Защита свидетелей

      – Они так выросли… – Петир елейно улыбнулся, наблюдая за Риконом и Арьей, которые сидели за большим круглым столом и с удовольствием уплетали овсянку, негромко переговариваясь между собой.       Стоявший у окна и задумчиво смотревший во двор Робб перевёл взгляд на Петира. В зеленоватых глазах его была заметна тоска. Неизвестно, чем она была вызвана, но если верить сплетникам, шепчущимся за спинами Старков, в юности его маму связывали романтические отношения с мистером Бейлишем. Впрочем, сама она всегда утверждала, что это всё сплетни и глупые слухи, а их с Петиром отношения никогда не выходили за рамки отношений названных брата и сестры.       – Спасибо, что согласились приютить нас.       – Тебе не за что благодарить меня, Робб, – Бейлиш качнул головой. – Я сделаю всё для вашей семьи, особенно в такое нелёгкое время.       Робб вновь отвернулся к окну. У него не было желания говорить о чём-либо, слишком много мыслей роилось в голове, и они никак не хотели выстраиваться в правильном порядке. Он был растерян и совершенно не знал, что ему делать дальше. Желание обеспечить младшим брату и сестре защиту и хоть немного покоя было велико, но сердце, вопреки доводам разума, то и дело напоминало о том, ради чего он вообще начал свою собственную войну...       Робб был ещё совсем молод и наивен, когда впервые повстречал Талису, обычную девушку, студентку второго курса медицинского колледжа, не имеющую ни связей, ни богатых родителей, но с потрясающей улыбкой и добрым сердцем. Он и сам не понял, как влюбился в неё словно мальчишка. Возможно, это случилось в ту же секунду, когда их взгляды в первый раз встретились. Тогда, повздорив с Теоном, он решил, что кулаки – лучшее решение спора, и получил в «подарок» от друга ссадину на правой скуле и разбитую нижнюю губу.       –Вот, возьмите, – красивая брюнетка, возникшая словно из ниоткуда, протянула Роббу чистый светло-голубой платок, – прижмите к ранке. Это поможет остановить кровь.       – Спасибо, – Робб последовал совету незнакомки, понимая, что платочек будет тут же испачкан кровью. – Я могу постирать его или купить вам новый.       Девушка негромко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, и покачала головой. Оба этих предложения, видимо, показались ей бессмысленными – это всего лишь обычный платок!       – Не стоит. Считайте это подарком за то, что поступили благородно по отношению к своему другу. Я видела вашу потасовку и готова поклясться, что вы дрались вполсилы.       Робб едва смог оторвать взгляд от очаровательной улыбки незнакомки. Ему казалось, что даже в самый плохой день такая улыбка способна добавить ярких красок. Как здорово было бы видеть её ежедневно... Но прежде чем Робб успел произнести очередную глупость, девушка, обернувшись через плечо и посмотрев куда-то назад, встрепенулась.       – Простите, мне уже пора. Автобус вот-вот уедет!       Она бросилась в сторону остановки, надеясь не упустить автобус, так как следующий по расписанию только через полчаса. И уже на бегу услышала позади взволнованный голос:       – Ты не назвала мне своего имени!       – Талиса! Талиса Мейгир!       Робб улыбнулся, наблюдая за удаляющейся новой знакомой. Даже будучи одетой в консервативную юбку-миди в клетку и белую рубашку застёгнутую на все пуговицы, она всё равно казалась ему сексуальной красавицей.       – Спасибо, Талиса. Ещё увидимся…       Учебники по медицине, которые Робб рассмотрел в её расстёгнутом рюкзачке, ясно говорили, где искать встречи с прекрасным будущим доктором, который сегодня уже оказал помощь своему первому пациенту...       Вынырнув из воспоминаний, Робб от собственного бессилия сжал кулаки и попытался успокоиться, чтобы воспоминания не сломали его окончательно. Талиса была его первой любовью и, возможно, последней, так как с момента её смерти он ни разу за все эти годы не подпустил к себе ни одной женщины.       Робб ударил костяшками пальцев по подоконнику. Их отношения с Талисой развивались стремительно. Любовь окрылила их обоих, как бы сладко и наивно это ни звучало. И казалось, что никто и никогда не сможет их разлучить, но... В один момент Робб столкнулся с самым большим предательством в своей жизни. Он до сих пор помнил слова отца о том, что Талиса просто игрушка, и когда Робб наконец наиграется с ней в любовь, он женится на той, которую для него выбрал отец. Мирцелла Баратеон – прекрасная партия, и однажды она станет его женой. Она красива, богата, умна, а самое главное – из тех же слоев общества, что и Робб.       Это было ударом ниже пояса. Но если слова отца в свой адрес Робб смог стерпеть, не развязывая конфликт, то слёз Талисы, пришедшей к нему среди ночи под проливным дождём, промокшей, дрожавшей от холода и сбивчиво рассказавшей о том, что получасом ранее на пороге её дома неожиданно объявился Нэд Старк, он не вынес. Его отец зашёл слишком далеко. Стоило признать, каким бы хорошим человеком Нэд Старк ни был для других, в семье он занимал главенствующую роль настоящего вожака, не терпящего возражений.       С тех пор вся жизнь Робба пошла под откос, а постоянные скандалы с отцом сводили его с ума. И однажды, не выдержав, он просто ушёл. Пытаясь доказать отцу, что он не нуждается в его деньгах и связях, Робб ступил на скользкую дорожку, совершая одну ошибку за другой; связался с людьми, от которых должен был держаться как можно дальше; рисковал, подводя под удар не только себя, но и свою семью. Всё стало ещё хуже, когда Талиса в один из вечеров сообщила ему о том, что ждёт ребёнка. Он любил её, но с каждым днём всё отчетливее понимал, что без него она жила бы намного лучше и безопаснее. И собственные мысли однажды стали пророчеством...       Робб тяжело вздохнул, стараясь заглушить боль и подавить внезапно нахлынувшую ярость. Он потерял Талису. Она погибла, а он не смог её защитить. И спустя столько лет он всё ещё искал её убийцу...       – Всё хорошо? – бесшумно подкравшийся Петир положил ладонь на плечо своего гостя.       Что произошло дальше, Робб даже не понял: его пальцы молниеносно сомкнулись на шее Бейлиша, который от неожиданности, испуганно выпучив глаза, ухватил Молодого Волка за запястье в попытке вырваться.       – Нечем... дышать... – прохрипел Петир.       Робб рассеяно моргнул, словно пришёл в себя, и разжал пальцы, вскинув руки вверх в извиняющемся жесте. Бейлиш закашлялся и потёр ладонью горло.       – Простите, я не хотел...       Боги, это безумие какое-то! Робб понимал, что ему не будет покоя, пока убийца Талисы не наказан. Он не сможет отказаться от мысли о мести даже ради своей семьи. Арья и Рикон, к счастью, не видели этой безобразной сцены и продолжали есть, увлечённо что-то обсуждая. Нельзя оставлять их одних, но ведь Бейлиш, старый друг их семьи, пообещал помочь… сделать всё для их семьи...

***

      Бриенна, тяжело вздохнув, отодвинула от себя очередную кипу бумаг и устало потёрла переносицу. Она не спала уже вторые сутки, выпив за это время с десяток чашек кофе и пару банок энергетика. Будет счастьем, если сердце выдержит такую нагрузку.       Ничего не сходилось, а каждая зацепка в итоге приводила к очередному тупику. Она уже три раза ездила к особняку на холме, стояла у ворот, но на её стук никто не ответил. Конечно, это частная территория, а она была незваным гостем, да еще и из полиции – хозяин имел полное право её не впускать, тем более заводить с ней беседу. Но если он невиновен, то не побоялся бы открыть перед ней дверь, не так ли? А если ему есть что скрывать, он и сам будет прятаться от чужих глаз. Впрочем, это были всего лишь предположения, необоснованные и ничем не подтверждённые. Так сказать, блуждающие мысли, которых у Бриенны было много.       Взяв с заваленного бумагами стола свой мобильный, она по памяти набрала номер напарника. Может, у него появились какие-нибудь новости?       Подрик ответил, когда она уже была готова сбросить вызов.       – Всё в порядке? – в его голосе слышались нотки беспокойства.       Бриенна невольно улыбнулась: было приятно осознавать, что кто-то за неё волнуется, даже несмотря на то, что она уже большая девочка, и способна сама о себе позаботиться.       – Хотела задать тебе тот же вопрос. Как проходит слежка?       Подрик тяжело вздохнул, давая понять, что его будни проходят точно так же, как и её.       – Собственно, ничего примечательного. Он ведёт вполне обычную жизнь: по утрам бегает, практически весь день сидит дома, а по вечерам выбирается в местный бар.       Бриенна нахмурилась. Вполне возможно, ничем не примечательная жизнь Сандора Клигана была лишь ширмой, за которой скрывалось что-то другое. Очень может быть, что он заметил за собой слежку, и делает всё, чтобы сбить полицию со следа.       Она прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Значит, по вечерам Клиган не прочь пропустить стаканчик-другой…       – Как называется бар, в который он ходит?       – «Бык», – лениво ответил Подрик, хотя было заметно, что он удивлён интересом Бриенны к такой мелочи.       – Значит, «Бык». – Она покопалась в закромах своей памяти, пытаясь припомнить всю информацию, которую когда-либо слышала или читала об этой забегаловке.       Бар был местом сборища местных байкеров. Чисто мужское заведение с выпивкой в хорошей компании, спокойное и тихое до недавнего времени, так как пару недель назад возле него была стрельба. Когда полиция приехала к бару, самих стрелков там уже не было, а посетители оказались не настроены общаться с копами. Это сильно осложнило разбирательство по делу, однако не помешало Бриенне выведать информацию о том, что в стрельбе были замешаны чилийцы. Круг подозреваемых значительно сузился: в Лондоне и его окрестностях была только одна чилийская диаспора, и во главе её стоял Оберин Мартелл, который, конечно, вряд ли захочет общаться с представителями закона. Но Бриенна знала, кто точно не откажется от общения с ней, – владелец «Быка». У него просто не оставалось выбора. Достаточно одного телефонного звонка, и его детище будет закрыто, а он никогда этого не допустит.       – Хорошо, спасибо. Продолжай наблюдать за Клиганом. – Она сбросила вызов, положила телефон на стол и поднялась, с наслаждением разминая затёкшие мышцы.       Для начала – домой и хорошенько выспаться. А потом приступать к продолжению расследования. Она сделает всё, чтобы распутать этот клубок таинственных убийств и похищений.

***

      Джон нервничал. Санса смотрела на Джона обеспокоенным взглядом и видела его резкие движения, его то и дело дёргающуюся в сторону ремня джинсов руку, где он обычно держал оружие, слышала, как он тихо ругается сквозь зубы.       Она молчала, чувствуя перед ним свою вину за утерянную Beretta. Он доверил ей не просто оружие, а очень дорогую для него вещь, с которой связаны воспоминания. Она была обязана отнестись к ней более внимательно. Оставалось надеяться, что её оплошность не принесёт им новых проблем, а пистолет вскоре вновь окажется в руках его законного владельца.       Джон снова тихо выругался, неосторожно задев рукой стоявшую на полочке вазу, которая чудом не упала. Нервы были натянуты как струны: исход предстоящей встречи не смог бы предугадать даже опытный офицер MI-5. Он опёрся ладонями о комод, закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти, чтобы успокоиться. Тишину нарушало лишь тиканье часов, висевших над входной дверью.       – Мы все ещё доверяем друг другу?       Слишком неожиданный вопрос Сансы вынудил его на несколько секунд замереть. Он повернулся к ней лицом. В карих глазах отразилась растерянность, которая сразу же исчезла за «ледяной стеной». Доверял ли он ей? Больше чем кому-либо в этой жизни. Но даже несмотря на это, он не мог открыть ей всю правду. Не из-за того, что боялся предательства с её стороны или чего-то подобного, нет... Просто... Она и так много пережила, и он не хотел добавлять проблем.       – Да.       Этот простой короткий ответ заставил Сансу невесело усмехнуться. Но усмешка исчезла, когда Джон неожиданно задал ей встречный вопрос:       – Насколько ты откровенна со мной, Санса? Я не смогу защитить тебя, если ты будешь что-то от меня скрывать. Ты должна быть честна со мной. – Он подошёл к ней, взял в ладони её лицо и заглянул прямо в глаза. – Ты должна рассказать мне правду о том, что произошло с тобой после похищения, там, в подсобке на заправке. Не надо бояться…       Джон был уверен, что она что-то скрывает. Воспоминание о том дне, когда он застал её возле мёртвого тела, с окровавленными руками и глазами, полными ужаса, навсегда отпечаталось в его памяти, но... Испытывала ли Санса вину за отобранную жизнь, пусть даже убитый и был полнейшим ублюдком? Убийство, неосознанное, в состоянии паники или защиты, просто уничтожает тебя мыслями о произошедшем. Но Джону казалось, что она как-то странно быстро пришла в себя и не чувствует вины. Почему? Вариантов было два: или она не до конца с ним откровенна, или он просто слеп и не видит очевидного.       Она вздрогнула и нервно прикусила губу. Всего на миг ей показалось, что он всё знает, что просто проверяет, насколько она честна с ним. Но поймав его взгляд, она не увидела в нём ничего, кроме немой мольбы. Джон просто хотел её защитить. Хотел положить конец происходящему, поэтому попросил об откровении, – небольшая цена за защиту. Санса не могла заставить себя рассказать ему правду. Просто не могла. То, о чём ей поведал Гора перед своей кончиной... Она отказывалась в это верить. Он просто солгал ей, желая поиздеваться над своей жертвой напоследок! В его словах не могло быть ни капли правды...       – Я честна с тобой, Джон, – Санса накрыла его ладонь своей, – и ничего от тебя не скрываю.       И эта ложь уничтожила её окончательно.       Джон кивнул, всматриваясь в любимое лицо, словно пытался разглядеть в нём то, что отказывались произносить её губы. Ему очень хотелось ей верить, но многолетний опыт и врождённое чутьё продолжали упрямо повторять, что Санса лжёт. Он видел эту ложь в глубине её глаз, чувствовал её в прикосновениях холодных рук.       Он первым отступил назад, разорвав их физическую близость, и слабо улыбнулся. Время близилось к обеду, и ему пора уходить. Сегодняшняя встреча могла пролить свет на всё происходящее, и Джон искренне надеялся, что она пройдёт более мирно, чем его встреча с Дейенерис Таргариен.       – Я вернусь к вечеру, – сказал он и, приподняв занавеску, выглянул в окно, чтобы проверить обстановку. – А если нет... Манс поможет тебе найти твою семью.       Робб Старк наверняка сможет позаботиться о своей сестре, по какой бы скользкой дорожке он сейчас ни шёл. Возможно, он даже станет для неё лучшей защитой и опорой, чем Джон.       Санса замерла, с непониманием уставившись на него. Что он задумал? В какую опасную игру он влез на этот раз? Впрочем, в последние недели вся их жизнь была сплошной игрой на выживание. Но даже мысль о том, что Джон может не вернуться назад, вызвала волну дикой паники. Как бы много мыслей о правильности её выбора, о желании исправить возможную ошибку ни посещало Сансу, она действительно была верна Джону и не могла представить, что может его потерять.       Поддавшись внезапному порыву, она дернулась вперёд, обняла его за шею и крепко прижалась к сильной груди. Тонкие пальцы скользнули по его щеке, заросшей щетиной, погладили затылок, вызвав рой мурашек во всём его уставшем теле.       Джон обвил её талию руками, прикрыл глаза и уткнулся лицом в пахнущие корицей рыжие волосы. Он был готов поклясться, что чувствует, как бьётся её сердце. Слишком быстро, словно у птички. Храбрая северная пташка. «Нет, – подумал он, усмехнувшись собственным мыслям, – она не пташка, она истинная волчица».       В этот миг ничто и никто не мог встать между ними.       – Прошу тебя, возвращайся...       Но Джон ничего не ответил. Он никогда не давал обещаний, которых мог не сдержать.

***

      Служба в MI-5 была для Джиора Мормонта не просто работой, она была его жизнью. Ей он посвятил всего себя без остатка, надеясь, что однажды ему удастся сделать этот мир лучше. Даже повидав за свою жизнь много дерьма, он все ещё продолжал верить в добро и справедливость.       Откинувшись на спинку массивного кресла, стоявшего у камина, в котором весело трещали поленья, наполняя гостиную теплом и уютом, Джиор неспешно поглаживал устроившуюся у него на коленях кошку. В такие минуты на душе было спокойно.       Мысли вновь и вновь возвращались к тому, что сейчас происходило с британской контрразведкой. К чему они пришли? К чему он сам их привёл? Все началось со смерти Рейгара Таргариена. Джиор помнил, как сам отдал приказ стрелять на поражение. И теперь, спустя столько лет он вновь повторил этот приказ в отношении единственного сына Рейгара. Да, мир цикличен.       Джиор невесело усмехнулся. Стоило признать – он возлагал на Джона большие надежды. Он видел в нём потенциал и тягу к справедливости. В этом они были очень похожи, оба боролись за идеалы, но... Джон оказался уязвим и глупо позволил какой-то девке всё испортить. Ради Сансы Старк он пошёл против системы, предав не только своего командира, но и всё то, во что они оба когда-то верили. Что ж, влюблённые мужчины глупеют.       Джиор горестно тряхнул головой, глядя пустыми глазами на языки пламени, полыхающего в камине. Вчерашняя весть об убийстве двух «Чёрных братьев» потрясла всех агентов MI-5, как и то, где именно произошла эта трагедия. Дом Джона. Да ещё и в тот момент, когда весь город полнился слухами о возвращении Белого Волка.       Мог ли Джон быть во всём этом замешан? Джиор не знал, но был уверен, что каждый человек способен на убийство, даже того, кого считал своим другом на протяжении многих лет, если это убийство во благо. Он и сам так поступил с Аллисером Торне. Мучила ли его совесть или же, может, преследовали кошмары по ночам? У Джиора не было ответов на эти вопросы, но единственное, что он знал наверняка, – Алиссеру непостижимым образом удалось докопаться до правды, которую никто и никогда не должен был узнать. Если бы они об этом узнали... Случись такое, Джиор и сам был бы сейчас зарыт на глубину два метра под землёй.       Кошка, все это время спокойно лежавшая на коленях хозяина, неожиданно встрепенулась и спрыгнула на пол. Джиор не придал этому значения, будучи глубоко погружённым в собственные мысли. Завтрашний день будет еще тяжелее, чем все предыдущие, но сегодня, взяв выходной, он намеревался хорошенько отдохнуть, чтобы восстановить утраченные силы.       Он прикрыл глаза, и вдруг до его слуха донёсся едва уловимый скрип старых деревянных половиц. Он намеренно годами не менял пол в доме, чтобы не дать возможности никому подкрасться незамеченным. Рука рефлекторно дёрнулась к кофейному столику, стоявшему рядом с креслом, в котором он сидел, но наткнулась на пустоту.       – Ты спал значительно дольше, чем думаешь, – совсем рядом раздался насмешливый голос. – Ты больше не тот, каким был в молодости, Старый Медведь. Твой слух, твоя реакция, чутьё больше не так остры, как прежде.       Джиор резко обернулся и столкнулся со взглядом фиолетовых глаз, в которых сейчас ярко светилась жгучая ненависть. Губы незнакомца, спрятанные в густой бороде с редкими нитями проседи, кривились, словно в оскале. В руках, облачённых в кожаные чёрные перчатки, он держал пистолет Джиора, который тот держал возле себя на столике.       – Кто ты и что тебе нужно? – в его голосе не было страха. Он уже много лет был готов к смерти, но умереть хотелось с честью, на службе, а не от руки незнакомца, прокравшегося в его дом. Впрочем, даже в смерти на службе иногда не было чести. Это ощутили на себе и Алиссер Торне, и Рейгар Таргариен, павшие от пуль, выпущенных теми, кого считали братьями.       Незнакомец усмехнулся. Неужели годы изменили его настолько, что его невозможно узнать? Он сделал уверенный шаг вперёд, приблизившись к Старому Медведю.       – Я дам вам подсказку, лорд-командующий, – это прозвище уже давно не использовалось агентами MI-5. – Двадцать пять лет назад один продажный офицер не побрезговал продать свою офицерскую честь и отдал приказ, приведший к смерти двоих людей, искалечивший жизни ещё троим: маленький мальчик остался наполовину сиротой, молодая женщина – вдовой, а третий лишился родной сестры.       Глаза Джиора расширились – он отказывался им верить. Стоявшего перед ним человека можно было скорее принять за плод воображения.       – Эртур Дейн? Это действительно ты?       Эртур хмыкнул, снял пистолет Джиора с предохранителя и направил ствол прямо на его владельца.       – Я спрошу лишь один раз: кто приказал тебе избавиться от Эшары Дейн, а после – от Рейгара Таргариена, который пытался её защитить?       Джиор прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

***

      Столько лет прошло с тех пор, как он был здесь в последний раз? Но это место не претерпело изменений, если только людей стало поменьше, да и здание заметно обветшало, требуя капитального ремонта. Впрочем, пока не найдётся очередной спонсор, который решит помочь нищим и бездомным, едва ли тут что-то изменится. Хотя не стоит забывать, что каждый такой спонсор во всём преследует свои личные цели. Ничто в этом мире не делается просто так, безвозмездно. Людей, которые приходят сюда за помощью, намного легче сломать, подавить их волю, заставить работать на себя. Именно так и получилось четырнадцать лет назад, когда Джон был постояльцем этого приюта для бездомных.       Половицы противно скрипнули под его ногами, когда он вошёл внутрь старого кирпичного здания, с порога попав в общую столовую. Пахло супом и сыростью. Недавно прошёл дождь, и, судя по мокрым стенам и лужам в углах, сильно протекала крыша или в стенах были щели, по которым затекала вода.       Несколько пар глаз обратились к нему. Даже несмотря на неброскую одежду, состоявшую из потёртых джинсов и чёрного тонкого джемпера, он слишком выделялся на фоне всех остальных.       Джон огляделся вокруг. Старики, женщины, несколько молодых юношей в самом дальнем углу, старающихся держаться кучкой. Поодиночке они чувствовали себя слабее, но, сбиваясь вместе, рисковали превратиться в озлобленных на весь мир шакалов. Грабежи и убийство тех, чья жизнь была хоть немного лучше их собственных, казались им правильными, справедливыми. Джон невесело усмехнулся: он и сам в прошлом предпочитал быть одиночкой, но даже это не уберегло его от стези убийцы; руки его были по локоть в крови, и он знал, что не каждый убитый им человек заслуживал такой судьбы. Но поступая на службу в MI-5, ты должен быть готов к тому, что зачастую твои собственные желания и отданные командиром приказы могут не совпадать. Много лет Джон ставил службу и долг превыше своих желаний. Но всё изменилось, когда он встретил Сансу Старк. Любопытно, как сложилась бы их судьба, если бы он и тогда подчинился приказу? Наверняка Санса уже была бы мертва...       – Желаете пообедать? Сегодня у нас суп из горошка.       Джон резко обернулся. Немолодая уже женщина с теплотой во взгляде зелёных глаз смотрела на него снизу вверх, добродушно улыбаясь. Она ждала ответа на свой вопрос, но Джон молчал, словно воды набрав в рот, чувствуя, как прошлое затягивает его в свои объятия. Он узнал эту женщину. Миссис Мордейн... Четырнадцать лет назад она уже работала в приюте кухаркой, безвозмездно, совмещая эту работу с постоянной работой няни, и наверное была единственной, кто действительно относился к Джону с пониманием и сочувствием, не считая его очередным проблемным подростком. Интересно, узнала ли она в нём того юного мальчика с тоской во взгляде карих глаз?       – Нет, спасибо, – ответил Джон хриплым голосом. – Я не постоялец, я просто кое-кого здесь ищу. Может, вы сможете мне помочь?       Миссис Мордейн участливо кивнула, вытирая ладони о повязанный вокруг талии фартук.       – Всем, чем смогу, молодой человек.       Джон благодарно улыбнулся, едва сдержавшись, чтобы не обнять эту святую женщину и поблагодарить её за все те разговоры много лет назад, во время которых миссис Мордейн всегда с улыбкой говорила ему, что однажды он найдёт свой истинный путь в этой жизни, сколько бы лет ни ушло на его поиски. И, кажется, она действительно оказалась права.       – Я ищу женщину. Она не похожа на остальных постояльцев…       Он не успел договорить – миссис Мордейн кивнула, указав в сторону шаткой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж.       – Четвёртая дверь слева. Она пришла всего за несколько минут до вас.       – Спасибо.       Джон поспешил в сторону лестницы, чувствуя неприятный холодок внутри. В комнате, которую она выбрала для их встречи, он провёл много бессонных ночей, когда сбегал из дома. Именно там его однажды нашёл Тайвин Ланнистер. И когда Джон уже начал подниматься по скрипучим ступенькам, до него вновь донёсся голос миссис Мордейн:       – Будь осторожен, Эйгон, не повтори ту же ошибку...

***

      На улице вновь разыгралась непогода. Дождь хлестал по окнам, а хмурое небо разрывали яркие вспышки молнии. В бедных районах при грозе отключали электричество. И в этот раз тоже. Свет погас внезапно, вынудив Сансу съёжиться и притянуть колени к груди. Она затравленно смотрела в пустоту, чувствуя себя неуютно, хотя дверь и была заперта изнутри на щеколду.       Через окно, несмотря на мрачную погоду, в гостиную все же проникало немного света, но Санса понимала, что вскоре начнут сгущаться сумерки, а значит, всё вокруг окончательно погрузится во тьму. Она не боялась темноты и того, что может находиться в ней, но внутренняя тревога всё же вынудила её подняться на ноги, надеясь найти фонарик или хотя бы свечку и спички.       Обшарив все шкафы и ящики, Санса обнаружила кучу мусора и пару ненужных безделушек. Может, можно спросить у соседей? Если, конечно, они вообще водились в этом доме – в подъезде было на удивление тихо.       Отодвинув щеколду, она осторожно выглянула в коридор. В подъезде света тоже не было, а учитывая, что окна отсутствовали, – крошечное окошко в самом конце коридора не в счёт, – вокруг царила темнота.       Собравшись с духом, Санса вышла и решительно направилась к двери напротив. Что ей может угрожать в этом месте? Но она молила всех богов, старых и новых, чтобы не столкнуться с Мансом Налётчиком. Этому человеку, которого она видела лишь мельком, удалось её напугать.       Помешкав пару секунд, она уверенно постучала в дверь, прислушиваясь, есть ли за ней хоть кто-то. Ей повезло: послышались приглушённые шаги.       Санса натянула на лицо дружелюбную улыбку. Дверь открылась и на пороге возникла высокая мужская фигура. Позади него горела керосиновая лампа, поэтому Санса смогла рассмотреть его пугающую, с сероватым оттенком кожу и не менее пугающие шрамы, покрывающие всё его лицо и бритую голову. Создавалось впечатление, что шрамы эти не случайные, так как, если приглядеться, можно было увидеть чётко прорисованные символы.       – Здравствуйте, – она уже не была уверена в том, что идти к соседям в поисках свечи, – хорошая идея. – Простите, если побеспокоила. У вас случайно… не найдётся фонарика или… спичек?       Голос предательски задрожал на последних словах, а взгляд невольно метнулся к рукам незнакомца, перебинтованным на локтях. Он проследил за её взглядом и усмехнулся:       – Заходи, я поищу.       И посторонился, давая Сансе возможность войти. Она замерла, чувствуя, как сердце колотится в груди от страха. Неприятный липкий ужас сжал всё внутри, а в мозгу стучала только одна мысль: «Снова вляпалась!» Вряд ли такой сосед окажется добрым дядюшкой и наложит ей целую корзинку свечей и фонариков со спичками, присыпав всё это лимонными пирожками.       – Я... пожалуй… я подожду вас здесь, – Санса нервно облизнула губы.       Она в панике окинула взглядом пустой тёмный коридор. Неужели в этом доме вообще никто не живёт, кроме этого, со шрамами? Боги… Придёт ли хоть кто-нибудь ей на помощь, если она закричит?       Мужчина криво усмехнулся и прошёлся по ней липким изучающим взглядом. Слухи не врали – дочь Нэда Старка действительно красавица. А ещё за неё была назначена большая награда. Но кто сказал, что перед тем как передать девку в руки босса, её нельзя хорошенько оттрахать? Заказ на неё был просто как на живую, а всё остальное не так уж и важно.       – Думаю тебе всё-таки стоит зайти. – Он резко схватил Сансу за запястье и сжал так сильно, что она вскрикнула от боли.       Её охватила настоящая паника. Она рванулась назад всем телом, пытаясь высвободиться из крепкой хватки, но мужчина был намного сильнее, а его холодный, пугающий взгляд буквально прожигал насквозь.       – Отпустите!       – Не кричи, малышка, твой личный телохранитель все равно тебя не услышит. Со стороны «вороны» было глупо оставлять тебя в этом месте одну, без присмотра. Здесь безопасно для таких как я или он, но не для таких как ты.       Санса отчаянно сопротивлялась, упираясь ногами и свободной рукой в стену, но чувствовала, как всё внутри заволакивает холодом, а сердце вот-вот пробьёт грудную клетку. Дура! Почему она просто не могла подождать возвращения Джона, тихо сидя в квартире? Если он вообще вернётся... И эта мысль сломала её окончательно. Она знала, что никогда не простит себя, если с Джоном что-то случится. Из-за неё, неблагодарной дряни, принесшей ему столько проблем… Без неё ему будет легче и лучше, не надо будет рисковать жизнью, защищая свидетельницу...       Мужчина дёрнул Сансу на себя, и она, перестав сопротивляться, буквально влетела в квартиру прямо ему на грудь, но из темноты коридора вдруг раздался усталый спокойный голос:       – Отпусти её, Стир. Ты знаешь правила. – На пороге квартиры словно из ниоткуда возник Манс, глядя на Стира напряжённым, предупреждающим взглядом. – Она пришла с Джоном. Она под его защитой, а значит, и под моей тоже, раз я дал им кров.       Санса замерла, перестав дышать, а тот, кого назвали Стиром, послушно разжал пальцы и выпустил её запястье. Она испуганно шарахнулась назад, обхватив запястье другой рукой и прижав его к груди. Мужчины продолжали сверлить друг друга напряжёнными взглядами, затем Манс, не поворачивая головы, сказал:       – Возвращайтесь обратно к себе, мисс Старк. В коридоре вам ловить нечего.       Санса бросилась в квартиру и захлопнула за собой дверь, закрыв её на щеколду. Кто знает, чем могло бы всё закончиться, если бы не Манс Налётчик, возникший из темноты так вовремя? Даже мысль о том, что бы могло ожидать её в квартире Стира, вызвала приступ тошноты.       Яркий свет неожиданно наполнил гостиную, а телевизор заработал, – включили электричество. Она была настолько потрясена недавним происшествием, что даже не поняла в первые мгновения, что произошло. Подошла к дивану и устало присела на краешек, тупо уставившись в экран. Передавали выпуск новостей. Очень вовремя... Санса нервно усмехнулась и посмотрела на стационарный телефон, стоявший на столике у стены. Секунда сомнений – и она решительно встала, подошла к аппарату, прижала трубку к уху и набрала номер.       Гудки тянулись мучительно медленно. Она нервно постукивала ногтями по деревянной столешнице. Не совершает ли она очередную ошибку? Или, наконец-то, это её правильный поступок?       – Ну же, ответь...       Но когда на том конце провода сняли трубку, Санса не смогла произнести ни слова: в этот момент на экране телевизора, к которому был прикован её полный ужаса и безысходности взгляд, появилось её фото, а чуть ниже, прямо под ним, титры: «Разыскивается подозреваемая в убийстве. Обладающих какой-либо информацией просят сообщить в департамент полиции Лондона».       В этот же момент Санса поняла, что пропала окончательно...

***

      Джон шёл тихо, практически крадучись, двигаясь по коридору второго этажа к двери нужной комнаты. Страха или волнения не было, лишь желание побыстрее со всем этим покончить. Дверь оказалась слегка приоткрытой и, толкнув ее, он решительно вошёл внутрь, заметив сначала невысокого крепкого мужчину, а затем женщину у окна.       Джон прикрыл за собой дверь, проигнорировав прожигающий взгляд незнакомца. Он был готов к любому повороту событий. По крайней мере, у него было с собой оружие, а раненная рука болела уже не так сильно, как прежде. В любом случае, его недавняя стычка с Даарио Нахарисом доказала, что он ещё в форме.       – Здравствуй, Серсея.       Женщина медленно обернулась, и на её губах расцвела фальшивая улыбка. Она также медленно пересекла комнату и подошла почти вплотную, внимательно глядя на него зелёными глазами, словно изучая. Он сильно изменился за эти годы, став совсем другим человеком. Если бы она увидела его где-то вне стен этого здания, то наверняка не смогла бы разглядеть в этом мужчине юного Эйгона Таргариена, которого когда-то её отец привёл в их дом.       – Мой дорогой Эйгон, – она протянула руку, скользнув ею по заросшей щетиной щеке Джона.       Он дёрнул головой, уходя от её прикосновения. Ему было неприятно, каким именем Серсея его назвала. Он больше не Эйгон и никогда им не станет.       От его взгляда не укрылось, насколько напряжённо выглядел спутник мисс Ланнистер. Или теперь уже миссис Баратеон? Впрочем, если верить слухам, Серсею и Роберта не связывало ничего, кроме фиктивного брака. Детей у них за годы супружества так и не появилось. Но те же слухи, распускаемые злыми языками, утверждали, что у Серсеи было два выкидыша, а потом она просто перестала пытаться что-то изменить.       – Ты знаешь, зачем я здесь, Серсея, – Джон перехватил её руку, убрав от своего лица.       Она театрально вздохнула и холодно усмехнулась. Взгляд метнулся в сторону её молчаливого телохранителя.       – Подожди меня снаружи, Эурон, – приказала она не терпящим возражений тоном.       Эурон, не отрывая взгляда от Джона, послушно кивнул. И в этот момент Джон понял, что Эурон смотрел на него не как на угрозу для Серсеи, а как на своего потенциального соперника. Видимо, этих двоих связывали не только рабочие отношения.       Когда он вышел за дверь, она вновь вернулась к окну, облокотилась на подоконник и вопросительно посмотрела на Джона.       – Ты знаешь, что мой отец мёртв? – спросила она. – В последние годы своей жизни он был уже не тем человеком, каким ты его знал. Он стал жалок, слишком великодушен и горел желанием спасти несчастных Старков. – Серсея брезгливо поморщилась. – Но я помогла ему обрести покой ещё до того, как он окончательно выжил из ума.       Джон скрестил руки на груди. Тайвин никогда не был тем самым таинственным боссом. Не была этим боссом и Серсея, как бы сильно ей ни хотелось примерить на себя его маску. Но несмотря на это, она знала больше, чем все остальные, и Джон хотел получить от неё информацию любым способом.       – Ты помогаешь ему, не так ли? Выполняешь всю грязную работу.       Серсея закатила глаза и точно так же, как и он, скрестила на груди руки. Может, он больше и не тот наивный юноша, каким был, когда она увидела его впервые, но все ещё продолжает думать, что ею кто-то может управлять.       – Я делаю лишь то, что считаю нужным, – она пожала плечами. – Каждый из нас ищет свою выгоду в этой сделке.       – Дом на холме принадлежит тебе, не так ли?       – Юридически – да, – Серсея согласно кивнула. – Но я уже давно не была в тех краях. – Она видела недоверие во взгляде Джона. – Мне незачем врать тебе, Эйгон. Мне ты не враг.       – Но я враг ему.       – Возможно. Но я уже говорила, что не подчиняюсь его приказам.       На какое-то время в комнате повисла напряжённая тишина. Серсея знала, зачем Джон пришёл сюда сегодня: он хотел получить ответы на свои вопросы, и она могла бы ответить ему на некоторые из них, но услуга за услугу.       Она снова подошла к Джону и встала напротив него, вглядываясь в глубину тёмно-карих глаз. Так мало Рейгара и так много Лианны. Положив ладонь ему на грудь, нащупала размеренно бьющееся сердце. Он же даже не шелохнулся, лишь слегка прищурил глаза и дёрнул верхней губой, словно в оскале. Дикий волк. Удивительно, как этой девчонке Старк удалось его приручить. Как оказалось, она отнюдь не так проста. Видимо, все Старки хранили в своих шкафах «скелеты». И некоторые из них могли удивить даже самого повидавшего в этой жизни человека.       – Ему нужна Дейенерис Таргариен, – наконец проговорила Серсея, убрав руку от груди Джона, но не спуская с него глаз. – Я слышала, что несколько дней назад кто-то убил её верного телохранителя Даарио Нахариса, а её саму похитили. Поговаривают, что Джорах Мормонт назначил большую награду за голову её похитителя, – она широко улыбнулась. – Но ты ведь сумеешь выйти сухим из воды и на этот раз, не так ли, Эйгон? Так всегда было.       Джон понимал, что Серсее было известно намного больше, чем она пыталась ему показать. Но он также знал, что она ничего не скажет, пока не убедится, что это не принесёт ей вреда. Серсея придерживалась одного правила: всегда люби только себя.       – Заключим сделку: я приведу к нему Дени, а он позволит Старкам уйти. Всем.       Серсея негромко рассмеялась. Джон или слишком наивен, или туповат. Он должен понимать, что не ему устанавливать правила в этой игре, и не ему назначать цену свободы.       – К сожалению, ничего не выйдет, Эйгон. У него больше нет Старков. Он упустил их всех. Увы, даже всемогущий босс не так уж всемогущ. Но если ты приведёшь к нему девчонку Таргариен, он оставит в покое Сансу, позволив ей вернуться к обычной жизни.       – Каковы гарантии? – Джон не был глупцом, чтобы верить на слово.       Серсея повела плечами.       – В этом и есть вся прелесть — он не даёт гарантий. Ты либо рискуешь, либо продолжаешь трусливо бегать, пока однажды не окажешься пойман. Тебе выбирать.       Джон понимал, что у него нет времени на раздумья, но ещё больше осознавал, что каждый его неверный шаг или неправильное решение могут слишком дорого стоить.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джон наконец кивнул, принимая правила игры босса. Он приведёт к нему Дейенерис, но...       – Наша встреча должна состояться лично. И больше никаких посредников.       Серсея удивленно вскинула брови: довольно ожидаемое и слишком рискованное условие. Впрочем, она передаст боссу его слова, а что они будут делать с этим дальше, её вообще не волнует.       – Хорошо. И, Эйгон, – она протянула ему руку, сжатую в кулак, разжала пальцы и показала маленькую чёрную флешку, – как только встретишь Робба Старка, передай ему, что я, может, и не друг, но и не враг их семье. И скажи, что мне действительно жаль. То, что он увидит на этой записи... Возможно, он и вовсе не захочет на это смотреть.       – Ты отдашь мне её просто так? – Джон подозрительно прищурился: такие великодушные жесты были не в характере Серсеи, которую он когда-то знал.       Она пожала плечами.       – Босс не позволит мне самой покончить со всем происходящим, но, возможно, это удастся вам.       И впервые за всё время Джон отчетливо увидел в её глазах тщательно скрываемый страх. Она боится босса и именно поэтому никогда не пойдёт против него в открытую, но сделает всё, чтобы вынудить кого-то сделать это вместо неё. А кого так сильно могли бояться даже Ланнистеры, которые в прошлом сами наводили ужас на других? Что ж, возможно Джону вскоре удастся получить ответ на этот вопрос, встретившись с таинственным боссом лицом к лицу. Любая игра когда-нибудь заканчивается.       Не сказав больше ни слова, Джон вышел из комнаты, зная, что на этот раз Серсея не станет его останавливать. Эурон, дожидающийся окончания их разговора в коридоре, бросил на него презрительный взгляд и нагло улыбнулся.       – Если однажды что-то пойдёт не так, тебя я прикончу первым.       Джон усмехнулся, но глаза его остались холодными. Эурон прав: если что-то пойдёт не так, босс отдаст приказ избавиться от самых сильных игроков всей этой игры, а если Джон погибнет, никто больше не сможет защитить Старков. И его собственная жизнь показалась мизерной платой за их спасение.       Да помогут им Старые Боги. Да услышат они молитвы тех, кто давно потерял веру.