Кто же влюбится быстрей?

До утра ни Ник, ни Крис не произнесли больше ни слова, но из-за сырости, повисшей в воздухе, господин прижимался к рабу сильнее обычного, греясь. Температура поднялась выше, поэтому Нику стало почти хорошо: не холодно, не жарко, даже боль поутихла. И все же его буквально разрывала та боль предательства, которую он почувствовал, когда господин начал насиловать его, и она-то стихать не собиралась. Доводы разума, которыми он пытался заглушить её — что это господин, ему не следовало так доверять, что он имеет право делать что хочет — были бессильны перед почти детской обидой. Утром Крис страшно рассердился, когда нашел Ника не в шалаше, а около реки. Тот собирался быстро умыться, хотя бы немного смыть следы вчерашнего, но ему не дали и этого. — Что творишь, идиот? Вода ледяная, немедленно в постель! И так Крис занимался всеми делами сам, позволяя рабу лишь ходить в туалет, есть и спать. Под вечер, правда, ему ещё были вручены палочки и ножик. — Сооружай силки, раз не можешь просто лежать. Как себя чувствуешь? Крис был весь день довольно груб, но на деле действительно заботился, просто не хотел так явно говорить об этом. И Ник не догадывался о заботе, погрузившись в свою боль с головой. Он не мог отвлечься от этих мыслей и пребывал в очень мрачном настроении, не желая говорить. — Горло болит, господин, но мне уже лучше. Слабость ещё не прошла, но лежать на месте было невыносимо, очень хотелось заняться трудом, желательно настолько тяжёлым, чтобы все мысли испарились. Крис вышел из шалаша и вернулся с небольшим котелком, в котором были заварены кое-какие целебные травы, и с бутылкой холодной воды. Котелок он брал из дома ещё в первый свой «отпуск» здесь, а бутылку нашел в рюкзаке раба. Немного разбавив отвар водой, чтобы можно было пить, он протянул его Нику. — Лечись. Я бы ещё чая сюда добавил, но увы… Крис тихо засмеялся, но Ник не оценил шутку, лишь слабо улыбнулся, благодаря. Отвар был неплохим, в нем были также ягоды — чисто для вкуса. Он сел рядом и слегка сжал плечо раба, смотря на него с довольной улыбкой. Вообще-то, сегодня с Ником общение не ладилось, и господин искренне недоумевал, что такого случилось, списывая все на температуру. — Завтра уже на поправку должен пойти. Ты учти, что если станет хуже — то придется возвращаться, а я против. Крис усмехнулся, взъерошивая волосы раба. Тот никак не реагировал на все его действия, но все же хрипло заговорил. Вчера он чуть не сорвал голос, поэтому господину было даже немного стыдно: нужно было быть помягче, все разъяснить, чтобы не кричал так. — Почему возвращаться? Ник так закашлялся, что на глазах выступили слезы. — Похолодало, ночью может быть ещё гроза, так ты только сильней заболеешь. Не хочу доводить до того, чтобы тебе ставили уколы с антибиотиками. Крис слегка ущипнул его за зад, и раб вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. — Да-да, а когда будут ставить уколы, будет ещё больней. — Так что отсюда не вылезай, понял? Я ещё не готов возвращаться, а одного тебя отец без слов сдаст тем, кто убежавших карает. Крис улыбнулся и слегка приобнял Ника, снова становясь самим собой. Ник же едва не поперхнулся от нахлынувшего отвращения и саможалости, прикосновения напоминали о вчерашнем. Вот уж когда не будешь рассуждать о том, что можешь притвориться, что влюблён… 🐾🐾🐾 Анри мялся, не решаясь заходить в комнату Федерико. Он так ничего и не решил, только знал, что секс с отцом друга ему нравится, общение тоже, но… Когда он думал об этом, то попросту не мог даже дать определение этому понятию «любовь». Привязанность — есть, удовольствие от общения — есть, желание бросить все — нет. Но ведь любовь может быть разной, не обязательно жертвенной… Наверное. Наконец он вошел в комнату и медленно закрыл за собой дверь, оттягивая разговор. — Иди сюда, Анри. Федерико сидел в кресле у кровати, и сейчас перед глазами младшего пронеслось, как часто они любили заниматься сексом именно здесь. Присев на подлокотник, он прижал ладони к покрасневшим щекам. — Выпьешь? Федерико выглядел куда спокойнее, наливая вино в два бокала, и Анри позавидовал ему. — Да, пожалуйста. Лишь через какое-то время — вечность, должно быть — Федерико заговорил. — Ты мне очень нравишься. Думаю, я испытываю те же чувства, что и с матерью Криса. Я люблю тебя. Мужчина выглядел довольно равнодушным, но его взгляд выдавал волнение. — Если ты нет, я приму любой расклад. Анри зажмурился и поставил бокал на столик перед собой, потому что его руки тряслись. — А я… Не могу назвать это любовью. Прости. Выпалив это, он закрыл лицо руками, чувствуя себя виноватым перед Федерико. — Но ты готов все продолжить? Так, словно этого разговора не было? У Федерико, кажется, немного задрожал голос. — Да. Мне нравится то, что между нами, но без всяких соплей. Анри все ещё не смел взглянуть на любовника. — Хорошо. Тогда мы продолжаем быть любовниками, но всё решит Крис. Если он будет против, мы больше не будем… Видеться. Федерико отнял руки парня от лица, поддерживающе улыбаясь. — Все хорошо, я был готов к подобному. Анри быстро закивал, смаргивая непрошеные слезы. — Спасибо, Федерико. Как думаешь, он в порядке? Их связывал Крис, и всегда будет так, по крайней мере для Анри, но почему сейчас эти всегда искренние слова звучали только как отговорка?.. ⏳⌛⏳ — Господин… Крис с тревогой посмотрел на дрожащего раба, поднявшего его среди ночи. — Что случилось? — Простите, я не хотел вас будить, просто не мог подняться… Вы слишком крепко меня обняли, а мне надо в туалет. Ник говорил действительно виноватым голосом, и Крис мгновенно поверил ему. — Я бы, конечно, тебя высек, но сейчас ночь, да и ты тогда не так быстро пойдешь на поправку. Господин ещё немного поворчал, но спокойно позволил рабу подняться. Спустя минуту он быстро высунул голову из шалаша, услышав не самый приятный звук. — Тебя стошнило? Ник кивнул и закашлялся, согнувшись пополам. — Утром домой, незакаленный идиот. Мы были под дождем вместе, а заболел ты один. Крис затащил раба обратно и уложил рядом, вглядываясь в покрасневшие глаза. — Господин… А вчера вы говорили, что я один под дождем был. Ник слабо улыбнулся, почти впервые после изнасилования ему было хоть немного весело. — Да какая разница, болеешь ты. Крис тихо засмеялся и поцеловал больного в лоб. — Завтра нормальную помощь тебе окажут, спи. И если что — это по моему приказу ты появился в лесу, понял? — Да, господин. Спасибо. Ник заснул быстро, измученный болезнью, а Крис не мог так быстро, поэтому ещё долго он просто обнимал раба, невольно любуясь и оставляя нежные поцелуи на щеках и лбу. «Все равно он подумает, что это сон или бред из-за температуры, могу делать, что хочу» Крис привык ни в чем себе не отказывать, хотя подобное желание, казалось бы, было странным даже для него…