Кто же влюбится быстрей?

Крис разбудил Ника ещё до рассвета. С одной стороны, он не очень хотел идти домой, но за ночь смирился с этой мыслью и теперь не мог дождаться, когда залезет в теплую постель. — У тебя пять минут на пробуждение, пока я собираю рюкзак. Крис решил оставить котелок и ножик в шалаше на случай, если снова вернётся сюда, а все остальное сложил. Надев рюкзак, он крепко взял раба за руку и повел прочь из леса. Ник не сопротивлялся, сил не было даже на то, чтобы говорить и идти не запинаясь, но возвращаться он совсем не хотел. С каждым шагом оба чувствовали нарастающий груз. Один думал о ответственности и скучной работе, которую на него повесил отец со словами «А если ты останешься без гроша? Так ты сможешь работать каким-нибудь экономистом или на худой конец управляющим», а второй о том, как эти дни он был счастлив быть почти не рабом, и как сложно теперь будет привыкнуть снова. — Ты сам решил идти ко мне? Ник упал на колени, запнувшись о какую-то корягу, и Крис присел рядом, обеспокоенно смотря в его глаза. — Да… господин. Раб притворно закашлялся, скрывая страх наказания, а затем приложил руку к груди, начиная кашлять уже по-настоящему. — Простите, господин, я просто… волновался о вас. — Молчи, раз так больно, ещё горло застудишь. Вставай. Крис помог ему подняться и на этот раз обнял за плечи, позволяя опереться. На его губах играла невольная улыбка. Было приятно слышать, что о нем заботится раб, но когда он об этом задумался, настроение испортилось. Ник явно чего-то желает в ответ, это не искренне, ничего не значит. Правда, Крис сам не совсем понимал, почему эта забота для него так важна, и поэтому злился сильнее. У парадного входа дремали два охранника, но от звука шагов они встали и с готовностью отворили двери господину, приветствуя. Крис поёжился. Слепое подчинение сейчас раздражало, как и то, что Ник хотел идти сам, без помощи, и пытался вырваться. — Перестань, если не хочешь быть избитым сразу после выздоровления. Дом был тих, все ещё спали: рабы — в подвале и в нескольких комнатах на первом этаже, свободные — на втором. Лекарь, который окончил высшее образование и получал за работу у Макбетов приличное жалование в это раннее время не спал, читая какую-то книгу в своем кабинете на первом этаже. — С возвращением! Увидев посетителей, он широко улыбнулся. — Чем могу помочь так рано утром? Господин сел на кушетку и усадил Ника рядом с собой, улыбаясь. Они с лекарем дружили ещё с той поры, когда пятилетнему Крису вздумалось помогать ему со сбором различных трав в качестве игры. — Да вот, этот мальчишка подцепил простуду в лесу. Температура была два дня, сейчас вроде как спала, но ему все ещё плохо. Раб густо покраснел, ощущая заботу в голосе господина, который к тому же приобнял его за талию. Крис тем временем спокойно перечислил, чем лечил, опустив изнасилование, и лекарь спокойно перешёл к осмотру. — Так… Ну, я могу лишь облегчить синдромы. Организм, скорее всего, сможет сам избавиться от простуды, так что в подобных случаях я только даю отдохнуть дня три, а там посмотрим. Лекарь мягко улыбнулся. — Так что настоятельно рекомендую тебе лечь спать, раба я тоже сейчас уложу. — Спасибо. Крис улыбнулся и отпустил Ника, которого все это время обнимал одной рукой. Когда он ушел, лекарь уложил Ника на мягкую кровать под бесконечно теплое одеяло и сказал отдохнуть. Раб уставился в потолок, мысленно радуясь короткой отсрочке от положения «грязи» и удивляясь проявленной доброте. У всех прошлых хозяев он ненавидел болеть из-за лекарей, которые считали, что лучшее лекарство — это плеть. И все же ожидание боли, унижений и всего остального просто убивало его, не давая заснуть. «К хорошему так быстро привыкаешь… Скорее всего, господин потом хорошенько отыграется на мне за всю эту заботу…» 💌💌💌 Крису было не очень приятно возвращаться домой, но все эти мысли прошли сразу же, как только он залез сначала в теплую ванну, а затем под одеяло. Возможно, стоит жить в социуме ради таких приятных вещей… Проснулся он спустя несколько часов свежим и отдохнувшим. Пройдя в столовую в отцовской части дома, он с удовлетворением нашел там завтракающих Федерико и Анри. Последний вскочил и крепко обнял друга, смеясь. — Крис! Крис, где ты так долго был? Крис невольно засмеялся. Его встретили как обычно тепло, ничего не поменялось. Отстранившись, он сел за стол и приказал принести еду и себе. — Где-где, в лесу. Мои навыки готовки сырых кроликов улучшились. Анри скривился, занимая свое место посередине между отцом и сыном. — Вот только не надо говорить о убиении несчастных животных. Он не был вегетарианцем, но все же предпочитал не думать о том, что мясо из его тарелки когда-то бегало и прыгало. — Эй, ты вчера приказал избить двоих рабов. Федерико улыбнулся, расслабленно смотря на сына и понимая, что пока что разговор откладывается, можно вести себя как всегда. — Ну, в этом мире хотя бы животных нужно жалеть. Анри пожал плечами, тоже почти расслабившись, но все равно было видно, что он волнуется. — Это были вынужденные меры, не мог же я там умереть. Крис с аппетитом принялся поглощать еду, словно не замечая того, что его друг и отец ждут серьезного разговора. Вообще-то, так он специально немного мучил их ожиданием, одновременно обдумывая, что хочет сказать. — Как же я соскучился по жирным блинчикам! Он закончил с трапезой и взглянул на Федерико, а затем и на Анри. Те вытянулись, как школьники, ожидающие наказания, и замерли. — Я сразу спрошу, не буду вас томить. Крис вытер пальцы салфеткой, вопреки своим же словам оттягивая время, и продолжил смотреть на нее. — Здесь любовь или секс? Федерико вздохнул и тихо заговорил. Признаваться в измене жене было куда легче, чем сыну в том, что влюбился в его друга. — С моей стороны любовь, у Анри симпатия. Он хотел добавить что-то ещё, но передумал и опустил голову. — Да? Тогда как долго? Мой отец же не педофил? Крис рассмеялся, но смех оборвался, когда он понял, что это неуместная шутка. Да и вообще, быть в положении судьи самых близких ему людей было не так уж приятно: он уже простил обоих и не хотел мучить. — Прости. — Нет, я не педофил. Отец покраснел. Любого другого он ударил бы прежде, чем это слово было бы произнесено, но сына боялся. — Мы вместе только год, Крис. Анри вмешался в разговор и положил руку на сжатый кулак любовника, успокаивая. — А можно узнать, когда ты впервые увидел в нем парня, а не ребенка? Крис продолжал быть беспардонным, но они с отцом понимали, что именно так будет проще всего — спрашивать и отвечать без смущения и вежливости, чтобы убрать все недомолвки. Анри же не понимал, и потому немного злился на друга за эту прямоту. — Впервые — когда тебе только исполнилось 18, и ты прибежал ко мне с «Отец, я взрослый, мы с Анри хотим заказать шлюх!» Федерико засмеялся, видя смущение сына. Тот ненавидел вспоминать тот вечер, когда выяснил, что заниматься сексом с девушками просто отвратительно, их визги вместо стонов заставили его мгновенно забыть о возбуждении, что оказалось настоящим позором. — Ты обещал не вспоминать об этом… Крис сделал вид, что обижен, смущённо смотря в тарелку. — Анри был в тот день особенно красив, потому что смущён. Отец улыбнулся и слегка пожал руку любовника. — Крис… Ну так что ты думаешь? Крис опустил голову, чтобы не видеть того, как отец и друг на него смотрят. Оказывается, быть хозяином положения не всегда приятно. — Я не смею вам мешать. Если никто не собирается разбивать сердце или отбирать мое наследство, то… Он нахмурился, подбирая слово, и взмахнул рукой, чуть усмехаясь. — Валяйте. С губ Анри сорвался смешок, затем ещё один, а за ним засмеялся и Федерико. Они смеялись не над чем-то, а просто так, от облегчения. Крис тоже засмеялся, смотря на них, и взял обоих за руки. Сейчас он чувствовал себя свободным, как на берегу реки, только ещё и без гнетущего ощущения нерешённой проблемы. А впрочем… С кое-чем нужно было разобраться. Закрыв глаза, он вспомнил наполненный страхом и болью взгляд Ника. «Но ведь я не виноват, я правда помочь хотел!» 🔒🔓🔒 Он извинился и выбежал из комнаты в медпункт, толком не решив, что будет делать, но чувствуя острую потребность увидеть «грязь». Увидев его, лекарь встревоженно расширил глаза. Выглядел Крис неплохо, но слишком уж возбуждённым. — Что случилось? Тот склонился пополам, пытаясь отдышаться — пришлось бежать через весь особняк, так как из-за спешки он позабыл про короткий путь. — Нн…ничего. Где «грязь»? Лекарь указал на дверь в комнату, где у него содержались больные, но туда Криса не пустил. — Сначала посчитай до десяти, ему нужен покой, а ты слишком возбужден. Парень недовольно выдохнул, но все же вслух медленно посчитал, успокаиваясь. Показательно медленно открыл дверь и зашёл в палату. Ник был единственным больным, и при его появлении попытался встать. — Господин… — Тихо, у тебя же режим «спим и восстанавливаемся», значит даже не смей двигаться. Крис присел на стул рядом с кроватью. Он решил ничего не говорить, поэтому просто какое-то время перебирал волосы раба, вглядываясь в глаза напротив и слегка улыбаясь. — Как себя чувствуешь? Ник чуть улыбнулся. Слышать эти слова от господина было довольно приятно, особенно в доме, а не шалаше. — Все хорошо, господин. Мне дали что-то горькое, и теперь я хочу спать. У него действительно закрывались глаза, но он держал их открытыми из вежливости, ну и ещё страха наказания. — Что именно он давал, не сказал? Крис немного нахмурился, не переставая перебирать волосы раба, которые оставались довольно приятными. Кто-то заботливо вытащил оттуда те веточки, которые тот «принес» из леса. — Он говорил, но я не запомнил, господин, простите. Ник невольно зажмурился, когда увидел неудовольствие в глазах Криса. — Теперь запоминай, я буду приходить и спрашивать. Крис чуть улыбнулся и провел двумя пальцами по щеке раба. Так он сможет бывать здесь очень часто. Он всегда поступал так, как хотел, не задумываясь ни о чем, но сейчас задумался, почему в последнее время его желания связаны с этим рабом, то погладить по волосам, то просто быть рядом… «Будет забавно, если мои желания перейдут в романтичные мечты. Должен же я когда-нибудь влюбиться» Он не имел никого ввиду, но поцеловал незаметно заснувшего Ника в лоб и остался с ним ещё.