Время взрослых игр

      Нельзя просто выложить все карты на стол, ведь это бы означало, как минимум, подставиться перед всеми, раскрыть себя. А сделать это было бы откровенной глупостью — у Ланнистеров достаточно знакомых. Опасных знакомых, которые вполне могут отомстить. И даже возможность увидеть, как бы удивленно вытянулось лицо Серсеи, а потом исказилось от ярости, не стоила такого риска. Особенно учитывая, что Петир не один, с ним теперь Санса, а значит, беспокоиться нужно за двоих.       Поэтому действовать нужно было предельно осторожно, не просто сливая информацию прессе, а давая её по частям разным, весьма влиятельным людям. Тем, кто знают, как этим воспользоваться. Тем, кто оказался обманут или втянут в обман против своей воли и по вине этой семейки. Бейлиш работал на своей должности не первый год, сам успел завести важные знакомства, даже завоевать доверие у богатых и сильных мира сего. И тот разговор, который проводился утром, после ночи их с Сансой празднования из-за того, что им удалось достать, привел его сюда.       Заведение снаружи ничем не выделялось, так что все, кроме доверенных лиц, просто проходили мимо, не обращая внимания на слегка обшарпанные и невзрачные двери, ведущие в подвальное помещение. А те же, кто были посвящены, стучали по деревянной поверхности четыре раза, делая перерыв в три секунды между вторым и третьим стуком. После этого им открывали и впускали внутрь.       Стоило переступить порог, как Петира тут же окутал запах дорогих сигар и не менее дорогого алкоголя. Заведение нельзя было назвать действительно большим: одна половина составляла собой бар и столы с металлическими стульями, которые всегда оставались холодными. Во второй же были расположены черные кожаные диваны, а столы были другие — прямоугольной формы, из красного дерева. Контраст между двумя совсем разными стилями создавал странное впечатление, но при этом и там, и там находилось практически одинаковое количество людей.       Он увидел нужного ему человека почти сразу и направился к той половине, где располагались диваны. Мужчина расслабленно сидел, держа в одной руке сигару, а увидев Бейлиша, растянул губы в улыбке. — Петир, приятно видеть тебя здесь, — он протянул руку для рукопожатия, а после предложил ему сесть. — И я рад встречи, Маркус. Нам многое надо обсудить.

***

      Они познакомились, как ни странно, по инициативе самого Маркуса, ещё четыре года назад. Он тогда заключил не слишком удачную — как оказалось потом — сделку с Тайвином, был недоволен и задумался о том, что ему нужно доверенное лицо в этой компании. Благодаря каким-то своим таинственным связям он вышел на Петира Бейлиша и предложил ему встретиться для обсуждения делового вопроса. Тот же в свою очередь согласился, а встреча продлилась целых три часа. Он согласился со многим, хотя сказал, что не будет «его» человеком, не будет подчиняться и доносить на босса, хотя и вовсе не потому, что верен Тайвину Ланнистеру.       И хотя было понятно, что Маркус не из тех, кто привык к отказам, но он согласился на это, поставив своё условие: как только у него намечалась какая-то сделка с Тайвином или хотя бы связанная с его компанией, — Петир должен был осторожно узнать всё и сообщить, чтобы Маркус принял решение, как стоит поступить. Бейлиш никогда особо не вдавался в подробности того, чем именно занимается этот человек, ведь чем меньше суешь свой нос в чужие дела, тем целее будешь. Он был умен, влиятелен — основные качества, которые нужны.       Они практически ничего не знали о друг друге, кроме того, что каждый может положиться на другого в случае чего. Оказать услугу, конечно, не бескорыстно. Для Бейлиша основная ценность договора заключалась не столько в деньгах, которыми Маркус щедро благодарил за информацию, сколько в знании, что когда-нибудь он тоже поможет ему. И вот, это время пришло.

***

— И что же произойдет, когда я распространю эту информацию?       Приятная мелодия саксофона лилась вокруг достаточно тихо, чтобы не мешать посетителям разговаривать. — СМИ, общественность и, я полагаю, некоторые конкуренты нанесут весьма ощутимый удар по одной из областей компании.       Маркус усмехнулся, но потом поджал губы. — Но если я правильно тебя понял, ты хочешь не просто нанести удар, а разнести компанию полностью. Для этого мало раскрытия парочки грязных секретов.       Бейлиш кивнул и сделал глоток виски. — Всё верно. Но услуга с твоей стороны — лишь часть всего плана. Весьма ощутимая, но только часть. И да, я собираюсь разнести не компанию, а только её руководителей.       Губы Маркуса вновь растянулись в довольной ухмылке, и он прищелкнул языком. — Мне нравится. Я в деле. — Что взамен?       Он отрицательно покачал головой, на что брови Петира удивленно взметнулись вверх. Ведь за всё надо платить. — Как я понимаю, ты возглавишь компанию? — дождавшись положительного кивка, мужчина продолжил: — Вот и отлично. Ты будешь руководить столь влиятельной компанией, навсегда избавившись от Ланнистеров, ведь при всех открывшихся тайнах, они либо сядут в тюрьму, либо умрут. А может, и то, и другое. Всего этого мне достаточно. Я буду рад помочь тебе, Петир.       Звон, когда один стакан коснулся другого, оповестил о невероятно удачной сделке.

***

— Меня не беспокоить, — он почти что залетел в приемную, на ходу кидая распоряжение. — Алейна, в мой кабинет.       И скрылся за дверью. Девушка словила настороженный взгляд Лоры, вздохнула и вошла в кабинет. Если Петир так зол, значит, встреча почему-то не удалась. Но она точно не позволит ему сгонять свою злость на ней.       Войдя внутрь, она подошла к столу и услышала, как щелкнул дверной замок. Вопрос едва сорвался с её губ, но внезапно Санса почувствовала руку на своём правом бедре, — тепло от его ладони хорошо ощущалось через тонкие чулки. В то время, как вторая легла на её грудь, очертила, а потом мягко сжала. — Что ты…       Слова потонули в стоне, когда губы Петира коснулись мочки уха, слегка прикусил, а потом спустились к шее. Между тем одна рука продолжала гладить её бедро, доходя, к сожалению, лишь до края юбки, но не выше. — Значит, всё прошло хорошо? — Более чем, — укус в шею вызывает мысль, что, наверное, будет засос.       Она на секунду удивляется, как он может расстегивать мелкие пуговицы блузки всего одной левой рукой. — Тогда зачем было это представление?       Рука, наконец, забирается под юбку и касается влажных трусиков, вырывая ещё один стон из уст Сансы и заставляя её схватиться за эту руку, чувствуя слабость в ногах. — Пусть остальные думают, что я тут устраиваю тебе очень, — прикосновение ещё настойчивее, второй укус в шею, чуть ниже, — очень серьёзный выговор.       Она оказывается развернутой к нему лицом и сидящей на столе так быстро, что не успевает опомниться. Завороженно наблюдает, как Бейлиш опускается на колени и снимает с неё туфли, целуя по очереди каждую коленку. В нетерпении она сама поднимает юбку как можно выше, давая ему доступ. Мужчина снимает с неё тонкую, полупрозрачную ткань, откидывая в сторону, и начинает ласкать языком клитор.       Санса чувствует жар, расползающийся по телу, и недовольно ерзает на столе, когда Петир снова и снова подводит к самому краю, но в последний момент отступает. Он намеренно не дает ей желанного, дразня губами и языком, при этом время от времени прожигая её взглядом. — Петир, — она почти рычит, зарываясь в его волосы.       И когда он наконец-то вводит в неё сразу два пальца и одновременно ласкает клитор ещё сильнее, Санса чувствует, 9 как волна удовольствия накрывает всё её тело в одно мгновение. Крик почти вырывается за пределы кабинета, но мужчина успевает подняться и остановить это. Поцелуй выходит совсем не аккуратным, но эмоциональным и чувственным.       Петир любуется выражением чистого блаженства на любимом лице: глаза прикрыты, ресницы подрагивают, а из губ вырывается горячий воздух. Он ласково убирает волосы с её лица, улыбаясь и в очередной раз думает, какая же она… А главное — его.

***

      Уже в последнюю очередь она надевает туфли, пока Бейлиш собирает бумаги, что упали со стола. Санса хотела этим заняться, но он убедил, что справится сам, — сама мысль о ней, склонившейся перед его столом, уже достаточно будоражила. — Можешь сказать, что напутала с отчетами или что-то подобное.       Она фыркает, насмешливо смотря на него. — Лора ни за что не поверит, что мы тут отчетами занимались. Да и незачем врать, все и так знают, что я не просто твоя помощница и отношения у нас не только рабочие.       Это подтверждается, стоит Сансе выйти и тут же наткнуться на лукавый взгляд блондинки. — Не сильно досталось? — Нет, он быстро остыл, — невозмутимо отвечает она, но тут же понимает, как это звучит. — О, ну это даже печально, — почти смеется Лора, на что девушка закатывает глаза. — Я хочу кофе. — Я с тобой, — она догоняет её, подхватывает за руку и они вместе выходят из приемной.

***

      Надо отдать должное, Маркус всегда выполняет условия сделки, причем успешно и оперативно. Поэтому уже на следующий день страницы газет пестрят заголовками о махинациях Ланнистеров, которые оказались раскрыты, а главное — известны тем, с кем непосредственно работает эта семейка. И это, конечно, объясняет, почему Тайвин пребывает в самом скверном расположении духа.       Если обычно, когда он входит в кабинет, все просто замолкают, то сейчас ещё и вжимают головы в плечи и смотрят только вниз. Атмосфера намного угнетающая, чем обычно. — Как это произошло? — он выделяет каждое слово. — Мистер Ланнистер, мы тщательно проверили… — Я не спрашиваю, что вы сделали! Я спрашиваю, как это произошло!       Парень, решившийся ответить первым, испуганно подпрыгивает на стуле, а его лицо покрывается алыми пятнами. Больше никто не рискует заговорить. Даже Серсея сжимает черно-золотую ручку двумя руками так сильно, что она вот-вот переломается пополам. Тайвин буравит взглядом каждого, ища то ли самого испуганного, то ли того, кто не дрожит от страха. — Петир, может, ты мне ответишь?       «Значит, второе», — мысленно подмечает Санса и продолжает смотреть на стол. Ни она, ни Петир не боятся, но ей нужно показывать это не так сильно. С одной стороны у неё роль всего лишь ассистентки, с другой — всё же невиновной ассистентки. — В компании есть предатель. И он слил информацию прессе.       Тайвин кивает — именно этого ответа он и хотел. — У тебя есть предположения, кто это может быть? — Нет.       Бейлиш не меняется в лице, и Ланнистер снова кивает. — Тогда может, есть у кого-то другого?       Тот парень — Брайан, кажется, — с лица которого уже сошли пятна, начинает говорить. До конца собрания к Петиру больше не обращаются. Санса сжимает под столом его руку и чувствует предвкушение. Ничего, Тайвин, скоро ты, возможно, узнаешь, кто на самом деле предатель предатели.

***

— Может, пойдем в какое-нибудь кафе?       Лора закидывает сумку на плечо, вопросительно смотря на девушку. — Прости, но я не могу. У меня очень важные планы. Но как насчет вечера? — С тебя вино. — Идет.       Они обнимаются на прощание, после чего Санса идет к машине, где её ожидает Бейлиш. Они едут в тишине, она смотрит на него, повернув голову в бок. — Всё хорошо? — Вечером я иду к Лоре. — Повеселитесь.       Она изучает его какое-то время. — Ты не против? — А должен быть? — Ну, как мы недавно выяснили, тебе не очень нравится, когда я ухожу куда-то вечером.       Он поджимает губы, мельком бросая на неё взгляд. — Долго будешь мне это вспоминать?       Она отрицательно качает головой, с опозданием понимая, что он, скорее всего, это не видит, потому что сосредоточен на дороге. — Нет, мне нравится вспоминать это не больше твоего, поверь. Так ты точно не против? — Абсолютно, если ты этого хочешь, — они тормозят перед светофором. — Тем более Лора не собирается соблазнить тебя. Да и ты её тоже.       Она наклоняется к его уху, опаляя кожу дыханием. — Откуда ты знаешь? — проводит языком и тут же отстраняется. — Зелёный, Петир.       Он нажимает на газ, всё ещё ощущая её дыхание и пьянящий запах парфюма.

***

      На этот раз волосы пепельно-белые и достают до груди — длиннее предыдущего парика, но короче её настоящих волос. У неё уходит полчаса, чтобы уложить их. К ним подбирает платье цвета предгрозового неба и серебристые босоножки. Рисует стрелки и обводит губы темной матовой помадой, делая образ эффектным, но достаточно приличным.       Петир смотрит на неё пристально и задумчиво, и от этого она чувствует себя неловко. — Не нравится? — Нет, — он тут же исправляется, объясняя: — то есть нравится, конечно. Ты выглядишь великолепно. Но… Но это не ты, вот и всё.       Она улыбается, но не из-за комплимента. — Это всего на два часа. И потом я снова стану твоей Сансой. Настоящей.       Для встречи был выбран бар, который напоминал ей тот, в котором она тогда была с Джоффри. Правда этот не такой вычурный и в более спокойных тонах. Тут тоже есть закрытые от остальных места, что сейчас только на руку. — Мисс Браун!       Она улыбается, делая вид, что не заметила его до этого, и идет к столу, где её ожидает мужчина. Он в классическом темно-синем костюме, а на круглом, немного пухлом лице улыбка. Рукопожатие у него мягкое, руки сухие и жесткие. — Простите за опоздание. — Ничего, ничего. Женщинам положено опаздывать, не так ли? — что-то среднее между хрипом и писком вырывается из его горла. Видимо, это смех.       Она улыбается отвратительной шутке и думает, что это будет долгая встреча. Официантка бесшумно появилась возле столика, держа в руках блокнот и ручку. — Американо без молока, — она почти увидела, как отразилось разочарование в глазах мужчины.       Если он думает, что эта деловая встреча может перерасти во что-то большее, то чертовски ошибается. В машине за углом её ждет Петир, и только мысль о нём помогает ей сейчас быть здесь и вести себя нормально, а не, скажем, продемонстрировать, как она относится к такого рода шуткам. В его стакане плещется что-то непонятное, бело-мутное, и Санса даже не хочет узнавать, что именно.       Он пытается завести разговор на какую-то отстраненную тему два раза, пока ей приносят кофе, но всё напрасно. И, наконец, держа в руках горячую кружку, девушка считает до пяти, а потом говорит: — Прежде чем мы начнем, я хочу убедительно попросить вас, чтобы эта встреча осталась только между нами, мистер Лоуренс. — О, мисс Браун, вы не первая и не последняя, кто просит меня о таком, — снова это противное подобие смеха.       Она позволяет проскользнуть во взгляде истинным эмоциям. Мимолетно, но этого достаточно, чтобы он понял намек. Она не собирается шутить. — Кхм, я вас понял, можете не сомневаться.       Она делает глоток, а потом кивает. — Чудесно, — тянется к сумке. — А теперь начнем.       На стол с глухим звуком ложится серая папка.

***

— Наконец-то! Я уже думала, что ты не придешь.       Она пропускает девушку внутрь, закрывая за ней дверь. — Извини, я честно старалась освободиться раньше. Но у меня есть это, — она демонстрирует бутылку вина с бордовой этикеткой. — Что ж, ты прощена. Мой руки и прошу на кухню.       В ванной Санса смотрит в зеркало, видя уже не Эвелин Браун, которой была час назад, а себя настоящую: рыжие волосы и голубые глаза вместо карих линз. Смотрит и в очередной раз задумывается, что внешности мало, что это лишь оболочка, но не более того. Мистеру Брайану была представлена совершенно другая девушка, с другой внешностью. Лора видит её, знает, как она выглядит, двигается и во что одевается, но что она знает о ней? По факту даже настоящее имя девушки остается для неё секретом.       Снова это давящее чувство в груди. Воспоминания о том, как Лора впустила её сюда, в свою квартиру, как помогала справиться, когда Сансе было так плохо. Не спрашивала больше, чем она готова была рассказать. И за всё это она была невероятно сильно благодарна ей.

***

      Они разговаривали, пили и смеялись третий час, когда телефон Сансы зазвонил и на нём высветилось такое знакомое имя. — Да, Петир? — Лора, лежа на диване, с улыбкой смотрела на неё. — Всё хорошо. Не знаю. Нет, я вызову такси. Точно, да. Пока.       Она вернула телефон на стол, где он был до этого, и откинулась на спинку кресла. — Беспокоится, — не вопрос, а просто констатация факта.       Санса кивает и молча ждет, видя, что блондинка хочет что-то спросить у неё, но либо не решается, либо пытается подобрать правильную формулировку. А может, и то, и другое вместе. — Ты с ним… Как так вышло? Прости, если лезу не в свое дело, но я никак не могу представить себе ваше знакомство и начало отношений.       Она смотрит на небольшую картину, висящую на стене. На ней изображено море в разгар шторма: небо настолько синее, что почти черное, а огромные темно-зеленые волны, кажется, вот-вот выплеснутся за раму картины. И в самом центре этого совсем небольшой парусный корабль, на котором поместятся от силы два человека.       Меньше всего снова хочется лгать, придумывать очередную историю. Но и сказать правду — тоже не вариант, по крайней мере сейчас. — Он спас меня, — она не перебивает её, давая собраться с мыслями. — Я была в очень, очень трудном положении. Одна. И он спас меня, но это не сразу переросло во что-то романтическое. Вначале мы просто стали друзьями.       Это всё правда — до последнего слова. И девушка чувствует облегчение, что не пришлось лгать. Лора кивает, улыбаясь уголками губ. — Я рада, что так вышло. Ты кажешься мне очень хорошим человеком, Алейна.       Ей вдруг кажется, что в сердце воткнули нож. … кажешься очень хорошим человеком…       «Ничего подобного, даже близко. Знала бы ты, что я сделала, Лора, не лежала бы так спокойно и не улыбалась так доверчиво. Нет, ты бы уже сама держала нож в одной руке, а в другой — телефон, вызывая полицию». Алейна       Это имя ей уже так осточертело.       Где-то через полчаса они прощаются, и девушка подходит к двери, получив оповещение, что такси ожидает внизу. — Имя «Алейна» тебе не подходит. — Согласна, — всё ещё улыбаясь, отвечает она, но потом замирает и оборачивается. — Подожди, что ты сказала?       Лора смотрит как никогда проницательно, на лице нет прежнего веселья, и Санса четко понимает, что эта партия проиграна. — Ты сморщилась, когда я тебя так назвала. И уже не в первый раз. Я намного наблюдательнее, чем все думают. И далеко не глупа.       Санса слушает молча, в упор смотря на женщину. — Так что, скажешь мне своё настоящее имя?       Она бы могла попытаться перевести всё на шутку, сказать, что ей показалось или что-то подобное. Но она видит серьезность в глазах собеседницы и понимает, что сейчас это не сработает. «Петир меня убьет».