на мели

Breathe - Mako

У Феликса и так голова полна мыслей, проблем, а тут ещё одна прибавилась. «Откуда Минхо знает Джисона? Почему он пришёл за ним? Что их связывает? И какого черта Сон тогда спас его, если за спиной стоял Минхо? Что происходит?» — и ещё миллионы таких же однотипных вопросов теперь сидят в голове Феликса. Парень понимает, что должен поговорить с Джисоном, но как? Спросить все напрямую или вытягивать с него постепенно? Самое трудное - это стратегия, которая не будет такой очевидной и заметной. Феликс чувствовал себя побито, ведь годы молчания сыграли с ним злую шутку. Он легко раскусывает людей в книгах, сразу понимая, о чем дальше пойдёт речь, но люди - это другое. Они не книга, тут ты не заглянешь на следующую страницу, не сможешь построить логическую цепочку, нет, может и возможно построить, но сколько вариантов ответов и вопросов таится в голове у человека, а тем более у Сона, от него можно ожидать любое развитие событий. И Феликс выбирает слежку, самую простую, которая ему под силу. Вы скажете, что слежка - дело гиблое, но и Хан не лучше. Ему так трудно рассказать, что их связывает? Ведь друзья друг от друга ничего не скрывают, не так ли? Если Джисон знаком с Минхо, то он знает и этого Чанбина? А может, Минхо хотел побить его друга? Тогда почему он был такой доброжелательный? Но внешность иногда бывает обманчива. Слишком много «но». На часах семь вечера. У Джисона сегодня должны были быть дополнительные занятия, но не до семи же? Феликсу нечем себя занять целый день. Все книги, находящиеся дома, он давно прочёл раз по сто, на новые - денег нет. Ему даже в библиотеках книги не дают, все знают отца Ли как пьющего человека, но раньше сами улыбались ему, а как он опустился, так руку помощи никто не протянул. Люди зависимы от общественного мнения, слишком. Этот стереотип невозможно разрушить, он автоматически срабатывает у всех. На улице темнеет, двор опять затих. Феликс выглядывает в окно, дабы убедиться, что там никого нет. Теперь он точно понимает, что в другой квартал он не пойдёт. Самочувствие у парня было плохое, он целый день ничего не ел, сил не было даже на то, чтобы дверь открыть. Страшно. Трепетно. Беспокойно. Подъезд пустой, площадка тоже. Ли не покидали мысли о том, что там кто-то стоит, что они ждут его, чтобы избить, ведь они знают теперь, где он живёт. Выйдя из подъезда, Феликс вдохнул полной грудью, будто ему не давали раньше нормально надышаться. И пошёл на знакомые качели. Сегодня вечер был по-особому красив. Алое небо, оставшееся после заката, немного поблескивало от мелких звёзд, едва видных на нем. Вдруг — шорох, шаги, разговор. И из-за дома выходит Джисон. С Минхо. Знаете, бывает такое чувство, когда узнал, увидел что-то, и дыхание учащается, сердце замирает, глаза удивленно распахиваются, а рот открывается чуть ли не до земли. Знакомо? Вот именно так сейчас выглядел Феликс. В такие моменты ещё мозг отключается, происходит оцепенение от происходящего, а в последующем - шок. Минхо и Джисон уже стремительно шагали к скамье соседнего подъезда (боятся, что могут быть услышанными), Феликс так резко пришёл в себя, что аж зацепился ногой за качели, содрав кожу до крови. Из ноги сочится кровь, голова кружится, Феликс бежит куда глаза глядят. Улица поплыла в глазах юноши. Только спустя несколько минут Ли понимает, что находится через несколько подъездов от интересующих его людей. Краем уха, Ли пытается хоть что-то услышать из их разговора, но безрезультатно. Пока органы слуха приходят в себя, как и все остальные части тела, зрение уже давно настроилось и являлось главным оружием Ли. Ведь то, что он увидел, повергло его в шок. Джисон закинул свои худенькие ножки на колени Минхо и переплел пальцы их рук. Вот такого поворота событий Феликс точно не ожидал увидеть, нет, он может и ожидал, что его друг, возможно, не той ориентации, но то, что он «общается» вот так вот откровенно с человеком, который мог бы избить Ли, никак не укладывалось в маленькой голове паренька. Но слежка не обходится без хорошего подслушивания, и Феликс решил подойти поближе. — А тебе в детстве не говорили, что следить за людьми не есть хорошо? Этот голос. Эта толстовка. Эти брюки. Эти глаза. Все внимание Чанбина приковано к Феликсу. А весь Феликс дрожит от страха, опять то же самое чувство, чувство давления. Но в этот раз Феликс решил быть острее. — Чего ты хочешь от меня? Чего? Избить? Так бей, чего ты ждёшь постоянно? Бей! Ну, давай же! — низким голосом выдал Ли, от чего у Чанбина аж мурашки по телу пробежались. — А ты посмелел. — Тебя это задевает? — Нет. — Тогда ответь, чего хочешь? Денег у меня нет, бить можешь, тебе что-то ещё нужно? Спустя минуту, ответ все же последовал. — Да. — И что же? — Ты, Феликс. Такого ответа не ожидал никто. Даже Джисон, стоящий рядом с Минхо. А Феликс уж тем более. В такие моменты хочется забыться, понимать, что все это сон, что сейчас ничего не происходит, что никто не смотрит на Ли, никто не бежит к нему со словами:«Феликс, прости меня!»,ничего не было. Ничего. Крики, крики, крики, кажется, вся улица проснулась, но нет, это у Феликса в ушах звенит. Да и вообще везде звенит от всего происходящего. Но, звон прекращается, и юноша приходит в себя ( лучше бы ничего не было, правда). Феликсу хватает одного удара и толчка, чтобы Джисон с грохотом упал на землю, ударившись плечом об край скамьи. И Феликс побежал. Побежал подальше от проблем, туда, где нет ни Минхо, ни Джисона, ни этого чертового Чанбина. Где никого нет. Где просто пустота и тишина. Где никто не давит на него, где никто не предаёт, где никто не держит его в этом мире. А кто его собственно держит? Отец? Джисон?Воспоминания? ...Чанбин? Мысли сталкиваются, распадаясь на мелкие осколки, пронзая насквозь разум парня, освежая его и давая понять, что он никуда не убежит от реальности. И Феликс останавливается, падая на асфальт. Плевать, что он грязный, у Ли душа погрязнее будет. Горячие слёзы обжигают щеки. Контраст холодного и горячего. Феликс мёрзнет снаружи, его морозит, а внутри, как яд разливаются чувства, от чего Ли взвывает, как волк, от боли, такой режущей и колющей. Сумасшествие. И Феликс заливается смехом вперемешку со слезами, думая о том, какой он дурак, как он на такое повелся, да и как его угораздило во все это ввязаться, и зачем эти люди нарушили его идиллию, которую не смел тревожить никто уже четвёртый год. Понять можно только одно : теперь Феликс ненавидит Джисона и все, что с ним связано.