Синее море

День тянулся за днем. Путь уводил их вглубь страны, туда, где Феликс никогда не бывал. Бандиты избегали крупных городов и селений, отправляя туда лишь одного-двух соратников, чтобы закупить провизии. Впрочем, частенько им удавалось прожить охотой. Феликс научился плести силки и ставить ловушки на кроликов и мелкую живность, в изобилии обитавшую в лесах. Он старался не быть бесполезным грузом, демонстрируя спокойствие и выдержку даже там, где сами его похитители терялись. И держался с достоинством, не унижаясь до лести и мольб, которых от него, видимо, ждали. И вместе с тем он никогда не отказывался помочь тем из бандитов, кто так или иначе оказывался ранен или болен за долгое путешествие, а предводителя отряда избавил от мокнущей язвы, терзавшей его уже многие годы. Всё это сделало его если не другом этих опустившихся, безжалостных зверолюдей, то союзником уж точно. – Жаль, что люди, которые наняли меня, скорее всего лишь посредники, – сказал ему как-то предводитель, носивший кличку Лисий Хвост, – ты чистый человек, Фелиз-бей, никому из нас никогда таким не быть, но ты не побрезговал нами, и мои люди привязались к тебе. Завтра мы прибываем на место, мальчик. И я, никогда не молившийся, сейчас молюсь Аллаху, чтобы тебе удалось спастись и вернуться к твоей семье. Феликс с грустью взглянул туда, откуда они пришли, где был любимый Мавидениз, ставший ему домом. Старый предводитель молчал, и его голубые глаза смотрели с грустью. – И это значит, что ты не можешь сообщить моему брату, кто меня забрал? – спросил Феликс немного погодя. Предводитель слегка вздрогнул, видимо, оторванный от размышлений. – Увы, дитя мое, – с сожалением произнес старый разбойник, – но я постараюсь. Один из тех людей может выдать моих мальчиков и меня. Потому я должен доставить тебя ему. Но я постараюсь отыскать твоего брата и помочь ему найти тебя. Феликс обеими руками сжал ладонь того, кто был для него врагом, но желал бы стать другом. – Я благодарю тебя от всего сердца, отец мой. Да хранит тебя Аллах. б-разд2 У него не получилось ни звука произнести после того, как его схватил бородатый верзила, сунув в рот железный кляп и затянув узел на затылке. Лишь потом его спутник, тощий пожилой человек с серым лицом, бросил предводителю наемников кошель с деньгами. Почти сразу полил дождь, словно само небо оплакивало окончательную утрату свободы. Проводив взглядом уходящих разбойников, Феликс позволил втащить себя в повозку и швырнуть на пол. Уши ему не заткнули, и он пытался теперь из обрывков разговоров понять, куда его везут и кто заказал похищение. Потому что из слов серолицего понял он, что у них есть хозяин. Феликс старался не паниковать, убеждая себя в том, что старый разбойник послушается его. Да и в любом случае, пока он жив, оставался шанс все изменить. Повозка покачивалась, голоса над ним звучали все более неразборчиво. В какой-то миг Феликс провалился в тяжелое забытье, из которого был вырван грубым пинком под ребра. Он почувствовал, как его поднимают и усаживают на сиденье. Серолицый развязал кляп и вынул его, едва не выдернув зубы. Феликс с трудом облизал пересохшие губы. – Дайте глоток воды, эфендим, – попросил он, и тут же закашлялся от ощущения страшной сухости в горле. Бородатый рассмеялся, словно залаял, и поднял кулак, готовясь обрушить его на голову Феликсу. Но серолицый одернул его довольно строго, вытащил из-за пояса небольшую флягу и выдернул пробку. Феликс сделал несколько глотков тепловатой воды и с благодарностью наклонил голову. – Да хранит вас Аллах, эфенди. Серолицый вздрогнул заметно, как и бородатый. Казалось, вежливость была чем-то настолько редким для них, что услышав доброе слово от пленного юноши, они впали в изумление. Феликс же уселся поудобнее, стараясь лишний раз не провоцировать своих похитителей. Он выглянул в окно и невольно вздрогнул, увидев зеленоватые стены городской мечети и изящную тонкую стрелу минарета, уходящую ввысь. Интересно, подумалось ему, как зовется этот город? Далеко ли отсюда до Истанбула?