лицо невыразимца: — И это не свидание! — Конечно-конечно, — согласился он покладисто. — Как скажешь, дорогая Долорес. — Просто деловая встреча двух коллег, — прищурилась Лили. Джейсон согласно кивнул, довольно улыбаясь. Только взгляд у него такой насмешливый стал, мол, конечно-конечно, тешь себя надеждами. — Я серьёзно, Уолтер! — Кто ж спорит, — усмехнулся Джейсон и резко посерьезнел: — А теперь рассказывай, зачем тебе эти игрушки. Лили на мгновение прикрыла глаза, быстро редактируя версию событий без учёта её личности. — Летом у меня, скажем так, была переоценка ценностей в своей жизни, — осторожно сказала она. Джейсон кивнул, и Лили продолжила ещё более осторожно: — А в школе я случайно сблизилась с одним учеником. И, так как он стал мне весьма дорог, я не могла не обратить внимание на то, что ему угрожает некоторая опасность, и не попытаться устранить её. — Гарри Поттер, — задумчиво потёр он подбородок, кивая. — С этим ясно. Как ты узнала о нападении? Говорить не хотелось, кто знает, какая у него будет реакция? Вдруг побежит с криками уничтожать крестраж? Однако… интуиция просто вопила о том, что ему можно верить и доверять, несмотря на то, как он её выбешивает. Лили невесело усмехнулась и решилась. — Выяснилось, что у Лорда есть ещё один живой крестраж. Созданный абсолютно случайно в ночь его падения и попавший в единственное подходящее вместилище. Джейсон ошарашенно замер, а затем совершенно грязно выругался и, зарывшись пальцами в свои волосы, вскочил на ноги. — Ну, конечно! — бормотал он себе под нос, быстро шагая по комнате. — Авада не оставляет следов… в комнате был только ребёнок, ничего магического там больше и быть не могло… — а затем он вдруг замер и резко обернулся к ней: — Как он влияет на Гарри? Перепады настроения, не свойственные ему черты и поступки?.. — Самый минимум, — покачала Лили головой и успокаивающим голосом продолжила: — Крестраж, словно… спит все время. Однако благодаря ему между Лордом и Гарри возникла ментальная связь, и при сильных эмоциях он иногда видит его глазами. Чаще всего ночью, когда защита Гарри слабеет. — Хорошо, — более-менее успокоился невыразимец и сел на свое место. — Если будут изменения, скажи мне. Это важно. Лили кинула на него удивлённый взгляд, но медленно кивнула, соглашаясь. Помощь ей бы с этим не помешала, а невыразимец всяко знает больше неё об этом. — Ты собираешься его извлечь из парня? — вновь спросил Джейсон, задумчиво потирая переносицу. — Да… есть способ, — нехотя ответила она спустя долгую паузу. — Только для этого нужны все крестражи. Джейсон понятливо кивнул, чему-то усмехнулся и быстрым движением отправил коробочку по столу к ней, делая такой невинный вид, что Лили не удержалась от улыбки. — Упс, — деланно расстроенно сказал Уолтер. — Кажется, наша змея сбежала. Лили ошарашенно приподняла брови. — Что? — фыркнул он. — Ты что только что… — заметив его осуждающий взгляд, она осеклась. Покачала головой, пытаясь скрыть предательскую улыбку: — Значит, змея сбежала? — Ага, — жизнерадостно кивнул Джейсон, подмигивая ей. — Такая прыткая и умная тварь, кошмар просто. Слава Мерлину, рядом никого не оказалось! А то ведь взяла и выбралась из непробиваемого ящика, хотя должна была проваляться в магической коме почти год! Лили издала смешок и скрыла лицо в руках, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим весельем. А затем вдруг сдалась и просто рассмеялась. Он просто убивал её своим поведением! Она посмотрела на улыбающегося невыразимца и неожиданно для себя сказала: — Два. — Что два? — Я должна тебе два ужина, Джейсон.