Где ты?

Итак, я уже сидел на поребрике около того места, где мы должны были встретиться с Эдом и Давидом. Однако я пришел раньше, так что безучастно рассматривал мимо проходящих людей, блики фар машин и светофоров перекрестка, рекламы на бигбордах. Вдыхая запах вечернего города, мне все больше хотелось к себе в район, где нет этого раскалённого асфальта и такого невыносимого количества свинца в воздухе. Даже растущие рядом со мной розы не дарили мне своего должного аромата, взамен — были покрыты тонким пушистым шаром пыли. На горизонте появились два знакомых тела, они, видимо, заметили меня тоже сразу, прямиком двигая ко мне. Я всё так же не мог сфокусироваться на чем-то. Первым подбежал ко мне Давид. — Вай, Демьян, ты и правда оделся красиво сегодня, — он оттягивал мою черную футболку с каким-то модным нынче принтом, скользил взглядов по темным джинсам-скинни и черным спортивным кроссовкам. На плечах болталась кожанка. — Всегда ведь одеваешься так классически… Как взрослый, а тут вот те раз — ты смотришься круче, чем я! Его жалкие попытки меня приободрить вызывали ироничный смех. Не знаю зачем, но я купил эти вещи в ближайшем магазине около двух часов назад. Хотелось как-то сегодня выпендриться. Эдик же наоборот кидал в мою сторону косяки, ибо понимал, что мой внешний вид полностью противоположен психическому состоянию. — Ребята, — начал Давид, мечтательно закрывая глаза, — сегодня с нами будут двое дам. Девчата, краше цветов! — Знаем мы твоих подружек, — дулся Эдик. — Нет, эти и правда довольно приличные… — оправдывался Давид. — Чисто случайно с ними столкнулся в кафешке и разговорились. Они студентки местного бухгалтерского факультета. — Так значит, — встрял в разговор я, — они над нами, как гуманитариями, будут байки травить. — Да брось! Сейчас увидишь этих лапочек — прозреешь, — сия заноза все продолжала их рекламировать. — Ты бы стал знакомиться с человеком, у которого изо рта несет перегаром трехдневным? — спросил я у этого мастера пикапа студенток. — Не-а, — ответил он, а я выдохнул ему в лицо. — Вот и они не будут, так что мне про баб не заливайте, а лучше залейте мне пивка, — и я мило улыбнулся, хоть и неестественно, в прочем, как и всегда. Вскоре подошли и эти две девушки, а они и вправду были симпотными. Одна была чуть выше второй. Высокая — брюнетка, а маленькая — блонда. Обе с классной фигурой. Не мог я разглядеть их настоящие черты лица за тонной мейка, зато так их от кукол не отличить, фарфоровых таких, на шарнирах. Блондинка на меня всё поглядывала, присела рядом — познакомиться. Звали её Роксана. — А у тебя девушка есть? — спросила она на прямую, а я на секунду задержал дыхание. Выдохнув, я надел на губы фальшивую улыбку, обдумывая, что сказать. Вдруг заметил на себе взгляд Эдика, и он явно был полным зависти. Мне захотелось посмотреть как он будет жечь себя изнутри этим противным чувством, так что я, недолго подумав, ответил: — Ой, если бы у меня была девушка, она б меня кочергой навернула за то, что пошел шататься на ночь глядя, или я был бы с ней. — Странно, ты такой крутой парень, а девушки нет, — она сложила губы в персиковой помаде в трубочку, задумчиво поднимая карие глаза к небу. Эдик в это мгновение позвал нас, чтобы отчаливать… А я не мог встать. Ноги будто в творог превратились. Черт! Роксана помогла мне подняться, хорошо посмеявшись. Пару раз я ее перевешивал, и она падала на меня, прислоняясь зоной декольте к лицу. Чувствовал, что это специально, ведь на третий раз без каких-либо проблем она послужила мне хорошей опорой. Чем только не завлекают нынче девушки. Ника тоже всегда заставляла меня смущаться, лишь на мгновение касаясь губами щеки. Сейчас-то я даже от такого не краснею — алкоголь притупляет эмоции и чувства. Да и человек не тот. Я плелся позади всех, чего-то бубня себе под нос, слушая музыку в наушниках. На дороге было полно людей всех возрастов, несмотря на то, что было довольно поздно. Давид уже тащил за руку брюнетку. Ее имя я так и не запомнил, но именно из-за неё я слушал музыку: надетые на ней каблуки противно стучали. Эдик что-то рассказывал Роксане. Она же то нервно посмеивалась, то просто молчала. Мне стало интересно, что этот гусь ей трепет, так что выключил музыку, но уши всё ещё были заткнутыми. И не зря, ведь они обсуждали меня: — Ты уж прости этого пьяного дуралея. У него душевное горе. — Не похож он на того, кто сильно страдает, — заметила она. — Та просто не трогай его! Если что, — он тоже взял ее за руку, — держись меня… Скучно не будет. Ах, как прекрасно: на её лице я прочитал отвращение. Она выхватила свою руку из его загребущей лапы, слегка отойдя от Эда в сторону. Больше всего мне кажется, что главным трепом всей жизни этого парня является все, что связанно с девушками, а еще что-то на меня звенел. Тут время действовать за мной. Я подошел к Роксане, приобнимая её за плече. — А девушка-то с тобой скучает, — улыбнулся я, махнул рукой в сторону Эдика, чтобы создать дистанцию между нами. — Этот злой дяденька не знает, как правильно обращаться с девчатами. И я достал из внутреннего кармана кожанки ту небольшую, покрытую пылью розу, подарил её даме. Было скучно там, я сорвал себе цветок. Как знал, что пригодиться. Она восхищенно подняла глаза на меня. На контрасте с Эдиком, я сейчас выглядел местным Адамом Ламбертом или кто там еще всем нравится. Да уж, за последний месяц я ужасно изменился, а, может, что-то изменило меня. Сейчас вспоминаю первую встречу с Никой и просто диву даюсь, как мне удаётся даже успешно завоёвывать собеседника… К тому же, женщину. Иногда все свои поступки и эмоции нельзя списать банально на алкоголь, иногда я просто понимаю, что кое-где перестаю быть собой или веду себя не очень адекватно, но сейчас я и правда хочу выкинуть Нику из головы. Я опустил руку, но все же шел рядом, что-то рассказывая Роксане, а она уже сама взяла меня под руку, а во второй руке держала алый цветок. — Раз ты такой галантный кавалер, то будем следовать правилам этикета. Мис должна идти слева от Мистера, вот так вот, — и она еще ближе прижалась ко мне. Видела бы Роксана меня хотя бы месяц назад, вряд ли бы заговорила… Все же, хочется сделать вывод: встречают тебя по одежке, принимают по способности работать клоуном в компании, а провожают… По тому, сколько ты выпил и все же устоял на ногах, не опозорившись. Жаль, что она во мне видит не более, чем просто парня, с которым можно повеселиться и перепихнуться, и как-то в данное социальное меню не входит такое комплексное понятие, как чувства человека. Мы припёрлись в какой-то то ли ресторан, то ли кафе, но как по мне — дома было лучше. Единственное, что мне нравилось, — дизайн был выполнен в стиле рок: тут было куча постеров с рок-группами, на стене висела гитара, а на нескольких LED-телевизорах показывали клипы Rammsteim. — Атмосферка пойдет… Что будешь пить? — спросил у Роксаны и упал около барной стойки, чтоб далеко не ходить потом. Не знаю зачем, но я хотел выпить ещё, хотя и протрезвел уже немного. Обычно останавливался на слабенькой легкости в мозгу, но сейчас вообще — хочу улететь в стратосферу. — Сок, — улыбнулась она. — Я не особо пьющий человек. — Да ладно тебе. «Не особо» значит всё-таки иногда выпиваешь, а нам надо отметить наше знакомство, — уговаривал её я. Боже, меня бы уговаривать не пришлось, но она настояла на ананасовом соке. — Просто я бросила и не хочу начинать… — Роксана чуть опустила голову, скрывая за пшеничными волосами своё круглое лицо. Тут к нам опять Эдик подошел. Он предложил пойти в соседнее помещение, мол там сейчас будет концерт кавер-группы, попрыгать под песенки Нирваны. — А меня что, не приглашаешь? — спросил я у этого нахала. — Судя потому, что ты заказал бутылку портвейна, скоро вообще ходить не сможешь, — он утащил Роксану за собой, что та и пискнуть не успела. На барной стойке так и остался стоять нетронутый сок в квадратном стакане и моя бутылка. — Как будто я расстроился, — начинаю глушить, просматривая клипы, что любезно мне предоставлял висящий напротив телевизор. Так прошло около половины часа. И если честно, хотел было вызвать такси и уехать из этой дыры, а то все мне надоело — супербатарейка экстраверта начала разряжаться. Как вдруг все-таки вернулась Роксана. Она была какой-то злющей, что ли… Со старта начала пить сок, а потом, когда осталась где-то половина стакана, налила туда портвейна и выпила считай что залпом. Вот сие меня удивило. — Что случилось? Эдик приставать начал? — я облокотился о стол, не мигая глядя на визави. — Слишком хорошо знаешь своего дружка? — наконец-то она выдохнула. — Та не друг мне этот гусь. Просто работаем вместе и решили отдохнуть, но, да, ты права: я хорошо его знаю — та еще скотина. — Это кто тут скотина? Не чокнутый ли наркоша тут обо мне так отзывается? — вырулил из-за угла Эдик. Видать, сразу за Роксаной побежал, чтоб вернуть её, но, а тут такие вафельные беседы. — Это ты меня так обидеть хотел? Подколы ясельной группы, — я запил свои слова, а после добавил: — Я, конечно, понимаю, что надо быть толерантным, но с такой рожей как у тебя мне было бы позорно на улицу выходить, не то, что к девушкам цепляться… Знаешь что? Я улыбался так невинно и с азартом, а он всё же переспросил у меня: «Что?». — Убейся уже! После этого он заткнулся, а мы с Роксаной ушли. Увязалась за мной, а мне как-то было всё равно, но на долго моего запала в ходьбе не хватило — портвейн стер суставы ног. Просто присел на скамейку и не встать, не думать. Засыпаю… — Алло, Гагарин, не улетай на орбиту! — отвесила мне пощёчину Роксана. — Я тебя за ногу тащить не собираюсь! — Прости… — я каким-то чудом пришел в чувства. Ресторан все так же гулял, а в его дворе было тихо и прохладно и даже слышно пение сверчков. Мне стало еще хуже после этого похода, и я опять начал замыкаться в себе. —  Домой поеду, так что могу вызвать и тебе такси. Оплачу, если что. — Я думала, мы поедем на одном, — она присела ко мне на колени, только не как обычно, а раздвинув ноги, так что её колени упирались в скамейку, а промежность терлась о мой пах. Только не это… Помогите. Сейчас я начал смущаться. Ее лицо было слишком близко, и наши губы неизбежно слились в поцелуе. От природы данные гормоны начали меня возбуждать, выключая последние живые мозги. — Раз ты не против, — прошептал, кладя руки на её бедра, проникая под белую, облегающую футболку. — Не там ты телефон ищешь. Надо вызывать карету… На этом и остановились. Пока ждали машину, выпили кофейку из стоящего рядом автомата. Честно, протрезветь он мне не помог. На улице было прохладно, даже мне в своей кожанке, а эта дуреха выперлась в футболке и тонкой кофте. Пришлось отдать свою… А Роксану быстро догонял алкоголь — речь у неё была расслабленной такой. В такси ехали молча на заднем сидении, даже не прикасаясь телами, одеждой или взглядами. Я лишь рассматривал своё никчемное отражение в тысячах огоньках домов, мимо которых мы плыли. Опустив стекло, лицо сразу обдул свежий ветер. Не удержался, решил закурить. — В салоне курить запрещено, — рыкнул на меня водитель. — А я хочу, — продолжал втягивать этот противный дым. Какие-то в этот раз купил я мерзкие сигареты. Они очень горчили. Надо будет купить в следующий раз что-то с капсулами… Мою спутницу дым вовсе не смущал. Роксана сама взяла с пачки, лежащей на коленях, одну сигарету и закурила. Водитель от нашей наглости лишь утопил «газ» в пол, чтоб побыстрей нас, идиотов, отвезти и избавиться. Ярко освещённые улицы сменялись темными подворотнями частных секторов: — Я здесь была как-то, — высматривала что-то в окне девушка. — Далеко же ты живешь. — Смотря от чего далеко. — От цивилизации. — А это разве плохо? Мне нравится здешняя тишина и умиротворение. — Почему-то у меня сложилось впечатление, что ты заядлый тусовщик, а тут «тишина и умиротворение», — она улыбнулась с иронией. — Просто надо же от них когда-то отдыхать, — кое-как разрулил я. Все же предпочел оставить свой образ плохого парня. Даже самому смешно. Зашли в дом и сразу преступили к делу. Меня до сих пор шатало, до сих пор её черты расплывались. Дойдя до спальни, параллельно целуясь, сразу упали на кровать. Я обнял её, вдыхая воздух сквозь мягкие волосы, а на выдохе произнес то, что и боялся: — Ника… — еле слышным шепотом. Роксана не расслышала само имя, но переспросила, что сказал, а я так растерялся… Просто проигноривал, расслабил руки и все тело, прикидываясь спящим. — Демьян? — трепали меня по щекам. — Ты чего, уснул, что ли? Она недовольно выдохнула, надевая обратно футболку. — На самом интересном месте… Перебрал парень… - девушка долго всматривалась в моё лицо. - Милый такой… Чувствовал, как она гладит мои щеки, нежно целует в губы, потом встает, находит рядом сложенное одеяло, накрывает нас и аккуратно обнимает меня, утыкаясь лицом в мою шею. Я всё-таки открыл глаза, ведь под веками скопилась лишняя вода. Мне всё мнилось, что меня обнимает Ника и никто другой. В этот момент я понял, что больше не смогу быть с кем-то еще. Даже если все будет идеально, она меня не отпустит — невыносимо любить призрак.