Кровь и песок / Падший (сборник)

      Астарта не выходила из своих покоев несколько дней, и Эа порой замирал под её дверьми, не решаясь зайти внутрь. Он ненавидел это странное чувство, заставляющее его раз за разом проходить по коридору и останавливаться рядом с её спальней, вспоминая тот вечер.       Вот и сейчас он снова стоял подле резных дверей, не зная: то ли уйти в противоположное крыло дворца (и чем дальше от Астарты, тем лучше), то ли… Нет, глупая затея! Идиотская! Эа сделал было шаг прочь, но замер, услышав приближающиеся шаги с той стороны.       Астарта распахнула двери и посмотрела на него внимательно, и демон тотчас пожалел, что не улизнул раньше. Синяк на её лице и ссадины уже начали проходить, но всё равно были еще заметны. Об этом тихо перешептывались придворные. Фараон поднял руку на свою любимую наложницу, поверив слухам со стороны об её измене, и теперь она не выходит из своей спальни, хоть правитель и присылает много прекрасных даров, чтобы загладить вину.       — Я почувствовала твоё присутствие, — проговорила Астарта задумчиво. — Кошки тоже. Ты опять их распугал.       Невольно Эа усмехнулся. С животными у него отношения не складывались. С людьми, к слову, тоже. Понимая его сущность, чувствуя отголоски холодного Хаоса, его боялись и старались держаться подальше. Эа в какой-то степени привык. Спустя столетия существования среди людей, они редко вызывали у него симпатию. Лица заклинателей смазывались из памяти, и порой демону казалось, что люди, вызывающие его, накладывающие печати, выкрикивающие приказы и команды, ничем не отличаются друг от друга.       Эа был воином. Его часто призывали на поле битв, где он вел за собой войска, как и демонов, так и людей. Несомненно, в летописях оглушительные победы приписывались людям. Но Эа было всё равно. Это было единственное, где он чувствовал себя на своём месте: в гуще сражение, где стоял терпкий, пропитывающий всё запах смерти, солнца и крови, и где ничего его не сдерживало. Единственное, что скрашивало надоевшие приказы и наложенные печати.       Во дворце ему было душно и тесно. А еще скучно. Люди боялись его, мелкие демоны тоже, животные шипели и бросались прочь. И Эа до недавнего времени был уже готов записать этот вызов в один самых нудных, которые ему выпадали. Если бы не Астарта…       Сейчас она кивнула ему, приглашая войти, и мягко затворила за ним двери. В покоях её, в отличие от прошлого раза, было светло: солнечный свет, полуденный и яркий, заливал просторную комнату. Эа скользнул взглядом по богатым украшениям и одеждам, разложенным на кровати. Астарта заметила это и бросила хмуро:       — Пытается вымолить прощение за тот случай… — она налила себе прохладного пива в чашу и сделала маленький глоток. — Но разве это имеет значение? На него найдет новый приступ ярости, и всё повторится снова, пока он меня не прикончит.       — Ты можешь уйти, — проговорил Эа. — Тебя не сдерживают ни печати, ни цепи на твоих руках.       Астарта криво усмехнулась. Она стояла, облокотившись на небольшой позолоченный столик, и разглядывала демона с любопытством. Эа привык к подобному, но почему-то сейчас, встретившись с её темными глазами, он смутился и отвел взгляд, рассматривая росписи на стенах.       — После первого подобного скандала, я пыталась сбежать, — она опустила глаза, предпочитая разглядывать мозаику на полу. — Его люди выловили меня спустя трое суток и притащили во дворец обратно. За мной следили его шпионы и стража. А потом он и вовсе приставил тебя ко мне. Разве один из приказов, данных тебе, не гласит «не выпускать её за пределы дворца?».       Эа кивнул. Действительно, это то, что сказал ему тогда фараон.       — Я думала, я сумею сдержать его нрав, обыграть ярость и злость, — Астарта провела ладонью по гладкой поверхности столика, смахивая невидимые пылинки. — Но я сама себя загнала в ловушку. Забавно, не правда ли? — усмехнулась. — Если повезет, он сдохнет раньше меня, и я буду свободна.       Эа ничего не ответил. Он уже позабыл значение слова «свобода». Когда-то давно он был свободен, не обремененный ни именем, ни печатями, существующий в родном мире, где тихо накатывали на темный берег чёрные, непроницаемые воды Тиамат, где воздух был тяжелым и густым, и где не было ничего: ни приказов, ни людей, ни жизни, ни смерти…       Задумавшись, Эа не сразу заметил, как Астарта буквально впилась острым взглядом в его лицо.       — Я знаю, — внезапно проговорила она тихо, словно прочитав его мысли. — Это мы, боги, лишили вас свободы, рассказав людям о том, как накладывать печати и призывать вас, демонов, из темных миров. И Мардук окончательно погубил ваш мир, убив Тиамат. У вас есть полное право нас ненавидеть.       Правда, у демонов больше не было дома. По крайней мере, тех, кого породила Великая Мать. Её мертвое тело принял в себя Хаос, навсегда сокрыв на дне. Остался только океан, холодный, соленый, глухой к их мольбам. Спаслись лишь те демоны, что были призваны людьми. Остальные порождения Великой Матери погибли вместе с ней, вернувшись в Хаос.       Эа тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Тогда он тоже ощутил гибель Тиамат. Казалось, саму его сущность разрывало на части, и дикая боль распространялась в груди, в тот самом месте, где Мардук вонзил кинжал в Её грудь.       — Зачем ты меня сюда позвала, Астарта? — спросил Эа. — Уж точно не о том, чтобы поговорить о далеком прошлом.       Она стушевалась от его грубой реплики и не сразу нашла, что ответить.       — Ты пришел мне на помощь. Единственный в этом проклятом месте.       Демон хмыкнул и проговорил язвительно:       — И ты решила, что мы теперь можем с тобой стать друзьями?       Астарта едва заметно дернулась от резкого тона. Эа тотчас пожалел о своих словах. Он слишком привык огрызаться на каждую её реплику, чтобы сейчас разговаривать иначе.       — Я хотела тебя поблагодарить, — негромко сказала Астарта. — За то, что ты не убил меня в Мемфисе и за то, что помог в тот вечер. Спасибо тебе.       Теперь уж пришел черед демона удивляться. Таких слов он не ожидал от неё. Всегда высокомерная и наглая Астарта сейчас стояла перед ним… будто нагая, без своей надменности, всё такая же слабая и беззащитная. Настоящая тогда мелькнуло у него в голове.       Демон лишь растерянно кивнул. На этом странная беседа и закончилась. Астарта отвернулась к окну, Эа же направился к выходу. Он подумал, что на этом сюрпризы закончатся. Но через пару дней, когда она всё же покинула свои покои, демон обнаружил её не на привычном месте, где Астарта любила любоваться видом на Нил, а в саду, где она, держа в руках короткий меч, неумело размахивала им из стороны в сторону.       Эа задержался в стороне, наблюдая за ней. Забавно, она хоть и была богиней войны, но владеть оружием не умела.       — Ты неправильно его держишь, — наконец произнес Эа, делая несколько шагов к ней. — И ноги не так ставишь.       Астарта резко к нему обернулась. Слишком увлеченная своим занятием, она пропустила его появление. Опустив меч, замерла, внимательно глядя на демона.       — Я думал, что ты участвовала в сражениях, — обронил Эа задумчиво.       И Астарта неопределенно повела плечами.       — Зачем мне владеть оружием, если я обрушивала на головы чужих войск грозы и песчаные бури? — она вздохнула. — Какой от этого толк? — взглянула на оружие в своих руках. — Он всё равно сильнее меня… — и отшвырнула меч в траву. — Ненавижу беспомощность. Хотя ты вряд ли понимаешь, о чем я говорю. Ты ведь лучший воин, фараона. Никто не посмеет поднять на тебя руку.       Но демону беспомощность была знакома, как никогда. Он знал, каково это служить чужой воле беспрекословно и молча, терпя печати, которыми его жгли, словно раскаленным железом. Раз за разом, пока либо не привыкнешь подчиняться, утратив волю, либо не нацепишь на себя маску покорности. Эа видел сломанных, жалких демонов, которые боялись и рот лишний раз открыть при хозяине. Не создания Хаоса, а лишь былые тени. Наблюдая за ними, он поклялся сам себе, что никогда не позволит никому низвести его до такого состояния. Он научился молчать и изображать повиновение в нужные моменты и воспринимать всё отстранённо, взирая на заклинателей свысока прожитых столетий. Люди слабы. Люди смертны. Они уйдут, он же останется. Заклинатели могли заставить его что-то делать, но они не могли отнять у него самого себя. Мысли и чувства, воспоминания о прошлом, принадлежали только ему, и никому больше.       — Я служу людям уже долгое время, — глухо проговорил Эа. —  И поверь, мне знакома беспомощность.       Астарта опустилась на землю. И демон сел напротив, разглядывая темные пряди, выбившееся из её простой прически, и загорелое оголенное плечо, с которого сползла шлейка платья. Вчера он видел, как прощенный фараон страстно прижимается губами к её плечам, шее, лицу, стискивая Астарту в слишком уж крепких объятиях. И в тот момент демон испытал странное чувство. Ему захотелось оттащить человека от Астарты, сжимая пальцы на его горле, и увидеть проступающий страх на его лице. Услышать его болезненные крики, как он слышал тогда за дверью её.       — Как ты это терпишь? — тихо спросила Астарта. — Как ты можешь им служить так спокойно и беспрекословно? Как ты вообще выносишь подобное существование? Я не понимаю… Это так угнетающе.       Эа пожал плечами.       — Другого нам, демонам, не дано. Рано или поздно привыкаешь и к такой жизни… Быть может, когда-нибудь люди перестанут пользоваться чарами, и мы снова станем свободными.       Астарта ничего на это не ответила, и Эа поднялся на ноги. Она удивленно наблюдала за тем, как он подобрал меч с земли и бросил его рядом с ней. Потом протянул руку, чтобы помочь ей подняться.       — Меч тебе вряд ли поможет, — произнес демон. — Он выбьет его из твоих рук сразу же. Но я могу показать кое-что, что, возможно, тебе потом пригодится.       Астарта кивнула и стиснула его широкую ладонь. Вздрогнула, чувствуя его силу, холодную и вязкую. Так странно… Демоническая сила должна была её отталкивать, но здесь Астарта вспомнила столь родные воды Тиамат, когда-то давшие начало и ей. Она взглянула на демона, поймав на себе его смешанный взгляд, и только сейчас заметила, что он всё еще осторожно сжимает её руку.       Эа разжал пальцы и медленно отошел от неё. Сейчас главное представить, что ему снова поручили тренировку новичков, что перед ним кто-то другой. Кто угодно, только не она.       — Выпрями спину, — прочистив горло, скомандовал Эа. — И ноги поставь шире.       Она снова оказалась под ним. Эа смял её очередную атаку, прижал к себе, и они оба рухнули на землю. И сейчас она была так близко, вырывающаяся из его хватки, такая яростная и красивая.       Демон занимался с ней вот уже несколько недель, отрабатывая простые приемы снова и снова. И сдерживаться с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее.       А потом она внезапно замерла. Её темные волосы разметались по траве, платье сползло, оголив узкие плечи, на которых он заметил маленькую родинку. Его взгляд замер на её лице, а точнее на губах, слегка приоткрытых.       И внезапно весь мир сузился исключительно до этого момента.       Он должен был отстраниться от неё. Должен был сделать шаг назад, сбросив проклятое наваждение и занять положенное место — молчаливого стража, слуги фараона. Так, как он уже делал до этого. Быть может, всё сложилось бы по-другому, поступи он иначе.       При каждом вздохе её небольшая грудь, которую она не стеснялась обнажать перед ним, насмешливо и вызывающе, поднималась, а при выдохе опадала. Эа отпустил её руки и нежно провел ладонью по её лицу, завороженно очерчивая контур мягких губ. И почувствовал, как руки Астарты скользнули по его спине, как она крепко прижалась к нему, гибкая и стройная, и прошептала, приблизившись к его лицу:       — Если фараон об этом узнает, нам обоим несдобровать.       Эа тонко улыбнулся. Всё это не имело значения. Главное, её гладкая кожа под кончиками пальцев, горячее прерывистое дыхание, запах цитрусовых, исходящий от волос…       Он целовал её страстно, чувствуя, как Астарта отвечает ему с не меньшим пылом. Скользил руками по её стройному телу, ощущая гладкую кожу под ладонями. И замер только тогда, когда холодная сталь отрезвляюще коснулась его горла.       Астарта стискивала в руке кинжал, который она ловко и бесшумно вытащила у него из ножен на поясе.       — Я выиграла, демон, — и улыбнулась торжественно, наблюдая за тем, как удивление на его лице сменяется привычной маской насмешки. — Ты должен исполнить моё желание.       Эа усмехнулся. Таким был их договор. Если Астарта сумеет каким-то образом выиграть, он должен выполнить её просьбу. Если же демон (а он всегда побеждал, бесчисленное количество раз выворачивая ей руки и перехватывая слабые удары), то выполняться будет его желание. Обычно оно было таким, сухим и с нотками приказа: «Вставай. Продолжаем». И она послушно поднималась, раскрасневшаяся, уставшая, с ссадинами и синяками. Стискивала руки в кулаки и пыталась вновь ударить демона, представляя на его месте фараона, вспоминая свою слабость и жгучую боль от его ударов.       — Правило было: без оружия.       Астарта хмыкнула. Прижала кинжал к его горлу сильнее, с интересом поглядела в его голубые глаза со спокойным прямым взглядом, а потом посмотрела на бьющуюся на загорелой шее жилку и на чёрную каплю крови, медленно набухающую из маленького пореза.       — Не люблю играть по правилам, — прошептала.       Демон улыбнулся, обнажая клыки. Несмотря на острие, склонился ниже к её лицу, выдохнув:       — И каким же будет твоё желание, Астарта?       Она убрала кинжал и вымолвила свою просьбу. И словами этими, тихими, едва слышными, не предназначенными для чужих ушей, отрезала последние пути к отступлению, как для неё, так и для него.       — Поцелуй меня еще раз, Эа…