Best director

      Знаете чувство, когда вы уходите с мороза в теплое помещение, согреваетесь там и успокаиваетесь, но как только начинаете ощущать что-то наподобие комфорта, вас вышвыривают на холод, и организм, не успев приспособиться начинает сходить с ума? Тело начинает дрожать, мысли путаться, глаза - бегать из стороны в сторону, а в голове все еще крутятся воспоминания о тепле и спокойствии, которого больше нет и еще долго не будет. Именно это сейчас чувствовал Чимин. Он все никак не мог понять что в голове у его ненормального начальника, который сначала довел его до истерики своим криком и угрозами, после чего тут же успокоился и принял его сторону, сказав, что поможет ему разобраться с грязными делишками своей же компании. Но после отказа парня, Чон снова остервенел: — Ты понимаешь, что предатели в компании мне не нужны? Или ты думаешь, что я оставлю все как есть из-за твоих талантов? Брюнет спокойно обошел Пака, дошел до своего кресла и вальяжно уселся в него, показывая всем своим естеством: до того, что чувствует сейчас Чимин ему дела нет абсолютно никакого и что с ним произойдет дальше, его особо не волнует. Это он и сказал парню, после чего добавил: — Мне плевать на все твои заслуги и умения, если ты будешь их использовать для того, чтобы разрушить все, чего я добился. Чего добился мой отец, вся моя семья. Блондин все молчал, уставившись на свою обувь. Он не знал чего ожидать от Чона. Не знал, что ему сделать, чтобы выбраться из этого кабинета не через окно, в которое тот его явно был готов выкинуть, судя по интонации и голосу. Чонгук умел выглядеть опасным, этого у него не отнять. Еще в подростковом возрасте он обнаружил в себе талант играть на тонких нервах окружающих правильные ноты, чтобы заставить их почувствовать, подумать и сделать то, что ему нужно. И сейчас он орудовал своими навыками на высшем уровне, бросая Пака то в жар, то в холод, заставляя того чувствовать себя максимально некомфортно. Но он боялся переборщить, ведь знал Чимина одновременно и слишком плохо и слишком хорошо. Когда он успокаивал свой напор, то боялся стать слишком мягким, а когда наоборот ревел словно зверь, опасался перебрать и сломать парня. В общем, Чонгук не ощущал столько контроля над ситуацией как обычно, он словно ходил по тонкому лезвию ножа. — Послушай, — Чон облокотился на стол, сложив руки в замок, — если ты откажешься сотрудничать, я не просто тебя уволю. Я добьюсь того, что в Сеуле ты до конца своей жизни не сможешь работать никем, кроме продавца в супермаркете или уборщика. Поверь, у меня достаточно связей, чтобы такое устроить. Даже если уедешь в другой город, ни одна компания тебя не возьмет. Так что можешь поставить крест на своей карьере. Пак резко вскинул голову, показывая широко раскрытые глаза, покрасневшие от выступавших слез. Чонгук знал, насколько блондин дорожит своими знаниями и возможностью применять их. Знал, что ему нужно зарабатывать много денег, поэтому и использовал один из козырей сразу. Реакция Пака не заставила себя долго ждать и тот наконец заговорил, впервые за прошедшие минуты. — Директор Чон, Вы не можете так со мной поступить! Поймите, — парень поднес руку ко лбу, закрывая глаза, — я не могу сделать того, что Вы просите. Я просто не могу. — Пак, нет таких слов как «не могу», есть только «не хочу», окутанные кучей оправданий. Чимин опустил руку и уставился куда-то вдаль, глядя словно сквозь брюнета. Его брови были приподняты в умоляющей гримасе, губы плотно сжаты. После, он опустил глаза, и еле слышно произнес: — Делайте, что хотите. Чтобы Вы не говорили, я не могу Вас никому сейчас представить. Не поговорив с тем человеком, я не могу этого сделать. Это уже было хоть каким-то продвижением. Чон узнал, что заказчик — один; даже если и компания, то работает она через какого-то фрилансера, а вести переговоры с одним человеком всегда проще, чем с оравой. Так же он узнал, что Пак готов дать ему сведения о «том человеке», но сделать это сможет лишь с его одобрения. На этом этапе, Чон решил отступить и дать Чимину время на раздумья. Он встал, осторожно подошел к блондину и, положив руку на его плечо, произнес вполголоса: — Неделя, Пак Чимин. Я даю тебе неделю на то, чтобы привести его сюда. Если не справишься, то просто не оставишь мне другого выбора. Чонгук убрал руку с плеча секретаря и показал на дверь, говоря тем самым что Пак свободен и может идти. Чимин решил выждать несколько секунд перед тем, как отвернуться от Чона и пойти по направлению к двери. Убедившись, что больше непредсказуемых выкриков и действия от начальника не последует, блондин последовал его указаниям. Пак изо всех сил старался сохранять спокойствие, пока собирал свои вещи и надевал пальто. Его руки тряслись, а сам он еле сдерживался от того, чтобы закричать. Он еще не был так близок к пропасти, готовой поглотить все, чего он с таким трудом добивался и этот факт выводил парня из равновесия, как ментального так и физического. Качаясь, Чимин еле дошел до лифта и как только двери того со звонком захлопнулись, парень рухнул на пол и заскулил. Он все еще не мог позволить себе крик, не в такой час, когда сотрудники заканчивают свою работу и толпятся возле лифтов, с желанием поскорее покинуть здание фирмы. Чимин был кране благодарен за то, что этот лифт может довезти до любого этажа здания, не останавливаясь, чтобы вобрать в себя других работников. — Не думал что твой подарок может настолько пригодиться, — трясущимся голосом проговорил Пак, глядя на синюю карту допуска, подаренную Чонгуком. Когда-то Чона не устраивало то, как много времени уходило на сбор необходимых документов от аналитиков с разных этажей, и он решил подарить блондину особую карту допуска, чтобы тому не пришлось останавливаться на каждом этаже.       Лифт остановился на подземной парковке, на которой было не так людно как в холле, что давало Чимину возможность хоть немного расслабиться и, не спеша, дойти до выхода. Ему было необходимо преодолеть всего двести метров, но сейчас они казались самой длинной дорогой на свете. Невероятно, сколько различных мыслей и сценариев может появиться в голове человека, пока он проходит расстояние длиной в двести метров. Под конец пути Чимин понял только одно, сегодня он не может сделать ничего. Абсолютно ничего. Юнги сейчас в Тэгу и не вернется в Сеул еще пару дней. Звонить ему бесполезно. Когда он работает в Тэгу, то никогда не отвечает, насколько серьезной не была бы ситуация. Он словно выпадает из мира, пока отчитывается перед начальством в своем родном городе. А больше об этом поговорить и не с кем. Поэтому Пак хотел было пойти за успокоением, ведь в таком состоянии он не способен рассуждать трезво, не способен взвешивать все «за и «против», не подкладывая гирьки сомнения и паники. Но и успокоения он найти не мог. В Сеуле у него не было ни родственников, ни друзей, кроме Хосока, который тоже умчался куда подальше. Конечно, продвигать свой бизнес для него было важно, но не настолько, насколько для него была важна семья. Поэтому, Чон каждые несколько месяцев ездил в Кванджу. Ответить на звонок он, конечно, мог. Он мог даже вернуться к Паку и подарить ему тепло и заботу, но Чимин не хотел этого. Не хотел разрушать чужой покой, чтобы успокоиться самому. Он остановился у самого выхода с парковки. Парень стоял в тени и смотрел на улицы, освещенные фонарями. Ему некуда было идти, не с кем было поговорить, а темнота, окутывавшая его все это время вот-вот рассеется и оставит беззащитным перед ярким светом и взглядами прохожих. Чимин потянулся за телефоном, открыл контактную книгу и начал пролистывать список имен. Он искал кого-то, кто мог бы его принять, просматривал одно имя за другим, пока не наткнулся на контакт, имя которого состояло из одного только эмоджи — «🤷🏻‍♂». Недолго раздумывая, Пак нажал на кнопку вызова. Ответ последовал практически мгновенно: — Чимини-хен! Я так рад, что ты наконец-то позвонил! — Прости, что так долго не связывался с тобой… — Чимин провел рукой по волосам, раздумывая хорошим ли это было решением. Не то чтобы у него был большой выбор, конечно. — Ничего страшного! Давай увидимся сегодня? — парень явно был в восторге от звонка. Пак уже представлял его широкую улыбку и размашистую жестикуляцию. Он согласился на встречу, ведь именно за этим и звонил этому странному ребенку. Хотя называть ребенком человека, одного с тобой возраста очень странная тенденция, но Пак ничего не мог с собой поделать. Парень выглядел совсем как подросток и вел себя так же, был на удивление открытым и эмоциональным. Он словно светился каждый раз, когда гулял с Чимином. И это всегда дарило какие-то теплые ощущения блондину, ведь он чувствовал что может принести кому-то радость, хотя и не понимал почему. — Я понимаю, что ты очень занят, но я так соскучился. Тем более сегодня день, который бывает один раз в несколько месяцев! — Ха, и что же это за день? — спросил Пак, криво улыбнувшись. Чимин бы даже сказал, что такой день случается раз в жизни и иногда даже становится последним. — Я сегодня главный в галереи! Прям вот совсем-совсем главный, аж до завтрашнего вечера! Приезжай ко мне, я тебе новые картины покажу. Чимин не считал себя большим поклонником искусства и не мог отличить Рембрандта от Рубенса, но несмотря на это, он чувствовал то, что видел. Ему говорили что самое важное в искусстве, это как раз чувствовать его, поэтому идея посетить галерею его вполне устраивала. Возможно, он мог бы увидеть то, что поможет ему изменить свои ощущения и вернет покой. Поэтому блондин сразу же согласился. Они обговорили где встретятся, ведь Пак не имел никакого представления о том, где эта самая галерея находится, после чего он вызвал себе такси. Поездка была довольно короткой, каких-то двадцати минут хватило на то, чтобы добраться до места встречи. Поблагодарив водителя, Пак вышел из машины и оглянулся в поисках младшего. Тот стоял в паре десятков метров, возле остановки. Видимо думал, что Чимин приедет на автобусе, но сегодня Пак был готов раскошелиться на такое дорогое удовольствие как такси. После такого бурного вечера, ему совсем не хотелось трястись в заполненном людьми транспорте. Блондин направился в сторону ожидающего его парня, втянув голову в плечи. Холодный воздух колол его кожу, которую больше не защищал теплый шарф, благополучно оставленный где-то в офисе. Рыжий парнишка заметил приближающегося Чимина и, выкрикнув во все горло радостное «ХЕН», помчался навстречу. Если бы не останавливающий жест Пака, тот наверняка не постеснялся бы и запрыгнуть на блондина, сжав того в объятьях. — Как же я рад снова тебя видеть! — парень подарил Чимину квадратную улыбку, которая смотрелась бы странно у любого другого, но ему она подходила идеально. — Я тоже рад встрече, Тэхен. — Пойдем, я специально ради тебя пораньше закрылся. — Тэхен схватил Чимина за рукав пальто и настойчиво потянул в сторону от дороги. Почему-то это ребяческое поведение дарило Паку огромное множество положительных эмоций, он и не заметил как начал улыбаться, следуя за широкоплечим парнем в темноту переулков.