Кровь и песок / Падший (сборник)

Он опаздывал на час, и Лилит с нетерпением переминалась с ноги на ногу, стоя на остановке. Зима в Чикаго выдалась сырая, промозглая и ветреная. Снега в этом году не было, только бесконечные дожди. И, сидя в пустой квартире, глядя на серый город за окном, Лилит с тоской думала, что в Италии сейчас тепло и светит солнце. Пятнадцать лет прошло с их прошлой ссоры, когда они вновь встретились и отношения закрутились снова. Хотя и ссорой то, что тогда произошло сложно было назвать. Ему стало скучно, и он уехал. То ли в Ирак, то ли в Афганистан. Война никогда не оставляла его, всюду следовала за ним. И мирная жизнь ему быстро наскучивала. И ничто не способно было его удержать. Лилит вскоре с этим смирилась. Как смирилась и с тем, что она всегда остается на втором месте. Она вновь глянула на часы, а потом на темнеющее над Чикаго небо. Они договорились пойти в эфиопский ресторан, который Лилит давно хотела посетить. И столик был зарезервирован на четыре. Она недовольно покачала головой. Трубку Астарот тоже не брал. Он редко опаздывал, и Лилит понимала, что задержать его могли только те дела, которые ему лично поручил Люцифер. Услышав в стороне шум, Лилит повернула голову и глянула на приближающуюся компанию. Наверное, им все же было не больше двадцати лет. Лилит скользнула взглядом по их кожаным курткам с какими-то нашивками, затем по грубым массивным ботинкам, которые она не знала, как называются. Подняв глаза, она посмотрела и на их выбритые головы. Они шли, шумно что-то обсуждая и пиная перед собой пустую банку из-под пива. Лилит ожидала, что они пройдут мимо, но внезапно один из них задержался. Держа в рука сигарету, он остановился напротив Лилит, окидывая её оценивающим взглядом. — Огонька не найдется? — хрипло спросил с улыбкой. — Не курю, — твердо ответила Лилит, хмуро наблюдая за тем, как компания её окружает. — Правильно. Таким красивым курить не стоит, — хмыкнул. — Как и гулять по темным улицам. Не боишься нарваться на дурную компанию, красотка? — Нет. Не боюсь. А вам советую продолжить идти туда, куда шли, — ровно отозвалась Лилит, стискивая в руках клатч. — Иначе что, красотка? — Иначе пожалеете. Они переглянулись, кто-то рассмеялся. Лилит же сделала шаг назад, упершись спиной в холодную стенку остановки. Она надеялась, что всё обойдется мирно и хорошо и не придется разбираться с ними. На секунду она прикрыла глаза, думая о том, что сегодня должен был быть хороший день. Они должны были отпраздновать Новый год. Только вдвоем. Так он ей пообещал. И к этому дню она купила новое платье и туфли и сделала себе красивую прическу. — И что же ты сделаешь, красавица? — один из них шагнул к ней. — Мне кажется, она ясно дала понять, чтобы вы отвалили. Лилит вздрогнула, когда позади раздался знакомый низкий голос. Демон стоял в нескольких шагах от нее. В его пальцах тлела сигарета, и огонек вспыхнул ярче, когда он затянулся. Один из парней повернулся к нему и бросил на Астарота насмешливый взгляд. Сегодня он изменил своей привычке одеваться в джинсы и кожанку и стоял в костюме и сером пальто. Темные волосы он зачесал назад, что придавало ему еще более приличный и безобидный вид. И Лилит понимала, что, наверное, для смертных он не выглядел угрожающе. Они не понимали, кто перед ними и почему лучше всего сейчас будет извиниться и уйти. — Иди куда шел, придурок, — отозвался кто-то из них. — Или хочешь, чтобы мы показали тебе дорогу? Он улыбнулся в ответ, и, как знала Лилит, эта улыбка никогда не предвещала ничего хорошего. Астарот отбросил сигарету в ближайшую лужу и произнес: — Покажи. К нему двинулся один из компании, и Лилит заметила на его пальцах кастет. Он замахнулся, чтобы ударить Астарота, но тот легко ушел в сторону, а затем перехватил руку человека и с силой вывернул её под неестественным углом. Послышался громкий хруст, и парень вскрикнул. Демон оттолкнул его на землю, а затем повернулся к остальным. Лилит почувствовала, как в воздухе разлился вязкий холод. Хоть она не любила войну, не любила кровь, она не могла оторвать глаз от того, как он легко, играючи расправился со смертными, даже не меняя облика. Её всегда завораживало то, как он двигался в бою, полностью отдаваясь той ярости, которую пробуждал в нем запах крови. Ярость, которая захватывала его и не оставляла даже тогда, когда сражение было окончено. — Стой! — выкрикнула Лилит, когда он схватил смертного за шею, готовый если не разорвать её, то задушить перепуганного парня. — Не убивай его! — с этими словами Лилит впилась пальцами в его руку. Он же замер, продолжая стискивать пальцами чужое горло. — Ты думаешь, он бы тебя оставил в покое? — Он идиот, но это не повод его убивать, — тише повторила Лилит. —  Я не люблю такое, ты же знаешь. Мне это не нравится. Она видела, как помрачнело его лицо, и, шумно выдохнув, Астарот разжал пальцы — смертный упал на асфальт, испуганно глядя на демона, который поставил ему ногу на грудь, придавливая к земле. — Тебе повезло, — глухо проговорил демон, доставая из кармана пачку с сигаретами и закуривая новую. — Если бы не она, я бы выдрал тебе глотку. Но кое-что на память, пожалуй, стоит оставить, не думаешь? — хмыкнул, глядя, как сильнее побледнело лицо парня. С этими словами он склонился и вдавил зажженную сигарету в лоб смертного. Тот замычал от боли, и демон отступил. С улыбкой он повернулся к Лилит, но та лишь недовольно покачала головой. — Мы опаздываем уже, — негромко произнесла она и зашагала вперед, прижимая сумочку к себе. Астарот молча последовал за ней, не оглядываясь на пустую остановку. Мне это не нравится. А ей нравилось. Она обожала наблюдать, как он расправляется с её врагами, спуская его, словно пса с поводка. Астарот помнил, как однажды один из её смертных любовников позволил себе поднять на нее руку. Добром для него это не кончилось. Астарта не прощала подобного. Она стояла тогда в комнате, наблюдая, как он убивает его. И когда смертный подполз к её ногам, умоляя о пощаде, она лишь жестоко рассмеялась в ответ. Астарот вырвал его сердце и бросил куда-то в угол, а потом повернулся к ней, перемазанный чужой кровью. Астарта смотрела на него несколько мгновений, и он видел, как жадно она вдыхает запах крови, как наслаждается духом смерти, витавшим в воздухе, чувствовал, как в ней пробуждается это темное и страстное желание, которое сметает все границы дозволенного… Астарта впилась в его губы жадным поцелуем, и он прижал её к себе, оставляя на её лице, волосах и светлом платье следы крови. Он взял её прямо там, на грязном полу, рядом с остывающим телом бывшего любовника. Астарта обожала, когда он возвращался к ней из сражений. Бросалась к нему, словно текущая сука на кобеля, вдыхая запах войны и чужих смертей, впитавшейся в его кожу и волосы. И он терял голову только от одного взгляда её синих глаз, которые заволакивала пелена страсти. Прекрасная и безжалостная, неумолимая и страстная, к ногам которой вместо цветов и золота он бросил кровь, сердца врагов и себя самого. Смертные клялись ей в верности, готовы были за нее сражаться и умирать. И он стоял всё это время за её плечом, с насмешливой улыбкой глядя на них и зная, что никогда и никому не занять его место. Он был её воином, она же была его войной. А потом её не стало, и весь мир покатился в Бездну. Лилит остановилась и оглянулась на демона, идущего в шаге от нее. Выглядела она виноватой. Астарот знал, что Лилит не умела злиться долго, как и держать обиды. Ей не нужны были убийства и клятвы в её честь, не нужны были алтари и кровь. Она не любила кровь, не любила войну, и во время ссор остывала быстрее, чем он. Лилит всегда извинялась первая. Даже если в этом скандале виноват был он. Она же, яростная и дикая, швыряла в него вещи и резала его словами, прекрасно зная, в какие слабые места нужно бить. Она набрасывалась на него с кулаками, и они дрались, словно дикие звери. Порой он уходил от нее, хлопая дверью. А порой всё заканчивалось в постели. — Спасибо, что не убил его. Знаю, что ты не любишь, когда я вмешиваюсь, но это того не стоило. Сегодня наш праздник, и я не хотела, чтобы что-то испортило этот день. Демон кивнул. Ему подумалось, что, стой на этой остановке сегодня Астарта, он бы разорвал этих смертных на части, и ей бы такое зрелище понравилось. Они бы вряд ли дошли до ресторана. Скорее всего Астарта его тотчас бы утащила в ближайшую подворотню, где бы он сорвал с нее платье, теряя голову только от одного её страстного шепота. Ты весь мой. А я твоя. Он выбросил окурок и привлек Лилит к себе, целуя её в висок. И та вдохнула терпкий аромат сигарет, смешанный с парфюмом. — Прости, что я задержался. У нас с Молохом было одно непростое дело. Она улыбнулась. — Ничего. Главное, что ты пришел, — и тихо добавила. — И я рада, что ты вернулся. Мне тебя не хватало. Она умерла, и стало не к кому возвращаться. Так ему, по крайней мере, казалось. Он снова кивнул. — Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь.