Око за око

Дима чистил картошку, а я сидел рядом на стуле. Честно говоря, никак не мог дождаться, когда же он начнёт мне мстить. Жить в неведении не самое приятное дело, тем более что Дима очень даже заботливо ко мне относился. Да и я не был совсем уже беспомощным. Хватаясь за мебель, я мог вполне нормально перебираться по дому. Проблемы возникали при купании. В ванной очень скользко, и я боялся упасть. Ещё Дима перебинтовывал мою культю, готовил еду, мыл посуду и убирался. В доме не было стационарного телефона, а мой мобильный я потерял во время аварии. Не было компьютера и интернета, зато был телевизор и кабельное. Дима почти не разговаривал со мной. Даже когда он прикасался ко мне, я будто был пустым местом. У него была своя машина, на которой он ездил за продуктами и необходимыми вещами. Отец отдал ему карточку, на которую перечислял деньги на моё содержание. Дима всё ещё учился, потому постоянно таскал у товарищей конспекты. - Их теперь четверо, - внезапно сказал Дима. - Что? – не понял, к чему он. - Муж того омеги, которого ты убил, покончил жизнь самоубийством. Весь город на ушах. Твой отец распустил слух, что тебя забрали в психушку, а твои бывшие друзья поливают тебя грязью. Говорят, что ты всегда был напыщенным индюком, которому плевать на всех. Теперь на твоей совести четыре жизни: омега, его нерожденный ребенок, его четырехлетний сын и муж. Дима как-то гадко улыбался: - Да ты просто серийный убийца. Если бы тебя отдали на растерзание толпе, то разорвали бы на части в ту же минуту. - Ты прав, – я тоже улыбался. Не потому что мне было весело - было больно от его слов - просто я дико устал от осознания всей глубины своего греха. - А я ведь могу рассказать, где ты находишься. Не страшно? - Страшно. Но я бы был даже благодарен: у меня нет будущего. Смысл существовать дальше? Его нет. Я бы убил себя, если б хватило духу. Дима подскочил и влепил мне пощёчину. Я шокировано уставился на него. - Теперь я твой смысл жизни, – прошипел омега. – Твоя жизнь принадлежит мне, ты мой питомец! Я твой хозяин! Он схватил меня за волосы и вплотную приблизил своё лицо к моему так, что я мог ощутить его дыхание на своих губах. По телу будто пробежал ток. - Ты должен меня обожать. Хочу превратить бесчувственного ублюдка в маленькую визгливую сучку. Хочу, чтобы ты понял, что потерял в тот день. Мы бы могли быть счастливы вместе, но ты решил по-другому. Пришло время расплаты. Так хотелось поцеловать эти пухлые губки, никогда не ощущал ничего подобного. Может, я мазохист, и мне нравится подобное обращение? Дима меня отпустил и вернулся на своё место. - Ты меня расстроил и теперь наказан. Останешься без ужина. - Я же не без рук и сам смогу приготовить что-нибудь. - Нет, – Дима снова радостно улыбнулся. – Плохой пёсик, будешь делать, как я говорю. Иначе хозяин расстроится и выбросит непослушную зверюшку. До ближайшего селения около семи километров. Интересно, на одной ноге ты сможешь туда добраться? Вот пошли угрозы. Ну что ж, буду играть по его правилам. Один вечер смогу потерпеть без ужина. - Хорошо, ХОЗЯИН, – последнее слово я выделил очень чётко. Он прав: без него я погибну. Похоже, он уже стал смыслом моей жизни. Во всяком случае, он не виляет задом и не пытается затащить в постель. Такие отношения мне нравятся намного больше. Всё предельно честно и ясно. Ни о какой гордости в моём положении не может быть и речи. Я больше не имею на неё права. Чем я могу гордиться? Раз хочет, буду и на коленях ползать. Только не сейчас. Ещё чуть-чуть. Не хочу, чтобы он понял, что я уже давно сломлен, иначе ему станет неинтересно. Пусть получит удовольствие, мне не тяжело. Всё в моей жизни можно было купить за деньги, рядом не было никого настоящего. Всё в моей жизни фальшивое, продажное, лживое. Если я не смог поверить в его любовь, теперь полностью верю в его ненависть. А я уже конченый человек. Когда узнал, что стал убийцей, некоторое время не мог в это поверить. А затем понял: к тому всё и шло. Я никак не смогу вернуть тот день, когда сел за руль, не смогу вернуть жизни, не смогу даже заплатить по закону: отец все решил. Моя нога – недостаточная цена. - Вот так намного лучше, – сказал Дима.