Синее море

Сказать ты мне два слова повели, И сокровенной тайне ты внемли: Тебя любя — сойду в сырую землю, Тебя любя — я встану из земли! (Омар Хайям) 10. Дождь хлестал в окна, вой ветра заставлял Феликса неуютно поеживаться. Он не любил грозу, боялся грома и молний. Быть может, виной тому были россказни старой няни, помешанной на легендах и сказках о каре божьей. «Великим грешником был тот человек, великим грешником! И Господь покарал его громом и молнией». Феликс закрыл томик старинных стихов и подошел к окну, глядя на сплошную стену дождя. Покинет ли его когда-нибудь этот страх, уйдут ли эти сомнения? Он ненавидел себя за них, за то, что с тем, другим, предавшим его, не испытывал их. Быть может, потому что та любовь была не настоящей, а насквозь фальшивой. Пушистый ковер заглушил шаги, и Феликс вздрогнул, когда большие ладони опустились на его плечи и сильное тело прижалось к нему. Он повернулся, обвив шею Искандера и прижав губы к его губам. Слаще этих губ, роднее этого человека не было для него ничего на свете. – Когда ты вернулся? – обрадованно спросил Феликс, разорвав поцелуй. – Мы ждали тебя лишь к завтрашнему обеду. – Я постарался выехать пораньше и сменил по пути лошадь, только чтобы поскорее увидеть тебя, – улыбнулся Искандер, снова целуя его. – Я пойду, распоряжусь насчет ужина и горячей ванны, – Феликс нежно провел ладонью по ежику коротко остриженных волос своего возлюбленного, – ты, верно, замерз до костей. – Замерз, верно, – Искандер неожиданно по-мальчишески ухмыльнулся, продемонстрировав ямочки на небритых щеках, – но прямо перед собой я вижу неплохой способ согреться. – Ну, уж нет, бей-эфенди, извольте вначале прогреть кости, – весело сказал Феликс, утягивая его по анфиладе комнат к купальне. – Не хватало мне ещё трястись от страха, если у тебя снова случится горячка. Забыл уже прошлый раз? Прошлый раз напугал его до судорог и нервного срыва. Помогая чинить древний акведук, порядком пострадавший после пожара, едва не уничтожившего деревню, Искандер провел несколько часов по колено в ледяной воде и к вечеру слег с сильным жаром. Феликс чуть не сошел с ума, пытаясь облегчить его состояние, они с Деймосом едва вырвали его из когтей смерти. – Забудешь такое, – помрачнел Искандер. – Деймос мне рассказал, как ты за мной ходил. Тогда я чуть ума не лишился, думал, ты меня возненавидишь за все свои тревоги. Купальня была не протоплена, но горячие источники постоянно обеспечивали её водой. Отвернув кран, Феликс пустил воду и принялся помогать Искандеру снимать прилипшую к телу мокрую насквозь одежду. Кожа казалась синеватой, и Феликс вздрогнул, дотронувшись до неё. – Ледяной весь! Ложись скорее в ванну, бей-эфенди, а я распоряжусь насчет ужина. Деймос с тобой вернулся? – Да, вернулся. Он не хотел надолго оставлять Мелек в её нынешнем положении. С блаженным вздохом Искандер опустился в горячую воду, над которой поднимался синеватый в сумраке пар. – Тогда скажу, чтобы побольше приготовили. Боже правый, Искандер, ты меня в гроб уложишь раньше времени своими кунштюками! – Феликс наклонился, на короткий миг прильнув губами к ледяной щеке. – Безумец ты мой. Снаружи грохотала буря, какой давно не было. А в усадьбе Мавидениз даже стены сочились радостью и теплом. Феликс и Искандер перешучивались за обедом, который делил с ними Деймос, молочный брат Искандера. Мелек, молодая жена Деймоса, хлопотала на кухне, готовя десерт. Ей помогал её сын от первого брака, Джафер, некогда забитый и измученный, а теперь веселый, ласковый и улыбчивый мальчик. Им тяжко пришлось когда-то, вечность и год назад, когда они жили под одним кровом с первым супругом Мелек. Это был жестокий, подлый человек, некогда женившийся на Мелек ради её приданого – пятисот монет, что давал за ней её отец. Но, как оказалось, была у него в деревне возлюбленная, вдова хафиза. Правда о них стала известна лишь после страшного пожара, едва не погубившего селение Мавидениз. Их тела, обгоревшие, но узнаваемые, нашли в доме вдовы. Любовник в минуту опасности бросился к ней, оставив больную жену и ребенка умирать в огне. Едва успел их вытащить Искандер из занявшегося от упавшей сосны дома, а остальных спасли Феликс и Деймос, открыв древний акведук и спустив на деревню водопад. Искандер забрал Мелек и Джафера в усадьбу, а прелюбодеев по его приказу похоронили в дальней части кладбища, у самой ограды. Молодую женщину он приставил для услуг старой госпоже, и это устроило всех и в усадьбе, и в деревне, где уже начали поговаривать всякое. А потом вышло так, что великан Деймос и нежная маленькая Мелек приглянулись друг другу. Для могучего грека, не верившего ни в бога, ни в дьявола, проще простого было пойти на уступку во имя любви. Он лишился клочка плоти и произнес нужные слова, став в глазах обитателей деревни правоверным мусульманином, а взамен получил свою Мелек. С её сыном, маленьким Джафером, он уже давно наладил отношения. Некогда страдавший под игом безжалостного деспота-отца, мальчик всем сердцем тянулся к добродушному великану и счастлив был стать его сыном. Искандер с Феликсом, которого здесь звали Фелиз-бей, все больше сближались, ведь после смерти Сафийе-ханым у них не осталось никого, кроме друг друга. Теплота и любовь, которыми Феликс окутал своего бывшего повелителя, а ныне названного брата и возлюбленного, дали Искандеру силы жить дальше после ухода обожаемой им матери. Сын испанского гранда и русской красавицы, Феликс унаследовал безрассудную отвагу отца и мягкость матери. Некогда Искандер купил его, взятого в плен, чтобы успокоить сердце своей матери. Бесконечно любя ту, что дала ему жизнь, Искандер решился на святой обман, дабы утешить её. Мать его была гречанкой, невольницей, проданной его отцу. Она получила свободу и статус госпожи, но и спустя много лет по-прежнему тосковала по своей сестре-близнецу, с которой их разлучили. По воле судьбы Феликс был очень схож лицом с этими женщинами, так что его можно было бы принять за сына Марины, сестры госпожи Сафийе. План удался, и Феликс вошел в семью как кузен Искандера и сын его пропавшей тетки. Но плен и последовавшие события не сделали его злее или высокомернее. Он по-прежнему был открыт для любви и радости и полюбил эту прекрасную землю и её обитателей. Кроме того, всерьез страшась за Искандера, которого однажды едва не потерял, он занялся изучением медицины, штудируя старинные арабские трактаты, которые имелись в библиотеке Мавидениз. Это вскоре принесло свои плоды, и он окончательно заслужил любовь и дружбу обитателей деревни Мавидениз, когда спас всеми любимого старого священника от заражения крови. Он учил детей читать и писать по мере своих возможностей, а также распознавать травы и те из минералов, что использовались в лечении телесных хворей. Его неизменное дружелюбие, доброта и благородство покорили этих суровых, подчас даже жестоких людей. Потому даже толки о том, что в действительности связывало их с Искандером, вскоре утихли. Своего хозяина эти люди любили всем сердцем, и так же приняли и полюбили и его названного брата.