Кто же влюбится быстрей?

Ник проснулся задолго до общего подъёма. Решив не будить спящего рядом друга, он лишь перепроверил то, что взял с собой в небольшом рюкзаке: еду и воду, две смены обычной рабской одежды — себе и господину на всякий случай, небольшой ножик, который украл вчера из кухни, и ещё несколько мелочей. Солнце только-только показалось у горизонта, когда Ник с лёгкостью выбрался через окно, решив не заморачиваться. Никто не ставил решетки на окна и все такое, так как все знали, что если убежишь — рано или поздно тебя найдут убьют, и это будет долго и мучительно. Поэтому рабы почти никогда не сбегали, слишком запуганные тем, что с ними сделают, ведь наказанием сбежавших занимались работорговцы, а не господа, а они никогда не щадили. Бросив взгляд на спящего Лукаса, раб чуть улыбнулся. «Надеюсь, ещё увидимся». Лес не был таким непроходимым и густым, как думал Ник, и скоро он нашел добротный, хотя и небольшой, шалаш чуть в стороне от тропинки. Крис был там: спал, свернувшись клубочком, и выглядел невинно и безмятежно, тихо посапывая. Ник улыбнулся, садясь рядом с входом на мокрую от росы траву и наблюдая за господином, чье лицо сейчас не портила надменность. «Да, так он красивый» «Грязь» привык сидеть не двигаясь и в это время даже отдыхать, поэтому он просто снял рюкзак, обнял руками колени и долго смотрел на Криса, пока тот не зашевелился, просыпаясь. 🐇🐇🐇 Крису снилась мама, которая умерла раньше, чем ему исполнилось три. Он не помнил о ней ничего, кроме ощущения тепла, но всё равно казалось, что его лучший друг пытается занять ее место, и оттого было гадко на душе. Во сне мама целовала его в лоб и очень грустила, и он вместе с ней. Поэтому проснулся он не таким бодрым, как обычно, да ещё и с ощущением того, что весь промок от росы. Недовольно нахмурившись, он открыл глаза и с удивлением посмотрел на раба, сидящего рядом с ним. — Ты что здесь делаешь? Крис сел, протирая глаза, а Ник быстро встал на колени и склонил голову. — Простите, господин, я просто подумал, что вам нужен раб здесь. — Разве не ясно, что мне не нужна компания? Крис возмущённо смотрел на раба, про себя поражаясь такой наглости и жалея, что не завел привычку носить с собой повсюду плеть, как отец. Правда, вокруг было достаточно веток для розг. — Простите, господин. Если хотите, я немедленно вернусь, только примите… здесь немного еды. Не поднимая головы, Ник пододвинул к нему рюкзак. Крис был приятно удивлен подобной заботе со стороны именно «грязи». Заглянув вовнутрь, он раскрыл хорошо упакованный свёрток с не жирными, но хорошими кусками мяса, и протянул один рабу. — Сначала ты съешь. Он не думал, что его решили так легко отравить, но осторожность никогда не была лишней. Ник съел мясо, спокойно смотря вниз, и даже не поморщился. — Хорошо, что рацион рабской кухни сделали богаче. Крис принялся завтракать, радуясь тому, что здесь не надо чистить зубы, а умыться можно и потом. Это был один прием пищи, а посылать раба все время туда-обратно за едой было глупо, поэтому господин сказал Нику оставаться. — Умеешь ставить силки? Ник покачал головой, закусывая губу. — Нет, господин, но я быстро учусь, а также умею разводить костер, рыбачить с помощью подручных средств и все подобное. Крис кивнул и вылез из шалаша, направляясь куда-то вглубь леса. Раб пошел за ним, сложив руки вместе. — Откуда умеешь? — Одна госпожа очень любила походы. Ник пожал плечами. Когда ты раб, то невольно учишься то одному, то другому, и, если тебя освободят (ха-ха-ха!), то будешь иметь разные навыки для выживания без господ. Они вышли к спокойной тихой реке, где Крис разделся и полез в воду, а затем посмотрел на раба весёлыми глазами. — Иди сюда! Они плавали и плескались, причем Ник смеялся вместе с господином, расслабившись насколько это возможно рядом с тем, кто в любой момент имеет право убить тебя. — Да… Крис засмеялся и повалился на траву, раскинув руки. — Давно я так не веселился, и отец, и Анри слишком… Он хотел сказать «взрослые», но прервался, вспомнив ту отвратительную сцену, и вся веселость мгновенно испарилась. Он взглянул на насторожившегося Ника, который тоже лежал на траве рядом. — Сочувствуешь мне? Крис не хотел, чтобы кто-то видел его таким — потерянным ребенком, которого можно только пожалеть, но понимал, что именно таким сейчас и является. — Не знаю, господин, не могу представить себя на вашем месте. Ник смотрел вверх. Говорить подобное было рискованно, но, кажется, сейчас господин мог рассердиться на что угодно. — Ты вырос на рабской ферме? Крис был рад тому, что можно поговорить о чем-то другом. Солнце согревало его, но в глубине души было холодно, хотелось объятий и любви. — Да, господин. Ник отвернул голову от неба и посмотрел на Криса, тяжело сглатывая. — Поэтому я не знаю ни отца, ни матери. Это были просто те, кого единожды спарили в тесной комнате с камерами. Последние слова он буквально выплюнул, ненавидя всех тех, кто придумал эту систему, кто «совершенствует» ее и относится к рабам хуже, чем к животным. — Ферма отца когда-нибудь станет моей. Во взгляде Криса появилось безразличие. — Не думай, что я что-то собираюсь менять в этом устройстве, это оптимальное решение, чтобы вы размножались. — Я знаю, господин. Ник часто заморгал, почему-то задетый словами Криса. — Вы покажете мне, как делать силки? 🏵🏵🏵 На ужин у них был сытный кролик, которого Крис с удовольствием разделал, не давая этого сделать рабу. Чтобы не замарать кровью свою одежду, он просто разделся. «Буду я ещё надевать эту рабскую, держи карман шире» — Вы не собираетесь возвращаться, господин? Здесь Крис ещё ни разу не ударил Ника, не сорвался на нем и был куда свободнее. «Наверное, господам тоже нужна разгрузка, когда хочется побыть просто человеком» — Нет, я замечательно провожу время. Крис усмехнулся, подкидывая сучьев в костер. — Завтра построишь шалаш на двоих, мне все равно в своем уже тесно. Ник кивнул, чуть улыбаясь. Спать с крышей над головой замечательно, а делить шалаш с господином… Раб не был уверен, что это бы ему не понравилось. — Спасибо, господин. Кролик получился полусырым, но обоим понравился. На природе еда всегда вкуснее хоть для рабов, хоть для господ