Сделка

В этот солнечный день, когда Гриффит вернулся с раннего похода и тут же удалился к себе, Шарлотта долго не могла отойти от своего сна. То ли какой-то дурной знак, а, быть может, кошмар от волнения за жителей, тревожил молодую королеву, не давая думать ни о чем, кроме как о смутных образах, являющихся в ее сновидениях сегодня ночью. Ей снился черный пес. Гончая, в спину которой впились стрелы и копья. Она медленно шла по светлой улице Фальконии, выделяясь одинокой тенью в свете, отражающемся от домов, и едва перебирая тремя лапами по новой кладке мостовой, одну из лап держа на весу, так как она была кем-то отрублена. Эта израненная и уставшая гончая, которая ранее, вероятно, была полна сил, шаркая лапами, дошла до самого входа в просторный дворец, где остановилась и подняла узкую морду вверх. В потускневших глазах собаки не было страха или просящей надежды, как это бывает у брошенных щенков. Она смотрела на белые ворота замка с тоской и отчуждением, словно прийти сюда ее принуждали против воли. Солнце играло на белоснежных каменных перьях, украшающих дворец, где-то со скрипом проехала тележка, доверху набитая урожаем, и были слышны голоса горожан, обсуждающих свои дела и то, что стало с миром. Прошло уже много времени, но до сих пор жители с восхищением и трепетом делились своими ощущениями и рассказами о хорошей светлой полосе в их жизни, которую им обеспечил Белый Ястреб. В стороне смеялись дети, донимающие мастеров и стремящиеся бездельничать этим прекрасным днем. Но все, кто проходил неподалеку от главной площади и дворца, озирались на черного пса, глядя на него с опаской и стараясь обойти стороной. Были, правда, некоторые из солдат, которые рассматривали гончую с некоторым интересом и кивали в ее сторону, показывая сослуживцам. Они словно уже где-то встречали ее либо думали, что она была им знакома ранее, но ни подозвать, ни прогнать не решались, стоя на своих местах. Пес, глубоко вздохнув, стал забираться по ступеням, продвигаясь дальше, пока не остановился у массивных дверей. Он с тоской и надеждой оглянулся назад, на улицу, и взор его измученных глаз устремился далеко за город, где сейчас беснуются демоны и страдают люди. Он не хотел сюда. Его место было там, где от него был толк, где от него была польза, а не здесь, где гончая ощущала себя загнанной в золотую клетку. Однако противиться неведомой чужой воле он не мог, потому, когда врата отворились, черный пес прошел внутрь, с шарканьем ступая по гладкому светлому полу и медленно осматриваясь по сторонам. Все эти украшения, такие несвойственные похороненному в земле и времени Мидланду, выделялись и привлекали внимание, заставляя рассматривать их и останавливаться через каждые несколько шагов. Раньше, когда на месте Фальконии был иной город, в менее просторных коридорах и помещениях замка царила тень, скрывающая в себе тайны и секреты, сплетни и заговоры, многие из которых были раскрыты в свете нового солнца. Однако была еще одна тайна, которую несли всего двое из находящихся сейчас во дворце, но об этом юная королева во сне узнать не смогла. Переступая по холодному полу, гончая дошла до ступеней и стала подниматься наверх, двигаясь почти что со скоростью континента и временами останавливаясь, чтобы перевести дух. Принцесса видела, что силы несчастного пса исчерпаны, и ему сложно преодолеть такое расстояние самому, но рядом не было ни единого слуги, ни одного человека или демона, который помог бы раненному животному достичь своей цели. Как он одинокой тенью выделялся на улице, таким же бесхозным и брошенным он был внутри замка. Шарлотта ощущала от него шлейф пустоты и отчужденности. Безусловно, эта гончая привыкла или даже хотела жить одна и подальше отсюда, где было ее место. Но неужели она не хотела помощи? Неужели она не боялась остаться брошенной в таком состоянии, зная, что никто не придет ее спасать? Но стрелы в ее спине... Быть может, ей так сильно досталось, что она уже боится довериться кому-то? С трудом и тихим кряхтением, временами сменяющимся тихим скулежом, гончая, наконец, поднялась на один из этажей и поплелась по освещенному золотыми лучами коридору мимо высоких окон. Яркое солнце слепило глаза, и псу приходилось жмуриться, прикрывая единственное зрячее око, чтобы избежать появления слез. Его тихие и совсем слабые шаги шелестящим эхом отражались от стен, но опять же никто не слышал и не видел его. В какой-то момент гончая вдруг упала, проехавшись худым телом по гладкому полу, и ткнулась носом с горизонтальным шрамом на нем в плитку, устало прикрыв глаз и тяжело дыша. Не может идти. Настолько ослаб, что уже нет сил держать тело на неустойчивых лапах... "Вставай," - обратилась к нему девушка, взволнованно стоя рядом с гончей. Она присела и протянула к нему руки, чтобы коснуться черной холки с выдранными клочками шерсти, но ее светлая ручка прошла сквозь него, словно девушка была призраком в этом сне, не способным повлиять на происходящее. В этот момент королева услышала голоса, что доносились с конца коридора. Обернувшись, она обнаружила себя стоящей рядом с широкими дверьми, ведущими в королевские покои, откуда доносились едва слышные постанывания и тяжелое сбивчивое дыхание. И, судя по всему, ушей пса тоже донесся посторонний звук. Гончая поднялась, прикладывая к этому максимум усилий, и медленно двинулась к дверям, дергая острыми ушами и прислушиваясь. Время от времени она останавливалась и, часто дыша, оглядывалась назад. Отсюда коридор казался таким длинным, и возвращаться назад было уже совсем поздно и невозможно. Гончая просто не сможет снова преодолеть этот путь... Повернувшись обратно, пес направился к ним. Когда он оказался носом впритык к тяжелым деревянным створкам, украшенным фресками в виде крыльев белого ястреба, двери неторопливо отворились, открывая незваному гостю вид на спальню Гриффита и Шарлоты. В тени тяжелых занавесок, скрывающих помещение от солнечного света, под натиском богатого полога, на ложе были сама Шарлотта и ее супруг. Королева видела саму себя, словно смотрела на чьи-то воспоминания или была лишь невидимым духом, парящим в собственном замке. Смотрела на то, как Гриффит целует девушку из сна, прикасаясь припухлыми чувственными губами к ее беленькой шейке, оглаживает ее талию и округлые бедра, переводя руки выше, сжимает небольшую упругую грудь, касаясь большим пальцем чувствительных горошин сосков, прокручивая их и оттягивая, от чего королева во сне стонала и млела, откинувшись на подушки, ножками обхватив узкие обнаженные бедра супруга, поступательно двигающиеся в неторопливом ритме. Теплая простынь смялась под ними, сворачиваясь и выбиваясь, тела, поблескивающие от пота, терлись друг о друга, даря тепло и наслаждение... Пес остановился в дверях, глядя на эту картину уединения, после чего отвел взгляд, прижав уши к голове. В единственном целом глазу животного замерцали слезы, но после появились нескрытая решимость и негодование, и он, шаркнув лапой, развернулся, собираясь уходить. "Постой..." - произнес Гриффит, заметив пса и приподнявшись на руках. Он пару секунд смотрел на животное, которое замерло и оглянулось на оклик, после чего радостно заулыбался и сполз с кровати. Не прикрывая нагого тела, он легкой походкой подошел к гончей и присел рядом с ней, оставив королеву лежать на постели одну и зреть на происходящее. "Вот ты и вернулся!" - воскликнул король счастливо, обняв черного пса и осторожно сжав ободранную шерсть на его холке. Приговаривая что-то нежное и успокаивающее, Гриффит стал осторожно вынимать стрелы из спины гончей, с лязгом отбрасывая их в сторону и после приглаживая ворс черных волос, словно успокаивал близкого ему человека, а не бездомного пса. - "Я так рад, что ты снова здесь. Рад, что мой друг вернулся. Ты же мой друг, да?" Собака неохотно вильнула хвостом и посмотрела на обнаженного мужчину снизу вверх, а тот, в свою очередь, стал целовать его черную узкую морду, тихо смеясь и повторяя какие-то неразборчивые успокаивающие слова. "Гриффит..." - позвала его королева из сна, протянув к нему руку, но в этот момент сон стал меняться. Спальня отдалилась на задний план и пропала в тени под отчаянный женский плач, обстановка быстро и стремительно менялась то на одно помещение, то на другое, и Шарлотта, ощущая ревность и неприятное жгучее негодование, смешанное с отчаянием и болью, кинулась к мужу, закричав. "Это мой друг! Мой!" - воскликнул Гриффит, недовольно посмотрев на Шарлотту, и ее отбросило назад, погружая в темноту... - Ваше Величество... - донесся настойчивый голос служанки Анны, которая стояла рядом и робко дергала девушку за рукав. Шарлотта, моргнув, посмотрела на нее, вопросительно приподняв брови. - Что такое? - спросила она, хлопая ресницами и поправляя ворот платья. - Ничего, Ваше Величество, - отозвалась та, выглядя немного встревоженной и напряженной, словно ее что-то напугало. - Просто вы так замерли, Ваше Величество, словно в транс впали! Я испугалась, что что-то не так, госпожа. - Все хорошо, - отмахнулась девушка, заулыбавшись. - Не переживай. Я просто вспомнила нехороший сон. Гриффит еще не вернулся? - Его Величество вернулся час назад и отправился к себе, - ответила девушка, расправляя жилетку с узором золотистых кружев и бережно помогая Шарлотте надеть ее, после чего принялась застегивать небольшие пуговки-жемчужинки, прикусив нижнюю губу от усердия. - Он не хотел будить вас, Ваше Величество, потому сразу пошел заниматься делами. На сегодня назначено несколько встреч с управителями соседних городов, потому он хотел хорошо подготовиться. Если вы желаете, вы сможете отобедать сегодня с Его Величеством. Он сказал, что будет в беседке. - Значит, сегодня он снова будет сильно занят... - произнесла Шарлотта негромко и, глубоко вздохнув, посмотрела на свое отражение в зеркале, где на заднем плане виднелась ее широкая кровать с тяжелым балдахином, обшитым золотом. Именно на этом ложе все произошло во сне, но, к сожалению, так долго не происходило наяву. Его Величество Гриффит Белый Ястреб всегда был предельно занят. Он уходил рано утром, чтобы навестить окрестности и своих горожан, выходил в походы, призванные очищать деревни и городки от монстров и разбойников, днем, как правило, принимал гостей и нуждающихся в тронном зале, после чего его ждали долгие беседы с Его Святейшеством. После этого он снова уходил к себе, где разбирался с документами, а после ужина приходил к Шарлотте. "Я немного устал сегодня, Шарлотта," - произносил он мягким тихим голосом, ложась к королеве и обнимая ее. - "И у тебя было немало дел, не так ли? Ты, наверно, очень хочешь спать..." После такого короткого разговора Шарлотта действительно была готова уснуть, полная света и тепла, которое источал Гриффит и дарил ей через прикосновения. Она засыпала, погружаясь в сон и радуясь объятиям супруга, а с утра каждый раз просыпалась одна, потому что Его Величество уже ушел по делам. - Он очень много работает во славу нашего государства, Ваше Величество, - сказала Анна, поправляя пряди в прическе королевы, после чего отстранилась, улыбнувшись и склонив голову. - Вы так прекрасны, госпожа. Как никогда раньше! - Ты говоришь это почти каждый день, - рассмеялась девушка, немного повеселев. Отбросив последние неприятные мысли о своем маленьком кошмаре, Шарлотта, взяв под руку Анну, вышла из своих покоев и двинулась по залитому солнцем коридору, направляясь к лестнице. Ничто и никто не мог омрачить ее день, ведь все равно ее возлюбленный будет рядом, и оттого она счастлива... *** На протяжении суток, пока темнело и рассветало небо, Гатс находился в старой заброшенной избушке, где его оставил Гриффит. Отсюда до Фальконии было около пятидесяти километров, потому тут часто слышались рычание и вскрики каких-то существ, подозрительно напоминающих вопли астральных тварей, а за окнами домика часто мелькали тени, но в само помещение никто так и не осмелился войти. То ли дело было в недавнем присутствии Гриффита, то ли его клеймо действительно уже действовало не так, как прежде, не приманивало демонов и призраков, как малиновый куст медведя. После очередного пробежавшего под окнами существа, которое вполне могло оказаться и обычным животным, мечник стал потихоньку подниматься. Упираясь ногами в пол и только сильнее комкая и без того старую и истерзанную лежанку, мужчина пододвинулся к стене дома, прислонившись к ней спиной и глубоко вздохнув. Несколько дней назад ему пришлось оставить Каску и друзей в бывшей шахте, где раньше жил старый кузнец. Там было наиболее безопасно, к тому же Гатс не хотел тащить с собой всех, чтобы подвергать их риску при встрече с апостолами Гриффита. Конечно, вся компания дружно заявила, что они направятся за ним, чтобы догнать, но, судя по всему, они либо еще не двинулись в путь, либо вышли поздно, потому по сей день не добрались до своего негласного предводителя. О третьем варианте Гатс просто не хотел думать. Он знал, что его ребята способны выстоять против любой опасности, и верил, что они не дадут друг друга в обиду. Вполне возможно, что пока он валялся здесь, его команда прошла мимо и уже находится на пути в Фольконию, где теперь их никто не тронет и не причинит вреда. Так Гриффит обещал. Он обещал... *** - Ты уверена, что мы идем в правильном направлении? Серпико, отмахиваясь от острых сучьев и колючих еловых лап, шел в конце небольшого отряда, состоявшего всего из нескольких человек. Его сводная сестра Фарнеза шла впереди, угрюмо осматриваясь по сторонам и прислушиваясь. Вот уже на протяжении суток никто не нападал на них: ни призраки, ни демоны более их не тревожили, оставив в покое. Ровно с того момента, когда у Каски пропало клеймо... Тем не менее, это все равно казалось странным и подозрительным. - Да. Я улавливаю ОД Гатса совсем недалеко, - отозвалась Ширке тоненьким голоском, идя впереди всех и легко перепрыгивая с земли на массивные корни деревьев и обратно, временами придерживая остроконечную шляпу, которую ей вместе с костюмом сшила ее наставница. - Все-таки странно осознавать, что на нас больше не нападают, - поделилась своими мыслями Фарнеза. Серпико лишь коротко глянул на нее. - Да! - подтвердил Исидро, грозно махнув кулаком. - Но жаль, очень жаль. Мы бы могли еще не раз им навалять по самые... - Тихо! - громким шепотом проговорила Ширке, затормозив. Она смотрела куда-то вперед, приподняв руку. - Что там? - негромко поинтересовалась Каска, тоже остановившись и взявшись за рукоять своего клинка. - Я ощущаю ОД какого-то демона совсем недалеко от ОД Гатса, - отозвалась девчушка. - Он вроде бы не сильный, но непостоянный, его стоит опасаться. - Не сильный - это хорошо, - бодро заявил Исидро и, глянув на сопровождающую их русалочку, подмигнул ей. - Сейчас я с ним разберусь. - Исидро, стой! - одернула его Ширке, но паренек не стал ее слушать и кинулся в кусты, издав громогласный боевой клич. С веток сорвались птицы, улетая подальше от источника шума, а листья с кустов посыпались во все стороны, застряв во мхе и еловых иголках. Его спутники сначала опешили, но потом кинулись за ним, ибо сейчас терять им точно уже было нечего. *** Гатс уже успел привести себя в порядок и теперь стоял посреди помещения дома, придерживая меч и задумчиво осматривая огромный клинок, словно вырезанный из громадного куска стали. Он редко когда полировал его и очищал, потому тот успел отчасти почернеть и стать поистине демоническим и жутким на вид, пусть и до этого также вызывал страх и опасение. Его мысли уже не так сильно путались, а состояние было в разы лучше. Хотя это было только благодаря отсутствию доспехов берсерка. Видимо, Гриффит забрал их с собой, чтобы Гатс не смог поддаться соблазну снова напялить их и попробовать сбежать или, напротив, схлестнуться в схватке с каким-нибудь особо полюбовавшимся апостолом. Мысленно усмехнувшись, мечник приподнял клинок, чтобы убрать его в ножны, но в этот момент услышал чьи-то шаги. Его метка отозвалась легким жжением, что означало присутствие какой-то астральной твари где-то совсем близко. Он уже ощущал нечто подобное, когда мимо домика пробегали чьи-то тени. Тихо выдохнув через нос и едва слышно подобравшись к двери на слегка согнутых в коленях ногах, невольно принимая оборонительную стойку, Гатс открыл деревянную створку и выглянул наружу. По ту сторону дверной арки он увидел небольшую полянку, покрытую ковром из редких колокольчиков и мелких ромашек, торчащих из-под настила густого сиреневого клевера. Ветви деревьев слабо покачивались от ветра, шелестя упругими листьями и колыхаясь в ровном такте, прыткие длинные листья осоки переливались зеленью, а небо над поляной совсем расцвело голубыми цветами, лишь в некоторых местах заполненное блекло-серыми перьями облаков. "Я хочу тебя..." Гриффит стоял перед ним, чуть улыбаясь и щуря голубые глаза, а ветер трепал его длинные волосы, развевая светлые пряди под солнечными лучами. Гатс, как будто это происходило вчера, помнил, с какой интонацией, с какими эмоциями произносил это его будущий боевой товарищ, не сводя внимательного взгляда со смуглого лица молодого наемника. Был такой же светлый день, полный аромата свежей травы и теплого солнца, были такие же облака, на которые можно было любоваться часами, и на тот момент все проблемы были лишены веса. Гатс только сейчас, стоя в дверях полуразрушенного домика и вдыхая летний воздух, полный обилия запахов, осознал, что не ценил того, что его окружало. После того, как на нем появилось клеймо, мужчина перестал замечать все хорошее, уходя в свои мысли. Сейчас же, когда многое было позади, он внутренне радовался хорошей погоде. Казалось бы, такая мелочь, а душа слабо согревается от этого восприятия. Каска теперь не носила метку, и с ней все будет хорошо. Его друзья также будут в безопасности, потому Чёрному мечнику можно было не переживать об их состоянии. Оставалось важным проверить, добрались ли они до Фальконии... - А-а-а-а-а-а-а-а!!! - раздался чей-то очень знакомый голос, в который хозяин, видимо, старался вложить как можно больше могучей грозности, хотя вышло это на деле очень смешно. Низкие ветки деревьев, обрамляющих полянку, и листья кустарников вздернулись, и на лужайку вылетел Исидро, сжимая подаренный клинок. Вылетел не потому что решил выпрыгнуть резко и нежданно, а потому что споткнулся о корягу и, не устояв, по инерции пронесся по воздуху около полутора метров и, прочертив бороздку в траве, окончательно приземлился посередине поляны. - Исидро! - вслед за ним из тени деревьев выбежали Ширке и Каска, которые сначала ошарашенно заозирались по сторонам, ища кого-то, но в последний момент обратили внимание на стоящего в дверях старого домика мечника, наблюдающего эту картину. - Гатс! - Это Гатс! - воскликнула Фарнеза, обрадовавшись и, не удержавшись, побежав навстречу мечнику. Остальные, включая Исидро, тоже подтянулись к нему, счастливые и довольные тем, что нашли своего предводителя и командира, прошедшего с ними такой долгий путь в Эльфхейм. Каска же, чуть улыбнувшись, снова нахмурилась, глядя на своего любовника. "Это ты виноват! Ты не должен был уходить!" С того момента, как они встретились после разлуки, прошло уже много времени. Каска как никто другой помнила, какого было Гриффиту после ухода Гатса, и рада была бы это забыть, но... Воспоминания, которые она старательно запечатывала в своей памяти, стали давить и проявлять перед ее внутренним зрением не самые приятные кадры ее жизни. Вот она стоит за деревом и слушает разговор Гатса и Гриффита. Ее предводитель, которым она всегда восхищалась, которого боготворила даже несмотря на то, что он не оказывал ей знаков внимания, говорил "я хочу тебя", "ты мне понравился" человеку, которого видел до этого лишь один раз. А после, когда они стояли у фонтана, Гриффит говорил с принцессой Шарлоттой. Да, он произнес очень больные и обидные для Каски и самого Гатса слова, но тогда девушка была готова принять это. "Я буду мечом Гриффита и буду помогать ему достичь цели," - говорила она, гордо задрав подбородок, а после отчаянно скрывая свои мысли и чувства. Когда же Гатс покинул Ястребов, решив найти свою цель, Гриффит как сошел с ума. Он не выдерживал, и Каска, глядя на него, как никогда раньше ощущала себя беспомощной и одинокой. Как бы она ни старалась, она не смогла помочь, виня во всем Гатса. А после... Да, ей хватило времени, чтобы возненавидеть старого товарища до глубины души. Если бы он не ушел, если бы он вообще не попался им... Нет! Если бы он умер в детстве, то все было бы иначе! Но... - ...клеймо пропало, - произнесла Ширке, пробуждая наемницу от мыслей. Девушка подняла голову и встретилась с взглядом мечника, что смотрел на нее с едва заметной улыбкой, слегка изломав брови. Никогда и ни на кого он не смотрел с таким теплом - это Каска могла утверждать уверенно, хоть и чувствовала свою вину. После того, как она снова обрела разум и вспомнила все, она не могла находиться рядом с Гатсом. Она слишком хорошо помнила, как ругалась с ним, как после Гриффит, не известно как сумевший подняться, угнал повозку и сбежал, как потом началась чертовщина, в которой смешались демоны и люди, небо и земля, кровь и грязь... К горлу подступила тошнота, вызванная отвращением, и наемница тряхнула головой, заставив себя улыбнуться. - Да, клеймо пропало, - подтвердила она, кивнув и отодвинув край рубашки, показав чистую кожу без каких-либо отметин. - Мы думали, что это ты пожертвовал собой! - взволнованно затараторила Ширке, глядя на Гатса снизу вверх. - Что отдал себя ради Каски! - Скажем так: я договорился, - криво ухмыльнулся мечник, поправив свой плащ на плечах. - А еще я думал, что вы уже намного ближе к Фальконии. Почему вы задержались? - О-о-о-о! - округлил глаза Исидро. - На деревню, в которой мы остановились после ухода из шахты, напали тролли. Нам понадобилось время, чтобы разобраться с ними и помочь жителям. - Но с тобой все вышло бы гораздо быстрее, Гатс, - улыбнулся Серпико, смежив ресницы и чуть склонив голову. - Куда мы теперь направимся? - В Фальконию, - ответил Гатс, посмотрев на него. Он старательно избегал смотреть на свою любовницу, видя, что она и сама не особо довольна ему... До сих пор. - Насчет вас я тоже договорился. Там вам будет безопасно и спокойно, не то, что в лесах и городах далеко от столицы. - Но... - подала голос Фарнеза, что-то вспомнив. - Но там же Гриффит... Несколько пар глаз устремились на Гатса с немым вопросом. В нарастающей тишине, нарушаемой шелестом веток и травы, стало собираться неловкое напряжение, давящее своим немым вопрошающим возгласом. - Ну и что? - наконец выдавил мечник и, развернувшись, направился мимо лесного домика, чтобы взять курс на пристанище Белого Ястреба, на месте которого раньше стоял Мидланд. Ребята, коротко переглянувшись, направились за ним, стараясь не отставать от мужчины. На ребре крыши, оставшись незаметным, некто взирал на путников темными глазами, провожая их взглядом... *** Следующим утром, когда солнце вновь осветило небосвод, подарив жителям Фальконии новый яркий на эмоции день, королева Шарлотта проснулась рано. Гриффита, конечно же, не было рядом - он отправился за город вместе со своей свитой, чтобы проверить работу строителей. Так как всей страны в одной Фальконии не уместить, молодой король издал указ о постройке новых жилых помещений и организации устройства горожан на необходимые должности. Конечно же, все восприняли это с радушием и восторгом. Никто не жаловался ни на одно решение Гриффита Белого Ястреба, восхваляя его и возвышая до богов. Пребывая в привычном легком настроении и мечтательно улыбаясь, Шарлотта привела себя в порядок не без помощи Анны и фрейлин, после чего спустилась в уединенную лоджию, где для нее уже был накрыт завтрак. На белой скатерти, робко свисающей уголками с кружевными узорами вниз, на тарелках цвета чистого снега были разложены свежеиспеченные сладкие вафли, ломтики ароматного пшеничного хлеба, поджаренные куриные яйца и кусочки аппетитного бекона. В фужере, как всегда, находилась прохладная вода, а рядом с ним стоял прозрачный, сверкающий на солнце, стакан. В маленьком аккуратном блюдечке уютно пригрелась пузатая чашка со свежезаваренным чаем, травный аромат которого распространялся по усыпанному цветами помещению. - Ваше Величество, - обратилась к девушке Анна, помогая Шарлотте присесть и расстилая на ее колени чистую хлопковую салфетку. - Сегодня прибудут жители из дальних городов, и мне стало известно, что уже пришли какие-то знакомые Его Величества. - Знакомые Гриффита? - удивленно переспросила Шарлотта, вскинув тонкие брови и переведя взгляд на служанку. - Кто они? - Ну, один из них прибыл с самого утра, - заговорщическим шепотом сказала Анна, присев на соседний стул. - Молодой Рикерт и его знакомая. Они были в шахте, но, судя по их словам, она обвалилась окончательно, и они были вынуждены вернуться. - Тот самый Рикерт, который дал пощечину Гриффиту? - ужаснулась молодая королева, прижав руки ко рту. - Да! Но Его Величество сам одобрил его проживание тут, еще вчера, как только вернулся из похода, - пояснила служанка. - А вот других не знаю. Я лишь слышала от стражников, что, кажется, они раньше были в отряде Гриффита, когда тот еще не попал в тюрьму. - Рикерт тоже там был, но осмелился ударить Гриффита, - с ноткой плаксивости произнесла Шарлотта. - А вдруг они тоже так поступят? - Его Величество сам с этим разберется, моя госпожа, - с улыбкой успокоила ее Анна, погладив по плечу. - Вы лучше ешьте поскорее, пока не остыло. Его Величество хочет, чтобы вы приветствовали новых горожан вместе с ним. - Да? - обрадовалась юная королева и пододвинула себе тарелку. - Тогда действительно мне нужно поторопиться! Мне не терпится побыть с Гриффитом снова... *** Прием новых горожан и их просьб, как и обычно, был организован в тронном зале, простор и размер которого намного превышал площадь прошлого зала для приема гостей, что был в Мидланде. Светлые тона только усиливали ощущение свободы, а украшения в виде перьев и крыльев прибавляли общему виду легкости и возвышенности. Сейчас тут, как и в любое время приема, было много посетителей, ибо сюда явились не только те, кто только переезжал в Фальконию, но и те, кто был тут изначально. Опоенные светом правителя, люди всегда хотели видеть Гриффита и наслаждаться хотя бы тем, что смотрят на него из толпы других жителей, и сам король не мог им в этом отказать. У трона с высокой рельефной спинкой возвышался Гриффит, облаченный в сверкающие белоснежные доспехи, а рядом с ним смиренно, сохраняя легкую улыбку на губах, стояла королева Шарлотта, сегодня надевшая платье цвета ясного неба с белыми ажурными вставками и украшения в виде жемчужных нитей. Епископ, который обычно фигурировал при любых церемониях, сейчас отсутствовал. Стало известно, что старику сегодня нездоровилось, и оттого он решил провести день в постели, отдыхая. - Никогда раньше не видела такой красоты, - восхищенно произнесла Изма, оглядываясь по сторонам и пытаясь подойти поближе к стенам, чтобы пощупать красивые слепки белоснежных крыльев, но Фарнеза постоянно одергивала ее, говоря, чтобы девочка не позорила их своим поведением. - Да, этот Гриффит разжился на славу, - согласился с ней Исидро, после чего хмыкнул. - Интересно, что он нам скажет? - Гатс сказал, что он просто примет нас, и все, - проговорил Серпико, посторонившись одного из прихожан, что шел к нему слишком близко. - Кстати, почему он не пошел с нами? - Я думаю, что он не хочет видеть Гриффита, - подала голос Фарнеза. - Он при упоминании его постоянно замолкает и становится грубее. Наверно, именно с ним он о нас договаривался. - И о клейме Каски тоже? - встрял Исидро. - Не знаю, - вздохнула девушка, проходя вместе с остальными в тронный зал и, поддаваясь движению толпы, двинулась вперед. - Вот он, - почти шепотом произнесла Каска, которая выбилась перед ними из толпы и сейчас стояла ближе их всех к королю и его супруге, от которых ее отделяло три ряда горожан и охрана. Девушка вставала на носочки и пыталась лучше рассмотреть Ястреба, несущего свет, которого так давно стремилась увидеть своими глазами. Сейчас она уже позабыла о том, что он сделал ее жертвой, ведь клейма уже не было. Она не думала о том, как он насиловал ее назло лучшему другу. Не захотела вспоминать, что случилось с ней после всего этого, и как Гатс, рискуя своими здоровьем и жизнью, вел ее в Эльфхейм. Сейчас все проблемы исчезали вместе с воспоминаниями, и существовал только Гриффит - прекрасный мужчина, ее командир и тот, кто сделал жизнь людей лучше в это страшное время. - ...и потому я рад приветствовать всех вас здесь, - заканчивал свою речь молодой король, обращаясь к пришедшим. Его голос теплом отзывался в душе людей и согревал, и слушать его хотелось хоть по несколько часов подряд. - Добро пожаловать в обитель света - Фальконию! Горожане возликовали так, словно он это произносил в первый раз и на каком-то особо важном торжестве. Сотни рук вскинулись вверх в знак поддержки и словно желая дотянуться до прекрасного короля, взирающего на всех них со снисхождением и каким-то отрешением. - Гриффит! Гриффит! - тонко запищала Каска, подпрыгивая на месте и протягивая руки вверх. Она просто светилась от счастья, и голос ее, казалось, звучал громче остальных всех, выделяясь на фоне общего ликования. Гриффит, обратившийся к королеве и что-то сказавший ей с улыбкой, вдруг откликнулся и посмотрел на Каску, приметив ее в толпе. Сначала на его лице проступило легкое удивление, и он даже улыбнулся, но тут же перевел беглый взгляд, словно кого-то ища. Он всматривался в каждого горожанина, в каждое лицо, сияющее улыбкой и радостью, но не находил того, что ему было нужно. "Не то... Не то... Не он... Нет... Его нет... Он не пришел..." - пронеслось в голове короля. Он ощутил прилив досады и, даже не одарив Каску прощальным, хоть на что-то обнадеживающим взглядом, снова повернулся к Шарлотте, после чего вместе со своей свитой покинул помещение, скрываясь из вида. Каска, увидев, как его приятное удивление сменилось на холод, поникла и опустила взгляд. Кажется, только она ждала этой встречи... *** Гатс стоял у одного из домов, задумчиво глядя на толпу, что яркой пестрой волной выходила из замка, расходясь по площадям и улицам. Все весело обсуждали сегодняшнюю встречу, работники и стражники отводили новоприбывших по домам, отведенным для них, и, в принципе, день продолжался, становясь более обычным и уже привычным для людей, проживающих здесь. Торговцы вернулись на рынки и в свои магазины, и постепенно жизнь стала возвращаться в свое русло. - Гатс! - окликнул его Серпико, что шел сюда вместе с остальными. Мужчина посмотрел в его сторону, тут же зацепившись взглядом за свою любовницу. Каска шла, задумчиво глядя перед собой, хмуря темные брови, но, подняв голову и заметив мечника, девушка, смутившись, отвела взгляд. - Что-то произошло? - поинтересовался мужчина у Серпико. - Нет, - ответил тот. - Гриффит лишь сказал приветственную речь, а теперь нас поселят в наш будущий дом. - А что с Каской? - Каска? - брат Фарнезы почесал затылок, неловко улыбнувшись. - Да там со всеми нами что-то было не так. Когда мы были близко к НЕМУ, всем стало так спокойно и хорошо, а Гриффит не обратил на нас никакого внимания и потом ушел, отменив аудиенцию. Может быть, срочное дело. - Или он ждал тебя, - хмуро проговорила Каска, сложив руки на груди. - Я говорила: надо идти вместе. Ты опять меня не послушал. - Ты же знаешь, я не люблю пробиваться к нему через толпу, - отмахнулся мечник, отстраняясь от стены здания. - Я поговорю с ним потом. Кстати, как он тебе, особенно после того, что произошло? - Не знаю, - нахмурилась наемница, поежившись. - Я была рада увидеть его таким же, каким он был раньше, но... Но когда он ушел, я снова вспомнила, что он сделал. Это очень странное чувство, и я не знаю, как это объяснить. - Вот как, - чуть улыбнулся Гатс. - Ничего, это все теперь в прошлом. Идите пока обустройтесь, а я приду к вам позже. Мужчина развернулся и неторопливо направился по затемненной улочке, оставив своих друзей смотреть ему вслед. - Гатс! Хоть скажи, куда ты! - окликнула его Ширке, пройдя за ним несколько шагов и остановившись. - Прогуляюсь, - заявил мечник, не оборачиваясь. - Не переживайте. Все в порядке... *** Вечер расстелился вокруг города мягкой пеленой алого цвета, постепенно скрывая дневное светило и возвращая ночную темноту, что тучами наплывала и закрывала пока еще чистый небосвод. Жители постепенно расходились по своим домам, чтобы собраться семьями или компаниями друзей, магазины закрывались, окна занавешивались плотными шторами, и постепенно Фалькония погружалась в спокойный тихий сон. Стражники, которые вышли на очередную смену в сверкающих новизной латах, патрулировали просторные улицы города и занимали свои посты. Где-то совсем далеко раздавался приглушенный рев - это демоны в Пандемониуме устроили очередную схватку за неимением дел на данный момент. Но жителям их бояться не стоило - каждый из астральных тварей, что обитал в городе, скрытом за потрясающим пристанищем Белого Ястреба, не осмелится навредить горожанам, ибо это бы пошло против воли короля. Во дворце постепенно тоже становилось тихо. Слуги, уставшие за день, заканчивали работу и готовились ко сну, ночные повара делали заготовки на утро, чтобы вовремя подать завтрак королеве и всем подданным, проживающим в стенах замка, охрана неспешно проходила по коридорам с высокими узкими окнами, освещенными тусклыми золотистыми свечами, огоньки которых играли тенями и бликами на светлых стенах. - Мне показалось, Гриффит, что ты сегодня за ужином был чем-то расстроен, - негромко произнесла Шарлотта, снимая с себя невесомую шаль и кладя ее на низкий пуфик, обитый белым бархатом и обшитый золотистыми бусинами. Ее супруг, находящийся здесь же, отвлекся от своего раздумья и тепло улыбнулся жене. - Нет, что ты, - произнес он тихо. Мягкий свет ламп окрасил его светлое лицо и мягкие волосы в золотые блики, придав мужчине только больше красоты и сказочности, словно он был принцем из легенд, сошедшим со страниц книги или полотен старинных гобеленов. Хотя отчасти так оно и было. - Просто я ожидал встретить кое-кого еще на сегодняшнем приеме. - Кого? - тут же любопытно поинтересовалась молодая королева, посмотрев на Гриффита. Мужчина не ответил ей и, поднявшись с кресла, подошел к девушке, немного оттеснив ее к окну, за стеклом которого виднелись освещенные фонарями улочки, отсюда похожие на красивые реалистичные макеты. Сохраняя приятную улыбку, Белый Ястреб мягко положил ладони на плечи Шарлотты, подцепив большими пальцами края ее одежды и начав неторопливо стягивать ее с тонких плеч девушки, чтобы через несколько мгновений пышное платье с шелестом упало супругам под ноги. - Это не так важно, - вкрадчиво сказал Гриффит, глядя на молодую королеву сверху вниз. - Важно лишь то, что это не должно занимать твою голову. Это пустяки. - Но... - тихо возразила девушка, желая что-то сказать, однако мужчина приложил пальцы к ее губам, призывая к тишине, и, наклонившись, трепетно поцеловал ее, приобняв за узкую талию. Чересчур много мыслей и так было сегодня. Слишком яркие воспоминания являлись ему на протяжении дня, не давая думать о делах. Казалось бы, он должен был стать равнодушным ко всему, но... "Зачем спрашиваешь? Просто прикажи, и все..." Ах, как это прозвучало тогда. При таком же вечернем свете Гатс так легко согласился на помощь, решив, что Гриффит в очередной раз приказывает ему пойти и что-то сделать. Согласился убить генерала, даже несмотря на всю подлость этого поступка, переведя все в "приказал - будет сделано". Гриффит старался показать ему, что его мнение важно, но его друг все перевел в обыденность, ничего не поняв. "Я хочу следовать своей мечте..." Да, однажды он сказал и это. Он решил, что, помогая Гриффиту, он не идет своей дорогой, но так ли оно было. Не каждому человеку Фемто в прошлой своей жизни говорил о чувствах, о желаниях, о мечтах. Да, он сказал это Шарлотте, ведь как иначе ему привлекать ее любопытство и внимание? Шарлотта - камешек на его дороге, который уже умощен вместе с остальными и никуда не денется, что бы Ястреб ни вытворил. Но Гатс не был подобным камнем. Он всегда был тем, кого не утоптать, не умостить в общую кладку камней, потому что он просто не даст. С самой первой их встречи он показал это, и Гриффиту никогда не приходилось сомневаться в своем выборе. "А что, если я не хочу?!" На несколько секунд отстранившись от Шарлотты, Гриффит улыбнулся, вспоминая это. Гатс не хотел в банду, не хотел мириться с Каской, не хотел следовать приказам, он всегда делал по-своему, и Гриффита это устраивало. Он ни разу не возбранил его за проступки, когда остальные были недовольны, никогда не нагрубил и не повысил голоса... Гатс всегда был тем, кого нельзя смешать с толпой, кого невозможно подчинить. Он всегда был равным ему, с самого первого дня, когда на залитом солнцем изумрудном лугу Гриффит решал его дальнейшую судьбу. - Любимый... - тихо произнесла Шарлотта, приподнимаясь на носочки и обнимая мужа за шею. Ее глаза с полуприкрытыми веками были полны томного тепла, граничащего с желанием, а губы были влажными после поцелуя. Мужчина подался было к ней навстречу, но в этот момент его взгляд, некстати для королевы, коснулся окна. На освещенной улице, не скрываясь в тени, стоял высокий мужчина с плащом на плечах, сложив руки на груди. Он смотрел наверх, пряча половину лица в капюшоне, и казалось, словно он видит все, что происходит в покоях, пусть на деле это было не так. - Шарлотта... - Гриффит наклонился и нежно поцеловал девушку в шею, после чего поднял ее на руки и отнес к кровати. Уложив ее на мягкие простыни, прохладные и свежие, Ястреб лег рядом, позволяя супруге стянуть с себя верх одежды и прижаться к его телу. - Я так счастлива, - тоненько проговорила юная особа, посмотрев в глаза мужа. Да, действительно, ей было приятно даже просто лежать рядом и плавать в своих надеждах, совсем ничего не помня. - Я очень рад, - сладким, как ваниль, голосом отозвался король и провел рукой по щеке Шарлотты, даря ей свое тепло. - Жаль, что ты хочешь спать... Милая. - Я... - протянула девушка, улыбнувшись, но после сонно зевнула и, расслабившись, возлегла на мягкие подушки, медленно засыпая со счастливой улыбкой на губах. Гриффит, посмотрев на нее, накрыл девушку одеялом и, поднявшись, вернулся к окну. Темная фигура мечника пропала, но Фемто чувствовал его присутствие совсем недалеко от дворца. Застегнув пуговицы рубашки, мужчина погасил свет и тихо вышел из покоев, закрыв за собой двери... *** Ночью все менялось. Привычное дневное голубое небо становилось или глубоком и темным, испещренным искорками звезд, или затянутым влажными тучами, что скрывали лунный свет. Сейчас погода не могла определиться, потому небо, озаренное светилом, время от времени пестрело полупрозрачными перьями облаков, на несколько секунд закрывающими серебряный диск луны. Слабый ветерок колыхал ветви кустарников и садовых культур за городом, раздувал флаги и тихо шелестел вывешенной сушиться одеждой. Гатс шел по площади у дворца, время от времени всматриваясь в изящные высокие окна. Он вовсе не стремился подглядывать за кем-то. Просто ему нужно было как-то отвлечься и чем-то себя занять, пока он находился в раздумьях относительно своей судьбы. "Наемники - не рыцари. Славой брюхо не наполнишь..." Много лет назад, когда Гатс сравнительно юным подался к наемникам, он не мог представить, что будет происходить с ним. Он тренировался, выходил в бой, потом снова тренировался, чтобы в будущем стать лучше. Он мало задумывался о том, что с ним будет, и жил лишь одним днем, зарабатывая на кров и еду убийствами. Тогда ему казалось, что нет в жизни ничего проще. Ведь это так просто - жить и заниматься тем, что ты умеешь и знаешь лучше всего. Но потом... "Я хочу тебя..." И почему столь много Гатс вспоминает эту невинную улыбку и светящиеся интересом глаза, глядящие на него. Гриффит с самого начала показался ему спесивым и наглым, он намеревался отомстить ему за все раны и удары, но тот одержал верх. Он всегда добивался, чего хотел. Но добился ли того, чего хотел, сам Гатс? Сколько он себя помнил, он не стремился к какой-то особой цели. Он мог и хотел махать мечом, и в том было его истинное предназначение. Никто не мог драться таким оружием, даже Гриффит. Но Ястреб был хитрее и проворнее, потому всегда находил выход. Он был прирожденным лидером, и его все любили. А что Гатс? Действующий в одиночку, пытающийся показать свою неприязнь ко всему миру, чтобы его не донимали, он, лишь потеряв многое, осознал, что для него поистине важно. "Ты словно испытываешь себя на прочность..." Да, так и было. Гриффит с самого начала показал, что видит его насквозь, хотя на тот момент знал его от силы день. Теперь, когда прошло много времени, Гатс осознал, что так и не избавился от желания проверить, сможет ли он кого-либо победить. Будь то другие наемники, демоны, призраки и апостолы, он никогда ни перед кем не останавливался, в то время как другие старались найти уловки и продумать план. Зачем тратить время на лишние слова, когда нужно было брать и делать? Хотя, если бы Гатс в боях не доверился Гриффиту, то черт знает, к чему это могло бы привести. Тогда важна была их общая цель... - Общая цель, - негромко произнес Черный мечник, остановившись и задумавшись. А ведь действительно вышло так, что цели у него и Гриффита были близки. Один хотел свое государство, а второй стремился раз за разом испытывать себя, сражаться и побеждать. Так почему нельзя было сражаться за Гриффита? - Я вижу, тебя днем совсем не найти, а по ночам ты вместе с тенями выходишь на улицу, - раздался негромкий до боли знакомый мягкий голос. Мужчина заозирался по сторонам и заметил, что у дверей дворца стоит Гриффит, глядя на него сверху вниз. Слабый ветер развевал его длинные волнистые волосы, которые касались щек молодого короля, иногда задевая лицо. Облаченный в светлые брюки и рубашку, он сложил руки на груди и чуть склонил голову, внимательно глядя на мечника. - Привык не спать по ночам, знаешь ли, - фыркнул Гатс, невольно коснувшись своего клейма и нахмурив брови. За прошедшие сутки на него никто не нападал, что показалось ему более чем странным. Раньше он и подумать не мог, что может нормально проспать всю ночь и не вскакивать от кошмаров. - В этом, полагаю, есть моя заслуга, - заметил Гриффит, вздернув бровь, после чего кивнул на двери замка. - Пойдем, поговорим за чашкой чая. Ты наверняка устал болтаться по улице. - Серьезно? - хмыкнул Гатс, сложив руки на груди и уставившись на мужчину. - Так спокойно говорить и предлагать попить чай после всего, что произошло. Как тогда, когда ты проделал дырку в моей груди, а после звал в отряд, тьфу! - Сделанного не вернуть, - качнул головой Фемто, отведя взгляд и толкнув дверь, которая стала со скрипом открываться, обнажая тускло освещенный широкий коридор с высокими сводами потолка. - Все, что я мог, я исправил. Каска может жить спокойно, как и твои друзья, а тебя никто убивать не собирается. И не собирался. - Ты отдал меня в жертву вместе с бандой! - воскликнул Гатс. - Не собирался убивать? А как тогда это называется?! - Ты... Был без сознания, когда Король Череп унес тебя, и не видел всего, - пространно отозвался король, отворачиваясь и уходя в коридор. - Да и... Желай я убить тебя, мы бы уже не говорили. Он стал уходить, отдаляясь от Гатса и даже не оборачиваясь, словно разговор их был завершен. Гатс, хмуро оглянувшись на спящий ночной город, негромко фыркнул и ступил на гладкий пол коридора, следуя за Гриффитом и оглядываясь по сторонам. Ранее тут стоял совершенно другой дворец, где были иные цвета и оформление, которые сейчас, спустя время, показались бы Гатсу более знакомыми и родными, нежели соколиное царство Гриффита. - Такое чувство, что все это ты возвел только для себя, а не для народа, - заметил мечник, проходя мимо фонтана и потрогав крыло статуи ястреба, что величественно раскинул крылья над прозрачной гладью воды. - Так и было, - ровным тоном отозвался Фемто, продолжая идти вперед. - Но горожанам тут нравится точно так же, как и мне. Они всем довольны. - Рады быть твоим прочным фундаментом, - поправил его мужчина. Гриффит невнятно фыркнул, коротко глянув на своего старого друга через плечо, и стал подниматься по лестнице, слегка касаясь узкой ладонью гладких перил. - Я думал, годы тебя изменили, Гатс, - мелодично произнес Фемто, чуть улыбнувшись. - Я не изменился, - отозвался мечник, остановившись на лестничном пролете и буравя взглядом спину короля. - И не буду. Гриффит остановился и оглянулся назад, встретившись взглядом ярких голубых глаз с Гатсом и замерев. Несколько лет назад он произнес те же самые слова, что и Гатс сейчас, и, по сути, сейчас мало что изменилось. Разве что раньше место было иным, да и окружение состояло из отряда Ястреба, а не королевских рыцарей. Была теплая осень, и желтые листья сверкали на солнце, и, спадая с деревьев, под действием ветра кружились на каменной плитке и слетали со ступеней. Наемники отдыхали, а самого Гриффита только-только отпустили из лечебницы, когда Гатс уже тренировался, махая своим огромным мечом. Гнев, недовольство, упрямство, возможно, обида... И правда, сейчас мало что изменилось. - Пойдем, - почти шепотом произнес Гриффит и продолжил подниматься. Он думал, что встреча с Гатсом не вызовет в нем ничего, но тем не менее в груди трепетно и предательски билось сердце. Как тогда, когда они с Зоддом прибыли на Холм Мечей. Как тогда, когда Фемто увидел мечника в бою. Как в лесном домике, где король просидел несколько часов, пока не очнулся Гатс. Все-таки он сам не изменился, несмотря на то, что возвысился, воспользовавшись Бехелитом. Спустя несколько минут они оказались в просторной комнате, обстановка и дизайн которой были выполнены в светлых тонах. Отсюда можно было выйти на широкий балкон, в ванную, словно эти покои предназначались не простому гостю, а дворянину или даже кому-то из правящей семьи. Мягкая кровать была устлана тяжелым покрывалом с серебряными узорами, рядом с ней в тон белому дереву, из которого было собрано ложе, размещались аккуратные тумбы с серебряными подсвечниками на них. Напротив постели находился камин, в котором тлели рыжие угли, и стояли два кресла с высокой спинкой, между которыми ютился маленький столик. - Чьи это покои? Твоей жены? - поинтересовался мечник, пройдя до кровати и с интересом осмотревшись. В этих светлых апартаментах он смотрелся, как дикий потрепанный крупный зверь, случайно зашедший в богатый дом. - Твои, - уточнил Гриффит, коротко глянув на мужчину и садясь в кресло. Гатс, снова нахмурившись, насупился, почти как подросток, и продолжил стоять, уперев руки в бока. - Что? Что-то не так? - Я не буду жить с тобой, - отрезал мужчина. - Я буду там же, где Каска и мои друзья. Им нужна помощь и поддержка. - Помнится, ты сам предложил себя, - не глядя на него проговорил король, глядя на угли в камине. - Посему ты будешь жить там, где я тебе скажу. - Или что? - язвительно фыркнул Гатс, приподняв бровь. Гриффит посмотрел на него снизу вверх и, шумно выдохнув, поднялся. Подойдя к мужчине вплотную, он пристально посмотрел в его глаза, ничего не говоря. Да, ничего не изменилось. Гатс как был отстраненным от всех, так таким и остался и вел себя временами, как ребенок, которого обидели. Он дулся, хмурил брови, супился и пыхтел в обе ноздри, как раньше, когда был совсем юнцом. Это навевало приятные воспоминания, о которых Гриффит старался забыть, чтобы те не отвлекали его от мечты и ее исполнения. Правда, Гатс сам был частью его мечты. Тем неограненным камнем, благородным самородком, выточенным временем и обществом, как ветром и водой. Даже не верилось, что теперь он наконец-то находится на том месте, на котором ему быть суждено. - Ты что удумал? - с ноткой возмущения вопросил Черный мечник, отстранившись, но Фемто схватил его за руку, не прекращая зрительного контакта. Видя это, Гатс повернул голову, отведя взгляд, и дернулся назад, но не вышло. Гриффит не был обычным человеком, чтобы поддаться силе мечника, и стоял, как статуя, пристально глядя на своего старого друга. Его лицо было спокойным и даже отчасти строгим, а взгляд, как в некоторые моменты, выражал стойкость и уверенность. - Я хочу тебя, Гатс, - сказал мужчина, не разжимая пальцев. Гатс вскинул брови в удивлении и посмотрел на Гриффита, как на умалишенного, просившего невесть что. - И теперь ты мне не откажешь. Ты принадлежишь мне...