Кто же влюбится быстрей?

Федерико опустил голову, избегая пытливого взгляда Анри. — Нет, он ещё не пришел. Криса не было третий день, и они действительно переживали, всего ли ему хватает, не голодает ли он. Несколько раз оба порывались искать его, но останавливали себя: если они пойдут за ним, а он ещё не будет готов, то уйдет куда дальше, и тогда в случае опасности или другой необходимости найти Криса будет почти невозможно. Анри прикрыл глаза и сел за стол. Все это время он почти не появлялся у себя дома, ночуя в одной из гостевых спален, давно закреплённой за ним. — Он против наших… отношений? Они начали завтракать, и Федерико вздохнул. — Скорее всего, да, но есть шанс, что когда вернётся, то одобрит их. — Знаешь… Анри опустил взгляд в тарелку. — Крис для меня лучший друг и почти брат. Я не готов жертвовать им, если ты понимаешь… Ему было тяжело это говорить, парень ненавидел быть грубым, по крайней мере со свободными. — Если он поставит перед выбором, мы оба выберем его. Федерико кивнул и тоже отвёл взгляд. — Я в первую очередь его отец, а ты — его друг, я понимаю. Не будь его, ты никогда бы не оказался в моей постели. — И всё-таки, кто мы друг для друга? Анри посмотрел в глаза Федерико, задержав дыхание от внезапно нахлынувшего волнения. — Мы никогда об этом не говорили. — Не знаю. Мужчина глубоко вздохнул, и Анри внезапно увидел углубившиеся из-за недосыпа и постоянной тревоги морщины на лице своего… Кого-то. — Согласен, это надо прояснить, но сейчас я дать ответ не могу. — Тогда завтра, примерно в десять вечера, идёт? Мне тоже надо подумать. Анри выдохнул, скрывая желание прикоснуться к небритой щеке отца своего друга, погладить и поцеловать. Раньше подобного он за собой не замечал, поэтому был в растерянности. — Идёт. После завтрака Анри уехал к себе домой, чтобы не общаться с Федерико сейчас, а тот погрузился в воспоминания, когда впервые увидел в друге сына объект для любования, а затем и любовника. Было тяжело признать, что это похоже на любовь, но все же мужчина нашел в себе силы. *** Крис прижимался во сне к Нику, забавно причмокивая губами, и тот лежал, затаив дыхание. За эти пару дней господин открывался ему все больше со стороны обычного человека: где-то слабого, где-то мужественного, а где-то — желающего заботы и поддержки. Наверное, было очень сложно все время играть роли то послушного сына, то жестокого господина, то богача, а сейчас Крис по-настоящему отдыхал. Несмотря на присутствие раба, он был самим собой, к тому же Ник прекрасно знал, что если кому-то расскажет о уязвимости господина — то умрет сам и убьет того, кто узнает. — Холодно… Крис поежился и прижался спиной к груди раба. Капли дождя не проникали в шалаш, но выходить оттуда совершенно не хотелось. — Лучше бы гроза, ненавижу моросящий. Ник прикоснулся к волосам господина, чего никогда бы не сделал раньше, и слегка пригладил их. — Я тоже больше люблю грозу. Меньше хозяев выгонят работать на улицу. Крис рассмеялся, поворачиваясь к нему. — Я бы выгнал, но сейчас в этом нет необходимости. Жаль только, что костер будет сложно разжечь, но вяленое мясо у нас есть. Ник закашлялся, прикрыв рот ладонью, и Крис нахмурился. — Заболел что ли? Идиот, я же говорил тебе не бегать под дождем с дикими криками «Ой, как прелестно! Вот это да!» Вообще-то бегали они вдвоем, причем без особых восторженных криков, но господин не упустил возможности поиздеваться, да ещё и скрыть так беспокойство. Быть одним в лесу одно, а с больным напарником совсем другое, Крис знал это хотя бы из приключенческой литературы. — Простите, господин. Ник снова закашлялся. Крис прижался губами к его лбу (так наскоро измерял температуру семейный лекарь, это вовсе не было желанием прикоснуться!) и кивнул сам себе. — У тебя температура, да ещё и несильная, на улице дождь, что делать будем? Ни тепла, ни отваров обеспечить не можем. А ну лёг! Он прикрикнул на раба, который собирался куда-то пойти и заставил его лечь на спину. — Так, тебе надо пропотеть. Крис какое-то время увлекался медициной, помогал лечить так кстати заболевших простудой рабов и все внимательно запоминал. Несколько минут он потратил, делая Нику согревающий массаж — без мази, но тоже неплохо, а затем улыбнулся и расстегнул уже не только рубашку раба, но и его штаны, а затем стянул их. Раб попытался возмутиться, но Крис только усмехнулся и перевернул его на живот. — Заткнись, это для твоего же блага. Расслабься. Ник задрожал, когда его заставили облизать пальцы, а затем начали медленно и мучительно растягивать. — Господин… Зачем это? — Я не обязан перед тобой отчитываться. Крис снова стал господином, о чем свидетельствовали властные нотки в его голосе. Сейчас раб пропотеет и быстрее излечится, потом ещё благодарить будет. Но Ник об этом не знал, он только помнил боль, присутствующую все предыдущие разы, да и в этот Крис не церемонился, заставляя раба кричать и царапать ногтями землю под собой. — Прошу… Хватит! Когда все закончилось, раб свернулся в клубочек, громко всхлипывая. У него саднило горло и ныло все тело, но было неясно, от простуды это или от изнасилования. Всего полтора часа назад он думал о том, что они с господином почти как друзья, а тот снова указал ему свое место. Подстилка, игрушка, «грязь»… — Закончится дождь — соберём травы и сделаем тебе отвар. Не хнычь, я ведь тебя даже не бил. Крис говорил своим прежним тоном, и это ему не нравилось. Снова нужно расслабиться, а все этот Ник…