Колдун: Три Проклятия

      Позвякивание каких-то склянок стало отчетливее — Михаэль приходил в себя. Лениво открыв глаза, он потянулся в постели и перелег на другой бок. Легкая пелена тумана рассеялась, и он разобрал в темной комнате человека. Это была девушка, молодая и красивая. Блестящие черные волосы на скорую руку были подвязаны лентой в хвост. Блеклое серое платье было изрядно потрепано, а на левом рукаве вообще не хватало небольшого лоскута ткани.       Девушка заметила, что Михаэль пришел в себя, и, набрав в кружку пряно пахнущий отвар, сунула ему ее под нос.       — Пей. Быстрее на ноги встанешь.       Линэш отхлебнул немного и поморщился. Запах обманул: это была редкостная гадость, на вкус хуже оборотного зелья. Но по-мужски собравшись, он выпил все и вернул кружку незнакомке.       — Не интересно, кто я? — Девушка села на край постели, изучая гостя черными глазами.       — Я и так знаю, кто ты. — Михаэль обвел взглядом травы, подвешенные к потолку, и банки с разной мерзостью на полках. — Обычные крестьянки не будут хранить засушенных летучих мышей или вон те крокодильи глаза.       — Так ты разбираешься в ингредиентах? Тоже не из любимцев Божьих?       Линэш свел брови.       — Мы все люди. И я не думаю, что нас, «одаренных», Он любит меньше. Сила же у нас, а не у всех остальных, так?       Ведунья со вздохом поднялась на ноги и подошла к маленькому квадратному окошку.       — Везет тебе — ты в это от всего сердца веришь.       Он не знал, верил ли.       — Как тебя зовут? — спросил Михаэль, как можно тише вылезая из постели.       Она обернулась.       — Тала. И не советую тебе сбегать: моя лачуга стоит в самом центре деревни, а чужаков здесь ох как не любят!       — В центре? — остолбенел Линэш. — Ты же ведьма. Они тебя не боятся? — Его глаза сузились в глубоком размышлении. — Они знают, кто ты, и не захотели сжечь тебя на костре. Ты им нужна. А раз они стали селиться ближе к тебе, значит, эта деревня в глубо-о-о-о-кой… яме. — Он широко усмехнулся, довольствуясь своей проницательностью.       — Именно. Одевайся. С тобой кое-кто хочет поговорить.       — Надо думать, тот, кто вырубил меня заклинанием… — проворчал Михаэль, натягивая свободные штаны и бахромчатую сиреневую тунику.       Тала шла за Линэшем, дыша ему в спину. Выйдя из спаленки, они спустились по ветхой скрипучей лестнице на первый этаж — в подобие гостиной комнаты. Стены скрывались за десятками полочек, окна были наглухо зашторены, а на покосившемся обеденном столе дрожала пламенем половина свечи.       В проеденном молью кресле сидел суровый мужчина преклонных лет и поглаживал внушительную двустволку. Седина красовалась на его пышных бакенбардах и шевелюре; острый взгляд не упускал ни одного движения Линэша.       Михаэль сел в свободное кресло и закинул ноги, обутые в добротные высокие сапоги, прямо на стол.       — Не имею привычки здороваться первым — имейте в виду.       — А я лишен привычки якшаться с колдунами, но когда-нибудь нам всем приходится изменять своим привычкам, господин Линэш.       — Потому решили повременить с сожжением этой ведьмы?       В углу, не охватываемом светом, шелохнулась тень и подошла к столу. Человек был высок, бледен и очень зол. Прямые черные волосы обрамляли его и без того вытянутое лицо.       — Тала помогает деревне, — выразительно произнес он, скидывая ноги Михаэля со стола. — Она пустила свое проклятие на благо людям, спасая их.       — А с этого места хотелось бы услышать более подробный рассказ: спасает от кого?       Мужчины обменялись взглядами и решили если и не доверять Линэшу до конца, то хотя бы пристрелить его при первом же случае.       — Вот как уже целый год нас одолевает напасть, — в полголоса заговорил обнимающий ружье. — Люди пропадают. Сначала это происходило только с теми, кто шлялся ночью по лесам, — всегда так было, но потом тварь, все это учинившая, стала пробираться и в деревню. Сперва сжирала пьянчуг, выкинутых на улицу, но месяц назад…       Он замолчал, оглядываясь и теснее сжимая оружие. Продолжил его товарищ:       — Эта падаль поняла, где можно найти свежее мясо. Теперь она сносит двери, пробирается в дома. Она быстра и неуловима. Все, кто ее видел, до утра так и не дожили.       — Был один крестьянин, — переняла эстафету Тала. — Он был тяжело ранен, но жив. Его принесли ко мне, надеясь, что я его выхожу, но он скончался той же ночью. Он бредил об огромных волках.       — Оборотни? — напрягся Михаэль, сжимая челюсти.       — Если брать во внимание вой, раздающийся в лесу с наступлением темноты, то да, похоже, что мы имеем дело именно с ними.       — И что Вы от меня хотите? — развел руками Линэш. — Вам нужен специально обученный охотник на оборотней, а не я. У него будет оружие, которое убьет эту тварь, а не поцарапает, — кивнул он через стол.       — Моя двустволка при верном обращении любое чудовище отправит на тот свет. Я не потерплю нечисть в моем городе.       — Лжете: у Вас преспокойно живут под боком ведьма и ее отец-колдун.       Черная палочка угрожающе уставилась Линэшу прямо в лицо, но Михаэль не дрогнул и мускулом.       — Или ты поможешь нам совладать с этим проклятием, или тебя вынесут отсюда вперед ногами.       Визуальная борьба длилась недолго. Оценив свои шансы, Линэш сдался.       — Раз уж такое дело…       Снятый с его шеи кулон в виде книги звонко лег на стол. Губы Михаэля приблизились к безделушке, и металла коснулось горячее дыхание. Стол заскрипел, словно маленькая книжечка прибавила в весе пару десятков килограммов. Все шарахнулись от стола, когда кулон зашипел и начал расширяться. Достигнув такого размера, что одного стола стало бы мало, книга благоразумно перестала расти.       Линэш с кряхтением открыл ее и заводил пальцем по содержанию. Найденный номер страницы его не обрадовал. Пролистав вручную пятьдесят страниц, он поставил четкий ультиматум: или ему возвращают его палочку, или пусть выносят ногами вперед, но скончается Михаэль в таком случае уже от непосильной любому человеку работы. Палочка была возвращена в хозяйские руки, и перелистывание книги пошло как по маслу — легкими взмахами.       — Неплохо было бы получить доказательства того, что на деревню нападают именно оборотни, ведь тварей, похожих на больших волков, очень много. Это может быть и адлет, правда, здесь они водиться не должны, и волкодлаки… На некоторых далеких островах можно напороться на йе-ружа: это дух волка-оборотня, они превращаются в любых животных, не только волков, но для появления хоть бы одного йе-ружа нужен колдун вуду. — Михаэль поднял глаза на отца Талы: — Не увлекаетесь, случаем?       — Да за кого Вы меня принимаете?!..       — Как можно распознать одну из этих тварей в нашем лесу? — отодвинула отца в сторону ведунья.       — Думаю, круг можно сузить до двух претендентов: оборотень или волкодлак. И тот, и другой обитают в этой местности. И по легендам они тоже очень сильно похожи: во-первых, волчий облик, во-вторых, после смерти каждый из них может переродиться в вампира или упыря. Разница лишь в том, что, если убить вампира — в прошлом оборотня, мы от него избавимся; если убить упыря, который был волкодлаком, без подобающего ритуала, он снова станет волкодлаком — это замкнутый круг.       — И что за ритуал?       — До погребения волкодлаку следует вложить в рот монету — на всякий случай советуется после завязать его. Что делать с мертвым упырем, не сказано, может подойти традиционное средство — сожжение. Там возникает проблема: что делать с прахом; но с этим уже как-нибудь разберемся.       Он рассек палочкой воздух, и том громко закрылся, подняв облако пыли. Книга уменьшилась, и Михаэль вернул амулет на свою шею.       — Так Вы, оказывается, в этом очень даже разбираетесь, — сипло засмеялся селянин с ружьем.       — Да, но не люблю афишировать свои достоинства. А сейчас бы хотелось услышать ваши имена — вы меня знаете, а я довольствоваться тем же не могу.       — Я доверенное лицо этой деревни, все зовут меня стариком Уоткинсом. А это, — он ткнул дулом в колдуна, — Серивель Нэтт. Я принял в деревню Серивеля и Талу, его дочь, в обмен на защиту крестьян, и до определенного момента они выполняли условия договора, но ситуация настолько вышла из-под контроля, что быть нашим щитом — это уже не в их силах. Однако Вы, господин Линэш, на это способны — мы только что убедились своими глазами.       — Теория — это еще не все. Без знания практики победить оборотня — шансов мало. Но что мне будет за помощь Вам?       — Хотите денег?       — Кто же их не хочет! Но моя цена будет несколько иной. Я ее уточню уже после дела, не против?       Старику Уоткинсу условие не пришлось по нраву, но отказаться от услуг Линэша он не мог.       — Хорошо. Но, надеюсь, у Вас хватит совести просить не завышенную цену за свой труд.       — Конечно.       Они обменялись крепким рукопожатием.       — В какое время чаще всего происходят нападения?       Но отвечать никому не пришлось. С улицы послышался душераздирающий крик, и через пару секунд ночь прорезал торжествующий волчий вой.