Best director

      Жизнь каждого человека представляет из себя ни что иное, как последовательность решений. Они могут оказаться плохими или хорошими, но главное это то, что они полностью могут изменить его жизнь. Не всегда то, что мы считаем наилучшим выбором, таковым является, точно так же и с наихудшими вариантами. Наш мир не делится на черное и белое, он скорее представлен бесконечными градиентами серого. Поэтому решение не может быть стопроцентно плохим или хорошим. Именно об этом и рассуждал Чимин по пути в офис. Мысли о нейтральности бытия всегда его успокаивали, ведь если мир нейтрален, то и ты в нем не можешь быть злодеем.       Чем ближе Пак приближался к зданию Jeon Group, тем быстрее становились его шаги. Он думал, что просто вскарабкается по стене до заветного двадцать первого этажа, настолько ему не терпелось встретиться с Чонгуком. Но у самого входа, он замер. Сердце стучало с такой скоростью, что подобное бездействие могло свести организм с ума. Он чувствовал, словно бежит бесконечную стометровку, стоя на месте. — Секретарь Пак? Вы снова что-то забыли? — спросил Доксон, появившийся словно из ниоткуда. Он уже некоторое время наблюдал за застывшим у самого входа блондином и решил-таки сам к нему выйти.       Чимин несколько секунд просто смотрел на лицо человека напротив, выказывающее беспокойство. Затем он решил, что стоит что-нибудь сказать, пока тот не вызвал скорую. Мало ли подумает еще, что у Пака инсульт случился. Он объяснил, что вернулся для того, чтобы обсудить кое-что важное с директором Чоном. Настолько важное, что это не может ждать до завтра. Но тут же получил крайне неожиданный ответ. Вернее, вполне ожидаемый, если бы он касался любого другого человека, но только не Чон Чонгука. Он уехал. Буквально через пятнадцать минут, после того, как среагировала карта Чимина в лифте. Эта новость выбила парня из колеи. Он не знал, что ему теперь стоит делать, ведь поговорить с Чонгуком было необходимо именно сегодня, сейчас. Доксон, увидев реакцию Пака, предложил вызвать такси до отеля, в котором жил Чонгук, если дело было настолько важным. Конечно, это было важно, но Чимин не был уверен в том, что настолько, что он имел право вламываться в личную жизнь своего начальника. Конечно, он не раз уже бывал в номере Чона, даже имел свой собственный пропуск по ID, позволяющий ему пользоваться лифтом. Но приезжать, чтобы отдать документы и получить подписи это не сравнимо с визитом, ради выяснения отношений. В то же время, Чимин ощущал, что если он не решит это сегодня, если не разберется с тем, что произошло в этот день, то уже никогда не сможет этого сделать. Поэтому, он принял предложение Доксона и направился в отель на такси, оплаченном компанией.

***

— Слушай, я добыл для тебя всю необходимую информацию и то, что ты все пустил на самотек, уже меня никак не касается, — Намджун говорил слишком ровно для человека, бегущего уже около двадцати минут. — Ну, я бы не сказал что всю. Ты ничего не нашел по поводу его прошлого заказчика. Ты даже не знал, работал он с компанией или на фрилансера. — брюнет нажал кнопку на панели беговой дорожки и начал сбавлять темп. — К тому же, не нашел подробных сведений о его способностях. Кстати, знаешь что? — Я не уверен, что хочу знать, — Ким последовал примеру Чонгука и тоже сбавил темп. Он потянулся за полотенцем, свисающим со стула рядом с дорожкой. Не обращая никакого внимания на ответ собеседника, Чон продолжил: — Он нашел сведения по поводу «четверки» раньше тебя. И при чем, более детальные. Хен, он ведь всего лишь секретарь, но смог тебя обставить, — он достал из футляра, закрепленного на дорожке, бутылку с водой и сделал несколько глотков. — Будем считать, что я не то чтобы старался. Думал, ты наиграешься за то время, пока я собираю информацию и бросишь это дело. — Намджун сошел с дорожки и направился в сторону раздевалки. Этот человек выглядел так, словно просто прогулялся по набережной, рассуждая о том о сем, но вовсе не как человек, который пробежал огромное расстояние за довольно короткое время. Многие сотрудники банков, особенно на руководящих должностях, становились бесформенными каплями спустя всего год работы, но Ким Намджун был не таким. Он сохранял свое тело в тонусе, объясняя это всем известной фразой — «в здоровом теле, здоровый дух» — добавляя при этом — «и здоровый мозг, который надерет всем задницы». К тому же, этот его девиз позволял Чонгуку видеться с хеном в более неформальной обстановке, где не было неловких барышень в унылых серых костюмах и огромных пустых помещений. — Хен, ты сам понимаешь, что говоришь? — Чонгук уже шел следом за Кимом, протирая вспотевшую шею полотенцем. — Ты знаешь меня со старшей школы и все еще думаешь, что я могу бросить то, что начал? В раздевалке никого не было, что удивило Чонгука. Обычно в это время зал переполнен, но сегодня здесь можно было увидеть перекати-поле, снующее туда-сюда по практически пустой комнате. — Надежда умирает последней, как говорится. Ты идешь? — Намджун указал жестом в сторону душевых. Чонгук отрицательно помотал головой. Он не мог позволить себе такую роскошь, как душ после тренировки. Он сходил с ума от одной только мысли, что когда-нибудь будет в общей душевой, лучше уж немного потерпеть и помыться в комфорте. Намджун с пониманием кивнул и удалился. Он помнил, что Чонгук был очень брезгливым и, к тому же, жадным. Никто не имел права прикасаться к его кружкам и тарелкам. Он никогда и никому не одалживал свои вещи. Все что у него было, принадлежало только ему. Поэтому, было бы крайне странно, если бы он внезапно согласился зайти в общую душевую.       Спустя несколько минут, когда Чонгук уже был готов выдвигаться домой, он крикнул Киму: — Поговорим об этом на выходных. Приготовь все бумаги, что у тебя на него есть. — Ничего не обещаю. — услышал Чон в ответ. Он знал, что Намджун никогда ничего не обещает, он просто берет и делает.       Путь до отеля выдался долгим, по крайней мере, дольше чем обычно. Словно все люди в этом городе внезапно захотели провести себе экскурсию по пути, которым Чонгук ехал домой. Каждый новый поворот встречал его огромной пробкой и атмосферой недовольства. Таким образом поездка заняла не привычные пятнадцать минут, а почти целый час и при этом полностью испортила и так уже отвратительное настроение. Чонгук просто не мог дождаться того момента, когда сможет окунуться в воду, благоухающую хвойным маслом, растереть вымотавшееся тело и наконец-таки расслабиться. Его голова была полностью забита этими мыслями, что не позволило обратить внимание на портье, пытающегося его о чем-то предупредить. Поднимаясь все выше, брюнет понемногу расслабился. С каждым этажом он ощущал, что его заветная ванная все ближе и это помогало избавиться на время от дурных мыслей, терзающих его весь день. Двери лифта открылись и Чонгук сделал шаг вперед, только для того, чтобы все те, почти ушедшие, мысли разом рухнули на него.       У двери номера на корточках сидел Чимин, измявший какой-то чек до такого состояния, что уже никто и никогда не сможет распознать, от чего же он был. Блондин поднял голову на звук открывающихся дверей и за мгновение успел встать и вытянуться по струнке. Он поклонился, согнувшись на девяносто градусов, и задержался в таком положении на пару секунд. Выпрямившись, он поздоровался с Чоном и застыл, словно статуя. Чонгук сделал шаг вперед, все еще не имея никакого представления о том, что ему следует сказать незваному гостю, которого он буквально пару часов назад довел до нервного срыва в угоду своих желаний. Он не находит лучшего варианта, кроме как поздороваться в ответ и спросить, что привело Чимина к нему в такой час. Блондин некоторое время просто молчал, видимо, собираясь с силами, после чего выпалил, словно на одном дыхании: — Я понимаю, что мои действия могли ввести Вас в заблуждение, особенно если учесть, что я не смог Вам объяснить причины и направления своих поступков. Конечно, директор, Вы можете сделать со мной все, что Вам только будет угодно. Уволить, оштрафовать, подать на меня в суд. Вы имеет полное право, но для начала, пожалуйста, выслушайте меня. «Меня», который трезво оценивает ситуацию и может высказать все, что думает, а не того «меня», которого Вы видели несколько часов назад. Я уверен, что мы имеем схожие интересы и хотел бы это доказать. Закончив свою речь, Чимин снова поклонился, после чего уставился на Чона в ожидании ответа. Сказать, что Чонгук был удивлен — ничего не сказать. Он совсем не ожидал увидеть блондина здесь после всего, что наговорил ему. То, что он действительно ожидал увидеть — заявление на увольнение на своем столе. Несмотря на всю странность ситуации, брюнет понимал, что слова Чимина имеют смысл и, возможно, стоит выслушать его объяснения. Вдруг он разговорится и расскажет обо всем, по крайней мере, именно на это он и намекнул, если Чон правильно все понял. Чонгук молча прошел мимо Чимина, открыл дверь ключ-картой и зашел в номер, приглашая парня последовать за ним.       Чонгук сидел напротив Чимина за обеденным столом и чувствовал, как окружающий воздух словно искрил от напряжения. Он желал знать все, что скрывал Чимин, а тот в свою очередь хотел держать это при себе до самого конца. Блондину явно требовалось время, чтобы собраться с силами и начать разговор и Чонгук решил его не торопить. — Я подумал над тем, что произошло сегодня, — начал Чимин — и понял, чего Вы добивались. — Давай без формальностей. У меня нет на это ни сил, ни желания, — Чонгук тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. Он спрятал обе руки в карманах широкой, темной толстовки. Когда Чимин увидел Чона, выходящего из лифта, он был несколько удивлен, потому что не мог понять, когда тот успел сменить костюм на повседневную одежду. И еще больше был удивлен тем, что такой вид невероятно подходил Чонгуку. Растрепанные волосы, темная, безразмерная толстовка, спортивные штаны и кроссовки. Он казался обычным человеком, а не гениальным финансовым директором-диктатором. Наверное, именно подобный внешний вид начальника и помог Паку слегка расслабиться, за что тот благодарил вселенную. — Хорошо. Я понял, чего ты добивался. Кажется. Я не буду обсуждать каждую минуту нашего разговора, просто скажу, к чему пришел в итоге. Чимин сделал небольшую паузу, разглядывая узоры на столе. Затем он поднял свой взгляд и устремил его прямо в глаза Чону. — Ты сделал все это специально. Намеренно выжидал и намеренно довел меня. Другой бы сразу подписал все необходимые бумаги для моего увольнения, возможно, даже вызвал бы полицию. Но ты этого не сделал, потому что тебе это не выгодно. Тебе нужно узнать, с кем я сотрудничаю и как получил всю эту информацию, потому что, — Пак остановился и снова опустил взгляд к столу, — ты собирался сделать то же самое, что и я.       Некоторое время они оба сидели во всепоглощающей тишине, пытаясь понять, какие мысли кружились в головах друг друга. Чимин решил первым разорвать эту тишину. Он поднялся со стула и подошел к Чонгуку, обошел его, встал за спину и положил руки на широкие плечи, после чего почти шепотом произнес: — Пожалуйста, скажи, что я прав. — С кем ты работаешь? — однотонным голосом тут же спросил Чонгук. Он встал со стула, сбрасывая руки Пака со своих плеч, и повернулся к тому лицом. — Если ты хочешь услышать что-то от меня, то будь добр, сам что-нибудь расскажи. — С сотрудником Министерства внутренних дел, — мгновенно ответил Чимин, словно именно к этому вопросу он и готовился все то время, что ждал Чонгука у порога. Чонгук был удивлен и напуган одновременно. Одно дело, если бы заказчиком являлась компания-конкурент или какой-нибудь частный детектив, но МВД - это уже серьезно. Неужели те идиоты переступили грань, которую не стоило переступать. Вышли за пределы допустимого и навлекли на себя кару небесную. Он потребовал более детальных объяснений, на что Чимин ответил отказом. — Информация взамен на информацию. Зачем тебе все это? Чего ты добиваешься? — он снова заглянул брюнету в глаза. Чонгук потер виски, взъерошил волосы и, присаживаясь обратно, начал: — Считай меня простым поборником справедливости. Я хочу, чтобы компания, которой владеет моя семья уже несколько поколений, была чиста. Не имеет смысла подкручивать цифры, ведь наша прибыль просто заоблачная, но людям ведь всегда мало, они хотят больше. А я не готов позволить им рисковать моим наследством ради их собственного удовлетворения. — Поэтому тебе так нужна информация, которой я владею? Ты мог бы просто попросить. — Чимин, ты серьезно? Просто взять и сказать — «у меня в компании воры, давай от них избавляться»? Понимаешь, как по-идиотски это было бы с моей стороны? Тем более, как оказалось, я не могу тебе доверять. Ты ведь прямо у меня под носом сливал информацию МВД. Пак пошатнулся и сделал шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Его снова обвинили в предательстве, он не готов был столкнуть с такими словами сейчас. Чтобы сохранить хоть какую-то надежду на сотрудничество, ему было необходимо все объяснить. Донести до Чонгука, что это было не ударом в спину, а скорее неосязаемой помощью. — Я ничего не сливал. Послушай, — блондин пододвинул стул и сел по левую сторону от Чонгука, — человек, который «нанял» меня, не какая-то пешка. Мне не особо понятна иерархия в Министерстве, но я точно знаю, что он там имеет право голоса. Пока те люди не переступят черту, окончательно и бесповоротно, ничего не произойдет. Я здесь для того, чтобы ничего не произошло. Чонгук обратил на Пака недоверчивый взгляд и спросил, был ли он в Mushin Corp по той же причине. Потому что если это так, то он плохо справился со своей задачей. Ведь Чонгук помнил, сколько шума было при закрытии компании, как ее останки поглотили более мелкие фирмы, словно гиены, разодравшие на куски смертельно раненого льва. И это все несмотря на то, что Mushin Corp являлась сто двенадцатой по прибыли во всей стране. Что же тогда будет с компанией, занимающей место в первой двадцатке? — Там были другие обстоятельства. С самого начала не было и шанса. Ты думаешь, я не чувствую вину за то, что произошло? Конечно, во всем этом не только моя заслуга, но я тоже бросил горсть земли в эту яму. Но сейчас, все по-другому, поверь мне. Чимин положил обе руки на предплечье брюнета и мягко добавил: — Я не хочу навредить тебе или Jeon Group. Я просто хочу избавиться от четверых негодяев, которые могут разрушить все, что у тебя есть. Доверься мне.       Чон Чонгук не был человеком, готовым прыгнуть в пропасть после фразы «Доверься мне». Он не был готов принять идеи Чимина после того, как узнал, насколько хорошо тот умеет скрывать свои истинные намерения. Конечно, он понимал, насколько тяжело блондину далась эта беседа. Понимал, что тот ему доверился, чуть ли не полностью, и раскрыл почти все свои карты. Но он не мог поступить так же из обычной солидарности. Доверять или нет Пак Чимину — это было слишком сложным решением, чтобы принять его за секунду, минуту или даже час. Принять его в одиночестве. Чонгук не мог так рисковать. Он убрал руку со стола, освобождая ее от прикосновений Чимина и, поднявшись, направился в сторону входной двери. Некоторое время Чимин сидел в комнате в полном одиночестве, но услышав щелчок замка, понял, что его просят уйти. Он тихо прошел мимо брюнета, обулся и, прямо перед тем как выйти, снова поклонился. — Я надеюсь, ты примешь правильное решение. — Вызови лифт, — Чонгук повторил действия блондина, надев кроссовки, и вышел следом за ним в холл. Чимин не мог перестать задаваться вопросом «Какого черта происходит?», когда оказался в лифте вместе с Чоном. Брюнет зашел сразу за ним и нажал на кнопку, обозначающую этаж подземной стоянки. Несмотря на немой вопрос во взгляде Чимина, Чонгук не считал необходимым объяснять свое поведение. Он просто молча стоял рядом, затем вышел из лифта и направился к темно-синему автомобилю. Отключив сигнализацию, Чон открыл дверь и уселся на водительское сидение. Он посмотрел на Чимина, замершего у дверей лифта и показал на место, рядом с собой, явно приглашая присесть. Пак принял приглашение, все так же молча усаживаясь и пристегиваясь ремнем безопасности. Машина тронулась и Чонгук наконец-таки заговорил: — Я подумаю над тем, что ты сказал. Не хочу, чтобы ты как-то повлиял на мое решение, поэтому рекомендую до понедельника не попадаться мне на глаза. Возьми отгул на завтра и посиди тихонечко дома на выходных. А в понедельник, приведешь мне своего «человека с правом голоса». Чимин лишь молча кивнул. Он не мог отказать или начать возмущаться, ведь пока все шло даже лучше, чем он рассчитывал. Если только сейчас Чонгук не вез его в какое-нибудь поле, с намерением оставить там блондина и в наказание заставить пешком добираться до дома. Но как оказалось, Чон просто довез его до дома, в очередной раз объясняя это тем, что после встречи с сотрудником он обязан проследить, что тот не потеряется по пути домой. — Спасибо, что выслушал, Чонгук. — бросил на прощание Чимин. Некоторое время Чонгук молчал, но прямо перед тем, как Чимин открыл входную дверь, он крикнул: — Спасибо, что рассказал.       Чимин несколько минут стоял у порога собственного дома, наблюдая сначала за удаляющейся машиной, а затем за заполненной дорогой, по которой та проехала. Он не был рад тому, что произошла такая встреча, но он был доволен тем, как она закончилась. — Начало положено.