Best director

      С момента знакомства с Пак Чимином прошло уже почти два месяца, но Чон все еще продолжал удивляться той скорости, с которой восстанавливался секретарь. Не важно, будь то огромная загрузка работой в офисе или эмоциональный срыв, ему хватало нескольких часов, чтобы вернуться обратно в свое привычное русло. Это казалось еще более странным, если учесть, что Чонгук прекрасно знал о психической хрупкости Чимина. Каждый раз, он ожидал увидеть разбитого парня с пустым взглядом, полным отрешенности, но вместо этого он наблюдал усердного работника, у которого чуть ли не искрились глаза, настолько он был увлечен происходящим. В такие моменты, когда Пак выбирался из эмоциональной трясины, он вытворял самые неожиданные вещи и предлагал крышесносные решения. Один его план контроля успеваемости подчиненных Чону сотрудников чего стоил. Со стороны на такое взглянешь и никогда не поймешь, в чем же заключается смысл всех этих таблиц и списков, но стоило Паку вкратце объяснить суть его идеи, как на Чона словно нахлынула волна озарения. Вот же оно! Так просто и так действенно!       Точно так же себя ощутил Чонгук, когда услышал очередную идею Пака. Он предложил что-то вполне очевидное, что плавало на поверхности, но увидеть это, почему-то никто не мог. Когда они рассуждали о том, как же найти доказательства связи Сочжуна с Пэк Сохен, Чимин предложил: — Почему бы просто не сверить их графики перемещений? Мы сможем найти совпадения, а по ним уже отыскать нужные нам доказательства. И сказал он это с выражением невинного непонимания, словно это и так было очевидно и произносить это вслух не имело никакого смысла. Получить графики передвижений и копии чеков Сочжуна не представляло никакой сложности, ведь, фактически, он был обязан отчитываться перед финансовым директором о своих тратах в разъездах. Но вот с Сохен все было иначе. Даже несмотря на то, что она являлась представителем компании, с которой планировалось слияние, получение ее данных было задачей длительной и трудоемкой. Она включала в себя написание прошения, ожидание его проверки, ожидание его оценки, ожидание на него ответа… В общем, много всяких разных ожиданий. И длился бы весь этот цирк минимум месяц, а то и полтора. У них же была неделя, за которую они должна были получить все необходимые наводки, передать их информатору, получить от него доказательства, которые уже сунуть под нос Сочжуну. — Почему только неделя? Ты, конечно, говорил, что нужно избавиться от всех троих как можно скорее, но ведь нет ничего страшного, если это займет чуть больше времени. Ему все равно никуда не деться, точно так же как и Кану, — поинтересовался Чимин, отвлекаясь от просмотра бумаг. — В конце недели будет прием, на котором нужно заткнуть Сочжуна в темный уголок. И чем он темнее будет, тем лучше. Полный непонимания Чимин, спросил, что еще за прием их ожидает и почему он является для них дедлайном. На что получил довольно интересный ответ: — Отец планирует начать передачу прав на компанию. Этот прием — своего рода вечеринка перед основной вечеринкой, на которой он будет внимательно оценивать окружение. Если Сочжун будет чувствовать себя в безопасности, то непременно постарается отметить себя в глазах отца и потом от него будет избавиться гораздо сложнее. Внезапно Пак вспомнил недавно прочитанную им новость о предстоящей отставке председателя Чона и, решив воспользоваться моментом, попросил Чонгука рассказать все, что он об этом знает. Все-таки, Чимин погряз в довольно неприятном деле вместе с ним и был уверен, что имеет право знать о том, что творится наверху. Но брюнет сменил тему разговора, обозначая определенные границы, за которые Паку лучше не выступать. — Если случиться что-то, что может подвергнуть тебя опасности, ты узнаешь об этом первым. Об остальном тебе лучше не думать. Больше они к этому не возвращались, принявшись обдумывать, как же получить график от Пэк Сохен. Они сошлись на том, что стоит спросить ее лично об этом, прежде чем начать действия в тени, бродя по обходным дорожкам. Как говориться, keep it simple.       Чонгук созвонился с представителем DLTelecom, и предложил ей встретиться в ресторане, дабы за обедом обсудить некоторые пункты слияния. Подобные встречи являлись типичными для процесса объединения компаний, поэтому Сохен согласилась, не раздумывая и секунды. Только вот была одна небольшая проблема — единственным подходящим для нее временем был вечер, которого еще нужно было дождаться. Чон решил использовать свободное время, чтобы помочь Чимину привыкнуть к его новому жилью и привить ему ощущение свободы, как в его собственном доме.       Номер Чонгука был огромным: три спальни, большая общая зона, две ванные комнаты и неимоверных размеров гардероб. Именно масштабы этого номера делали его таким пустым и безжизненным. В сравнении с маленькой квартиркой Чимина, в которой Чон ощущал себя комфортнее некуда, это место заставляло его чувствовать себя потерянным. Оно было слишком большим для одного только брюнета, поэтому, как бы не корил себя за такие мысли, но он был рад тому, что теперь не будет жить один. Хотя, если задуматься об этом, он не был бы рад кампании, например, следователя Мина или даже Намджуна. Но Чимину отчего-то нарадоваться никак не мог. Блондин маячил перед его глазами, пытаясь найти себе занятие, после того, как закончил с бумагами. В какой-то момент Чону это надоело и он подозвал того к себе, протягивая контроллер. — Mortal Kombat. Кто проиграет, будет мыть посуду неделю. Несколько секунд Чимин пристально изучал лицо брюнета, пытаясь понять, серьезно ли он предлагает настолько детский спор. Убедившись, что Чон настроен серьезнее некуда, он принял в руки контроллер и сел рядом. Чимин все еще испытывал неловкость, находясь с ним в его же квартире, словно засидевшийся гость, которого скромный хозяин все никак не может выпроводить. Хотя, стоит признать, что внимание, проявленное в его сторону, помогло слегка расслабиться. Да и если так подумать, Чон ведь сам предложил ему жилье, а он не был похож на человека, который просто так, к слову, может что-то такое предложить. Наверняка, он все продумал, взвесил и принял решение, которое наиболее его устраивает. Чимину просто повезло, что именно это решение было идеальным для него самого.       Первые раунды давались тяжело - блондин проигрывал, не успевая нанести даже одного удара, но со временем он привык к механике игры и начал побеждать. Заразительный смех Чонгука помог ему полностью расслабиться и забыться в игре, позволяя громко радоваться редким победам. Во время особо длительных загрузок, Чонгук рассказывал что-нибудь про персонажа, которого выбрал блондин. Он говорил о его роли в сюжете игры, его слабостях и сильных сторонах. Про своих персонажей брюнет молчал, поэтому знание о сильных сторонах тех, что выбрал Чимин, не имели никакого смысла. Ближе к концу он сдался и начал выбирать одного и того же персонажа, которым было легче всего одолеть Чона, на что тот по-детски жаловался.       Чонгук вышел из номера около шести часов вечера, с радостными мыслями о том, что ему удалось приободрить Чимина перед предстоящими сложными буднями, чего он от себя даже не ожидал. Теперь же стоило вернуться в роль спокойного, иногда флиртующего директора, чтобы встреча с Сохен прошла как надо. Войдя в холл ресторана Jungsik, Чонгук первым делом направился к стойке администратора. Легко улыбнувшись, он произнес: — Чон Чонгук, я бронировал столик на семь часов. Женщина сверилась с записями, кивнула и, улыбнувшись неестественно широко, вышла из-за стойки, чтобы проводить брюнета к столику. Пэк Сохен явно намеревалась выбить из директора крупную сумму за этот ужин — место, которое она выбрала, так и пахло деньгами. Зал был заставлен круглыми столиками, вокруг которых стояло по два, изредка по три, широких кожаных кресла. Цветовая гамма была невероятно спокойной и ненавязчивой: аппетитный шоколадный, нежный кофейный и десятки оттенков серо-коричневого каким-то чудом не сливались в одну непонятную грязную кашу; вместо этого они сочетались как нельзя лучше. Это позволяло насладиться контрастом с зелеными растениями, расставленными по залу и тепло-желтым навесным потолком, который свисал местами причудливыми треугольниками.       Сохен опоздала на пятнадцать минут, что было простительно, если учесть, для чего именно Чон назначил эту встречу. Пусть наслаждается, пока не послужит трамплином для Сочжуна, помогающим отправить его в далекие края. Сперва, Чонгук не узнал ее, ведь образ, который она выбрала, слишком отличался от того, в котором она пребывала на прошлых встречах. Черное коктейльное платье, длина которого доходила до середины бедер, было весьма скромным выбором, но подчеркнутое тонкой изысканной подвеской и серьгами в том же стиле, оно производило до странного приятное впечатление. Все в ней казалось идеальным, начиная от черных бархатных туфель и заканчивая миниатюрный заколкой в волосах. — Прошу прощения за опоздание, финансовый директор Чон, я хотела произвести на Вас впечатление и совсем потеряла счет времени, — игриво улыбнувшись, произнесла она. — Ничего страшного, — Чон ответил улыбкой в том же стиле, — мне приятно, что Вы так старались, что аж опоздали. Давайте опустим должностные формальности, чтобы беседа прошла более комфортно, — предложил он, после чего сразу добавил, — госпожа Пэк. Женщина согласилась и без промедления перешла к более неформальному «господин Чон». Некоторое время они обсуждали очень поверхностные факты слияния. Чон периодически вбрасывал тонкие шутки, позволяя Сохен расслабиться еще больше. К моменту, как им принесли стейки и вино, Чонгук решил перейти к основной части беседы: — Если подытожить, мне необходим график Ваших передвижений. Командировки, деловые поездки, общие расходы. Я думаю, Вы понимаете, что как представитель DLTelecom, Вы несете ответственность за свои действия не меньше, чем сам председатель. Поэтому, перед началом основного этапа слияния, я бы хотел удостовериться в чистоте Ваших намерений. — Хотите убедиться, что я работаю на славу? — кокетливо улыбнувшись, спросила Сохен, — Отлично! Мне очень нравится Ваш подход, господин Чон. Другой бы побоялся спрашивать такое напрямую, что я считаю очень странным. Вы ведь принимаете нас в вашу семью, конечно же, мы должны себя хорошо зарекомендовать со всех возможных сторон. И это прискорбно, что многие упускают возможность изучения представителей компании из-за обыденного чувства стыда. — Так, что Вы скажите? — спросил брюнет, отложив приборы. Женщина подняла бокал, слегка покрутила его в руке, рассматривая красные отблески. Сделала глоток, после чего ответила: — Конечно, я предоставлю Вам выписки и чеки, но только, я бы хотела ответную услугу, — она перевела взгляд с пустого бокала, уставившись прямо в глаза Чонгуку, — Я, конечно, понимаю, что Вы можете добиться приказа от моего начальства, и у меня просто не останется выбора, кроме как передать Вам все эти записи. Но это займет у Вас примерно месяц, может больше. А я так понимаю, выписки Вам нужны сейчас? Чонгук коротко кивнул. Он все продолжал удерживать легкую улыбку, несмотря на то, что с каждой произнесенной Сохен фразой, это становилось все сложнее. — Если вкратце, я бы хотела, чтобы Вы пересмотрели план слияния и вывели по нему статистику, скажем… — она приставила указательный палец к губам, демонстрируя задумчивость, — на ближайшие месяцев шесть-восемь. Да уж, очень умно, переложить свою работу на человека, который в скором времени будет твоим чуть ли не прямым начальником. Но выбора у Чона не оставалось, кроме как согласиться. Спросить с ней или попытаться угрожать не было никакого желание и это могло бы только навредить их с Чимином планам. К тому же Чонгуку хотелось как можно быстрее закончить с получением графиков, чтобы наконец избавиться от Сочжуна. — Хорошо, я согласен оказать Вам такую услугу. Чон вытер уголки губ белоснежной тканевой салфеткой, что покоилась все это время возле тарелки. — Я перешлю Вам отчеты к концу недели. — Боже! Вы так быстро с этим справитесь? — женщина выпучила глаза, прикрыв рот рукой, — Мне дали на это месяц. — Взамен, прошу Вас предоставить график сегодня вечером, а не по окончании моей части обещания. — Хм, похоже на сделку с дьяволом. Каковы гарантии, что Вы меня не обманете и выполните свою часть уговора? Чон вытащил из внутреннего кармана пиджака ручку и принялся что-то писать на салфетке, в центре которой виднелось небольшое пятно от соуса. Когда он закончил, то протянул ее Сохен: — Письменное соглашение. Это вас устроит? Женщина коротко кивнула. Она внимательно прочитала составленное Чонгуком соглашение на запачканной салфетке и, стараясь скрыть свою брезгливость, оставила подпись внизу, совсем рядом с подписью Чонгука.

***

— Хен, все в полном порядке. Тебе не нужно об этом переживать. Некоторое время я поживу у знакомого, а когда всех тараканов вытравят, вернусь обратно.       Хосок как всегда звонил в самое подходящее время. С того момента как Чонгук уехал на встречу прошло около четырех часов, но для Чимина это казалось вечностью. Скажем так, нахождение в чужом доме, не имея возможности ничем толком заняться — вызывает не самые лучшие ощущения. Хоть брюнет и говорил, что Чимин может чувствовать себя как дома и делать все, что только ему захочется, Пак все равно ощущал себя не в своей тарелке. Все-таки, ходить с начальником по барам, бильярдным и тренажерным залам — это одно, а жить, фактически у него на шее, это совсем другое. Да и опасно это по-своему. Вот пойдет он сейчас в настольный футбол поиграть, сломает что-нибудь и до конца жизни не расплатиться. Или даже просто мимо какой-нибудь вазы пройдет, которые, он уверен, стоят целое состояние, заденет по своей неуклюжести и привет пожизненный кредит. Поэтому блондин предпочел тихо сидеть в гостевой спальне, стараясь хоть как-то развлечься новостными статьями. В момент, когда он уже начал терять разум от скуки позвонил хен, обеспокоенный тем, что не смог найти Пака в его же квартире. — Почему ты не поехал ко мне? Потеснились бы в одной комнате, не страшно. Зато я бы всегда знал, где тебя искать и что с тобой все в порядке. — Хен, со мной все в порядке, — повторил Пак, начиная ощущать себя попугаем, который только и делает, что произносит одну и ту же фразу, но в разных вариациях, — Поверь, тому, что я приехал именно сюда есть причины. — И какие именно ты мне, конечно же, не скажешь? — Правильно. На том конце тяжело вздохнули. — Хорошо, ты парень взрослый, вроде не дурак. — Хен! — наигранно возмутился Пак, чувствуя, как расплывается в улыбке. — Я к тому, что доверяю твоему выбору. Раз ты так решил, значит так надо. Только вот, как мне теперь с тобой увидеться? Я скучаю, знаешь ли, — Чон звучал так, словно надул губы и недовольно уперся руками в бока. — Я тоже по тебе соскучился, — с улыбкой ответил Пак, — Как только у меня появится свободное время, я сразу же примчусь в твою кофейню и разорю тебя заказом на сто чашек кофе. Писк, донесшийся из коридора, на секунду отвлек Чимина. Он сигнализировал о том, что Чонгук вернулся и, скорее всего, с новым заданием, приступить к которому нужно было немедленно. Пак решил закончить разговор до того, как Хосок смог бы услышать голос его «знакомого» и начать думать не совсем правильные мысли. — Хен, мне пора бежать. Я тебе еще позвоню, пока, — он сбросил звонок за мгновение до того, как прозвучал гортанный крик «Чимин-щи!». Выйдя из комнаты, блондин сразу же подметил два ботинка, лежавших по разные стороны прихожей. Затем пиджак, который накрыл одну из дорогущих ваз, вместо рядом стоящей вешалки и самым последним штрихом этой картины являлся развалившийся на диване Чонгук. Его волосы были растрепаны, не оставляя и следа прежней идеальной укладки, рубашка выправлена, а глаза прикрыты. — Как прошла встреча? — спросил Пак, игнорируя ее очевидные последствия. — Отлично! Завтра в семь утра ты начинаешь работу с графиками, — Чон лениво указал на блондина, после чего его рука упала вниз, ударяя по бедру. — А ты? — А я составляю гребанную статистку, — недовольно пробурчал он. После чего добавил: — Хитрая Сохен, ты только представь: заставила меня выполнять ее работу. — И поэтому ты пошел и напился с горя? — рассмеялся Пак, присаживаясь на кресло напротив. Кресла в доме Чонгука были из настоящей кожи, мягкие и нежные на ощупь, но совсем ни в какое сравнение не шли с креслом Чимина, в которое можно было просто сесть и сразу же задремать, настолько оно было комфортным. — Нет, мы выпили вместе. Чтобы закрепить сделку. Но она — не ты, — он криво улыбнулся, указывая пальцем на Чимина, — вырубилась с четырех бокалов виски. Остальное я сам нагнал. Чимин прищурился, наклонился вперед и, глядя Чонгуку в глаза, спросил: — То есть, я правильно понимаю, ты оставил меня тут одного на четыре часа, а сам пошел пить в бар с Пэк Сохен — любовницей коррупционера, который ворует миллионы твоей компании? Я ничего не упустил? — Еще я научился играть в какую-то невменяемую карточную игру, — Чон поднялся и направился к своему пиджаку, который уже успел сползти на пол. Он шарился по карманам, пока Чимин удивленно глядел на него. Вернулся Чон уже с небольшой коробочкой, в которую, на взгляд Чимина, поместилось бы две-три колоды карт. — Смотри, правила очень простые, — Чонгук открыл коробочку, вытаскивая колоду и начал ее тасовать. — Здесь есть карты нескольких цветов, на которых могут быть цифры или знаки, — он вытянул первую карту — красную тройку, затем вторую — желтую, на которой был изображен перечеркнутый круг. — Мы по очереди должны выкидывать карты, которые совпадают либо цветом, либо цифрой, но вот со знаками уже интереснее… — Ты что, научился играть в «UNO»? — перебил его Пак, который уже некоторое время сдерживал смех. — «UNO»? — Ну, игре лет сорок уже, но как говорят, учиться никогда не поздно, — рассмеялся таки блондин. Чонгук несколько секунд вопросительно смотрел на то, как Пак сгибался пополам, гогоча на всю гостиную, после чего подскочил, рассыпав карты: — Ты серьезно?! Почему я про нее не слышал? — Наверное, у тебя детства не было, — все еще задыхаясь от смеха, сказал Пак, — других вариантов я не вижу. Чон сел обратно и начал собирать карты с обиженным выражением лица. Чимин, наконец-то успокоившись, провел костяшками указательных пальцев по глазам, вытирая выступившие слезы, после чего предложил: — Давай уж сыграем что ли, человек без детства.