Защита свидетелей

      Специфический запах больницы угнетал, а серьезные сосредоточенные медсестры в медицинских халатах разительно отличались от тех улыбчивых полуголых девиц, в обществе которых Тирион привык проводить свой досуг. Морщась от боли, он попытался принять удобное положение и чуть не выдернул из вены катетер капельницы. Ему удалось подтянуть вверх край футболки и осмотреть свой правый бок, а точнее, тугое кольцо бинтов, которыми был обмотан его торс. «Ну вот, еще одним уродливым шрамом стало больше», – подумал он, хмыкнув. Видимо, Богам мало того, который уже много лет пересекает его щеку.       – Чертова шлюха, – Тирион опустил футболку и бросил брезгливый взгляд на источающие сильный аромат розы на столике у окна.       Он ненавидел розы парфюм, считая их запах слишком приторным, но кто-то то и дело норовил их ему преподнести, а тот факт, что он попал в больницу, стал для этого «кого-то» лишним поводом проявить свои «заботу и внимание». Он поспорил сам с собой, сделав ставку на свою драгоценную сестренку Серсею. Наверняка она лично собирала их в своей оранжерее, сравнимой по размерам с футбольным полем.       Стук в дверь палаты заставил Тириона слегка встрепенуться: он не ждал гостей в столь ранний час, а врачи и медсестры не стали бы стучать, перед тем как войти. Значит, гость определенно был незваным.       – Войдите!       Голос прозвучал приветливо, но внутри все неприятно сжалось. Тирион и сам не мог понять, от чего, - от страха или от напряжения. Может, это Бронн? Или та шлюха, что полоснула его ножом несколькими днями ранее? Вдруг она решила закончить начатое?       Дверь податливо распахнулась, едва слышно скрипнув, и на пороге палаты предстал действительно незваный гость.       – Мистер Ланнистер, здравствуйте… Как вы себя чувствуете?       Тирион удивлённо вскинул брови. Стоит признать, он ожидал увидеть на пороге кого угодно, даже агентов MI-5, которые уж точно не откажут себе в удовольствии побеседовать с потерпевшим, наверняка захотев узнать, кто пытался убить одного из Ланнистеров. Но вопрос в том, захочет ли этот Ланнистер делиться с ними информацией?       Он поёрзал на постели, пытаясь сесть поудобнее, но то ли от долгого лежания, то ли от нешуточного напряжения мышцы не слушались, а тело, казалось, мгновенно налилось свинцом. Его разномастные глаза подозрительно сузились. Ох, не к добру этот визит...       – Весьма польщен вашим вниманием, мистер Мартелл. Чем обязан такой чести?       Оберин вошел в палату, прикрыв за собой дверь, и уверенной походкой направился прямиком к постели, на которой полусидел-полулежал не спускавший с него глаз Тирион, но вдруг, словно передумав, остановился у столика с розами.       – Красивые, – чилиец осторожно коснулся кончиками пальцев одного из бутонов. – Я слышал, вы эстет… Любите всё красивое – машины, одежду, женщин… особенно женщин.       Тирион не был глупцом, чтобы не понимать, что всё, происходящее в данный момент, – всего лишь прелюдия. Мартеллу определенно что-то нужно, но что? Ответа на вопрос пока не было.       – Я наслышан о том, что и вы любите женщин. Не хочу показаться бестактным, но к чему весь этот разговор?       Оберин усмехнулся кончиками губ, оторвал бутон и сжал его пальцами. Красный... Напоминает о другом цвете.       Мысли о Сансе не позволяли Оберину рационально и трезво оценивать всю ситуацию. Она не выходила у него из головы ни на минуту. Но сейчас надо взять себя в руки и сосредоточиться. Тирион отнюдь не глупец; он умён и хитер, как и все Ланнистеры, а играть с ними довольно-таки опасно. Не каждый дрессировщик рискнёт засунуть голову в пасть льва.       – Женщины прекрасны, как эти розы, – Оберин сделал вид, что не услышал последнего вопроса собеседника. – Но видя лишь их красоту, мы иногда забываем насколько они могут быть коварны. У них острые шипы, мой друг. И мне жаль, что вам пришлось испытать это на себе.       Тирион почувствовал, как по его телу пробежал холодок. Похоже, Красному Змею известно гораздо больше, чем кто-либо может себе представить, и он даже не скрывает своей осведомленности.       Бросив раздавленный бутон рядом с вазой, Оберин резко шагнул к постели и навис над Тирионом, глядя на него холодными глазами.       – Мой вам совет, мистер Ланнистер: уйдите с дороги, и тогда, возможно, вы сможете продолжить жить своей привычной жизнью.       Тирион нахмурился, непроизвольно сжал свободную от катетера руку в кулак и напряженно уставился на Оберина. Если сейчас что-то пойдёт не так, защитить себя ему едва ли удастся. Маленькие люди могут быть умны, богаты и даже красивы, но они гораздо слабее физически.       – Не стоит волноваться за меня, мистер Мартелл. Я в состоянии позаботиться о себе самостоятельно.       Оберин усмехнулся, скептически посмотрев на капельницу и бинты, которыми был обмотан Тирион, словно напоминание о его очередном проигрыше в борьбе с тем, кого очень тяжело победить. Их взгляды встретились вновь. Они не друзья и не враги, они просто случайные игроки, столкнувшиеся лицом к лицу на игровом поле. Проблема была в том, что каждый из них преследовал свои цели.       – Я так не думаю, – произнес Оберин спокойно, но в его голосе послышалась затаённая угроза.       Продолжить разговор им помешала вновь распахнувшаяся дверь палаты. Бронн, на секунду застывший на пороге, решительно шагнул вперёд, не сводя с Красного Змея глаз. Оберин усмехнулся: пора уходить. Ему не нужны лишние свидетели разговора.       – Подумайте над моими словами, querido amigo*, – чилиец пошел к выходу, делая вид, что вовсе не замечает Бронна. – Во второй раз она не оставит вас в живых.       Тирион криво улыбнулся, чувствуя уверенность и защищённость, охватившие его в тот момент, когда Бронн переступил порог палаты. Он был для Тириона не только другом, но ещё и кем-то вроде личного телохранителя и неоднократно становился для него «щитом». Впрочем, за это карлик всегда хорошо ему платил. Ланнистеры ведь всегда платят свои долги.       – Уверяю вас, следующего раза не будет. Если наша общая подруга объявится вновь, я буду вынужден «решить» эту проблему.       А «решать» проблемы Тирион умел всегда, причем, не оставляя никаких следов. Оберин в ответ только качнул головой.       – Она хороший игрок, вам не стоит ее недооценивать. Будь она плохим игроком – уже давно была бы мертва.       Однажды он и сам совершил подобную ошибку, когда решил, что женщины не способны защитить себя самостоятельно. Что Санса Старк всегда будет искать защиты лишь у него... что она не сможет сделать другого выбора... Как оказалось, Оберин совсем ее не знал. Иногда мы ошибаемся в своих решениях и выводах, и это может стоить слишком дорого.       Но по какому пути Санса пойдёт теперь? Она осталась одна, Джона Сноу с ней рядом больше нет. Он проиграл, когда позволил Роббу Старку сбежать. Это была его самая большая ошибка. И он за нее заплатит: совсем скоро у него не останется другого выбора, кроме как подчиниться. В жизни агента Сноу, помимо Сансы Старк, есть ещё как минимум одна женщина, которая ему наверняка дорога.       Выйдя из палаты в коридор, Оберин сделал знак своим людям следовать за ним, коротко бросив через плечо:       – Подготовьте вертолётную площадку. Мне необходимо повидаться с моим прошлым...

***

      – Эй, парень, вставай! Здесь тебе не ночлежка для бездомных!       Робб поморщился, почувствовав, как кто-то потряс его за плечо. Ночью, когда начался дождь, он спрятался под крышей на крыльце автомастерской, да так и заснул, присев на корточки в углу. Рабочий, заступивший на смену рано утром, бесцеремонно пихнул его в плечо носком кроссовки. В любой другой день Робб едва бы сдержался и не пропустил бы такую грубость, но сегодня он покорно вскинул руки вверх и не без труда поднялся ноги, так как тело затекло и сильно ныло от неудобной позы.       Рабочий брезгливо поморщился, окинув парня скептическим взглядом. Робб его прекрасно понимал: мятая одежда, щетина и растрёпанные, отливающие медью волосы едва ли придавали ему приличный вид. Наверное, сейчас он действительно был похож на бездомного, хотя бездомные вряд ли носят с собой огнестрельное оружие. Робб нащупал ладонью рукоять своего пистолета, спрятанного под футболкой, проверяя, не потерял ли он его во время побега.       Спустившись по ступенькам с крыльца, он зябко поежился. Солнце с трудом пыталось пробиться сквозь серые тяжелые тучи – видать, снова будет дождь. Но он и так потерял слишком много драгоценного времени. Бегство от Мартелла и его людей было достаточно выматывающим. Конечно, Робб знал Красного Змея. Об этом человеке ему было известно достаточно много. Он знал, как Мартелл ведёт дела, насколько он влиятелен и как расправляется со своими врагами. Но даже Мартелл был несмышленым мальчишкой по сравнению с тем, на кого вынужден работать Робб. Этому человеку не составит труда отрубить змею голову так же, как и не составило труда надеть строгий ошейник на волка. Но удастся ли ему приручить их всех?       Он запустил пальцы в свои медные кудри, слегка оттянув их назад.       Ты всегда говорил, что зима близко, отец. Ты был прав. Она уже пришла в дом Старков...       Утренняя прохлада пробирала буквально до костей, создавая впечатление, что за последние двадцать четыре часа температура упала как минимум на десять градусов, а начавший моросить дождь, скорее даже напоминающий мелкий град, заставлял прохожих прятаться под зонтами и поднимать воротники.       Робб тоскливым взглядом проследил за семейной парой с ребёнком, усаживающейся в ожидающее их такси. Ребёнок на руках у отца смеялся, ловя ртом ледяные капельки, а отец прижимал его к груди, словно пытаясь согреть, защитить от холода. Да, родители всегда защищают своих детей от любых невзгод, даже если на первый взгляд они кажутся безобидными мелочами. Эддард делал это всю свою недолгую, к сожалению, жизнь. Робб тоже должен был это сделать... но не смог.       – Я отомщу, Талиса. Клянусь, я отомщу.       В голубых глазах молодого Старка в этот миг застыл самый настоящий лед, о который слишком легко порезаться. Он не хотел проигрывать, но иногда, чтобы выиграть, нужно поддаться своему сопернику. А бывает, нужно отдать ему многое, чтобы потом забрать абсолютно все.       Телефон-автомат быстро «съел» монетки, но позволил набрать необходимый номер и ответил на это громкими гудками в трубке. Робб нервно барабанил пальцами по стеклу красной телефонной будки, то и дело оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что к нему могут подкрасться со спины. В последнее время он стал настоящим параноиком, но это не раз спасало ему жизнь. Нужно прислушиваться к своей интуиции.       Гудки наконец сменились женским, как показалось, сонным, а может, усталым голосом.       – Слушаю.       Робб крепко сжал в ладони телефонную трубку. Кажется, он уже и сам запутался, на какой стороне продолжает играть в «престолы». Впрочем, он никогда не забудет своей цели и того, на что готов пойти, чтобы ее достичь.       – Это я. Сделка все ещё в силе? Если да, то я готов привести к тебе Джона Сноу.       Молчание на другом конце было настолько долгим, что Робб подумал, что собеседница повесила трубку, потеряв к этому делу всякий интерес, но вместо этого она слегка раздраженно произнесла:       – Он Таргариен, а не Сноу. Приведи ко мне этого ублюдка и получишь то, чего хочешь. Можешь мне доверять.       Робб усмехнулся и повесил трубку на рычажок. Он не мог ей доверять, но и выбора у него не было. Голова командира «Чёрных Братьев» стоила дорого, но она предложила за неё больше всех.       Теперь дело оставалось за малым: вновь выйти на след Белого Волка, единственного, кто в этой кровавой войне занял сторону уже практически уничтоженных Старков, и заманить его в ловушку. Но Робб быстро отогнал от себя эту мысль. Он сам закончит все это, хотя и слишком большой ценой.       «Прости меня, мама... прости...»       Спасти их он уже не сможет. Они были обречены с той самой минуты, как старый знакомый Кейтилин переступил порог дома Старков и принес с собой зиму...

***

      «Беги... беги... беги!!!»       Сердце гулко стучало в ушах, пока она послушно шла за парнишкой-кассиром, любезно предложившим проводить ее до подсобки, где она сможет позвонить по телефону. Вот только чей номер она собирается набрать?       Небольшой снаружи, внутри магазинчик оказался довольно просторным. Санса поймала себя на мысли, что они целую вечность пробирались между стеллажей с товарами, прежде чем, наконец, вышли в узкий темный коридорчик, внутри которого располагались три двери в разные комнаты. За каждой из них могла таиться опасность...       Она нервно сглотнула, сжала кулаки, ощутив, как отросшие ногти вонзаются в кожу ладоней.       «Беги... беги... беги!!!»       – Вон та дверь, мисс, – юноша махнул рукой в сторону самой дальней из них. – Извините, мне нужно вернуться обратно в зал, так что...       ‭‬Он нервничал. Возможно, даже был напуган. Плохой знак. Но альтернативы у Сансы не было: она должна хотя бы попытаться спастись от нависшей над ней, словно грозовая туча, угрозы.       – Конечно, спасибо вам.       Парень кивнул, постаравшись натянуть на лицо хоть немного дружелюбную улыбку. Но вышло чертовски плохо. Обостренный инстинкт самосохранения подсказал, что ушёл он слишком быстро, закрыв за собой дверь, ведущую обратно в главный зал, и оставил лишь щёлочку, через которую проникала тонкая полоска света.       Санса глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а после положила руку на ручку двери и медленно опустила ее вниз. Раздался тихий скрип.       Небольшая комнатка была залита слишком ярким, почти белым светом, отчего она невольно зажмурилась, прикрывая глаза рукой. Лампочки под потолком негромко потрескивали, заполняя напряжённую тишину, а громко тикающие часы на столе, расположившемся у стены слева, наверное могли бы свести с ума любого, кто решился провести здесь больше пары минут.       Но Санса шагнула вперёд, внимательно оглядываясь вокруг, словно опасаясь, что враг может притаиться и поджидать её в любом углу. Впрочем, излишняя подозрительность в данной ситуации была как нельзя кстати.       «Никто тебя не защитит... ты должна защитить себя сама»       Старенький стационарный телефон стоял на самом краю стола, а рядом с ним – небольшая металлическая статуэтка на тяжелой подставке, в виде бутона розы с витиеватым тонким стеблем, резными листиками и маленькими шипами. Заостренный бутон был покрашен кое-где облупившейся голубой глазурью. «Северная роза», – мелькнула в напряженном мозгу совсем ненужная мысль.       Пластмассовая телефонная трубка непривычно легла в руку, а пальцы замерли у кнопок с цифрами. Чей номер набрать? Кому она будет звонить в этот непростой момент? И что более важно – кому она действительно может доверять? Каждая секунда казалась самой настоящей вечностью. Времени было чертовски мало, и любое, даже самое короткое промедление могло стоить слишком дорого.       «Милая, ты всегда можешь на меня положиться», – уже почти забытый мужской голос сейчас резко и неожиданно всплыл в памяти Сансы. Он говорил, что всегда поможет Старкам... что никогда не оставит их в беде. Может ли она положиться на него сейчас?       Пальцы нервно застучали по кнопкам, набирая до сих пор не забытые цифры. Всего два гудка – и на том конце сняли трубку.       – Слушаю, – было раннее утро, и голос был сонным, но сейчас не та ситуация, чтобы переживать о таких мелочах.       Санса облизала пересохшие губы, поймав собственный взгляд в отражении стеклянной дверцы шкафа, стоявшего позади стола. Взгляд затравленного, загнанного в угол животного...       «Беги... беги... беги!!!»       Она отвернулась, ещё крепче сжав в ладони телефонную трубку.       – Дядя Петир?..       Это были единственные слова, которые она успела произнести, когда дверь вдруг резко распахнулась, и в дверном проёме возникла огромная фигура. Трубка выскользнула из рук и упала. Санса попятилась, задев бедром стол, и телефонный аппарат с грохотом свалился на пол, а на него сверху - металлическая северная розочка. Когда все стихло, она услышала из лежащей на полу трубки слегка встревоженный голос:       – Санса, милая, это ты? Где ты? Я уже сбился с ног, пытаясь отыскать тебя! Санса?..       Огромный человек шагнул вперёд, позволяя свету озарить своё лицо. Она тяжело сглотнула. Кажется, на этот раз ей уже не выбраться отсюда живой...

***

      Грозовые тучи, затянувшие всё небо, наводили удручающую тоску. Нескончаемый дождь очень мешал обзору дороги, покрывая собою, словно полотном, лобовое стекло полицейской машины. Дворники работали не переставая, а сидевшая за рулём женщина в форме то и дело недовольно морщилась: белокурые пряди её волос, подстриженных под «боб», падали на глаза, вынуждая раздраженно отбрасывать их назад.       – Три часа до конца смены, – это были просто мысли вслух, но её напарник, сидевший рядом на пассажирском сиденье, уткнувшись в экран мобильного телефона, в который смотрел последние два часа их патрулирования, согласно кивнул.       – Когда я поступал в полицейскую академию, я думал, что служба в полиции полна приключений, – вздохнул он горестно. – Но вместо этого я получил кучу бумажной работы и дежурства в патруле!       Офицер Бриенна Тарт лишь усмехнулась и переключила дворники на более интенсивный режим. Подрик ещё молодой и хочет приключений и погони с перестрелками. Как показывал её опыт, почти каждый молодой сержант разочаровывался в том, что получал, поскольку их ожидания оказывались далеки от реальности. Полиция – это вам не чертова MI-5, где так называемых «приключений» более чем достаточно, особенно если верить последним новостям: «Лидер «Чёрных Братьев» оказался предателем и дезертиром».       Бриенна не знала Джона Сноу лично, но, как и все, была о нём наслышана, и эта новость оказалась для неё неожиданной. Впрочем, никогда не знаешь, что может взбрести в голову тому или иному человеку.       Небо озарила яркая молния, а дождь усилился. В такую погоду стоит быть намного осторожнее на дорогах. Впрочем, некоторые, возможно, уже наученные горьким опытом водители предпочли переждать непогоду: на обочине замерла машина, наполовину съехав колесами с бетона на мелкий гравий. Габаритные огни были выключены. Бриенна нахмурилась, слегка притормаживая. Такая парковка – не самый удачный вариант, велика вероятность, что какой-нибудь лихач на полном ходу врежется сзади.       Подрик заинтересованно выглянул в окно, оторвавшись от экрана своего мобильного. Но интерес его пропал так же быстро, как и появился. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось выходить из машины и промокнуть до нитки, но в том, что Бриенна отправит к машине горе-водителя именно его, сомнений не было. Поэтому перед тем, как она успела открыть рот, Подрик поспешно пробормотал:       – У меня простуда, – и, словно подтверждая свои слова, шмыгнул носом. – Промокну – заболею сильнее, придётся уйти на больничный!       Бриенна фыркнула: это было бы даже к лучшему, так как работать одной ей нравилось куда больше. Только шеф всё равно прикрепил к ней этого мальчишку, сказав, что ему нужен хороший учитель. Чтобы не тратить своё время и до конца смены не смотреть на причитающего мокрого Подрика, Бриенна открыла дверцу авто, вышла, прихватив с собой фонарик, и через плечо бросила напарнику:       – Пробей по базе, кому принадлежит машина.       Она неспешно пошла к припаркованному автомобилю. И с каждым шагом внутреннее чутьё настойчиво подсказывало ей, что здесь что-то не так.       Грязь громко хлюпала под ботинками, а в жёлтом луче фонаря был хорошо виден проливной дождь.       Бриенна шла не спеша, держа свободную руку на кобуре с пистолетом. Всегда стоит соблюдать осторожность. Подрик в это время, с трудом разглядев номера машины, старательно просматривал на дисплее все находящиеся в их распоряжении полицейские базы, поскольку вероятность того, что она может оказаться в угоне, была велика.       Приблизившись к машине, Бриенна нагнулась и заглянула внутрь через залитое дождем и запотевшее изнутри водительское боковое стекло. Ничего не видно...       – Эй, есть кто живой? – она постучала пальцами по стеклу.       Ответом была лишь тишина и стук капель усилившегося дождя по капоту. Она посветила фонариком в лобовое стекло: на пассажирском сиденье кто-то сидел.       Вот чёрт! Этого ещё не хватало! Да ещё под конец смены, когда уже через пару часов она могла бы оказаться дома, налить себе чашку горячего чая и, устроившись у камина, продолжить чтение начатого несколькими месяцами ранее романа. Это ведь Подрик хотел приключений, а не она!       – С вами говорит офицер полиции Тарт! Вы в порядке?       Не дождавшись ответа, Бриенна осторожно обошла машину спереди и дернула ручку дверцы, а та, к её удивлению, поддалась. И в тот момент, когда к ногам Бриенны из машины вывалилось бездыханное тело, Подрик, не видевший этой картины, весело крикнул:       – Нашёл! Эту машину несколькими днями ранее арендовал некий Эйгон Стоун!       Она поморщилась, глядя на тело у своих ног. У человека было перерезано горло, но кровь еще не до конца свернулась, и это означало лишь одно: убит он был недавно.

***

      Лихорадочный взгляд Сансы скользнул по комнатке, а затем снова метнулся к огромному человеку, закрывшему собой, казалось, все свободное пространство. Он хищно улыбался, а глаза его были совершенно пустыми. Мертвыми... В них не было ни одной эмоции. Ничего. Абсолютно. Он сделал ещё шаг вперёд.       Она нервно сглотнула, стараясь держаться спокойно. Если ей суждено сегодня умереть, то сделает она это с достоинством, как и все Старки. Она не станет молить о пощаде, не доставит ублюдкам такого удовольствия.       Его шаги казались слишком громкими в тишине комнатки. Из трубки на полу все ещё слышался голос Петира Бейлиша. Бейлиш был старым другом её матери; они вместе выросли, и мама считала его почти братом, а они, дети, – вторым дядей, таким же, как Бенджен Старк.       – Ты решила, что сможешь убежать, куколка? – его голос звучал словно скрежет железа.       Он сделал ещё один шаг, нарочно наступив на трубку и раздавив её тяжелым, огромного размера армейским берцем.       Санса буквально вжалась в стену, ощущая дрожь по всему телу. Она не должна показывать своего страха... Но контролировать это состояние, когда над тобой нависает огромный мужик размером с гору, почти невозможно. Он в любой момент сможет раздавить ей голову одной ручищей, причем, не напрягаясь. Но даже загнанная в ловушку волчица борется до последнего. А ведь она волчица… она Старк… Её вдруг обуяла такая злоба, что даже липкий, леденящий душу ужас отошел на задний план.       – Что, большой босс направил за мной своего нового пса? – Санса дерзко, с вызовом посмотрела громиле прямо в безжизненные глаза.       Мужик хрипло рассмеялся, но его смех показался ей угрожающим, а взгляд «мертвых» глаз словно прожигал насквозь.       – Пёс – это мой брат-недоумок, который тебя упустил. А псы Болтона не сумели взять след. Я не пес, но я нашёл тебя, – он сделал еще шаг и действительно навис над Сансой, отрезав ей все пути к отступлению. – И поверь, куколка, уж лучше бы тебя нашли они.       Ей показалось, что время словно замерло, а затем в тишине раздался слишком громкий звук расстегиваемой молнии. Мужик ухмыльнулся, заметив животный ужас в голубых глазах, резко выбросил вперед ручищу, с силой схватил Сансу за волосы и рванул на себя.       – Суке сучья смерть!       Её оглушила пощёчина, настолько сильная, что перед глазами замигали звёзды, а в голове зашумело. Громила, не дав ей опомниться, резко развернул её спиной к себе, бросил на пол и начал пристраиваться сзади. Падая, Санса больно ударилась коленями и порезала пальцы об острый листок металлической розочки, свалившейся со стола вместе с телефоном.       – Но перед тем как ты сдохнешь, я тебя оттрахаю во все дыры. Можешь орать, меня это заводит, – грубые руки схватили её за бедра, и она почувствовала, как сзади в неё уперлось что-то твёрдое.       В этот миг Санса поняла, что пропала окончательно. Лучше бы она умерла ещё там, на приёме своего отца, оказавшись жертвой таинственного стрелка. Джон спас ей жизнь тогда, но где же он сейчас, когда так сильно нужен?

***

      Раз, два, три… четыре...       Счёт помогал сосредоточиться, не позволяя отключиться прямо здесь и сейчас. Раненая рука совсем не слушалась, а наспех намотанный бинт не смог остановить кровь. Обезболивающие, правда, помогли избавиться от боли, хоть эффект этот и был временным.       Пять… шесть, семь… восемь...       Джон поморщился, на секунду прикрыв глаза, но продолжал упрямо двигаться вперёд. Он должен продержаться ещё немного... должен, черт побери!       События последнего часа неустанно крутились в воспалённом мозгу. Все происходящее казалось чем-то нереальным и неправильным. В последнее время в его жизни стало слишком много проблем и неприятностей. Хотя зачем обманывать себя? Причину он знал: в последнее время неотъемлемой частью его жизни стала Санса Старк.       Девять, десять… одиннадцать… двенадцать...       Фотография, переданная Роббом, все ещё жгла карман. Джону было сложно, почти невозможно принять и осознать тот факт, что теперь предстоит сделать один из самых трудных в жизни выборов, а именно, стать спасителем для одного и палачом для другого. Но кому достанется роль жертвы? Этот выбор сводил с ума, а внутренний голос упрямо продолжал шептать, словно напоминая о том, что он не сможет спасти сразу двоих...       –Пекло! – выругался он сквозь зубы, отводя взгляд от мёртвого тела парнишки-продавца, лежавшего на полу в слишком неестественной позе. Он весь был словно переломан. Так бывает, когда человек падает с большой высоты или оказывается раздавленным чем-то очень тяжелым.       За годы службы в MI-5 он повидал достаточно, чтобы перестать бояться «стеклянных» глаз мёртвых людей. Но каждый чертов раз подсознание продолжало предательски рисовать в голове страшные картинки того, что однажды Джон увидит такие глаза на родном лице, как это уже произошло с Игритт. Он не вынесет этого во второй раз...       Он пошатнулся, чудом сумев устоять на ногах. Перед глазами все кружилось, а стук в висках заглушал собою все остальные звуки. Пальцы, сжатые на рукояти Beretta, могли разжаться в любую секунду.       Джон сделал ещё несколько шагов вперед по темному коридорчику и вдруг услышал грохот, заставивший все внутри неприятно сжаться. Остальное происходило словно в тумане, будто на какой-то миг он оказался вне своего тела, наблюдая за всем со стороны. Выброс новой порции адреналина в кровь дал возможность сгруппироваться и броситься к двери, из-за которой донёсся грохот, на ходу снимая оружие с предохранителя. Если то, что ему сказал тот человек, было правдой... Все мысли оборвались в одно мгновение, когда Джон рывком распахнул дверь.       Мгновение превратилось в бесконечность. Они просто смотрели друг на друга, глаза в глаза, словно не веря во все происходящее, и боясь, что стоит лишь моргнуть, – и все исчезнет.       Взгляд голубых глаз Сансы был полон ужаса, а его карих – облегчения. Красивые губы дрогнули в такой неуместной сейчас улыбке… А Санса глухо прошептала:       – Я убила его... убила...       В ее голосе было столько отчаяния, что Джон внутренне содрогнулся. Только сейчас он увидел огромное бездыханное тело на полу, его расстегнутые джинсы и растекающуюся лужу темной крови. Из шеи громилы торчала металлическая статуэтка в виде какого-то цветка, судя по стеблю с листочками. И последнее, что увидел Джон, – перепачканные кровью руки Сансы.       Забыть первое убийство невозможно. Оно будет преследовать в кошмарах, жить в мыслях, а иногда бывает, сводит с ума. Джон хорошо это знал. И сейчас самым пугающим было то, что вместе с осознанием содеянного в глазах Сансы разрасталась пустота. Он опоздал... Он позволил ей разрушить себя окончательно... А должен был защищать.       Джон шагнул к ней, обнял здоровой рукой и крепко прижал к себе, вдыхая знакомый аромат волос, прижимаясь губами к нежной коже на её шее, целуя и пытаясь согреть дыханием.       Санса дрожала. Ей казалось, что она просто сходит с ума, но дело было даже не в том, что она убила человека, если этого ублюдка вообще можно было так назвать. Дело было в том, что он успел сказать ей, перед тем как она, движимая древним животным инстинктом самосохранения, на пределе своих сил, вывернувшись, воткнула ему в шею металлическую розочку. И его слова до сих пор набатом стучали в её голове. Она не хотела в это верить, но у неё не осталось выбора.       Санса обняла Джона в ответ, зарылась окровавленными пальцами в его смоляных кудрях и прикрыла глаза, слушая, как он тихо шепчет:       – Я больше не оставлю тебя одну, обещаю...       Но теперь это не имело значения. Больше вообще ничего не имело значения.       Боги, почему вы отвернулись от всех Старков?