Килл Валентайн

Джен
PG-13
В процессе
70
автор
АккиКама соавтор
Размер:
планируется Макси, написано 311 страниц, 39 частей
Описание:
Киллиан Валентайн одержим одной идеей - найти отца, что пропал два года назад. В поисках его следа Килл готов рискнуть раскрыть секреты, что могут убивать, войти в лабиринты лжи, одолеть любых призраков и сразиться с чудовищами забытых пещер.
Примечания автора:
Серия коротких детективных приключений о Киллиане Валентайне в корне своём вдохновлена типичными подростковыми детективами. Даже названия дел прямо отсылают нас к играм в серии Нэнси Дрю. Впрочем, изначально и работа планировалась "по мотивам" и "по заявке", но заявка нами давно утеряна, мотивы забыты, а сам Киллиан стал кем-то большим, чем просто персонажем на одну историю.

Визуалы и дополнительные материалы к работе можно посмотреть по ссылке: https://vk.com/frankfiction/KillValentine

Иллюстрации, выполненные прекрасным художником Synthetic Progberry (inst: spmortl)
Киллиан и Льюис. Иллюстрация к делу "Секреты могут убивать": https://b.radikal.ru/b11/2104/7d/ee6abfd4c73e.jpg
Киллиан и Бейкер. Иллюстрация к делу "Опасность за каждым углом": https://b.radikal.ru/b43/2104/a4/8bee65df89ef.jpg
Госпожа Мугаббира. Иллюстрация к делу "Призрак в гостинице": https://c.radikal.ru/c02/2104/60/2b5f9871896b.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
70 Нравится 217 Отзывы 24 В сборник Скачать

Призрак в гостинице. Трек пятый, в котором...

Настройки текста
Примечания:
... Киллиан Валентайн пассивно агрессивен.

Halsey — Ghost
Это была катастрофа. Вероятно, в системе восприятия некоторых людей и не случилось ничего страшного, но для Валери Робертсон это утро обернулось особенным испытанием. Перепуганная насмерть, она прижимала к себе одеяло. В глазах — слёзы ужаса. Побелевшие губы дрожат. Первой в номере, ожидаемо, оказалась миссис Робертсон, следом за ней влетели Киллиан, Льюис и Рори. «Что произошло?!» — хриплый возглас прервал истерические всхлипывания, заставив Валери посмотреть на источник постороннего шума. Человеческого шума — сейчас это определяло для неё реальность. — Я только зашёл, как услышал крик. Что произошло?! Валери, вы в порядке? — за спиной Рори, заставив его отшатнуться в сторону, появился стройный молодой мужчина в чёрном деловом костюме. Внятного разговора не получалось. Валери лишь всхлипывала и подвывала, как раненный зверь. — Ей нужно успокоиться, выпить горячего чая. Желательно с сахаром, — заметил Киллиан, вспоминая мудрость отца: «Если нет сил ни физических, ни моральных, самое милое дело — заварить послаще чай». Обеспокоенная состоянием дочери, миссис Робертсон кивнула, строго глянула на вошедшего человека и между делом бросила: «Мистер Эддингтон, спуститесь в подвал и подключите кухню». Внизу — дальше от своей комнаты — Валери начинала медленно приходить в себя. Окруженная активно что-то делающими людьми, она значительно меньше всхлипывала и практически не дрожала. Кухня наполнялась приятным ароматом завтрака. Вначале на сковороду упала целая связка домашних свиных колбасок: они тут же начали шкварчать и брызгаться на раскаленной чугунной сковороде. Пока колбаски доходили до готового состояния под прозрачной крышкой, миссис Робертсон быстро крошила огромным острым ножом лук. Вернулся мистер Эддингтон, жизнерадостно сообщив: «Бойлер подключен, сейчас станет значительно теплее». Киллиан и Льюис занялись чаем, Рори сидел около Валери на одном колене, держал за руки и утешал какими-то посторонними рассказами и шутками. Она начала улыбаться. — Что могло произойти? — тихо произнёс Льюис, заливая горячей водой тёмные чайные листья в глиняном чайнике. — Её что-то напугало, — отозвался Киллиан. — Когда я разговаривал со стариком, видел под дверью одного из номеров свет. Это можно быть связано. Неплохо бы осмотреть закрытый номер. — Сейчас? — Льюис с сомнением посмотрел на чайный сервиз. — Нет. Вначале узнаем, что произошло. К колбаскам на сковороду уже добавилась целая упаковка бекона, к ней — яйца, тосты, грибы и томаты — всё легко разлетелось по тарелкам, чай медленно остывал в фарфоровых кружках, а разговор пошёл значительно бодрее. Оказалось, пробуждение Валери началось со странного ощущения, будто кто-то стоит рядом. Она медленно открыла глаза, уверенная: происходящее всего лишь сон. Сон, который оказался кошмаром наяву. В комнате действительно кто-то был — фигура в белом балахоне возвышалась около кровати. Абсолютно пустое белое лицо и чёрные провалы глаз — оно едва ли дышало, но пристально разглядывало Валери. Этого не было видно, но сосредоточенность ощущалась кожей. «Вначале мне показалось, что это часть сна. Я посмеялась, хотела повернуться на другой бок, но оно протянуло ко мне руку. И коснулось меня. И я не проснулась!» — Валери ударила по столу кулаком так, что фарфоровые чашечки обиженно звякнули. Это было ужасно. Страх сковал моментально — стоило только осознать, что сон уже закончился. Фигура, словно насмехаясь, замерла, всё касаясь двумя пальцами плеча. Движение возобновилось медленно и играюче: пальцы начали скользить всё выше: к плечу, к шее — в этот момент Валери поняла, что последствия могут быть отвратительными, а потому заорала во всё горло, едва справившись с оцепенением. Фигура, очевидно понимая угрозу, тут же ретировалась в тёмный угол между стеной и платяным шкафом, а после исчезла. Через пару минут вместо неё в комнате появилась миссис Робертсон, едва не выбив дверь. — Ох, Валери! Это звучит чудовищно, — вздохнул мистер Эддингтон, подливая ей ещё чая. — Ты сказала, что лицо было пустое и бледное, — напомнил Киллиан. — Это была косметика? Или что-то другое? — Да нет, — покачала головой Валери, после чего зажевала кусок бекона и указала на Киллиана вилкой, — я бы сказала, что это была маска. Или вроде того. Знаешь, как Призрак Оперы. После этой фразы в кухне воцарилась тишина. Киллиан серьёзно задумался: пока он предполагал, что пустое и бледное лицо может оказаться макияжем, всё было гораздо проще, ведь требовалось только найти следы косметики. Маска меняла положение дел, за маской невозможно предположить, кем мог оказаться преступник, ориентируясь на черты лица. Нельзя сказать, что у них недоставало подозреваемых, но хотелось бы иметь минимальное представление о внешности призрака гостиницы. Что остаётся? Вернуться в комнату Мугаббиры и изучать камеры наблюдения? — Что же, госпожа Мугаббира не изгнала призраков? — с вызовом обратился к Рори мистер Эддингтон. — О, если бы призраки в самом деле существовали, — равнодушно парировал Рори, — мы бы их изгнали… — А пока отвечайте на наши вопросы, — перехватил речь Киллиан. — Прошу прощения? — с этими словами мистер Эддингтон наконец-то повернулся к Киллиану и дал себя нормально рассмотреть: острые скулы, нависшая надбровная дуга, блеклые глаза — при всей специфичности лица, он не казался примечательным человеком. — Ах да. Вы и есть тот американский детектив? Пренебрежение в голосе настолько нехотя прикрывалось вежливыми нотками, что напоминало слона, которого пытались спрятать за дырявым ковриком. — Да, — прямо и настойчиво ответил Киллиан. — Киллиан Валентайн. Итак, мистер Эддингтон, что вы скажете о происходящем здесь? Поначалу мистер Эддингтон рассмеялся, потом вытащил из кармана пиджака портсигар, принялся медленно заворачивать в папиросную бумагу табак, не торопясь с ответом. Наперекор этому Киллиан быстро вытащил из кармана рубашки пачку сигарет с зажигалкой, моментально раскурил. Молчаливое противостояние заставило и остальных притихнуть. Валери с огромным любопытством стреляла глазами то в одну сторону, то в другую. Её горячую заинтересованность ничуть не разделяли Льюис и Рори: первый хотел бы успокоить конфликт до начала, второй заинтересовался сигаретами. — Ки-и-илл, — пока Льюис пытался успокоить, осторожно похлопав под столом по колену, Рори подал голос, — не поделишься сигареткой? — Мистер Эддингтон, — не сдавался Киллиан, отмахиваясь от Рори пачкой. — Меня в чём-то подозревают? — тот беспечно посмеялся, раскуривая самокрутку. — Я думал, миссис Робертсон уже представила меня. — Прекрати рисоваться, Реджи, — жестко одёрнула его миссис Робертсон. — Прошу прощения, миссис Робертсон. Просто в голову не возьму предвзятость мистера Валентайна. Я всего лишь юрист, веду дела миссис Робертсон и этого прекрасного места, — он развёл руками, как бы показывая на всё вокруг. — И хотел бы скорее узнать, кто нарушает спокойствие. — Как часто вы здесь бываете? — проигнорировал выпады Киллиан. — Заезжаю раз в неделю по средам. Сегодня — о чудо — как раз среда. Они затянулись практически одновременно и так, что окружающим на момент показалось, будто оба вот-вот либо закашляются, либо потеряют сознание. Валери получала истинное эстетическое наслаждение наблюдать за происходящим, а вот миссис Робертсон изрядно нервничала: ей хотелось поскорее закрыть проблему, а не слушать препирательства двоих слишком самоуверенных молодых парней. Тем временем, оставив на тарелках часть завтрака, Рори, а следом за ним и Льюис тихо выскользнули из кухни. — Тоже не переносишь духоту? — усмехнулся Рори, закуривая. — Ты не за этим вышел, — покачал головой Льюис. — Ты тоже хочешь вернуться в башню и посмотреть уже камеры? — Вообще-то нет, — запросто ответил Рори. — Но если хочешь пригласить, не откажусь. — Хочу, — честно признался Льюис. — И найти призрака. Чем скорее, тем лучше. Едва ли сам Льюис сейчас мог объяснить, откуда такое рвение. Просто в тот момент, когда Валери рассказывала историю своего сна, ему вдруг стало страшно. На самом деле страшно от одной мысли, что Киллиан вновь необдуманно отправится рисковать своей жизнью и искать призрака сам. Один. Как один отправился на пересечение улиц встречаться с наркоторговцем, как один поехал ночью по указанию голоса на другом конце провода, чтобы проникнуть в офис Ви-энд-Ви. Каждый раз рискуя своей жизнью. Каждый раз рискуя не вернуться со своей безумной авантюры. Поражаясь его отчаянной, глупой смелости, Льюис хотел дать ему немного отдохнуть. В конце концов, он ведь не может постоянно оставаться один на один с опасностью. Сейчас не его время. Сейчас время самому Льюису взять всё в свои руки. Насколько вообще можно так сказать, когда он обращается за помощью к Рори. Тот, словно услышав каждую мысль и прочувствовав каждую эмоцию, значительно смягчился. Вновь, как при разговоре в номере госпожи Мугаббиры, его лицо стало более приветливым и дружелюбным. Он заботливо потрепал Льюиса за щеку, как это обычно делают любящие бабушки. — Не бойся. Прорвёмся. Пускай Килл практикуется в пассивной агрессии, а мы с тобой займёмся настоящим делом. — Тогда идём, — кивнул Льюис. — Изучим камеры, пока госпожа Мугаббира не вернулась. Сказать, что Льюис ощущал неловкость — не сказать ничего. Так уж вышло, что в сравнении с общительной до безумия Филиппой, легко умеющей заводить друзей и начинать разговор даже с самым замкнутым незнакомцем, Льюис всегда был более скромным и сдержанным ребёнком. Раньше — до Киллиана — все друзья его в первую очередь — друзья Филиппы. Весь круг общения — круг общения Филиппы. Её подруги всегда с любовью и умилением относились к тихому парнишке, способному поддержать любой разговор и проявить искреннее сочувствие к любой проблеме. Долгое время единственным парнем, с которым общался Льюис, был Майк. Весёлый, простой, как ветка, Майк Макмиллан по началу тоже был другом Филиппы — приветливым мальчишкой по соседству с только переехавшими в Джорджтаун Гамильтонами. Помогал разгружать вещи, запросто разговаривал с мистером Гамильтоном о музыке и жизненных планах, расхваливал готовку миссис Гамильтон, а потом помог маленькой Филиппе поймать пытающегося сбежать старого Бобби — первую собаку семейства. Льюис в тот день наблюдал за событиями далеко со стороны — болел ветрянкой, — но через какое-то время тоже проникся дружбой с Майком. Киллиан свалился на его жизнь, как снег на голову — случайно и совершенно непредсказуемо. Да и эффект произвёл похожий: ошарашил, едва не сбил с ног. Самое главное — ни секунды не задумываясь, Киллиан бросился в самую гущу событий помогать совершенно незнакомым людям. От того быстрее Льюис проникся тёплыми чувствами к нему. От того страшнее оказалось обнаружить записку. «Эл Джей, прочти внимательно. Прочти и передай каждое слово, а лучше — саму записку. Тоже лишним не будет. Вдруг эти не поверят на слово? Я знаю, что стоит за шифром. Честно говоря, я был огромным идиотом, раз не понял сразу. Стрелки — указатели направлений. Это буквально компас, но примитивный. Самое то для простого расположения улиц. Датой обозначают день встречи, а стрелкой — конкретную улицу. Вест-роуд, Саус-стрит, Ист-роуд, Норт-стрит. Ну, ты понял, к чему я веду. Так вот. Мне кажется, раз нас так быстро повязали после исчезновения Майка, то причастен ко всему помощник шерифа. Эта рожа мне абсолютно не нравится. Держи это в голове. Если я не позвоню тебе в половину восьмого утра, дуй с этой запиской к Хойту. Лично к нему, а не к кому-либо ещё. Мы встретимся там — на Норт-стрит. Пожалуйста, прочти это раньше, чем будет слишком поздно. Я не уверен, что меня ждёт. К.В.» Это испугало. Испугало настолько, что Льюис бросился будить родителей — записку он нашёл ранним утром в почтовом ящике, на который обратил внимание, когда хотел успеть попрощаться с Киллианом до его отъезда в Нью-Йорк. Миссис Гамильтон тут же запаниковала, принялась метаться по комнате, заламывая руки. Мистер Гамильтон отреагировал куда сдержаннее и рассудительнее: набрал личный номер шерифа Хойта и продиктовал текст записки. Вопреки желанию Льюиса, его на перехват преступника не взяли, но от отца в сдержанных красках он всё же узнал, что вначале шериф отснял видео-доказательство встречи, а потом, когда мистер Харрис начал душить Киллиана, оттащил его в сторону. — Вот же, — выругался Рори, отвлекая Льюиса от размышлений. — Что случилось? — растерянно переспросил он. — Данные хранятся двенадцать часов. Старая коза и здесь сэкономила, — Рори вновь закусил ноготь торчащими передними зубами. — Двенадцать часов? — на секунду Льюис задумался, а потом просиял. — Этого достаточно! — Достаточно? — удивился Рори. — Конечно. Смотри, мы вроде как решили, что мисс Лэнг невыгодно тянуть с открытием отеля. Верно? — Верно. — А ещё мы знаем, что призрак был в комнате Валери около половины седьмого утра. Верно? — Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — Рори вновь углубился в изучение записей со всех камер. В основном — ничего интересного. Многие камеры активны не были. Кому придёт в голову тратить усилия на пустые комнаты? Однако, в номерах миссис Робертсон и Валери камеры работали. Как и в холле, и над главным входом. — Попробуем найти, когда Эддингтон заявился в гостиницу? — бодро предложил Рори, щёлкая по тачпаду, чтобы запустить запись с камеры над главными воротами со входной точкой на пяти утра. — В это время я выпроводил Милли, раньше смотреть нет смысла. Пришлось ускорить запись, увидеть, как уезжает госпожа Мугаббира, как не происходит ничего дельного. Лишь в половине шестого ворота пересёк мистер Эддингтон в пальто и с сумкой на плече. «Интересно, зачем он пришёл так рано?» — Льюис посмотрел на Рори, тот лишь пожал плечами. Когда мистер Эддингтон исчез из поля зрения камеры, Рори поспешил переключиться на камеру холла, проследить дальнейший его путь, но оказалось это не то, чтобы непросто. Невозможно. С половины шестого и вплоть до момента, как камера холла показала спускающихся в кухню постояльцев, никого не было. Невозможно. Они вновь переключили камеры. Вновь посмотрели на то, как мистер Эддингтон заходил в ворота. На камере холла такая же пустота. — Ничего не понимаю, — нахмурился Льюис. — Он мог войти через кухню или подвал, — пояснил Рори. — Зачем только? — Килл должен это узнать. Если мистер Эддингтон решил зайти через чёрный ход, он должен объяснить, почему. — Хорошо-хорошо. Только помоги мне навести здесь порядок, чтобы Милли не задавала лишних вопросов, когда вернётся. Когда Киллиан уехал из Джорджтауна, Льюис испытал невероятное опустошение и чувство одиночества. Филиппа вновь была рядом, их вновь окружили друзья. Каждый день они навещали Майка в больнице, поддерживали его, чтобы он скорее пришёл в себя и начал поправляться. Казалось бы, мирная жизнь вот-вот постучалась в двери, но в ней было что-то не то. Что-то не устраивало, дарило дискомфорт. Когда Льюис попытался поговорить об этом с отцом, тот задал всего один вопрос: «Ты успел поговорить с ним лично? Один на один?» Это выбило из колеи. Сначала трудно было понять, в чём вообще суть этого вопроса. Подумав пару часов и так не придя к ответу, Льюис вновь осадил отца. Тот — в своей привычной манере — закурил, а после расставил всё на свои места. Пояснил одну не самую очевидную истину. Киллиан был первым другом — другом конкретно Льюиса. Не парнем, который сначала помогал всей семье, а потом как-то заобщался. Не одной из подружек Филиппы. Именно его — Льюиса — другом. Друг этот появился и исчез так неожиданно, что впору бы усомниться в правильности отцовских размышлений, но в чём Виктор Гамильтон понимал не хуже радиоэфира и музыки, так это в человеческих отношениях. По натуре своей сдержанно-меланхоличный флегматик, он легко угадывал особенности взаимоотношений между людьми. Посоветовать сыну мог одно — связаться с Киллианом снова, поговорить и наладить полноценное общение. Льюис хотел было послушать совета, но опередил его звонок от отдельной силы всей истории — Ника Валентайна, готового не только собак на вертолётах ради благополучия племянника найти, но и целую семью с домом и соседями вырвать из одного места и поставить в другое. К счастью, Гамильтоны лояльно отнеслись к тому, что их дети отправятся учиться в Нью-Йорк. Миссис Гамильтон восторженно заметила: «Это настоящая дорога в будущее! Вы более, чем способны! Такая ответственность благоприятно подействует на вас, особенно после того ужаса, который мы пережили!». В сравнении с ней мистер Гамильтон был по-обыкновенному спокоен: «Осторожнее с алкоголем, наркотиками и случайными связями», — в тот момент Льюису показалось, что впервые на его памяти отец пошутил дома, а не в радиоэфире. Киллиан Валентайн изменил их жизнь. Изменил раз и навсегда. То, что Льюис испытывал к нему, кроме дружбы, можно было назвать безграничной благодарностью. Благодарностью за всё произошедшее. Разложить вещи мадам Мугаббиры по местам удалось достаточно быстро: Рори удивительным образом помнил всё до мельчайшего поворота карты таро на столе. «Я очень наблюдательный», — посмеялся он, потрепав Льюиса по волосам, нарочито лохматя прическу, когда тот поразился такой феноменальной памяти. — Ты немного странный, — Льюис улыбнулся, поправляя салфетку поверх чемодана с книгами. — Потому что ношу платье? — легкомысленно поинтересовался Рори, словно они вели обыкновенную светскую беседу, а вовсе не устраняли следы обыска. — Я не… — очевидно смутился Льюис. — Не это хотел сказать… то есть… это тоже удивляет, но… если тебе удобно, то это хорошо… — Не оправдывайся, — Рори поправил книги на полке. — В мире много странного. Странные дела, животные, погода, люди. В определённой мере ты и Килл тоже странные, разве нет? Подростки, которые вместо отдыха или учебы копаются в грязных вещах мошенницы-гадалки. Кое-где в мире это будет страннее, чем парень в платье. Льюис задумался. В какой-то мере, слова Рори убеждали его: для каждого странности свои. Однако было что-то, что не давало покоя какой-то внутренней интуиции. Чему-то такому, чего объяснить Льюис не мог. — Идём, — наконец кивнул он. — Расскажем Киллу, что узнали. — Здравое решение, — согласился Рори. — И… — Льюис осмелился прямо посмотреть на него. — Можешь называть меня Эл Джей. Так… так обычно меня зовут друзья. Не большой любитель своего полного имени. — Замётано, Эл Джей, — и они пожали друг другу руки.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты