Судьбоносная случайность

Небо было усыпано яркими мерцающими огоньками, когда Эрик и Люси сидели обнявшись и грелись у костра, который около часа назад развел Эрик. В прошлый раз ему не удалось осуществить свою затею и он решил сделать это сегодня. Настрой у него был лучше некуда и кажется, он совсем не замечал настроя Люси. А Люси лишь молча сидела у костра и грела ладони. Она знала, что Эрик собирается сделать ей предложение, ведь все в его поведении выдавало это. Люси давно могла просчитать или предугадать намерения или планы Эрика. Наверное это и зовется стабильностью. Однако, пока Эрик готовился к этому важному шагу, Люси раздумывала, согласится ли она? Эрик нравился ей, более того, с ним ей было хорошо. Кэтти ладила с ним, а это для нее было основным. Но все это время из головы Люси не выходил Нацу. Это было тяжело, ведь она понимала, что действительно любит его. На минуту она представила, как бы они могли жить, согласись она быть с ним? Кэти узнала бы своего настоящего отца, а Нацу… Был бы он рад своей дочери? Ее мысли резко прервал кашель Эрика. — Люси. — волнительно начал он, присев на корточки и взяв ее за за руку, — Я знаю, прошло не так уж много времени, но, когда я встретил тебя, я понял, что ты без раздумий невероятная девушка! И что я, возможно, не достоин… Люси сидела и смотрела на него, на то, как он смущается, на то, как это все было для него важно. И в этот момент, когда Эрик должен был вот-вот произнести заветные слова, Люси осознала, что делает со своей жизнью. Она поняла, что уже второй раз в процессе того, чтобы погубить свою жизнь. Первый раз Локи сбежал от нее, и сейчас, спустя стольких лет она вспоминает это со смехом и иронией, а сейчас, ей предлагает руку и сердце мужчина, который без сомнений был хорош, хорош… Но не для нее. И между двумя этими мужчинами был Он… Нацу… Встретился совершенно случайно. — Эрик… — ее голос заставил мужчину умолкнуть и обратить на нее свои влюбленные глаза. Люси с нежностью посмотрела на него, но конечно и не без жалости. — Прости, я не выйду за тебя. Я уверенна, что в мире есть девушка, которая достойна тебя, так же как и ты ее. Но это не я, — она встала, поджав губы, а затем поцеловала его в щеку, — Прости. — прошептала она. Эрик опустил глаза, а затем уголки его губ приподнялись. — Я это чувствовал. Ты любишь другого. Верно? — он посмотрел на нее и увидел в ее глазах ответ, который подтвердил его слова.

***

Нацу стоял на пороге, раздумывая над тем, стоит ли ему входить или нет. Он все переводил взгляд то с двери, то на свой зависший в воздухе кулак. Наконец он постучал. Прошла минута, две, пять… никто не открывал. Дрганил развернулся, подойдя к окнам, чтобы рассмотреть есть ли кто в доме, как тут же дверь открылась и из них показалась маленькая девочка лет пяти. Нацу узнал ее. Он подошел ближе к ней и улыбнулся, но не успел он сообразить что она тут живет и чья дочь, как услышал сзади себя знакомый голос. — Нацу, что ты здесь делаешь? Люси подошла к дочери, взяв ее на руки, а затем вопросительно посмотрела на Нацу. В этот момент его сердце так колотилось, что эхом отдавалось в уши. Он нервничал. Конечно нервничал, ведь сейчас он решил сделать предложение девушке, которую любит, решил навсегда отказаться от своей холостяцкой, насыщенной и порой не очень безопасной жизни. — Это… твоя дочь? — первое, что он спросил. — Да, моя. — коротко ответила Люси, опустив глаза. — Мама, кто это? — сказала Кэтти, крепче обняв маму за шею. Нацу внимательно осмотрел Кэтти, которая сидела сейчас на руках у матери, вцепившись в нее мертвой хваткой, словно готовая защитить ее в любой момент, и первое, что он заметил — ее зеленые глаза. Уж очень они были похожи на глаза его матери, впрочем такие же глаза были и у него. Кэтрин Хартфилия также проницательно разглядывала давно забытого в парке незнакомого дядю. Ее темные вьющиеся волосы небрежно лежали на маленьких плечиках, а пальцы бережно перебирали мамины локоны. А кожа ее была такой же смуглой, как и у него. Истинная испанка, солнце любит ее. — Это мамин знакомый. — быстро соврала Люси. Все больше рассматривая девочку, Нацу погружался в самые сокровенные и больные мысли. От своих же раздумий ему стало невыносимо тесно в этой черной рубашке, захотелось ее приспустить и вдохнуть немного воздуха. — Красивая. На тебя не похожа. — Отлично, Драгнил. — фыркнула Люси, развернувшись, и зашла в дом. Нацу быстро шагнул за ней и закрыл дверь. Он не собирался отступать. Люси отвела Кэтти наверх, попросив ее посидеть здесь, пока она поговорит с этим дядей. Девочка молча согласилась, хоть ее озорные глазки выдавали совсем иное. — Нацу, чего ты хочешь… — спускаясь со второго этажа, устало протянула Люси. Сейчас ей меньше всего хотелось выяснять отношения, особенно после Эрика. Она была рада видеть Нацу, но сейчас она предпочла бы его забыть и наконец пожить одной. Заняться танцами, ведь спустя четыре года, как она забросила студию и переехала работать к отцу в фирму, чтобы помогать ему и чтобы Кэтти не чувствовала себя одинокой, она не притронулась к туфлям. Со всеми этими проблемами в личной жизни, Люси забыла о себе, как о женщине, о том, что ее вдохновляет, и в конце концов она забыла, как любить и быть любимой. Но при всем этом, она понимала, что как бы не шла ее жизнь и куда бы не заводила, в ней всегда появлялся Нацу. Но сейчас, она не хотела вновь ощущать эту боль, снова выслушивать его оправдания, не хотела. Она спустилась с лестницы, подойдя к нему и не успела поднять головe, как ее губы накрыл его поцелуй. Нацу жадно впился губами в ее губы и ближе притянул ее к себе. Что и говорить, Люси тут же сдалась под его напором и не раз ответила ему на поцелуй. Они целовались больше пяти минут, пока Нацу наконец не отстранился и не сказал, переводя дыхание: — Будь моей… женой. — он чмокнул ее, — Я не хочу ничего говорить, ты все знаешь сама. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Ты моя и только моя. — он снова страстно поцеловал ее, а затем прильнул к шее, от чего у Люси подкосились ноги, но он успел подхватить ее. — Ты все еще теряешь сознания при виде меня? — усмехнулся он, хитро посмотрев на Люси. Взгляд Люси был затуманенный, словно она выпила снотворного, но вместе с тем ей было так хорошо, так хорошо, что она не желала выбираться из этих объятий. Ни за что. О, как она могла себе врать, будто эти объятия ей не страшны? Будто тепло его тела не греет ее и она сама, словно девчонка, не теряет сознания от поцелуев с ним? Врала! Все это время врала! Но как сладостно вновь ощутить его объятия, как сладостно вновь почувствовать вкус его губ, его запах… — Я согласна… — прошептала она, — Давно согласна, Нацу! О, Нацу! — заплакала она, крепко обняв его за шею. Он рассмеялся, целуя ее то в глаза, то в нос, затем в губы. Как долго он искал этот момент. Эту случайность… Люси. — Ну, а Кэтти? — спросил Нацу, — Она не будет против? И кстати, кто ее отец? Люси видела, что Нацу спрашивает на полном серьезе. Она улыбнулась, удивляясь, как можно не заметить сходство его и Кэтти. —  Кэти, малышка, иди сюда! — окликнула ее Люси и та быстро сбежала вниз, прыгнув к маме на руки. Люси пылко поцеловала дочь, а затем перевела взгляд на Нацу. — Ты прав, она еще та красотка, — она улыбнулась, — Настоящая испанка, что сказать, есть в кого. Нацу не отрываясь смотрел на Люси. На глазах его навернулись слезы. Затем он посмотрел на Кэтти и… закрыл лицо ладонями. Он почувствовал слабость в ногах, медленно прошел к дивану, а Люси следом за ним. Нацу сел, снова посмотрел на девочку, она улыбнулась и Нацу заплакал. Слезы лились сами по себе, словно только и ждали высвобождения. Внутри него сейчас была боль, просто невыносимая. — Господи… — он снова и снова смотрел на малышку, — О, Боже! — вскрикнул он и девочка сильнее прижалась к матери, испуганно смотря на Нацу. — А чего он плачет? — прошептала девочка, но Люси ничего не ответила ей, лишь чмокнув ее в макушку. — Почему ты молчала? А? — он поднял на Люси заплаканные мужские глаза и Люси замерла, увидев в его глазах столько боли, что ей захотелось взвыть. Она должна была ему сказать, обязана была ему признаться, что у него есть дочь. Их дочь! — Прости меня, Нацу, слышишь? — она подсела к нему, неустанно целуя его в висок, — Прости меня, прости… Я была так зла на тебя, за то, что ты нас бросил! Он снова посмотрел на Кэтти. — Я ведь не могу… Я ведь всю жизнь думал… — Значит, Кэтти чудо. — улыбнулась Люси, поцеловав малышку. — Нацу, она вся твоя. Посмотри на нее, сам Бог велел, чтобы она была так похожа на тебя! — Мама, ты о чем?! — возмутилась Кэтти, — Ни на кого я не похожа, я сама на себя похожа! Нацу рассмеялся, погладив малышку по голове, а затем посадил ее на коленки. — Ну, Кэтти, будем знакомится. Я твой папа. Кэтти озадаченно посмотрела на него, не скрывая своего изумления, а затем посмотрела на плачущую от радости маму. — Вы не первый. — просто сказала она, от чего Люси закрыла рот ладонями, а Нацу расхохотался. — Ты права, любимая, — он посмотрел на Люси, — Она вся моя. — она крепко обнял малышку, — Даже шутит так же хорошо, как я! — Ну да, точно. — усмехнулась Люси. — А Вы правда мой папа? Кэтти подняла на Нацу свои детские глаза, в которых отражалось столько скрытой грусти, что сердце его в эту же секунду лопнуло. Он со всей любовью посмотрел на малышку, а затем увидел на ее левой руке родинку. — Смотри, — он взял ее руку и поднес к своей, — Видишь эту родинку? — Кэтти кивнула, — У меня такая же, в этом же месте. Кэтти быстро посмотрела на его руку, потом на свою, затем снова на его. — Ого! Правда, как у меня. Мама, смотри! Люси улыбнулась дочери, созерцая этот прекрасный момент. — Где же ты был все это время, пап? От этих слов на глазах Нацу снова появились слезы. — Я искал Вас, доченька. И наконец нашел. Наконец все нити связались. Судьба была довольна. Люси и Нацу в который раз нашли друг друга и лишь впервые обрели по настоящему. С того дня, как Люси согласилась стать женой Нацу, они каждый день проводили втроем. Играть свадьбу они не спешили. Они решили пока просто пожить. Нацу хотел как можно больше времени проводить с Кэтти и нередко ему приходилось врать о том, кем он работает. А Люси смеялась, когда видела, как Кэтти пытливо обо всем расспрашивает Нацу и как они похожи, как он каждый день рассказывает малышке о том, где он путешествовал, что видел, и что они обязательно поедут путешествовать вместе. Ведь теперь им ничто не помешает. Чем больше времени Нацу проводил с Люси и Кэтти, тем больше ненавидел себя. Ненавидел за то, что бросил их, оставил, в первую очередь Люси. Но теперь, глядя на дочь, такую же веселую как и он, и ужасно упрямую как ее мама, он больше не в чем не видел счастья более глубокого и сильного. Он часто, когда они гуляли в парке смотрел на Люси и в очередной раз осознавал, что именно с этой женщиной он хочет состариться, что вся его прежняя жизнь была пустой и бессмысленной до встречи с ней. А Люси не могла нарадоваться, когда видела как Нацу резвиться с Кэтти, как быстро девочка привыкла к нему. Порой, когда он читал ей на ночь сказки, Люси, подглядывая из-за двери, видела как он смотрит на дочь. Видела его лицо, видела как он сожалел, как ненавидел себя… Каждый день. — Нацу? — она взяла его за руку, когда он вышел из детской, — Перестань себя винить. Нацу опустил глаза, тяжело вздохнув. — Не могу. Я не могу… Люси обняла его. Они стояли обнявшись очень долго, а затем спустились на кухню, где проговорили всю ночь. — Да, я видел сотни женщин и их детей, которых держали в плену… Это было страшно, Люси. Я каждый день подвергал себя риску, шел на смерть, но я всегда понимал почему: ради помощи этим людям. Я смотрел в глаза этих детей и каждый раз с ужасом представлял на их месте моего ребенка, если бы он был и… меня бросало в дрожь. Я готов был убить весь мир. Я три года проработал в этой операции. Последний год я жил один, но каждый день думал о тебе… Это так странно, — он улыбнулся, взяв Люси за руку, — Думал, да чем она меня черт подери зацепила? — Люси стукнула его по плечу, рассмеявшись, а он лишь сильнее прижал ее к себе, — А затем вспоминал тебя в слезах, в этом белом платье, с карими жгучими глазами, такими красивыми и… несчастными. — он посмотрел на нее, — Я не хочу больше, чтобы твои глаза были такими, как в тот день. Никогда. — и он нежно поцеловал ее в лоб. — Наверное, я и сама не подозревала об этом, но я ждала тебя… Всегда ждала, Нацу. Каждый их день был насыщенным и веселым, словно они давно женаты и словно никогда не было этих долгих разлук, прощаний, ссор. Одно они знали точно: они были счастливы. Однажды вечером, когда Кэти осталась у бабушки, Люси с Нацу решили сходить на свидания. Не по отдельности, разумеется, а на совместное. Да. Нацу хотел снова потанцевать с ней как тогда, в ресторане, снова ощутить эти эмоции, которые неподвластны ни рассудку, ни здравому смыслу, а только сердцу. В то время как Люси собиралась на свидание, примеряя сережки, Нацу уже ждал ее в ресторане, приготовив ей сюрприз. Он каждую минуту поглядывал на часы и томился в ожидании. А Люси тоже решила порадовать Нацу: она надела то самое красное платье. Сейчас оно на ней смотрелось еще лучше и не от того ли, что она так счастлива? Вскоре Люси села в машину, завела ключ и поехала к Нацу. Всю дорогу в машине она смеялась, вспоминая, как они по началу невзлюбили друг друга, как он окунал ее в воду, как смеялся с нее и как она тогда злилась. Да, от этих пусть и неприятных воспоминаний ее душе становилось приятно. Она крепко сжимала руль, в ожидании, когда они увидятся. Она смеялась, ведь вот дура, волнуется как девчонка! Наконец, Люси осталось проехать последний поворот, который был очень темным. Люси ехала быстро, все время поглядывая на телефон. Подъезжая к повороту, Люси проезжала мимо той самой дороги, где они с Нацу встретились впервые… Господи, как же красив океан в вечернее время! Как поблескивает луна и как красиво она отражается на водной глади… Люси улыбнулась, повернула голову… и глаза ее резко ослепил свет ярких фар большой грузовой машины, которая неслась из поворота прямо на нее и свернуть ей было…некуда. Люси не успела даже крикнуть, как голова ее ударилась об руль, от чего она сразу потеряла сознание. Осколки стекла полетели на нее, а телефон подпрыгнул с такой силой, что разбился в дребезги. Свет ее фар погас и лишь яркий свет фар грузовой машины неумно мигал, словно сирена… Нацу ждал уже больше часа. Наконец, он позвонил Люси. Она была недоступна. Он встал и вышел на воздух, закурив сигарету. В этот момент ему позвонил Грей. Нацу отключил его, сейчас ему не очень то хотелось снова выяснять с ним отношения. Он злился и нервничал одновременно на то, что Люси опаздывала. А Грей все не унимался и настойчиво звонил ему уже как пятый раз. — Да, Грей, что стряслось? Если это по работе, я не могу, мы с Люси сегодня проведем этот вечер вместе. В ответ Нацу ничего не услышал. — Грей? Алло, Грей?! Почему ты молчишь? — Нацу напрягся, — Давай заканчивай шутить, Люси приедет с минуты на минуту и я… В этот момент в трубке послышался всхлип. Затем тишина. Нацу стоял молча, а глаза его бегали из стороны в сторону. Затем он услышал, как Грей заплакал.