Самый молодой в истории: Хорватия

Где бушует сражение, там и доказывается преданность солдата. Мартин Лютер

Прошло не так много времени, а Дэн Уилсон уже начал жалеть, что не нашел комнату с двумя кроватями. Сон на больничном стуле плохо сказывался на его спине. Когда лежащий на кровати агент начал выказывать признаки пробуждения, Дэн с трудом разогнулся и поменял положение, пытаясь устроиться поудобнее, потому что знал – Фил будет в ярости. К этому нужно быть готовым. - Ты меня накачал наркотой. Дэн оторвался от экрана айпода и невозмутимо усмехнулся. Фил сидел в кровати и тер руками сонные глаза. - Точно. И если тебе от этого станет лучше, то и Бартона я тоже накачал, - Дэн расплылся в улыбке, вспомнив гневный взгляд парнишки, которым тот сверлил его, пока не вырубился. - Я уверен, он в бешенстве. - А вот и нет, - Дэн потянулся всем телом и сделал несколько энергичных наклонов из стороны в сторону, не поднимаясь со стула. – Он еще спит. Но, пока его глаза были открыты, он едва не прожег во мне дырку, когда я вводил ему лекарство. Так что, ты первый можешь меня поблагодарить. Фил усмехнулся и встал с кровати. - Сколько времени я отсутствовал? Дэн взглянул на часы и нахмурился. - По мне, так маловато. Часов десять-одиннадцать. Как себя чувствуешь? - Лучше. Есть хочу. - Отлично. Иди, мойся, и пойдем в столовую. Завтрак закончился полчаса назад. Фил хотел возмутиться. Он хотел немедленно увидеть Клинта, выяснить точно, что произошло, попытаться все исправить. Но, черт побери, он не знал, что говорить. Без меня жизнь будет продолжаться! Без тебя – конец всему! Клинт действительно так думал? Он на самом деле считал, что без него Фил сможет просто жить дальше? Что он не играет никакой роли в жизни куратора? Что его жизнь не важна? Как, черт побери, убедить мальчишку, что он жестоко ошибается? - Эй, есть кто дома? Фил моргнул и вынырнул из печальных размышлений. - Будешь так думать, голова треснет, - Дэн поднялся и принес из угла комнаты сумку. – Это передала команда, которая делала зачистку в Загребе. Мне кажется, тебе не помешает вылезти из этого хирургического костюма. Фил взглянул на себя, на мятую грязную одежду, которую носил уже больше суток, и невольно поморщился. - Душ, - Дэн подтолкнул его к двери. – Переодевайся и жди меня в коридоре. А я пойду, смирено приму на себя гнев проснувшегося Бартона. Не дав Коулсону возможности возразить, Уилсон впихнул его в ванную. Фил так и остался стоять с открытым ртом, пялясь на захлопнувшуюся за ним дверь. Перед тем, как войти в палату к лучнику, Дэн заглянул в небольшое окошко на двери. Тот как раз был в середине попытки перевести кровать в сидячее положение, что было сделать весьма затруднительно с одной работающей рукой и пультом управления, расположенным на другой стороне от нее. Сжалившись над раненым, Дэн открыл дверь, молча, шлепнул Клинта по руке, которой тот тщетно пытался дотянуться до кнопок, поднял головной конец кровати и поправил подушки, чтобы Бартону было удобно. - Фила ты тоже вырубил? Дэн никак не ожидал, что первыми словами Клинта будут эти. Он ждать, что-то типа – «ты – сволочь!» или «поверить не могу, что ты накачал меня наркотой!». Но обычный вопрос, заданный ровным, спокойным тоном? Никогда. Но, раз уж Клинт вознамерился изображать из себя примерного мальчика, что ж, можно поддержать игру. - А ты как думаешь? - Он хоть поспал? Дэн улыбнулся, уловив тщательно скрываемое беспокойство. - Почти одиннадцать часов. Клинт кивнул и замолчал. Дэн с преувеличенным вниманием проверил капельницу, снял показания приборов. Клинт молчал, и врачу очень сильно захотелось отвесить ему подзатыльник. Они с Филом сейчас были удивительно похожи друг на друга в своем упрямстве. Но, увы, это было невесело. Наконец, Дэн не выдержал. - Послушай, я не собираюсь встревать, - Клинт кивнул, все еще кипя внутри от гнева. – Это ваше дело. Просто не забывай то, что на самом деле имеет значение. - Я не забываю. Дэн нахмурился. Было что-то в тоне голоса парнишки, что заставило его думать, будто тот вкладывает в сказанное другой, более глубокий смысл, значение которого пока ускользало от него. Врач смотрел, как парень теребит край одеяла, знал или предполагал, какие мысли роятся сейчас в этой вихрастой голове, но Клинт упорно делал вид, что никого и ничего вокруг не видит. Какой-то тихий голос в голове Уилсона шептал, что, возможно, он не все знает. Может быть, то, что он считает очень важным для Клинта, на самом деле не имеет для того особого значения, а то, что кажется неважным, как раз имеет большой смысл. - Есть хочешь? Бартон кивнул. - Хорошо. Посмотрим, смогу ли я раздобыть для тебя что-нибудь съедобное. Может быть, если повезет, что-то повкуснее пудинга. Даже это не заставило мальчишку улыбнуться. - Где Фил? - Моется, а потом я отведу его в столовую и попытаюсь накормить. Бартон кивнул и рассеянно почесал руку под липкой лентой, удерживающей иголку капельницы. Дэн осторожно погладил его по голени. - Я вернусь. - Чувствуешь себя лучше? – спросил Дэн, когда Фил вышел в коридор. - Не так дерьмово, как раньше, если ты об этом, - осклабился Фил. Дэн рассмеялся, и они бок о бок направились в столовую. - Не совсем об этом, но я рад. А, учитывая, что и Бартон не сильно плюется ядом, день становится все лучше и лучше. - Как он? - Мальчишка даже не взглянул на меня, - вздохнул Дэн и снял со стойки два подноса, для себя и Фила. – Я не знаю, дело в вашей с ним проблеме или в его плече, но он буквально по макушку погружен в депрессию. Фил нахмурился, подхватил поднос и мимо стоек с кофе направился к стойке с едой. Через минуту Дэн догнал его и поставил ему на поднос стакан. Фил подозрительно прищурился. - Расслабься, это просто кофе. Безо всяких добавок. - А что было в чае? – Фил понюхал напиток и сделал осторожный глоток. - Прости, врачебная тайна, - Дэн взял стакан и себе. Оба приятеля устроились за столиком и принялись за еду. Через несколько минут напряженной тишины Дэн неловко кашлянул. - Я не нашел в себе сил спросить Клинта, он выглядел таким несчастным… поэтому я спрошу тебя. Что, черт побери, произошло? Что он сказал, отчего ты выглядишь так, словно тебе только что зачли смертный приговор? Фил отвел глаза в сторону и смолчал. Дэн вздохнул, готовясь признать, что ответа он так и не получит. Но тут, неожиданно прозвучал мягкий голос Коулсона. - Без меня жизнь будет продолжаться! Без тебя – конец всему! Дэн вскинул голову и уставился на друга. - Вот, что он сказал. Что мир, мой мир, будет продолжать вращаться и без него. То, что он не важен. За несколько следующих минут на лице хирурга сменилось огромное количество эмоций, многие из которых Фил даже не смог распознать. Но, в конце концов, Дэн пожал плечами. - Хорошо. - Что? – Фил знал, что его голос звучит больше гневно, чем расстроено, и ничего не мог с этим поделать. – Что хорошего? Дэн отхлебнул кофе. - А что ты хочешь, чтобы я сказал? Какую бы хрень он ни думал, это именно то, что он думает. Во что он верит. То же самое я могу сказать и о тебе. Мои слова ничего не изменят. Ты считаешь, что ты прав, а он считает, что прав он. Действие равно противодействию. Поэтому я просто говорю – хорошо. Филу очень хотелось закатить глаза и что-нибудь разбить. Он ясно читал в словах друга нечто большее, чем простое «я сдаюсь». - То есть, ты считаешь, что он прав? Ты на его стороне? - Нет. - Тогда на моей? - Здесь нет сторон, Фил. Я просто рад, что вы оба живы. И он тоже этому рад, на тот случай, если ты этого еще не понял. Это все, что его волнует. - Меня это тоже волнует! - Верю. - Но дело-то в нем, Дэн! Он беспокоится обо мне! Не о себе! Ему плевать на себя, если я в порядке. - А тебя это удивляет? – прямо спросил Дэн. – Разве ты поступил бы иначе, случить все наоборот? - Конечно, я поступил бы так же! Но речь не обо мне! - Разве? – Уилсон говорил ровным, спокойным тоном, словно в противовес кипятившемуся Коулсону. – Ты считаешь, что он не заботится о тебе так, как ты заботишься о нем? - Речь не о заботе! Речь о Клинте! Он считает, что он – никто! Думает, что я смогу заменить его ЩИТом. Но это не так! Дэн, молча, кивнул. - Вот и скажи ему об этом. Фил моргнул и моментально затих, словно из него выкачали весь воздух. Гневный запал прошел, оставив после себя щемящую пустоту. Что? Просто сказать? С Клинтом никогда не бывает «просто». Он открыл рот, чтобы объяснить это Дэну, но тот остановил его взмахом руки. - Послушай, Фил. Когда ты привел его в агентство, он был наемным убийцей, который, как ты сам говорил, искал выход. Печально известный Ястребиный глаз. Рано или поздно ему всадили бы пулю в голову или спину. И, когда бы это произошло, он стал бы просто еще одним трупом в морге. И никто не пришел бы на его похороны. Но ты все изменил. ТЫ! Не ЩИТ, ни Фьюри. ТЫ! И если ты этого не видишь, то ты – чертов слепой идиот! Фил снова моргнул, и едва не уронил челюсть на стол. - Ты привел его сюда и напомнил, что жизнь человека имеет значение. И после того, что ты для него сделал, тебя удивляет такая реакция? Ты должен был ее ждать! Фил тупо смотрел в свою тарелку. Он на самом деле знал, что так будет. Он видел эту реакцию каждый раз, когда Клинту снилось очередное имя из его записной книжки. Коулсон вздохнул и поднял глаза на Дэна. Не знаю, где и как, но где-то по пути он заразился идеей, что, чтобы он ни сделал, чтобы он ни значил для тебя, меня, ЩИТа, все равно есть какая-то часть его, которая никогда не заслужит прощения. Что он никогда не сможет до конца измениться. - Ты думаешь, у меня получится? – Клинт взглянул на свою записную книжку в руках куратора, а потом поднял глаза на Коулсона. – Сделать правильный выбор? Непрошеные воспоминания всплыли сами собой. Дэн не знал о том разговоре, но, все же угадал. Фил до посинения мог твердить подопечному, что поддерживает его во всем, но когда случалось какое-то дерьмо, Клинт снова начинал винить себя за все, что успел натворить. Его чертова записная книжка, которая сейчас была надежно заперта в сейфе в кабинете Фила, была чем-то большим, чем просто списком имен. Она была не просто памятью, а чем-то материальным, осязаемым. Она была для Клинта… искуплением. Епитимьей, Фил не мог подобрать другого слова. Все, что Бартон строил, начав новую жизнь, все, что он создавал, перестав быть убийцей и став агентом ЩИТа, все это выстраивалось на таком фундаменте, что, если бы все это рухнуло, единственным пострадавшим оказался бы он сам. Глубоко в душе Клинт до сих пор считал, что должен был умереть в каком-нибудь глухом переулке от выстрела в голову. И что никто не должен был бы его оплакивать. Мальчишка так и не смог поверить, что для кого-то он кое-что значит. Даже для Фила. Неожиданно перед глазами Коулсона возникла пара пальцев, и он услышал негромкий щелчок. Фил дернулся и поднял голову. Дэн смотрел на него со спокойным состраданием. - Ты понимаешь его? Фил задумался и кивнул. - Да. Думаю, теперь я его понимаю. Осталось только заставить Клинта понять, что он неправ. Фил и Дэн сбросили пустые подносы и уже собирались покинуть столовую, как вдруг в кармане Дэна зазвонил телефон. Он жестом попросил Фила подождать и выудил сотовый из кармана халата. Взглянул на определитель номера, улыбнулся и нажал соединение. - Тодд. Брови Фила чуть приподнялись. - Да, они оба еще дышат, - Дэн ухмыльнулся и взглянул на удивленного приятеля. – Да, он тут и пялится на меня так, словно у меня внезапно вырос хвост. Дэн протянул Коулсону телефон. - Тебя. Фил недоверчиво покрутил головой и взял трубку. - Тодд, - поздоровался он, и они с Дэном пошли прочь из столовой. - Ты не похож на умирающего, так что Фьюри, как всегда, преувеличил. - Одиннадцать часов назад был похож, но Дэн накачал меня наркотой и вырубил. - Молодец, парень. Как наш гвоздь в заднице? Фил вздохнул. - Что тебе рассказал Фьюри? - Достаточно, чтобы понять, что прямо сейчас дела у парня паршивые. Он рядом? - Как раз идем к нему. - Тогда свою часть речи ты выслушаешь по дороге. Фил не мог не улыбнуться, Тодда можно было назвать как угодно, только не дураком. - Винить себя в том, в чем не виноват – не поможет никому. Поэтому просто прекрати это делать и побереги наши и свои нервы. - Клинт тебя опередил с этим нравоучением, Тодд. Он велел мне выкинуть эту хрень из головы, - Фил не стал упоминать о том, чем закончился тот разговор. - А… О, хорошо. Ладно… Отлично, - казалось, что разогнавшегося, как хороший парусник Тодда внезапно настиг полный штиль. - Но если тебе так хочется, можешь произнести свою речь. Я ее обязательно выслушаю. - Спасибо за предложение, но не думаю, что стоит повторяться. - Уверен, она была бы насыщена яркими эпитетами и мудрыми изречениями, - улыбнулся Фил, уже подходя к палате Клинта. - Конечно. Ты был бы впечатлен. - Не сомневаюсь, - Фил остановился на пороге. – Я собираюсь войти к нему. - Тогда включи громкую связь. У нас с ним нет от тебя секретов. Фил кивнул, и Дэн открыл дверь, посчитав это сигналом к действию. Клинт сразу обернулся к вошедшим и уставился на них настороженным взглядом. Фил тепло улыбнулся подопечному, надеясь таким образом дать ему понять, что пришел не ссориться. Парень заметно расслабился и снова откинулся на подушки. - Тебе телефонный звонок. Фил включил громкую связь и положил телефон на столик возле кровати лучника. - Тебя слышат, - сказал он и с удовлетворением увидел на лице Бартона почти мальчишеское удивление. - Я слышал, ты снова решил поиграть в подстреленного цыпленка, малыш. Смотрю, это входит у тебя в привычку. Губы Клинта тронула кривоватая улыбка. Из всех голосов, которые он хотел бы услышать, на этот он надеялся меньше всего. Тодд Брайн. - Привет, Брайн. - Ты как, Бартон? Клинт замолчал. Кажется, Тодд знает, что случилось и знает, с чем пришлось ему столкнуться. И как, черт побери, в этом случае он должен ответить? Фраза «херовее некуда» вряд ли поспособствует продолжению приятной беседы. - Держусь, - коротко ответил он, в конце концов. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Фила, но сам старался смотреть только на телефон. - Вот и держись, - Тодд сделал паузу, и все услышали, как он вздохнул. – Знаешь что, Бартон? Ты… ты самый талантливый из всех новичков, что мне довелось обучать. С луком или нет, ты всегда будешь лучшим. Клинт стиснул зубы так плотно, что заныли челюсти, и по скулам заходили желваки. Черт, он не думал, что Тодд настолько тупой. - Речь не об этом, Брайн… Он знал, что взгляды Дэна и Фила сосредоточены на нем, но упрямо отказывался даже смотреть в их сторону. - Да, я понимаю, малыш. Послушай, ты пинал задницы, не взирая на имена и регалии, с того дня, как попал к нам. Ты – самый упрямый сукин сын из всех, что я знаю. Поэтому эта ситуация ничем не отличается от прочих. Ты просто собери все свое упрямство и вытащи себя, понял? Просто для разнообразия на этот раз нужно надрать задницу самому себе. Ты меня слышишь? - Я слышу тебя. Филу было жаль, что Тодд не может видеть удивленную ухмылку на губах Бартона, но вместе с этим он был рад, что приятелю не видны страх и отчаяние, поселившееся в глазах парня. Коулсон тоже помнил того задиристого упрямого восемнадцатилетнего мальчишку. Эти воспоминания заставили Коулсона улыбнуться, и он очень надеялся, что Клинт улыбается потому, что сам не забыл. Но как бы удачно не прозвучали слова Тодда, какие бы приятные воспоминания они не вернули, Клинт помнил и о настоящем. Он не забыл, что может никогда больше не взять в руки любимый лук. Он был напуган, встревожен и просто не знал, как жить дальше. И это очень пугало Фила, потому что он прекрасно знал, сколько значит для его подопечного чертово оружие. Он знал, что будет означать для Клинта его потеря. И если так случится, то физическое выздоровление не будет иметь для Бартона никакого значения. Хорошо. А теперь, первый раз в жизни, послушайся Дэна и дай себе возможность поправиться, ладно? - Ладно, - неожиданно легко согласился Клинт. - Вот и хорошо. Так, у меня есть стадо новичков, жаждущих побить чей-то рекорд на полосе для паркура, и меньше всего мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь из них свалился с препятствия, пока я болтаю с тобой по телефону. Поэтому, я отпускаю тебя с миром. Позаботься о себе и обо всех остальных. - Обязательно, Тодд, - ответил вместо Клинта Дэн. - И держите меня в курсе. - Обещаю, - как только в трубке раздались гудки, Фил нажал отбой. Какое-то время в палате царила тишина. Но, как только Фил придумал, что сказать и открыл рот, распахнулась дверь, и в палату вошла медсестра. - Простите, но мне нужно сменить ему повязку. Дэн кивнул и потянул Коулсона в коридор. - Но… - попытался возразить тот. - Мы вернемся. Поверь мне, в смене повязки нет ничего захватывающего. Ты ничего не пропустишь. А, кроме того, я обещал ему раздобыть немного нормальной еды, но нас отвлек Тодд. - Ладно, - проворчал Фил, и они с Дэном пошли обратно в столовую, хотя он и сомневался в том, что Клинту можно есть что-то помимо пудинга. Фил с нетерпением ждал, когда Дэн наговорится с Брюннером. Нет, план реабилитации Клинта был очень важен, но прямо сейчас ему очень хотелось поговорить с самим Бартоном, а не о нем. А, кроме того, поднос, полный рогаликов со сливочным сыром, тостов с маслом и баночек с пудингом трех различных видов с каждой минутой становился вся тяжелее и тяжелее для его раненной руки. Да, прибавьте сюда еще две бутылки синего Гаторейда. - Обсудим все подробно завтра, ладно? У меня через десять минут видеоконференция с Сеулом, - наконец проговорил Брюннер, попрощался и направился в противоположную сторону, от той, куда собирались идти Дэн с Филом. - Отлично, - Дэн повернулся к Коулсону. – Готов? Тот с трудом удержался, чтобы не сказать, как давно он уже был готов. Вместо колкости, просто кивнул, и оба направились лечебному корпусу. Завернув за угол, они едва не врезались в медсестру, которая приходила перевязывать Клинта. Девушка явно нервничала и была сильно напугана. - Что случилось? Только не говори, что Бартон исчез из палаты! Попытка Дэна пошутить с треском провалилась, потому что девчонка побледнела еще больше. Дэн бросился к ней. - Ооо, черт! Он сбежал, да? - Его нет в кровати, он вытащил капельницу, сорвал все провода и исчез, - выпалила она на одном дыхании и добавила пару явно непечатных слов на немецком. Фил нахмурился. Клинт поправлялся, но прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как он перенес сложнейшую операцию. - Стоп, стоп. Что точно случилось? – Дэн подхватил медсестру под локоть, и, развернув, повел обратно в больницу. Девушка глубоко вздохнула. - Я сменила ему повязку, он спросил, нельзя ли раздобыть для него пару штанов. Он сказал, что раз уж он больше не привязан к этому порождению дьявола, думаю, он имел в виду мочевой катетер, то не хотел бы сверкать голой задницей. Я не думала, что до этого дойдет! – воскликнула она со страхом, опасаясь последствий своей доброты. С каким-то мрачным удовлетворением Фил подумал, что Бартон не растерял своего умения очаровывать женщин. - Ладно, ладно, успокойся. Ты не виновата, - замахал руками Дэн. – Но я хотел бы знать, как этот мальчишка, спустя всего двадцать часов после операции, с одной только действующей рукой сумел вытащить свою задницу из кровати! Он развернулся к Филу, который только усмехнулся в ответ. - Ты удивляешься? Это же Клинт. Лицо Дэна исказилось, словно он собрался зарыдать, но вместо этого неожиданно рассмеялся. - Ты прав. Дурацкий вопрос. Мы знаем, куда он направился? – спросил он у медсестры, но та лишь покачала головой, до сих пор не понимая, как ее пациент мог исчезнуть, если он вообще не должен был суметь встать с постели. Фил мог понять ее недоумение и даже разделил бы его, если бы не так хорошо знал своего подопечного. И вдруг Коулсон успокоился. Он на самом деле хорошо знал своего агента. И, зная Клинта, все, что произошло, плюс его ограниченные возможности, плюс незнакомая база, в сумме это давало всего три возможных варианта. Быстро прикинув эти варианты в уме, Фил безошибочно выбрал один и почувствовал, что начинает злиться. Мальчишка! - Думаю, я знаю, где он. Пока Дэн ходил в больницу за инвалидным креслом, Фил быстрым шагом направился на местное стрельбище. Учитывая, сколько ему потребовалось на это времени, он окончательно рассвирепел и едва с ума не сошел от беспокойства. Из всех глупых и безрассудных поступков, совершенных Бартоном, прогулка в одиночку по незнакомой базе в одних только пижамных штанах, спустя менее, чем сутки, после серьезной операции, была самым глупым и безрассудным. К тому моменту, когда он подошел к стрельбищу, Фил готов был порвать мальчишку на тряпочки. Навстречу Филу из кабинета вышел дежурный агент. - В чем дело? - Мне нужно, чтобы вы открыли стрельбище. - Я закрыл его тридцать минут назад. Готовлю к следующей учебной сессии. - Можно ли получить доступ на стрельбище, когда оно заперто? - Да. Для этого требуется ключ-карта со специальным допуском. - Проверьте записи, - резко приказал Фил тоном, который всегда использовал, когда хотел добиться от Клинта немедленного и беспрекословного подчинения. На дежурного этот тон произвел куда большее впечатление, чем на Бартона. Он смутился и рванул выполнять приказание. - О, - выдал он, щелкнув компьютерной мышкой. - Кто-то внутри? - Доктор Льюис Джексон вошел примерно десять минут назад. Фил вздохнул и возвел глаза к потолку. Еще и кража удостоверения со спецдопуском. Клинт, Клинт… - Я так полагаю, что там не доктор Джексон, - предположил дежурный, увидев выражение лицо Коулсона. - Нет, - несмотря на то, что он почти кипел от ярости, Филу захотелось смеяться. Оставили Бартона на пять минут без присмотра, и он уже нашел в себе силы украсть ключ и пробраться на стрельбище. - Не возражаете? - Фил указал на дверь. Дежурный кивнул и набрал код на клавиатуре. Фил услышал, как открылась дверь, быстро проскользнул внутрь и огляделся. Сначала он никого не увидел, но потом разглядел синие штаны на полу за шкафчиками с оружием. Он бросился туда, чтобы убедиться, что Клинт не валяется без сознания. - Ты серьезно думал, что встать с постели – это хорошая идея? Бартон сидел на полу и просто смотрел на него. Он не был ни удивлен, ни раздосадован, ни испуган, и это разозлило Фила еще больше. - Ты пролежал на операционном столе почти одиннадцать часов меньше суток назад. На тебе только пижамные штаны, а сейчас, между прочим, март, и мы в Австрии. Ты хочешь умереть? Тебе мало того дерьма, которое сейчас с тобой происходит? Хочешь добавить еще поводов для беспокойства? Я серьезно, Клинт! Какого черта ты сбежал из больницы? А что если что-нибудь случилось бы? - Ничего же не случилось. - Пока. И ты это хорошо знаешь! Как ты, черт тебя побери, раздобыл ключ? - Одолжил у врача, которого встретил в коридоре. Фил на мгновение закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. Нужно будет найти этого доктора Льюиса Джексона и спросить его, почему встретив в коридоре полуголого, босого мальчишку с прибинтованной к телу рукой, он позволил ему идти дальше. - Ты даже не понимаешь, сколько всего могло пойти не так, как надо! А что, если бы ты упал? Если бы повредил плечо? Что, если бы ты заблудился? Да как ты вообще нашел стрельбище? Ты же никогда раньше не был на этой базе. - Спросил. Фил с трудом удержался, чтобы не попросить подопечного подробно описать того идиота, который показал ему дорогу, чтобы потом серьезно с ним поговорить. - О чем ты думал? Клинт пожал здоровым плечом. Фил почти потерял его. И сейчас был зол. Нужно было разобраться во всем случившемся дерьме, потому что это было уже не смешно. А Клинт не умел разгребать его так, как умел Фил. Он просто хотел кое-что прояснить. Точнее, выяснить все до конца. Прямо сейчас. - Вставай. Нужно поговорить, только не здесь. Коулсон помог ему подняться. Ноги не держали лучника, норовя разъехаться в стороны. - Где тогда? – Бартон невесело усмехнулся. – В больнице? - Нет. Выбирай любое место. - Крыша. Фил не удержался от тяжелого вздоха. Он сам напросился, сам предложил, и теперь придется расхлебывать. Клинт тяжело наваливался на него и глупо ухмылялся, и Филу вдруг очень сильно захотелось отвесить ему подзатыльник, чтобы стереть с лица эту дурацкую улыбку. Но лучник уже не был мальчишкой. Он был полноценным агентом и его другом. В сложившейся ситуации кто-то должен быть взрослым, и раз Клинт не собирается… придется ему. Снова. - Ладно. Но для начала нам кое-что понадобится. Конец главы 9. Анонс: - Что, черт возьми, я бы делал, если бы тебя убили? Ты об этом подумал? – Фил знал, что должен держать себя в руках. Но как, дьявол, это сделать, если Клинт так невозможно упрям? Фил не ожидал, что глаза Бартона неожиданно потемнеют, и тот воскликнет с горячностью, которую Коуслон никогда от него не слышал. - А что бы делал я, если бы убили тебя ? Об этом ты подумал?