Кто же влюбится быстрей?

Лукас сел на кровати, удивлённо смотря на вернувшегося в комнату Ника. Последние дней пять, наверное, тот каждый вечер куда-то уходил, а на вопросы отвечал что-то вроде «неважно», и это не могло не напрягать. Сегодня же «грязь» вернулся не просто не утром, а спустя четверть часа, и выглядел очень расстроенным. Присев на край своей кровати (в тот же день, когда им приказали работать, установили вторую), Ник закрыл лицо руками. — Что случилось? «Принц» подошёл к нему, одновременно раздираемый любопытством и беспокойством, положил руку на плечо. — Ничего, я сейчас лягу. Ник чуть улыбнулся дрожащими губами, смотря на друга. — Не переживай, это того не стоит. Лукас крепче сжал его плечо, оскорбленный тем, что «грязь» не делится своими переживаниями. — Нет, правда. Ты же можешь мне доверять. — Не сомневаюсь, но расскажу как-нибудь в другой раз. Ложись. Улыбались только губы Ника, а в глазах плескалась боль. И все же Лукас понял, что ничего от него не добьётся, слишком уж твердо тот на него смотрел. «Принц» лег в кровать и отвернулся к стене. Спустя несколько минут свет в комнате погас. Лукас укрылся одеялом с головой, тщетно пытаясь заснуть, но ему не давали заснуть тревожные мысли. Что произошло около недели назад и как это связано с Ником? Сначала господин совсем перестал их обоих замечать, потом друг начал пропадать ночами, сегодня пришел расстроенный и намного раньше… Ещё эта работа, которая выбивалась из обязанностей «принца» и «грязи», делала их ниже, обычными рабами. Лукас страшно нервничал уже несколько дней, сегодня даже устроил истерику на пустом месте. Вильям не сделал ничего особенного, просто именно в этот момент раб слишком глубоко погрузился в свои тревожные мысли. Ещё надбавил господин, который смотрел на него каким-то странным взглядом, в котором раб попытался разглядеть прошлую заботу и снисхождение, из-за чего выглядел, очевидно, по-идиотски. Почти уютный мирок «принца» разрушался, и тот пытался уцепиться за его остатки, боясь стать самым обычным жалким рабом. *** Крис честно понятия не имел, что ему делать. Он знал, что раб его обманывает, знал, что имеет полное право за такую наглость избить того до полусмерти, а затем продать, но… Он совсем не хотел видеть слезы на лице Ника, не хотел оставаться без него, без этих волос, без редкой улыбки. Он не спал почти всю ночь, а наутро встал с жуткой головной болью и направился к лекарю за таблеткой. Раймон дал ему нужное лекарство и с заботой спросил, что случилось, почему под глазами Криса такие глубокие мешки. — Хорошо спал? Парень покачал головой, потирая глаза. Захотелось рассказать всё, и старший друг подходил для этого лучше всех: Анри с Федерико ни за что бы не поверили, а отец бы ещё и заявил, что подобную угрозу репутации необходимо продать, пока чувства не слишком сильные… Ха! Не слишком сильными они были до того, как Крис это понял. — Хочешь рассказать? Лекарь встал, чтобы налить себе и Крису чая. — Да. Я… Понимаешь, я влюбился. Парень закрыл глаза. Оказывается, не так и сложно было это произнести. — А ну все вон! Раймон поставил на столик между двумя креслами две чашки и прикрикнул на несколько любопытных рабов, которые помогали ему во всем, хотя и были не старше Лукаса. Те выбежали из кабинета, весело смеясь, и мужчина сел в кресло. — И? — Это раб. «Грязь». Крис не ожидал, что лекарь только спокойно кивнёт и пригубит чай. — Ты не удивлен? — Это было заметно. Ты нечасто навещаешь простуженных рабов. Раймон наклонился вперёд, смотря в глаза парня серьезно и с участием. — Наслаждайся этой любовью, пока можешь. Не признавайся, если боишься, просто делай всё, что хочешь. Целуй, заботься, но не давай ему свободу, это разобьёт тебе сердце. Крис зажмурился, прикладывая ладони к немного краснеющим щекам. Пусть раб делает это всё, пусть притворяется влюбленным. Его работа — удовлетворять потребности, так пусть удовлетворяет потребность в любви. — Д-да. Он посмотрел на свои дрожащие ладони и взял чай. ✨✨✨ Когда Крис появился в столовой, где обедали рабы, все почти мгновенно затихли. Вставать со своих мест они не стали — начались бы страшный грохот из-за отодвигаемых лавок и суета, которые господа ненавидели, поэтому просто склонили головы и продолжили есть, не разговаривая. Господин спокойно прошел к столу, где сидел Ник, и положил руку ему на плечо, заставив вздрогнуть. — У тебя пять минут, чтобы дойти до моей комнаты. — Да, господин. И после Крис просто вышел из столовой, рождая после себя громкие обсуждения. «Грязь», чуть дрожа, запихнул в себя ещё две ложки супа, не отвечая на различные предположения и вопросы, зашёл на кухню, ополоснул посуду и отправился в комнату Криса. Он страшно боялся того, что может сказать ему господин. «Я тебя раскусил»? «Как ты посмел притворяться»? «Я собирался тебя убить, но лучше продам туда, где твоя жизнь станет адом»? Что ещё? — Я прибыл, господин. Он постучался в комнату Криса и услышал тихое «входи». Господин сидел в кресле и читал, но как-то слишком поспешно отложил книгу при виде раба. — Встань передо мной, смотри в глаза и молчи, пока не спрошу сам. Ник поспешно исполнил приказ, стараясь не дрожать. Холод и твердость в голосе Криса не сулили ничего хорошего. — Я собираюсь сделать тебя ближним рабом. Знаешь, что это значит? Ник залился краской и тяжело сглотнул, не замечая того, что Крис явно волнуется, произнося эти слова. — Да, господин. Я должен практически всегда быть рядом, иногда ближние рабы помогают принимать ванну и одеваться. — И почему же мы краснеем, м? Крис усмехнулся, расслабяясь, и подошёл к рабу, поддел его подбородок пальцем, заставляя чуть приподнять голову. — Потому что… Потому что я лю…блю. Ника немного трясло. Снова обманывать было чуть проще, чем в прошлый раз, но он правда не понимал, почему так сильно краснеет. Он был ближним рабом у нескольких хозяек, и лишь одна из них была ребёнком, но эти слова его действительно смущали. — Я так и подумал. Крис улыбнулся с явным сарказмом, а затем схватил раба за ошейник и повел за собой в ванную. — Набери горячей воды, добавь пену для ванны, но сначала раздень меня. Ник успел чуть успокоиться и перестать, по крайней мере, дрожать, поэтому с раздеванием справился быстро и легко. С водой пришлось повозиться, но истинным испытанием стало найти пену. На полке, куда указал господин, стояло несколько коробок, которые для него отличались лишь цветом, но на самом деле являлись солью или пеной. Пришлось просить о помощи Криса, вызвав его смех. — Разве вас не учили читать на ферме? Господин забрался в горячую приятную воду и указал, где находится пена. — Нет, учили только тех, кто не был рождён рабом, брошенных и сирот. Ник закусил губу. На ферме было неплохо, хотя раньше он и ненавидел это место всей душой, но реальная жизнь оказалась куда хуже. Вот бы туда вернуться, жить спокойно. — На моей учат тех, кто проявляет удивительные способности, это разумнее, но также я слышал о фермах, где учат всех. Что думаешь об этом? Крис спокойно разговаривал с Ником, как с равным, и сам этого не замечал. — Не знаю, господин. Ник присел на колени, чтобы не смотреть на господина свысока, что тому могло не понравиться. — Так подумай, глупый. Господин фыркнул, говоря довольно мягко и расслабяясь в воде. Раб закусил губу, раздумывая, и наконец тихо сказал: — Рабам лучше быть грамотными, чтобы не попадать в подобные ситуации, как сейчас. Пена — не страшно, а невозможность подать правильное лекарство, например, может убить хозяина. А его родственники убьют невинного раба, хотя виноваты те, кто не научили его читать. Крис чуть нахмурился, слушая его, и раб в какой-то момент испугался, что говорит слишком дерзкие слова, но тот кивнул. — Интересные мысли. Но знаешь ли ты, что образованные рабы могут решить, что нужно бороться, устроить революцию и свергнуть хозяев? Ник залился краской. Честно говоря, подобные мысли о восстании иногда посещали его голову, но он гнал их прочь и повторял единственную истину, которую им вбивали в головы. «Всё так и должно быть. Я низшее существо» — Пожалуйста, можно сменить тему? Он закусил губу, стараясь не смотреть на Криса, а тот неожиданно кивнул. — Хорошо, если для тебя это сложная тема. Зато так ты узнал, что я собираюсь много рассуждать с тобой и требовать ответов. А сейчас потри мне спину как следует. Раб с готовностью исполнил приказ, старательно водя мочалкой по телу господина, пытаясь гнать от себя мысли о том, что не следовало признаваться в любви — тогда бы не пришлось так волноваться о том, что его могут раскрыть в любой момент.