Время взрослых игр

      Ночной ветер треплет волосы, собранные в тугой хвост. Санса смотрит вниз, на огни города и чувствует, что в горле пересохло. Вид, конечно, красивый и в другое время она бы им любовалась, но не сейчас. Мысль, что ей предстоит спускаться вниз, нависая над этими самыми огнями, слишком отвлекает. — Всё в порядке?       «Да ни черта подобного. Я хочу уйти отсюда. По лестнице». — Да, нормально. — Хорошо. Охранник закончит обход этажа через две минуты.       Голос Петира из наушника действует успокаивающе. Будто он здесь, рядом. И хоть мужчина сейчас внизу, ждёт её и координирует, Санса знает, что ему не меньше хотелось бы быть рядом, а то и сделать всё вместо неё. — Петир? — Да? — Если я разобьюсь, будешь скучать?       Абсолютно дурацкая привычка — неуместно шутить, когда нервничаешь. Сансе не удается избавиться от неё с самого детства. — Не говори бред, милая. Я лично выбирал ремень и трос. Это самые надёжные из вообще существующих. Ты не разобьешься. Всё будет хорошо.       Она верит. Верит каждому слову Бейлиша, чтобы он не сказал. Это, пожалуй, немного иррационально, но ведь так и происходит, когда любишь, верно? Ты просто веришь словам этого человека, надеешься на него. — Он ушёл. Ты готова?       Пять этажей. Это ведь не так много. Спуститься вниз на пять этажей, максимально не смотря вниз. Санса расправляет плечи и втягивает холодный воздух ночи в лёгкие. — Всегда.

***

      У Петира трясутся руки, но он ни за что ей об этом не скажет. Он боится. Конечно боится. Там сейчас на двадцать пятом этаже самый дорогой для него человек. И хоть он правда выбирал лучшее снаряжение, это уменьшает страх и напряжение лишь отчасти. Он хотел сделать это вместо неё. И предлагал отказаться.       Но Санса слишком… Слишком Санса. Она храбрая, своевольная и упрямая. И ни за что бы не согласилась уступить ему это задание.

***

— Я могу сделать это. — Что?       Она оборачивается, продолжая намыливать волосы шампунем, и недоуменно смотрит на него. Недоумение сменяется пониманием, удивлением, а потом весельем. Санса улыбается и говорит: — Это вряд ли. — То есть? Почему? — Ну, — она медлит, явно подбирая слова, и мужчина почти готов обидеться, — у меня выйдет лучше. — То есть, по-твоему, я бы не смог? — Нет, я не гово… , — она не заканчивает, заливаясь смехом, когда пальцы Бейлиша проскальзывают вверх с талии на её ребра. — Прекрати! — Так что, считаешь, я не справлюсь?

***

      Нет, он в отличной форме. И ему это по плечу. Но Петир безусловно уступает девушке. Хотя бы в весе и ловкости, например. Потому гораздо целесообразнее было идти ей. Если у него из ста было бы процентов восемьдесят пять, то у неё все сто двадцать, как минимум. Однако даже этот факт не мог убедить его полностью.

***

— Ты можешь отказаться. — Ага, — она подходит к шкафу, перебирая одежду. — Я всё пойму. Мы придумаем что-то ещё. — Да, ты говорил. Три раза.       Правда говорил. Да и ничего другого они не придумают. По крайней мере того, что бы имело такой же эффект и сработало также хорошо. — Мне не удастся отговорить тебя, так? — Именно. Так что брось попытки, — она говорит, стоя к нему спиной и одетая в лёгкий шелковый халат черного цвета. — Понял, — он почти что обречённо садится на постель, вздыхая. — Давай-ка лучше я попробую отвлечь тебя от этих мыслей.       Она оборачивается к нему, и Бейлиш думает, что если все планы с участием этой девушки проходят также успешно, то волноваться и правда не о чем. Санса подходит к нему и на ней по прежнему этот халат. Поправка: на ней только этот халат.

***

— Один.       Она тихо считает этажи, уцепившись в трос так крепко, что наверняка потом ссадины останутся, несмотря на перчатки. — Два.       Она знает, что Петира слышит. Что также, как и она, затаивает дыхание с каждым новым этажом. Это дарит необъяснимое спокойствие. — Три.       Девушка видит собственное отражение в оконном стекле. Видит сосредоточенную девушку, одетую во всё чёрное. На ум вдруг приходят воспоминания, как она была одета на приёме у Старков, а потом в клубе. Два намеренных убийства. Если уж она способна отнять жизнь, не дрогнув, то сделать всё это — пустяк. — Четыре.       Внезапно сильный порыв ветра вынуждает её резко отвернуться в другую сторону. Взгляд всё же упал вниз, и девушка почти задохнулась. Трос мало помогает избавиться от ощущения, словно почти ничего не мешает ей рухнуть вниз в свободном полете. — Петир. — Да, Санса? — Я люблю тебя.       Она редко говорит о своих чувствах. Тут сказывается детство в детском доме и отсутствие той же родительской любви. Санса не привыкла к такому. И хоть теперь она любит и чувствует, что любима, но ей намного легче демонстрировать это поцелуями, заботой и внимательностью, чем говорить эти три слова. Но сейчас она чувствует острую необходимость сказать это, и не потому, что боится сейчас умереть. Нет, ей просто хочется. Хочется таким образом сказать Петиру сразу и обо всем. — Я тоже люблю тебя.       Губы растягиваются в улыбке. — Пять.       Наконец-то нужный этаж. Перехватив трос поудобнее, девушка толкает окно и оно открывается, позволяя ей забраться внутрь офиса.

***

      Одна из проблем заключалась в том, чтобы пролезть в кабинет Серсеи с улицы, учитывая, что окна она всегда закрывает, уходя домой. Вырезать стекло не представлялось возможным, так как не должно было остаться никаких следов. И тогда Санса предложила открыть окно и оставить так на ночь, когда женщина уже уедет.       Загвоздка была в том, что у Серсеи есть секретарь, у которого хранятся запасные ключи от кабинета, и который остаётся в офисе ещё на пару часов, учитывая объем работы. — Здравствуй.       Она подошла к его столу, улыбнувшись достаточно невинно, но при этом немного соблазняюще. — Мы ещё не знакомы. Я Алейна, — она протянула ладонь для рукопожатия, ожидая когда парень хоть что-то скажет или сделает. — А я… Кхм, да… Я Джим, — он пожал её руку, от волнения немного крепче, чем нужно, но девушка не подала вида, продолжая улыбаться. — Ты помощник самой Серсеи Ланнистер. Должно быть, нелёгкая работа…       Он замялся, словно боясь, что женщина может слышать их, даже несмотря на то, что она уехала час назад. Но посмотрев на рыжеволосую напротив, парень улыбнулся в ответ и кивнул. — Да, не для слабонервных. Хочешь — могу рассказать. — Как раз хотела выпить кофе.       Они вышли из приемной, в которую тут же вошёл Бейлиш. Он открыл верхний ящик стола, достав из него ключ, и вошёл в кабинет Серсеи. Открыв окно, он подставил журналы так, чтобы оно было максимально прикрыто. Покинув кабинет, он снова запер его и вернул ключ на место. А потом Петир пошел в кафетерий, чтобы позвать свою помощницу, ведь она ему очень срочно понадобилась.

***

      Забравшись внутрь, девушка облегчённо выдохнула. — Ты на месте? — Да. Осталось только найти чертов потайной вход. Есть предположения?       Вопрос, конечно, больше риторический. Здесь остаётся только смотреть и пробовать. Санса скользнула взглядом по столу, понимая, что сама не знает, что на нём ищет. Потом начала открывать ящики стола, но ничего не трогала, чтобы не сдвинуть с места. Вряд ли, конечно, у Серсеи фотографическая память, но рисковать не стоит. — Ну что там? — Секундочку, Петир, — раздраженно ответила она. — Я тут, знаешь ли, не развлекаюсь.       Даже не видя мужчину в этот момент, Санса может поклясться, что он ухмыльнулся от её тона и ответа. — Как там это делают в кино и книгах…       Она повернулась спиной к столу, осматривая картины, беспорядочно висящие на стене. Среди разных пейзажей ярким пятном выделяется портер Серсеи почти в полный рост. Санса готова аплодировать художнику — ему отлично удалось передать в её глазах смесь презрения и самообожания. Качества, что абсолютно наверняка преобладают в этой женщине.       Закусив губу и подойдя ближе, девушка всмотрелась в эти глаза, потом осмотрела всю картину. — Петир. — Да? — Каковы шансы, что Серсея настолько самовлюблённая, что сделала потайной вход за собственным портретом? — Мм, я бы сказал, что очень велики. Хотя это было бы весьма предсказуемо.       Санса постучала по полотну, и звук ясно дал понять, что за картиной пустота Положив руки на поверхность рамы, она приложила усилия и нажала на неё. Что-то щёлкнуло, картина выдвинулась немного вперёд и отъехала в сторону. — Предсказуемо. Точно. Но ведь лучше прятать на виду.       Взгляду девушки открылся коридор, начинающийся немного выше уровня пола в кабинете. Он оказался совсем коротким, и Санса вошла в комнату, которая удивила своим масштабом. Она оказалась чуть больше кухни, что у них с Петиром дома. Однако всё, что находилось внутри — двухместная кровать, кресло и маленький стол с лампой и зеркалом на нём.       Санса поморщилась при виде красного полога с бахромой над кроватью. «Фу, как пошло». — Я нашла комнату. — Сейф видишь? — Нет. Здесь всего-то кровать, кресло и столик. — Ищи. Должен быть сейф. Даже если доступ туда имеют только сама Серсея и её брат, она бы позаботилась о сохранности бумаг.       Первым делом девушка решила осмотреть стол с лампой и зеркалом, но там совершенно ничего не нашлось. Да и кресло тоже оказалось бесполезно в этом плане. Поборов внутреннюю дрожь, она подошла к кровати, твердо уверенная, что ни за что не станет к ней прикасаться. Здесь нет ни одной картины, нет шкафа, а потому это последний вариант.       Опустившись на колени, Санса подняла двумя пальцами полог. — Бинго.       Достав второй рукой до ремня, она отстегнула приспособление, которое где-то достал Бейлиш. Он объяснил ей простой принцип использования, и теперь девушка прикрепила его к сейфу и нажала на кнопку. Цифры на небольшом экране тут же начали сменять друг друга. — Что будем кушать дома?       Она почти уверена, что мужчина сейчас удивленно поднял одну бровь. — Ты решила обсудить это сейчас? — Ну, а почему нет? Я ужасно хочу пиццы. — Ладно. Какую? — Надо подумать.       Наконец числа перестали меняться, остановившись. Санса начала вводить код сейфа. — Три. Пять. Восемь. Шесть. Два. Ноль.       Она назвала все цифры вслух, чтобы Петир их записал, на тот случай, если понадобится ещё раз сюда влезать. Металлическая дверца со щелчком открылась. — Что там? — Флешка.       Девушка взяла в руки предмет, покрутив его, и положила в небольшой карманчик на поясе, застегнула его. После закрыла сейф и забрала приспособление для вычисления кода. Опустив полог, она встала и осмотрела комнату, проверяя, чтобы всё было также, как и было. Кивнув самой себе, Санса вышла и вернула картину в прежнее положение. — Что там охрана? — Внизу, на своем месте. — Хорошо, тогда я возвращаюсь и едем в пиццерию. — Как скажешь, милая.

***

      Запах сыра наполнил всю гостиную. Они взяли два вкуса, потому как так и не смогли определиться, а потом и вовсе решили, что одной будет мало. Пока Санса заваривали чай, мужчина включил компьютер и разложил по кусочку пиццы на каждую тарелку. Они решили начать с классической пепперони.       Петир вставил флешку в компьютер, началась инициализация, и девушка вошла в комнату, поставив две дымящиеся кружки на стол. Подцепив тремя пальцами аппетитный треугольник, Санса зашипела. — Горячо. — Конечно, дымится же.       Она бросила на него недовольный взгляд и укусила пиццу, прикрыв глаза от удовольствия. Звук компьютера оповестил о том, что флешка проверена и вирусов на ней не обнаружено. Бейлиш открыл её, начала изучать название папок, а девушка поднесла кусочек пиццы, давая укусить. — Кажется, оно.       Он открыл одну из папок и экран компьютера заполнился разными документами, открыл другую — разными схемами. И даже Санса, ничего в этом толком и не смыслящая, поняла, что тут именно то, что они искали. Документы договоров, о которых никому не должно быть известно. Схемы зданий, о которых никто и не подозревает. — Петир, — она посмотрела на улыбающегося мужчину округлившимися глазами, — это ведь то, что нам нужно? Да?       Его улыбка стала ещё довольнее, когда он перевёл взгляд на рыжеволосую. — Да, Санса. Да.       Завизжав от радости, она кинулась с объятиями на Петира и напористо поцеловала его в губы. В этом было одновременно и столько почти детской непосредственности, и страсти юной девушки, что у Бейлиша перехватило дыхание. Вернув себе контроль, он ответил на поцелуй, прижимая к себе Сансу. Она всегда целует так, будто в последний раз, — с жадностью, страстью и нежностью одновременно, прижимаясь всем телом и обхватывая руками.       Петир подозревает, что это из-за бессознательного страха. Страха потерять единственного человека, который ей так дорог и который дорожит ею. Он совсем не против такого способа, каждый раз стремясь показать, что вот он здесь, никуда не исчезнет и не пропадет. Потому скользит ладонями по талии, спине, зарываясь пальцами в густые волосы, и отвечает на поцелуй также чувственно.       Где-то на краю подсознания появляется мысль, что они оба вроде как голодны, а пицца остывает. Но мысль исчезает, растворяется, когда Санса перекидывает одну ногу и садится на его колени, закусывая нижнюю губу Бейлиша. К черту пиццу.       Девушка снимает его галстук и целует в шею, прикусывая иногда, после чего Петир тут же сжимает её бедра. Оттягивает немного одной рукой длинные волосы и уже сам целует тонкую шею, оставляя засосы. За это Санса проводит ногтями по его оголенной груди, нагло ухмыляясь. Она смотрится чертовски соблазнительно, сидя на нём верхом и снимая с себя кофту, всё так же ухмыляясь.       Следом за кофтой, в неизвестном направлении летит бюстгальтер, а потом и мужская рубашка. Петир опрокидывает девушку на диван и покрывает поцелуями её грудь, пока одна рука скользит между ног, обтянутых джинсами, и надавливает через ткань достаточно сильно, чтобы Санса ощутила и застонала. Если она целует его каждый раз, как в последний, то Петир занимается с ней сексом каждый раз, как в первый.       Всё столько же нежности, трепета, боязни причинить боль, но в то же время страсти, вынуждающей бесконечно касаться юного тела и любоваться девушкой. Он каждый раз думает в первую очередь только о ней, о том, чтобы доставить ей удовольствие. И у него отлично получается, судя по тому, что Санса стонет и извивается под ним снова и снова, произнося его имя на выдохе, пока дыхание не сбивается окончательно так, что уже и говорить ничего не возможно.

***

      Она проснулась первой, что случается очень редко. Открыв глаза, она моргнула несколько раз и посмотрела на спящего рядом мужчину. Дотронулась до коротких мягких волос, провела пальцами по лбу, щеке. Сейчас для Сансы уже привычно вот так просыпаться рядом с ним, чувствовать, как он обнимает её. Но она помнит, как чувствовала себя утром, после их первой совместной ночи.

***

      Она проснулась одна в постели. В постели Петира. О нём напоминал вид мятой подушки рядом и запах одеколона, которым мужчина пользуется уже долгие годы. Санса бы могла обидеться, что он ушел, но почувствовала запах омлета и поняла, что он просто решил приготовить завтрак, пока она спит.       Откинувшись обратно на подушку, она вспомнила вчерашнюю ночь. Поцелуй с Петиром в ванне, как он перенес её сюда и уложил на кровать, параллельно помогая избавиться от одежды. Его неторопливые прикосновения и чувственные поцелуи. То, как он смотрел на неё и тихо повторял её имя. Всё это было похоже на сумасшествие. Такое безумное и приятное, что хотелось, чтобы это продолжалось вечно.       Встав с постели, она направилась в душ, где встала под теплые струи воды. Сансу не терзали вопросы вроде: что будет дальше? Она знала, что произошедшее не было минутным помешательством или развлечением на одну ночь. Знала, на что шла, когда первая потянулась за поцелуем. И была уверена, что Бейлиш тоже знал, когда ответил.       А теперь девушка поняла, что ей мало этого. Мало видеть Петира и общаться с ним только дома. Теперь, когда с местью покончено, пора подумать о том, что делать дальше. В конце концов, Сансе нужна работа.

***

— Нет, я выразился четко. Я готов с ним встретиться, но только на своих условиях. Да, именно.       Санса с улыбкой слушала разговор Петира с каким-то парнем и намазывала масло на тост. Ей, честно говоря, нравится, когда он надевает маску строгого босса и устанавливает свои правила. Ему очень идёт это. — Хорошо, напишешь мне. Жду.       Он вошёл на кухню и подошёл к плите. Как раз вовремя, когда кофе начал подниматься. — Всё хорошо? — Да, он напишет мне точное время и место, — он разлил ароматный напиток по кружкам и переставил их на стол.       Туда же девушка поставила тарелку с тостами, а потом начала раскладывать омлет в тарелки, которые достал с полки Бейлиш. Они всегда действуют так слаженно и легко, будто читают мысли друг друга.       Санса вдруг подумала о Лоре, который бы наверняка понравилось наблюдать за этим. Но тут же эта мысль заставила её разочарованно поджать губы. Об этом ведь не может быть и речи. — Что такое? О чём ты думаешь? — Пустяк, — она махнула рукой, садясь за стол. — Если это заставляет тебя хмуриться, то не пустяк. Говори, Санса.       Она подула на дымящийся кофе, но взгляд Петира, сверлящий её напротив, не давал возможности уйти от ответа. — Ладно. Я подумала о Лоре.       Одна бровь Петира взметнулась вверх, выражая удивление мужчины. Да, учитывая, что они сели завтракать, то, что она думает о Лоре, немного странно. — Ну, то есть о том, что она считает меня своей подругой. И мне бы хотелось этого, но получается, что она даже не знает моего настоящего имени. Мне жаль обманывать её.       Прежде чем Петиром успел что-то ответить, она подняла руку, давая знак, чтобы сейчас он просто послушал. — Да, я знала, на что шла, хотя, конечно, никак не могла предугадать, что познакомлюсь и сдружусь с ней. У меня такое впервые, понимаешь? В приюте я ни с кем не дружила. И да, я прекрасно понимаю, что не могу ей рассказать правду. Это подставит под угрозу и её, и наш план. Просто… Она правда хорошая, Петир. И мне бы хотелось быть с ней честной.       Он долго молчал, и Санса уже подумала, что вообще зря сказала это всё. — Я понимаю, о чём ты, Санса. Когда мы закончим с этим и будем всё переделывать, нам вовсе не обязательно увольнять и её. А ты сможешь сама решить, что ей рассказать, а о чём лучше умолчать. Это будет полностью на твоё усмотрение, дорогая.       Это больше, чем она могла надеяться. Улыбнувшись, Санса кивнула и они продолжили есть.