Best director

      У каждого человека есть такой знакомый или даже друг, которого невероятно сложно понять, но в тоже время, его можно прочитать, словно открытую книгу. Подобной противоречивой личностью как раз-таки и являлся Ким Тэхен. Чимин был знаком с ним уже около полугода, и до сих пор удивлялся, как такой человек мог существовать на этой планете. Пак крайне редко соглашался на просьбы младшего о встрече, но если и соглашался, то никогда не жалел. Время, проведенное с Тэхеном, всегда было драгоценным. Он веселил Чимина и заставлял его грустить, рассказывал ему об искусстве и истории. Иногда даже заставлял совершать абсурдные вещи, до которых блондин бы ни в жизнь не додумался. Сейчас, Тэхен был идеальным кандидатом, чтобы вернуть Чимину равновесие. Этот рыжий парнишка, который почти всегда вел себя как ребенок, тащил Пака за рукав пальто весь путь до галереи. Пока они шли через плохо освещенный парк, Ким пояснил, что в данный момент является самым главным, не забывая наигранно вскидывать голову. Куратор уехал договариваться о поставке новых работ и оставил Тэ за главного на пару дней. — Поэтому сегодня, я покажу тебе намного больше, чем ты мог бы увидеть сам. Потом похвалишь меня за это, хен, — произнес рыжий, растянувшись в улыбке. Чимин лишь молча следовал за младшим, пытаясь выкинуть лишние мысли из головы. Главное для него было — это найти успокоение.       Внутри картинная галерея была намного красивее, чем снаружи. С улицы можно было увидеть лишь здание странной архитектуры, абсолютно без окон. Но внутри, стало понятно, почему это место являлось «домом искусств». Высокие потолки были украшены разного вида навесными скульптурами. На стенах висели огромные картины, картины поменьше и совсем маленькие. Каждый коридор и каждая комната содержали картины и скульптуры определенных художников и стилей. Чимин одновременно чувствовал присутствие хаоса и царствие порядка. Если Тэхен так долго работает в подобном месте, неудивительно, что он является настолько противоречивым человеком. Хотя, возможно он был таким еще до начала своей карьеры в галереи.       Чимин долгое время просто ходил следом за Тэ, стараясь запомнить, какая комната за что отвечает. Он не успевал тщательно изучать картины, лишь ставил галочку в голове, мол «вот сюда стоит вернуться». Так могло продолжаться еще долгое время, но внезапно, у него громко заурчал живот. Настолько, что увлеченный проведением экскурсии Тэхен, подскочил от неожиданно громкого звука. — Наверное, ты проголодался. Я даже не подумал, что ты приедешь сразу после окончания рабочего дня. Нужно было позвать тебя в ресторан… — виновато произнес Тэхен, отпуская наконец-таки рукав блондина. — Нет, что ты. Я рад, что ты позвал меня именно сюда. Это то место, которое мне сейчас необходимо. Давай пойдем дальше, — Чимин старался улыбнуться как можно мягче, чтобы успокоить младшего, чувствовавшего вину за свою невнимательность к гостю. — Давай лучше так. В офисе куратора есть холодильник и там наверняка есть какая-нибудь еда. Так как сегодня я куратор, своим кураторским долгом я считаю поесть из кураторского холодильника. Пойдем, — в этот раз Тэхен просто пригласил Чимина следовать за ним, оставив попытки таскать блондина за ручку.       Возле кабинета куратора располагалась недавно открывшаяся выставка — «Неоновый сон». Зная любовь Чимина к ярким огням, Ким предложил тому посмотреть на экспонаты, пока господин куратор будет готовить перекус. Паку подобное не нужно было повторять дважды. Что может успокоить его лучше, чем минуты любования неоновыми надписями и флуоресцентными картинами в полной тишине и одиночестве?       Чимин медленно расхаживал по коридору, светящемуся розовыми, фиолетовыми, синими и желтыми огнями. Он вчитывался в надписи, повешенные на стенах. Рассматривал странные экспонаты из металла, окрашенные флуоресцентной краской и задавался вопросом, почему же ему так нравится это сияние? С тех пор, как он заметил у себя страсть к ярким огням, он не переставал спрашивать себя, почему? Это ведь просто свет. Это просто слова и полоски. Чем они так задевают его душу? Что он пытается в них увидеть? Каждый раз, находясь на улицах ночного города, он погружался в подобные раздумья и ни разу не смог найти ответа. Чимин не был профессионалом в поиске ответов на насущные вопросы. Он не понимал себя, но понимал то, что от взгляда на эти огни ему становится лучше. И этого ему было достаточно.       Спустя некоторое время, Тэхен вернулся и составил компанию Паку. Он следовал за старшим, рассказывая о том, кто какую картину нарисовал, какую надпись создал и что она могла значить. Несмотря на то, что Тэ проводил в галерее только четыре дня в неделю, он знал ее вдоль и поперек. Когда же он работал в других местах, то в любую свободную минуту читал журналы об искусстве и книги, содержащие рассказы об известных художниках. Чимин давно почувствовал его сильную страсть к искусству и в тот момент, когда он осознал, насколько творческой личностью являлся Тэхен, ему стало жаль младшего. Ведь его мечта об открытии собственной галереи и полном погружении в мир творчества была далеко за горизонтом. Тэхену нужно было слишком много денег, для осуществления этой мечты. Он понимал это, но даже не собирался сдаваться. Этим он поражал Чимина. — Ярко-розовая «Преданность» - ничто иное, как напоминание миру. Напоминание о том, что это слово существует. Художник, который нам ее привез, описал ее как «крик в пустоту». Я вижу в этом кое-что другое. Крик надежды. Думаю, в этом огромный плюс искусства - оно в каждом отзывается по-своему, — Тэхен рассказывал про этот экспонат с такой заинтересованностью, что заставил Пака задуматься о самом смысле слова «преданность». Эти размышления не вызвали никакой надежды у Чимина, лишь стыд и отчаяние. Увидев понурое лицо блондина, Ким извинился за свои слова, если это было вызвано ими и, обхватив его руку, повел к кабинету куратора.       Кабинет ничем не отличался от залов галереи, кроме того, что был гораздо уютнее. Напротив двери находился темный кожаный диван, позади которого стоял массивный шкаф во всю стену. Его полки были заполнены книгами об искусстве, классической литературой и разного рода статуэтками. Рядом с диваном, на узорчатом ковре, стоял маленький кофейный столик с пустой пепельницей, стаканом рамена и тарелкой с несколькими сэндвичами. Тэхен пригласил Чимина за стол, а сам оперся на стол из вишневого дерева, который был нагружен стопками бумаг. Он позволил Паку поесть в тишине и как только блондин закончил, Ким сразу же начал допрос: — Что с тобой случилось? Я уверен, что ты не просто так согласился со мной встретиться, — Чимин был крайне удивлен такой пронзительностью младшего, что было заметно по его выражению лица. Тэ продолжил: — Может, хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит? Говорить, что все нормально нет смысла. Я вижу, что что-то не так. Чимин отодвинул пустую чашку, и сосредоточил все свое внимание на Тэхене. Некоторое время, он молчал, раздумывая о том, стоит ли рассказывать что-то рыжику. Но в итоге, решил оставить свои проблемы при себе и ответил: — Все в порядке. Тебе не стоит об этом беспокоиться. Но как Тэхен и сказал, подобными словами его не остановить: — Хен, я уверен, что тебе нужно, чтобы тебя выслушали. В этом нет ничего постыдного. У каждого человека на планете есть то, чем ему нужно поделиться с другими. Не нужно нести все тяжести жизни на себе, хен. Чимин не раз удивлялся периодическим приступам мудрости Тэхена. Парень производил впечатление дурачка из деревни из-за своего громкого смеха и очень ярко выраженного диалекта, но порой он рассуждал как мудрец из древних времен. Неимоверный контраст. Пак соглашается, предупреждая, что разговор будет долгим. Зная страсть блондина к крепким напиткам, Тэхен решается побаловать того односолодовым виски, надеясь, что это поможет ему расслабиться. Он направляется к одному из небольших расписных шкафчиков и достает с верхней полки графин с жидкостью янтарного цвета. Ким заполняет выуженный оттуда же рокс на половину и подает блондину. — В общем, у меня есть один знакомый, с которым я довольно неплохо общаюсь. То есть, у нас не бывает каких-то ссор из-за ерунды или неловких ситуаций, когда в воздухе, словно, огромным жирным шрифтом написано «не хочу с тобой разговаривать». И я думал, что он доверяет мне, ведь мне было так комфортно с ним общаться. Он многим со мной делился и я многое ему рассказывал. Мы ходили вместе тренироваться, в рестораны, играли в бильярд. Да, это возможно, не так важно для многих, но это важно для меня. К тому же, у нас, кажется, общие цели. Но не так давно, — Чимин решился сделать первый глоток виски, — он показал свою негативную сторону, которую я даже не мог представить. Он словно взял огромный молоток и разрушил все мои представления о нем.       Тэхен внимательно следил за Паком, пытающимся как можно более ясно выразить свои мысли, его интонацией и страстной жестикуляцией. Чимин решил прерваться и допил оставшийся виски одним глотком. Дождавшись, когда Тэхен наполнит рокс, он продолжил: — Причем эта его сторона меня ужасно пугает. Его слова… — Пак опустил голову, уставившись на сомкнутые в замок руки. Он снова и снова вспоминал слова Чонгука о том, как тот разрушит его жизнь. Он представлял, как в пятьдесят лет убирает улицы, вспоминая, у чему привела его идиотская жажда справедливости. От таких мыслей у Чимина начали трястись руки и он сделал еще один глоток. — Возможно, для этого были причины. Я понимаю, что я… Что я был не прав. Я прекрасно это понимаю. Но все же, не могу поверить, что он действительно собирается так поступить со мной. На этом Чимин прервал себя, он взглянул в глаза собеседника, надеясь найти отсутствующий взгляд, который бывает у людей, что спрашивают, «Как твои дела?», лишь для поддержания беседы. Но он видимо забыл, с кем говорил. Ким Тэхен никогда не смотрел такими глазами на своего хена. В его взгляде Чимин смог увидеть отражение своего лица, ищущего поддержки. — Мне кажется, он притворялся. — Что? — Чимин озадачено взглянул на Кима. — Сам подумай. Вы давно общаетесь и, по твоим словам, многое друг о друге знаете. Думаю, он просто знал, как стоит на тебя надавить. Может, он хотел что-то получить, что ты бы отказался ему отдать просто так. Поэтому добился твоего срыва. Скажи, ты отдал ему что-то? Чимин задумался о ситуации, произошедшей в кабинете Чонгука. Она действительна была странной, словно сцена из какого-то фильма. Чонгук всегда был спокойным, при любых обстоятельствах, но тут он вдруг словно взбесился. Конечно, ему могло сорвать крышу от того, что его секретарь, фактически его «правая рука» оказался предателем, но даже если так, почему он молчал до самого вечера, ведь документы он нашел еще утром. К тому же, он потребовал выдать заказчика, но Чимин этого не сделал. И тут все началось. Чонгук довел Пака до состояния, в котором он уже не мог скрывать, что действует по чьим-то приказам. Он получил, что хотел. — Просто, его поведение мне кажется странным. Вот и все. Конечно, я могу ошибаться. Но я выслушал тебя и это мое мнение. — Спасибо, Тэхен, — Чимин старался решить, что ему теперь делать. Если предположить, что Чонгук действительно притворялся и просто доводил Чимина до срыва, то ситуация становится намного сложнее. Это означало бы, что у Чонгука имеются схожие цели. Хотя возможно, они полностью противоположны целям Чимина, но это исключено. Пак слишком много времени провел с Чонгуком и понимал, что он не может быть мерзавцем, который ворует у собственной компании.       Чимин не заметил, как утонул в собственных рассуждениях. Он замер, рассматривая остатки виски в бокале на добрых десять минут. Когда он собирался наконец-таки встать, то услышал возражающий возглас Тэхена: — Стой! Подожди немного! Не двигайся. За те минуты, пока Чимин блуждал среди своих мыслей, Ким успел открыть свой скечбук, валявшийся среди бумаг на столе и сделать набросок позы блондина. Он объяснил это тем, что просто не смог удержаться. Тэхен давно заметил, насколько Чимин был привлекателен и не раз пытался его зарисовать, но в связи с их редкими встречами, так и не смог. Поэтому такой удобный момент художник в его душе просто не мог упустить. Младший несколько минут умолял Чимина потерпеть около получаса и позволить ему закончить набросок. Конечно же, отказать ему Чимин не смог и согласился сидеть на диване в одной позе в течение тридцати минут. О чем он, конечно, потом пожалел. — Зато теперь это можно передать потомкам! Они будут смотреть на тебя и сожалеть, что не родились с тобой в одном поколении, хен, — сказал напоследок Тэхен.       После разговора с младшим, который длился все время, что Чимина рисовали, блондин окончательно решился поехать к Чонгуку и обсудить все произошедшее. Он чувствовал, что если позволит Чону вытворять такое каждый раз, когда ему что-то нужно, то не проживет и месяца. Сердце не выдержит.