my little charming nymphet

серебряная ложка неприятно стучит по фарфоровой розовой чашечке, размешивая в ней блестящий коричневый сахар. тэхён не спеша подносит ко рту кругленькое блюдце, позволяя себе почувствовать манящий запах горячего шоколада ещё отчётливее. слишком приторно для обычных смертных и просто идеально для него: жадный мальчишка торопливо делает первые глотки, наконец растворившись в начале нового, и что-то внутри подсказывает, что довольно важного дня. на высокой гранитной столешнице разместился последний выпуск любимого глянца; худенькие пальчики уверенно перебирают яркие разноцветные страницы, помогая заинтересованным глазёнкам скользить по вызывающим картинкам в поисках нужного. взгляд останавливается на голубеньком полупрозрачном пеньюаре с пушистыми оторочками на юбке; тэхён вздыхает мечтательно, подперев пухленькие щёчки маленькой ладонью — предыдущий папочка любил покупать своему котёнку подобные вещички, у предыдущего папочки был увесистый кошелёк и крупные связи, только вот жаль, что папочке было лет сорок, и сейчас тот самый папочка проводит свои бессонные ночи не в объятиях малыша, а на нарах. из не совсем невинных мыслей в реальность мальчишку возвращают твёрдые шаги и громкий раздражающий хлопок дверью; кимтэ хмурится сначала как-то непонимающе, только вот через секунду на миловидном личике появляется коварная улыбочка и созревающий план сладкого обольщения в уме — новый папочка уже проснулся. а ещё, видимо, новый папочка только из душа: безумные и слегка влажные кубики стального пресса и махровое белоснежное полотенце, завязанное вокруг мощных бёдер, на которых так и хочется покататься. тэхён рефлекторно тянется ручкой к подбородку, и похоже, чтобы вытереть слюни. — доброе утро, папочка! — звучит более сковано и неуверенно, нежели планировалось, но ошарашенный взгляд в свою сторону малыш всё-таки получает. тэхён щурится недовольно, ибо в ответ получает лишь сухое и возможно даже слегка раздражённое приветствие; дует свои и без того пухленькие губы и, чтобы это несомненно осталось замеченным, крутиться на барном кресле так, чтобы обиженную мордашку точно было видно. — как спалось, папочка? — бесконечно мурчит младший, внимательно наблюдая за мужской фигурой. в груди покалывает от безумно навязчивого желания плюнуть в морду; чонгук, словно глухой, ну или просто безнадёжно отбитый на всю голову, спокойно продолжает копошиться в поисках заветной баночки кофе. у него на лице читается абсолютное безразличие и уж слишком заметная апатия по отношению к такому пушистому котёнку, как ким тэхён. — на верхней правой полке в красной коробочке, — гиблый разговор явно переходит в скучный монолог, который уж явно не по душе тэхёну. старший кивает в знак благодарности как-то отчуждённо, чем вынуждает яростного малыша нервно стучать маленькими кулачками по гладкой поверхности стола. отсутствие внимания к своей персоне убивает, душит; тэхён— превосходный и шикарный. он достоин кучи дорогих подарков и целую книгу с правдивыми комплиментами в свою сторону. по крайней мере, он в этом так сильно нуждается. — а мама до позднего вечера уехала, — блондин настойчиво продолжает свою отчаянную борьбу за внимание, — правда классно, папочка? тяжёлый вздох и чонгук сердито закатывает глаза — невыносимый мальчишка никак не даст ему покоя. — я тебе не папочка, тэхён. ох, это мы ещё посмотрим. кимтэ живо спрыгивает с мягкой обивки деревянного стула, хитрым тигрёнком направляясь к несносному мужчине; уверенными действиями руководит лишь похоть и желание, а собственные худые пальчики трепетно оглаживают переднюю часть хрупкого бедра. — в таком случае, мистер я-не-твой-папочка, — тэхён хихикает совсем лукаво, тихо шоркая розовыми детскими носочками по начищенному до блеска паркету, — могу ли я тебя кое о чём попросить? чонгук наконец переводит томный взгляд на причину утренних мучений — понимает, что просто так от него никто не отстанет. — почему бы тебе не просить помощей у парней своего возраста, м? — гук вдруг замечает, что маленький кудрявый искуситель находится в опасной близости. — зачем? — широко открытые сверкающие глазки и поднятые вверх тёмные бровки, — ведь мужчины постарше делают это намного лучше. чонгук слегка отстраняется, сглатывая вязкую слюну. маленький чёртенок кажется слишком непростым, слишком ненадёжным и коварным. навязчивые мимолетные прикосновения к своему телу вызывают напряжение и дискомфорт; вызывают скрытое желание. — в этом деле мне нужно мнение настоящего мужчины! — тэхён продолжает бессовестно одаривать чужие плечи легкими касаниями, — такого, как ты: сильного и смелого; решительного и железного. — ну и чего же ты от меня хочешь? — чонгук безуспешно пытается преодолеть все неправильные мысли, так сильно затуманивающие чистый разум. разглядеть чужую слабость никогда не составляло особо труда; тэхён зыркает из-под лба как-то презрительно-игриво, только вот манящую улыбочку с лица убирать вовсе не собирается. — хочу, чтобы папочка оценил мою обновку. одного краткого мгновения вполне достаточно, дабы предстать перед в папочкой во всей красе: котёнок стоит задом к мужчине, аккуратными пальчиками приподнимая атласную ткань своей белой блузочки. взору чонгука наконец открывается нечто прекрасное — предел мечтаний и великолепия. перед глазами красуется упругая попка малыша и ярко-красное белье прямо в тон ошарашенного лица мужчины. две мягкие сочные половинки, обтянутые тонким гипюром подкидывают фантазии красочные картинки; у чонгука не хватает дыхания, у чонгука не хватает сил. тэхён смотрит через плечо, ухмыляется самодовольно и самое главное — невинно трясёт круглой попой прямо на глазах своего папочки. кажется, миссия выполнена, и кимтэ определённо это нравится. — ты можешь потрогать, чтобы оценить по достоинству, — тэхён переходит на томный шёпот, маленькими ручками раздвигая упругие половинки, чтобы показать чонгуку кое-что намного послаще. чонгук звериной хваткой цепляется за подоконник; его кидает в жар, позволяя табуну мурашек бесстрашно покрыть всё тело. запись в ад уже осуществляется, чон чонгук. — немедленно заканчивай, — кажется, похоть сменяется вполне ожидаемой волной жёсткой злости. просто так дать себя обескуражить маленькому чёртенку в кружевном белье — низко и совсем непозволительно. на удивление, и даже к счастью, тэхён останавливается. останавливает завлекающую демонстрацию своего аппетитного зада, только вот расстояние между горячими телами продолжает преодолевать в уверенном и скором шаге. — что, разве у моей матери задница получше? — насмешливый тон и гневный взгляд. старший дышит через раз, откидывая взмокшую чёлку назад. он совершил огромную ошибку, и, видимо, платить за свои грешки будет очень долго. — я думаю, тебе пора в школу, тэхён, — пытается говорить смело и без видимой неуверенности в голосе. что ж, удачи. ещё несколько мучительных секунд игры в гляделки, и мальчишка гордо поднимает нос, фыркает что-то явно оскорбительное и что-то явно в сторону чонгука. хам, грубиян и любитель полакомиться мягким юным телом — приговор таков, и чванно удаляясь в свою комнату, тэхён решает, что останется таковым до их последней встречи.