Килл Валентайн

Утро ворвалось в сознание настойчивым писком телефона. Сначала Киллиану показалось это глупой шуткой: ну кто в здравом уме станет ему названивать в Англию? Красноречивое «Старик» на экране, вытесняющее скромное напоминание о пяти утра, бритвой отрезало все вопросы. Закрыв пальцами динамик, чтобы не разбудить мирно спящего Льюиса, Киллиан выскользнул в холодный коридор. Порыв ветра избавил от остатков сна, зато придал дополнительного недовольства сухому: «Слушаю», — с последующим зевком. В ответ послышался крайне жизнерадостный и бодрый голос дяди Ника. На короткий миг Киллиан растерялся: как можно сохранять такое состояние в таком возрасте и такое время суток? Всё встало на свои места с воспоминанием: в Нью-Йорке едва пробила полночь. Что-то подсказывало, что драгоценный Николас Валентайн ещё не думал ложиться. — И что же у тебя нового? — закончил свою тираду о том, как напрасно ожидал весь день звонка, Ник. — Ничего пока, — Киллиан — пускай это не имело смысла — пожал плечами. — Есть одна мысль, но нужно всё проверить. — Говоришь, как настоящий детектив! — хохотнул Ник. — Может быть, подарить тебе на следующий день рождения офис для агентства? Холмс? Пуаро? Может быть сам Пинкертон? — Раз пошли такие вопросы, — с лёгкой долей сарказма усмехнулся Киллиан, — может, ответишь и сам на парочку? — Весь внимание. — Что ты видел во время спиритического сеанса у Робертсон? И кто такая Эрика Дюваль? Кроме того, что она владеет какой-то «Галереей Дюваль». Это я и так понял, — опасаясь превратиться в ледяную скульптуру, Киллиан медленно побрёл вдоль коридора, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы никого не разбудить. — Начнём с простого, — Ник, судя по всему, тоже ходил вперёд-назад: отчётливо слышалось мерное постукивание, с которым подошва его домашних туфель касалась кафельной плитки на кухне. Нэнси постоянно замечала, что ходит Ник, как слон. — Мисс Дюваль и её компания — наши партнёры. «Галерея Дюваль», как и «Ви-энд-Ви», много внимания уделяет защите окружающей среды и экологии. Наши сферы деятельности разнятся: «Галерея Дюваль» в большей степени креативная студия. Насколько помню, под их инвестициями находятся несколько небольших современных музеев, модный дом, устраиваются различные выставки, финансируется независимый кинематограф. В числе последних проектов оказалась и гостиница миссис Робертсон. Кстати, она готовит шикарный ирландский завтрак. Обязательно попробуй, а то тощий, как швабра. — Кто бы говорил, — хмыкнул Киллиан. — Значит, у Дюваль нет причин саботировать стройку? — У Дюваль?! — Ник не выдержал и рассмеялся. — Ой… погоди… дай немного времени. Он и правда хохотал едва ли не пару минут, что заставило Киллиана недовольно нахмуриться, а после отвлечься на яркий свет из-под двери: словно кто-то включил ультрафиолетовую лампу. Просмеявшись, Ник заверил: «Эрика Дюваль никогда в жизни не станет заниматься такой ерундой, как запугивание немолодой женщины», — однако Киллиан не то чтобы внимательно слушал его речь о том, насколько мисс Дюваль приличная и уважаемая женщина. В голове как будто что-то щёлкнуло. Яркий свет заставлял ощущать нечто вроде приятного головокружения, возникающего при лёгком опьянении. Это не походило на свет обычных ламп, да и номер, насколько Киллиан помнил, пустовал. Дядя Ник продолжал вещать о том, что видел в день спиритического сеанса: «В целом-то это было забавно, на таком можно сделать неплохие деньги, если цель — впечатлительные туристы. У Милли талант — этого не отнять», — со знанием дела отметил он. На секунду Киллиану, отвлёкшемуся от свечения, показалось, будто дядя говорит о ней с какой-то приятной теплотой. — Не думаю, что видел что-то полезное, — заключил Ник. — К тому же, уехал сразу после сеанса. Было уже семнадцатое, а я хотел успеть подготовить подарок. Думал заявиться домой к Анне и заявить, что забираю тебя учиться в колледж. Ты, конечно, опередил… — Я понял-понял, — перебил его приятную ностальгию о ноябре Киллиан. Свечение под дверью исчезло так же неожиданно, как появилось. Это заставило Киллиана несколько раз удивлённо моргнуть, осторожно подёргать за ручку двери — закрыто. А чего он ожидал? — Честно говоря, буду рад, если ты не станешь там задерживаться, — заметил Ник. — У меня ски-пасс пропадает в Шамони. Хотел устроить настоящий мужской отдых на выходных. Я, Фил, ты, Льюис, Гамильтоны, ещё кого-нибудь бы взяли. Горы, лыжи, французское вино, сырное фондю! Кстати, там миссис Гамильтон Филиппе в трубку пару часов рассказывала, что у неё какая-то важная новость, но скажет она её только лично и только всем! — Ты бы так на алкоголь не налегал, — усмехнулся Киллиан, а про себя отметил, что понятия не имел о тяге Ника к катанию на лыжах. Впрочем, у богатых свои причуды. Одна из них — будить людей в пять утра, очевидно. Катание на лыжах в Шамони — где бы это место ни находилось — претендовало на вторую. Киллиан в любом случае предпочёл бы поваляться около телевизора с приставкой, Смертельной битвой и чипсами. Надо ведь, в конце концов, отбить у Льюиса титул действующего чемпиона дядиной квартиры. — Неважно! В любом случае, успокой нервишки миссис Робертсон, а после жду тебя и Льюиса во Франции. У нас с Филиппой есть парочка больших сюрпризов! Бон вояж, Килл! — после этих слов звонок оборвался. Киллиан оказался в завораживающей тишине предрассветного старинного дома. Где-то, кажется, скрипнула половица — звуки разносились настолько хорошо, что можно было постараться и расслышать сонное дыхание каждого из постояльцев. Вновь заскрипели половицы: Киллиан едва успел шмыгнуть за крупное растение с мясистыми листьями, устроившееся в кадке между двумя номерами — послышались тихие голоса. Разговор разобрать не получилось, но — по щебечущему писку и кошачьему тенору — говорили госпожа Мугаббира и Рори. Постепенно, по мере того, как они двигались из башенного номера по коридору к дверям, получилось различить наставления и высокопарные размышления о том, как же неправильно сейчас оставлять гостиницу. Киллиан вспомнил, как вчера Рори вылетел из номера, пообещав «оставить это на меня». Точнее, на него. Кажется, обещания он выполнял с завидным успехом. Странный парень в женском платье откровенно напрягал Киллиана, но если у него действительно получилось выпроводить Мугаббиру: «Да я его расцелую за это», — мрачная мысль заставила ещё более напряжённо вслушиваться в диалог. — … надеяться, что ты ещё не настолько потерял чувство уважения ко мне, — в определённый момент, когда они уже стояли около двери, а речь слышалась максимально отчётливо, голос Мугаббиры изменился, стал более надрывистым, — чтобы обвинять в этих детских пугалках. — О, что ты, Милли, — интонация Рори навеяла образ кота из Чипа и Дейла. — Или ты настолько боишься за свои микрофончики, что готова потерять деньги? — Помолчи, дрянной мальчишка, — резко одёрнула его Милли. — Не забывай, что у меня долги перед Тейлором, а не перед тобой. Как только Тейлор оставит меня в покое, ты вылетишь на улицу. Вместе со своими кожаными шмотками и отвратительными духами. — Пока-пока, Милли. Я передам Тейлору твои слова, а ты передавай привет подагре мистера Винтерса. И его любовнице тоже. Хотя самой себе сложно передать привет, — после этих слов Милли хлопнула дверью так, что, казалось, легко могла разбудить весь отель. Рори рассмеялся, прижимаясь спиной к стене. — Эй, Валентайн, выходи, — просмеявшись, произнёс он, — она не скоро вернётся, но и дел в номере немало. Буди своего приятеля, встретимся наверху. До последнего момента Льюису трудно было понять, почему нужно встать в пять утра и куда они идут. В отличие от Рори и — частично — Киллиана, ему номер госпожи Мугаббиры в башне не был знаком от слова «совсем». Вопреки ожиданиям Киллиана, встретил их не удушающий запах благовоний, а вполне себе чистый, свежий воздух и приоткрытое окно. — Почему Тейлор? — задал один из первых волнующих вопросов Киллиан, закрывая за собой дверь номера в башне. — Хм? — Рори завалился на кровать, не слишком заинтересованный в обыске. — В разговоре с Мугаббирой. Вы говорили о Бейкере, но называли его Тейлор, — Киллиан без особого интереса остановился около книжного шкафа, забитого литературой под авторством госпожи Мугаббиры. — Почему? — Подрастёшь — узнаешь, — отозвался Рори. — Я не понимаю, — наконец, не выдержал Льюис. — Мне кто-нибудь объяснит, кто такой Бейкер, Тейлор — неважно. И как вы, — взгляд на Киллиана, потом на Рори, — связаны? Киллиан слегка смутился. Признаться, он не ожидал услышать в голосе Льюиса столько рассерженного негодования. Обычно спокойный и доброжелательный, сейчас он звучал действительно нервно, с оттенками какой-то плохо скрываемой тревоги. Восклик Льюиса заставил Рори быстро подняться на ноги и в пару шагов оказаться рядом. Киллиан напрягся, готовый за малейший комментарий в сторону лучшего и единственного друга вцепиться в светлые кудри и слегка поумерить саркастичную натуру. Впрочем, как это часто бывало с Киллианом, он в корне ошибся, строя предположения. Вместо ядовитого замечания, Рори растянул вымазанные чёрной помадой губы в самой приветливой улыбке, взял Льюиса за руку и мягко произнёс. — Прости! Вчера было уже поздно, а сегодня слишком рано. Я, наверное, был совершенно невежливым, так и не смог толком представиться. — Ещё как не смог, — с тенью обиды ответил Льюис, но руку вырывать не стал. — Не сердись, — Рори посмеялся. — Честно говоря, мы совсем не знакомы с Киллианом, но я знакомый его… неплохого приятеля. — Иена Бейкера? — А ты догадливый парень! — Рори похлопал Льюиса по плечу. — Так получилось, что я здесь получаю деньги от Милли, пока вы разбираетесь с этим «призраком», — он показал кавычки руками. — Чем быстрее вы разберётесь — тем больше денег я в конце концов получу, поэтому я и помогаю, как умею. — Ты наш друг? — кажется, доверчивость Льюиса напрочь затмевала беспокойство. — Разумеется! — воскликнул Рори, после чего крепко обнял его, заставляя растерянно посмотреть на Киллиана. Киллиан раздражённо поджал губы и вернулся к осмотру книжного шкафа. Ему казалось, что Льюис может слишком быстро довериться человеку, которому доверять точно не стоит. Размышляя ночью о знакомстве с Рори и его связи с Бейкером, Киллиан пришёл к одному простому выводу: всё это может не быть такой уж случайностью. «Бейкер не друг, даже не надёжный знакомый, — Киллиан нахмурился, опускаясь на одно колено и открывая ящик под полками с книгами, — но он был в офисе ночью. Он спас меня. Рори… выманил Мугаббиру, он помогает, но насколько можно доверять людям, которые ничего тебе не рассказывают?» — Как успехи? — голос Льюиса над самым ухом заставил вздрогнуть и осесть на пол. — Относительно, — выдохнул Киллиан, стараясь не показывать испуга. — Будет неплохо, если вы осмотрите другие ящики. Если Мугаббира следит за домом, где-то должен быть хотя бы ноутбук для этих дел. — Если ноутбук, она могла забрать его с собой, — логично предположил Льюис. — Неа, — Рори покачал головой. — Милли укатила к своему любовничку с маленькой сумочкой. Не влез бы. — Ты знаешь эту комнату лучше нас, — огрызнулся Киллиан, — принеси давай пользу. — Ой-ой, командир, — Рори усмехнулся. — Не шуми. Сейчас посмотрим. На время поисков воцарилась тишина, прерываемая только движениями и копанием в личных вещах госпожи Мугаббиры. Льюис с удивлением обнаружил книгу «Готовим на природе» за её авторством: «Такая есть у мамы. Поэтому имя мне показалось знакомым», — заметил он, возвращая книгу в чемодан, где находилось ещё несколько таких же, упакованных в полиэтилен. Отбросив флёр загадочности и всю ароматическую мишуру, номер в башне являл собой домашний офис самой обычной бизнесвумен средней руки: документы, финансовая отчётность, рукописные наброски к новым публикациям, огромное количество номеров телефонов, выделенных различными цветами, планы встреч и расписания ритуалов. На проверку оказывалось, что госпожа Мугаббира действительно талантливо систематизировала магию и оккультные искусства, зарабатывая на этом приличные деньги. «Эта коза могла бы платить и побольше», — с усмешкой заключил Рори, показывая Киллиану и Льюису очередную финансовую сводку. В платяном шкафу только странные цыганские одежды да стыдливо задвинутый в сторону деловой серый костюм самой скучной офисной работницы — нечто подобное сопровождало весь процесс осмотра комнаты, когда на одну колоду таро приходилось несколько книг, в каждой из которых описание одной и той же карты настолько разнилось, что при желании подвязать её можно было как к рождению, так и к похоронам. Единственное интересное обнаружилось под кроватью. Как подобает, абсолютно неожиданно. Льюис приблизился к прикроватной тумбе — единственному неосмотренному старательно месту в комнате. Казалось бы, мимо этой тумбы легко шагали и Киллиан босиком, и Рори на платформах, но только Льюис умудрился споткнуться о ремень сумки, стыдливо выглядывающей из-под кровати. — Что это? — растерялся он, носком ботинка вытаскивая наружу увесистый чемоданчик. Ответов на вопрос о том, причастна ли Мугаббира к событиям в отеле, не обнаружилось, зато нашлась та самая система слежения: не такая сложная и серьёзная на поверку. Ноутбук, связка маленьких заряжаемых камер и таких же заряжаемых микрофонов. В какой-то мере ощущалось разочарование из-за того, насколько просто оказалась устроена магия того, насколько легко госпожа Мугаббира «угадывала» причины визита других постояльцев к ней. «А ведь кто-то на это покупается», — хмыкнул Киллиан, открывая ноутбук. Заблокировано. Даже если на камерах было что-то интересное, открыть не получалось. На простой вопрос: «Пароль?» — Рори лишь пожал плечами. — Мне откуда знать? — он сел на край кровати. — Может, взломать можно? — предположил Льюис. — Можно, — согласился Киллиан, — и я даже знаю, кто это для нас сделает, — он пристально посмотрел на Рори. — Нет-нет-нет, — замахал руками он. — Даже не проси. — Рори, — угрожающе нахмурился Киллиан. — Неа, вот вообще не впечатляет. Я не буду этого делать. Даже не проси. Я и так сделал больше, чем должен был, когда выгнал Милли отсюда, — возмутился Рори. Впервые его эмоции отличались от ехидства или того очаровательного всплеска тепла в сторону Льюиса. Киллиан пристально посмотрел на Рори. Тот выглядел растерянно и… испуганно? В этот момент показалось, будто и предположение о том, что он постарше их рассыпается, как карточный домик. Сейчас Рори выглядел нервозным мальчишкой, который на спор намазался маминой косметикой и нацепил её украшения, а потом осознал: мама вернётся буквально через пару минут, нужно как-то объяснить случившееся. Он обнял себя за плечи, вцепился чёрными ногтями в мягкую ткань болеро, а потом покачал головой. — Неа, Килл. Не буду я этого делать. — Почему?! — Киллиан вскочил на ноги и прошёлся взад-вперёд по комнате, чтобы подавить в себе желание дать Рори подзатыльник. — Мы сейчас можем увидеть всё, что происходило в гостинице. Вообще всё. Выдать миссис Робертсон и разойтись. Ты будешь дальше тянуть из Мугаббиры деньги, если это не она, а мы отправимся… куда-то там, утолить желание старика кататься на лыжах. — Кататься на лыжах? — удивился Льюис. — Он звонил сегодня. Сказал, что на выходных хочет поехать куда-то кататься на лыжах, — Киллиан упёрся руками в крышку стола. — Сказал ещё, что у твоей мамы какие-то важные новости, но она хочет рассказать только ли… Договорить он не успел: под напором крышка стола сдалась и резко двинулась вбок, заставив Киллиана едва не упасть: вскочившие одновременно Льюис и Рори едва удержали его на ногах. Под крышкой стола обнаружились планшет в чёрном чехле, папка с бумагами и записка на клеевой основе: четыре цифры. — Кажется, звонить уже никуда не нужно, — Рори живо сорвал записку и бросился к оставшемуся на полу ноутбуку. — Килл, смотри, — открыв папку с документами, Льюис указал на первую же бумагу. — Договор аренды? — удивлённо переспросил Киллиан. Самым первым в аккуратной стопке действительно лежал договор аренды, заключённый между миссис Робертсон и Мугаббирой. Объектом договора значилась комната в башне, которую миссис Робертсон передавала в пользование, как коммерческое помещение «под любые нужды Милдред Лэнг по завершению строительно-реставрационных работ». Составленный скрупулёзно, документ предусматривал со стороны Мугаббиры буквально всё, в том числе возможность «собирать информацию, необходимую для выполнения рабочих функций». — С ума сойти, — Киллиан покачал головой. — Робертсон своей подписью сама разрешила Мугаббире следить за постояльцами. Это вообще законно? — Пока полиция не видит, наверное… — пробормотал Льюис. Они вновь погрузились в чтение документа, пока Рори копался с ноутбуком, изредка поглядывая на экран своего телефона. Суммы, озвученные в документе, впечатляли. Складывалось ощущение, будто госпожа Мугаббира была абсолютно уверена в количестве постояльцев, которых заинтересуют её услуги. Не говоря уже о том, что деньги она — судя по датам — выплатила ещё до злополучного спиритического сеанса с вызовом духа мистера Робертсона. Вся заинтересованность Мугаббиры в саботировании ремонта и открытия гостиницы таяла на глазах. — Эй, парни, — голос Рори отвлёк от изучения бумаг. — Я внутри. Кажется, эта машинка только для слежки — кроме софта камер и микрофонов вообще ничего нет. — Думаю, всё остальное в этом планшете, — отозвался Киллиан, аккуратно возвращая документы на место и закрывая папку. — Что нам это всё дало? — пробормотал Льюис, неуверенный в успехах обыска. — То, что Милдред Лэнг вложила сюда кучу денег, а отель никак не открывается? — Так вот, почему она такая злая последнее время, — хмыкнул Рори. — Значит, строители или мистер Эддингтон, — Льюис нервно подёргал себя за мочку уха. Прежде, чем ему кто-либо ответил, стены сотряс пронзительный визг, от которого, как полагается в таких ситуациях, кровь стыла в жилах. Секунда — визг повторился. Переглянувшись, Киллиан и Льюис бросились вниз по винтовой лестнице на второй этаж. Чертыхаясь, на чём стоит свет, Рори поспешил за ними.