Кто же влюбится быстрей?

Забрав Ника из больницы, Крис вызвал такси: вести машину в страшном волнении он не решился. Заплатив водителю за то, чтобы до дома они ехали на полчаса дольше, а также чтобы тот включил музыку и не обращал внимание, он сел на заднее сиденье рядом с любимым. Ошейник неприятно давил на шею Ника, постоянно хотелось его поправить или оттянуть, но раб не решался. Взглянув на озабоченного чем-то Криса, он нахмурился, но попробовал разговорить его, внутренне желая забиться в угол от того, как быстро прошло время в больнице. — Господин… Можно мне задать не очень корректный вопрос? Крис резко покраснел и сунул руку в карман, сжал небольшую бархатную коробочку, как для предложения, но внутри был ключ от ошейника. Он хотел подарить Нику свободу прямо сейчас, но ждал подходящего момента, а сейчас испугался того, что раб мог обо всем догадаться и спросить. — Мм… Попробуй, но я могу не отвечать. Он откинулся на спинку сиденья, пытаясь выглядеть расслабленным, но продолжал сжимать коробочку. — Я бы очень хотел… О-оставить раскраску или альбом. Можно, пожалуйста? Ник закусил губу, стараясь скрыть дрожь. Он не знал, как себя вести после того времени, проведенного в больнице. Ещё утром господин поцеловал его в лоб и шепнул, что любит, а всего десять минут назад надел ошейник… — Я не буду рисовать, правда, просто… Хочется иногда смотреть, господин. Он низко опустил голову. Крис громко выдохнул, когда понял, что дело идёт совсем не о его влюбленности, и просто кивнул. Не вслушиваясь в слова раба дальше, он вдруг выпустил коробочку из руки. Нет, отпустить Ника выше его сил. Как можно добровольно лишиться несмелого взгляда и просто присутствия любимого человека? — Чшш. Он приложил палец к губам раба, заставляя его замолчать и поднять взгляд, а затем притянул к себе, крепко обнял. — Я люблю тебя. Прости. Крис закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. — Г-господин… Ник удивлённо и немного испуганно замер. Только не говорите, что господин решил так отомстить ему за то ложное признание: чувством вины и постоянным страхом быть рассекреченным. — Я собирался отпустить тебя, но не могу. Прости, Ник. Просто притворись, что любишь меня тоже. Крис уже шептал. Слезы все же побежали по его щекам, но он пытался хотя бы не показывать их. Он понимал, что Нику будет неудобно и, возможно, больно быть с ним, но не мог иначе. — Прости за мой эгоизм. Раб дрожал, пытаясь осознать слова. Крис правда его любит? Правда просит прощения? И… — Вы плачете? Крис положил голову на плечо Ника и помотал головой, крепче обнимая. Больше говорить он не решился, понимая, что голос начнет дрожать слишком сильно. — В этом нет ничего плохого, правда. Поплачьте. Ник с неожиданной смелостью погладил его по волосам. Было все ещё непонятно, что теперь будет, вернётся ли всё, как в больнице, или нет, но стало чуть легче. Крис тихонько промычал что-то и всхлипнул. Господин оторвался от Ника только когда такси остановилось, и повел его в дом за руку. Тот страшно смутился, замечая взгляды, которыми их провожали кланяющиеся рабы, шутка ли — его не просто отвезли в больницу вместо того, чтобы избавить от мучений, так ещё и навещали каждый день! В своей комнате Крис улыбнулся Нику расслабленно, но немного искусственно. — Я люблю тебя, а ты можешь притвориться, что любишь в ответ. Или влюбиться, мне не принципиально. Не отвечай, у тебя полчаса на подумать в душе, а потом я жду тебя здесь обнаженным. Господин облизнулся и похлопал по своей кровати, а затем сел. — Беги, время пошло. *** Ник застонал, когда Крис вошел в него, и крепко прижался к нему, цепляясь за плечи. — Да… Аах! И именно в этот момент послышался громкий стук в дверь. Крис зарычал и начал двигаться, даже не думая о том, чтобы отвлекаться на какие-то глупости. Точно не сейчас, когда любимый стонет под ним и так красиво выгибается. Но дверь открылась настежь и громко ударилась о стену под сильным ударом мужской ноги. Ник вскрикнул уже не от удовольствия, а от страха, и весь замер. Крис же снова зарычал, оставаясь в нем и даже не смотря на отца. — Брысь! Я хочу поговорить. Федерико прикрикнул на раба, который от этого лишь побледнел и попытался сжаться в комочек. Он бы с удовольствием убежал, но Крис не дал. — Он никуда не уйдет, в отличие от тебя, отец. Я, конечно, могу заниматься сексом и так, но Ника это слишком смущает. Крис нежно поцеловал раба в щёку, пытаясь успокоить, но тот не мог расслабиться, дрожа и сжимаясь. — Я пришел не шутить, а серьезно поговорить. Федерико сжал зубы, стараясь не сорваться и не ударить сына, потому что понимал, что в таком случае никакого разговора не выйдет. — У тебя десять минут. Крис кивнул. — Закрой за собой дверь, я приду. Когда отец ушел, он громко выдохнул и сделал пару толчков. — Расслабься, мой мальчик. Ник сдержал стон и зажмурился, пытаясь расслабиться и перестать зажиматься. Ласковое обращение заставило его покраснеть от удовольствия. Никто никогда не обращался с ним так нежно, кроме этого господина, сделавшего его «грязью»… Вот ирония. Когда Крис ускорился, он больше не стал сдерживать громких стонов и даже оставил одну небольшую царапину на спине господина. — Прости… Мм! Про… Аах… Простите! — Тише, ммм… Крис засмеялся, сделал ещё несколько толчков и кончил на живот Ника, а затем взял его член и начал надрачивать, с удовольствием смотря в смущённые глаза раба, который то и дело прикрывал их от удовольствия, и скоро Ник кончил с громким полустоном-полурыком. — Мне нравится, что ты не уступаешь мне, молодчина. Тихо посмеиваясь, господин наклонился к нему и увлек в поцелуй, страстный, но без грубости. — Люблю тебя. Ник смущённо прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. По-хорошему, нужно было признаться в ответ, но он не стал притворяться и только обнял Криса за шею. — Вам… Вам нужно идти. — Ты прав. Дождись меня здесь, хорошо? Сходи в душ и порисуй. Крис улыбнулся и поцеловал его в лоб, заставляя счастливо улыбнуться. — О… Окей. Ник наблюдал за тем, как господин одевается, и не мог не признать, что ему нравится наблюдать за ним, как и заниматься сексом, как и получать поцелуи в лоб. Когда Крис ушел, раб уставился в потолок, тяжело дыша. Его любят. Быть любимым очень приятно, но это чувство вины сведёт его с ума. «•"•» — Я устал спускать тебе эти странные выходки, пора перестать дурачиться. Отец поднялся из кресла и протянул Крису какую-то не слишком толстую папку. — Без лишних слов — тебе пора жениться и родить наследника, вот кандидатки. У тебя неделя, чтобы выбрать тех, с кем согласен встретиться и поговорить, и ещё неделя, чтобы принять окончательное решение. Крис удивлённо уставился на отца и лишь спустя пару секунд подал голос. — Ч-что, прости? — Же-нить-ба. Знаешь такое слово? Федерико издевательски усмехнулся и бросил папку сидящему сыну на колени, но тот вскочил и пнул ее подальше. — Я не собираюсь жениться. Меня не привлекают женщины, и ты это прекрасно знаешь. Крис говорил серьезно, но его голос дрожал от ярости. С каким бы удовольствием он, наверное, врезал отцу, чтобы стереть с его рожи ухмылку! — Как ты смеешь… Как ты смеешь так распоряжаться мной? — Имею полное право. Я собирался не женить тебя так рано, дать нагуляться, но ты начал совершать совершенно идиотские поступки. Как это говорят? Ах да, с жиру бесишься. Поэтому приучайся с ответственности и отцовству. Сейчас ничего сложного. Сунул, высунул, кончил в нее и свободен. Федерико улыбался, но по голосу было понятно, что он зол. Крис громко выдохнул сквозь зубы, сжимая кулаки. — И что мне делать, когда не встанет? Об этом ты не подумал? Обсуждать эту тему он бы ни за что не стал, но сейчас слишком злился, чтобы стесняться или молчать. — Да вы можете не заниматься сексом. Трахни мальчишку, а спусти в неё, и готово. Отец сухо рассмеялся и хлопнул в ладоши. — Бери папку и иди к себе, я всё сказал. — Я не буду! Крис закричал в ярости и чуть не бросился на него, но замер, едва услышал следующие слова. — Тому мальчишке, «грязи»… — Федерико остановился, убеждаясь, что сын слушает, -… сейчас преподают урок. Думаешь, почему здесь нет Анри? — Ты… Крис попятился, а потом бросился к двери, и на пороге крикнул: — Если ему больно, я тебя убью!