Я просто нашел человека

За окном слабо виднелись сумерки, пахло спиртом, потом и чем-то кислым. Похоже, он все-таки уснул и не сделал домашку. Томас попытался открыть глаза, вспоминая, что ему снилось что-то совершенно абсурдное. Он сидел на полу в одних трусах, привалившись к стене. Спина и шея жутко затекли от долгого нахождения в неудобной позе. И какого черта он уснул прямо здесь?.. Опустив взгляд, он обнаружил, что его руки покрыты засохшей кровью чуть ли не до локтя. В сером предрассветном освещении она казалась пугающе черной. Томас повернул голову и рвано выдохнул, наткнувшись взглядом на лежавшего на диване ночного гостя. Так, значит, это был вовсе не сон. Прекрасно. Огромные неестественно-темные глаза - единственное, что он запомнил об этом моменте. Позже добавилась мертвенная бледность небольшого покрытого испариной лица, зажатая в дрожащей руке миска из-под кусков водочного льда, ощутимая дрожь во всем теле, до белизны сжатые губы - но все это было позже, в тот самый момент были лишь огромные, полные ненависти, паники, и, кажется, страха, глаза. - Привет, - выдал Томас, не сводя собственных глаз с напряженных глаз напротив. - Живой? Ночной гость не ответил, но, кажется, его еще сильнее охватила паника. - Спокойно, - осторожно проговорил Томас. - Помнишь меня? Вообще что-нибудь помнишь? - он имел в виду события прошедшей ночи, однако не знал, как его вопрос может воспринять блондин. Тот помедлил, не переводя взгляда, и медленно кивнул. - Хорошо. Минута прошла в гробовой тишине, и к Томасу вернулось ощущение абсурдности происходящего. Блондин не открывал рта, по-прежнему сжимал в руке миску, будто готовый броситься в бой в любое мгновение, и буравил его взглядом. - Хорошо, - повторил Томас и почувствовал прилив раздражения. - Спокойно, хорошо? - с этими словами он с кряхтением поднялся на ноги. Блондин по-прежнему не сводил с него настороженного взгляда. Томас твердо встал на ноги и вздохнул. - Тошнит? Глупо. Этот вопрос он обычно задавал Минхо или еще кому-нибудь из их компании наутро после бурной ночи. Тут случай явно другой. Тем не менее, блондин медленно покачал головой. - Хорошо, - в очередной раз сказал Томас. - Эм… Наверное, я сменю повязку, да? Блондин нахмурился, но не подал признаков протеста. Томас воспринял это за знак согласия и отправился в ванную за водой и бинтами. Только по пути до него вдруг дошло, что зажатая в руке миска - это явно попытка обороняться. Прекрасно. - Раз ты живой и эмм… относительно здоровый, то, может, мы сделаем что-нибудь? Блондин по-прежнему смотрел на него с нескрываемым недоверием и испугом. - Ну, ладно, - отрывисто сказал Томас и неуклюже опустился на пол рядом с пациентом. - Давай я тебе перевяжу, а ты мне пока расскажешь, что да как, идет? - ему снова не ответили. - Хм… Ну, значит, идет. Когда он потянулся к повязке, паренек испуганно дернулся и попытался отпрянуть, однако тело его плохо слушалось. Томас скептически поднял бровь. - Головой ночью стукнулся? Вчера сам умолял тебе помочь, а теперь шарахаешься. Парень сверлил его напряженным взглядом, потом едва заметно кивнул и вернулся в прежнее положение. - Хорошо, - Томас осторожно принялся развязывать бинты. - Мы незнакомы. Ты вчера приперся ко мне домой, я помог тебе, ты обещал сегодня объясниться и свалить. У тебя нога сильно поранена и… - Я помню, - неожиданно оборвал его блондин. - А, ну да… Просто по тебе и не скажешь. Ты не сумасшедший случаем? Парень дернул плечом и не ответил. - Конечно, стал бы ты говорить мне, - пробормотал Томас. Под повязкой обнаружилась та же рана, но теперь корка почти исчезла, а края порозовели и размякли. Припухлость никуда не делась. - Мне кажется, у тебя рана воспалилась, - сообщил Томас. - Давай я все же позвоню кому-нибудь? Глаза паренька расширились, но Томас успел остановить его до начала возражений: - Да тихо ты, я не про "Скорую". И не про полицию, понял уже, - паренек успокоился. - Я имею в виду родственники, друзья, все такое. Парень не ответил. - У тебя что, немота селективная или что-то в этом духе? - раздраженно спросил Томас. - Родителям, говорю, звони, пусть забирают. Паренек мотнул головой. - Что "нет"? Он вновь мотнул головой. - Да ты издеваешься? Можешь нормально говорить? "Нет" - не буду звонить? "Нет" - я пошел? "Нет" - денег на телефоне нет? - "Нет" - не буду звонить. - О, прекрасно, - он в сердцах принялся наматывать на рану новые бинты, но, видимо, был неаккуратен, и блондин тихо зашипел от боли. Томас кинул в него хмурый взгляд - извиняться не хотелось. - Некому звонить, - тихо произнес паренек. - Да как некому? - раздраженно сказал Томас. - Звони родителям, друзьям, подружке… Парню, не знаю, - последнее он прибавил, вспомнив о происшествии в баре, и это разозлило еще больше. Но паренек только молча смотрел на него и обливался холодным потом. До Томаса медленно дошло. - Вообще? - грубо спросил он, попытавшись этой грубостью скрыть неожиданно возникшую растерянность. На такой поворот событий он точно не рассчитывал. Блондин кивнул. - Не врешь? - подозрительно спросил Томас, на что получил злобный прищуренный взгляд и искривленные губы. - Ладно, допустим, - он вздохнул. - Горе ты луковое, и что мне делать теперь? Ему снова не ответили, но Томас уже и не ожидал. Он закончил с повязкой и посмотрел на лицо блондина - бледное и мокрое. Он дышал ровнее и, по-видимому, спал. Томас с кряхтением поднялся на ноги и наклонился к лицу парнишки, прислушиваясь к его дыханию. Дышит - живой, спящий. Что ж, уже неплохо. Пробыв в прострации с пару минут, шаткой походкой он добрался до столика и схватил телефон. Удивительно, но Минхо ответил уже после второго гудка. - Слушаю? - Минхо, привет. Мне нужна твоя машина. - Вот, значит, как мы заговорили. А за вчерашнее извинится не хочешь? Я, между прочим, не выспался из-за тебя, - несмотря на слова, тон друга был веселым, и он тут же добавил: - Да не вопрос, забирай, она во дворе стоит. Минхо владел стареньким "Доджем", перешедшем от отца к сыну в честь окончания последним школы. Это был едва ли не разваливающийся на ходу светло-серый пикап, снятый с производства еще в начале девяностых, однако машину свою Минхо любил и лелеял, как ни одну девушку. Около года назад он вписал в страховку Томаса и торжественно отдал ему второй комплект ключей, заявив, что впускает его в святую святых. Томас брал машину не особо часто, однако она его не раз выручала. Видимо, Минхо решил, что и сейчас друг хочет взять пикап для каких-то своих дел. - Нет, ты не понял. Ты мне тоже нужен, причем чем скорее, тем лучше, так что приезжай. И да, мы, скорее всего, пропустим пары. - Какие пары, чувак? Они давно закончились, и я на них, кстати, был. В отличие от тебя. - Как закончились? - опешил Томас. - Уже вечер? Минхо хохотнул. - Ты там обкурился? В запой ушел? - Да нет, я только проснулся и думал, что еще утро. Короче, приезжай, я буду у подъезда. И давай скорее, - попросил Томас и кинул взгляд в окно. Действительно, там вовсю смеркалось, а не рассветало. - Что-то случилось? - Нет. То есть, да. Просто приезжай, я по дороге объясню. - Окей, понял. Скоро буду, - отозвался Минхо и бросил трубку. Двадцать минут спустя Томас стоял у подъезда и нервно курил вторую сигарету. Машины пока видно не было. На самом деле, Томасу не то чтобы очень нужен был Минхо - он и сам мог бы дойти до аптеки - однако мысль о присутствии друга успокаивала. Может, он посоветует что-нибудь дельное, ибо в голове у самого Томаса царила полнейшая неразбериха. Наконец, из-за поворота бодро вылетел чихающий автомобиль и, призывно просигналив, остановился у подъезда. Бросив сигарету, Томас бегом устремился к нему и плюхнулся на пассажирское сидение. - В аптеку, - скомандовал он, когда машина, издав чавкающий звук, тронулась с места. - Как скажете, командир, - кивнул Минхо, и Томаса вдруг затопило волной нежности к другу. - А чего стряслось-то? У тебя такой вид, будто ты с того света вернулся. - Я и вернулся, - буркнул Томас, но тут же принялся рассказывать Минхо все - начиная с того самого дня, когда он увидел странного паренька в круглосуточном магазинчике, и заканчивая вчерашним вечером. - А вчера он заявился прямо ко мне в квартиру посреди ночи, весь в крови, вонючий и едва живой. Я перемотал его, как смог, и он уснул, и я тоже. Дальше ты знаешь, - закончил он свой сбивчивый рассказ. - То есть ты впустил к себе маньяка посреди ночи? - недоверчиво спросил Минхо. - Чувак, у тебя все с головой в порядке? Вдруг он какой-нибудь сумасшедший, и пока мы тут языками треплемся, он уже обчистил твою хату. Или выпотрошил Панчо. Или, я не знаю, мало ли. - Блять, - только и ответил Томас. Об этом он как-то не подумал, что не укрылось от Минхо, который бросил в него укоризненный взгляд. - И сейчас мы едем в аптеку, чтобы спасти твоего ночного гостя, верно? - Верно, - нехотя протянул Томас. - Минхо, его надо видеть. Он на ногах стоять не может, не то что обчистить квартиру. На самом деле, я боюсь, как бы он не помер там, пока меня нет. Минхо прищурил глаза. - Может, притворялся? - Да нет же, Мин! Просто езжай в аптеку, потом сам увидишь. Минхо не ответил, но спустя несколько секунд его лицо смешно вытянулось, и он воскликнул: - Черт! Так вот почему ты мне звонил посреди ночи! Я готов был придушить тебя вот этими руками! - для убедительности он потряс в воздухе огромными ручищами, и Томас испугался за сохранность своей бренной шкурки. "Додж" слегка вильнул, но Минхо уже вновь вернул ладони на руль. - Думаешь, я мог бы выкинуть подобный номер? Ты за кого меня вообще принимаешь? Томас хихикнул. Минхо бросил на него обеспокоенный взгляд. М-да, похоже, нервишки шалят. - Ну уж извини. Ты единственный из моих знакомых, у которых крыша почти всегда в свободном полете, вот я и подумал на тебя. Минхо хмыкнул - похоже, эти слова его совсем не задели, даже наоборот. Купив в аптеке антибиотики, несколько бутылей перекиси водорода, обезболивающее, особую мазь, которую посоветовала молоденькая продавщица, стреляя кокетливыми взглядами в сторону Минхо, и которая должна была поспособствовать заживлению ран, и целую гору бинтов и ваты, они вернулись домой. Пока Томас пытался нашарить в темноте замочную скважину, друг маячил у него за спиной и от любопытства разве что не попробовал пропихнуть Томаса прямо сквозь дверь - ну а вдруг. Наконец, они зашли в квартиру. Вопреки обыкновению, Панчо не кинулся их встречать, и это сразу насторожило Томаса. Скинув кроссовки, он чуть ли не бегом устремился в комнату. Воображение назойливо рисовало картинку, в которой загадочный блондин хладным трупом покоился на его диване, а Панчо с аппетитом обгладывал его бледное лицо. С замирающим сердцем Томас шагнул в комнату - Минхо не отставал - и уставился на диван. Парнишка лежал на спине, подложив под голову подушку и по самую шею укрывшись пледом. Он по-прежнему был без футболки. Глаза его были открыты и устремлены на дверной проем - все такие же напряженные и испуганные, несмотря на тщетные попытки это скрыть. - О, Томми, ты, наконец, согласился на тройничок? Я рад. Кто у нас тут? - негромко протянул он, почесывая за ухом примостившегося рядышком Панчо. Кот тихонько тарахтел, подставляя голову под пальцы блондина. Чертов предатель. - А он ничего. Голос его звучал натянуто и неестественно. - Ты чего, боец, сбрендил? - громко спросил Минхо, а потом слегка повернул голову к Томасу и по-суфлерски зашептал уголком рта. - Говорю тебе, он псих. - От психа слышу. - Ого, он еще огрызается на меня, - хохотнул Минхо, подошел к лежащему телу и бесцеремонно откинул плед. Панчо с возмущенным мявом грохнулся на пол. Паренек лежал на диване, его грудная клетка часто вздымалась от хриплого дыхания, а кожа блестела от пота. Одна штанина по-прежнему обтягивала правую ногу, вторая же бесформенными лоскутами валялась рядом, являя взору темно-серые боксеры. Раненая нога изогнулась под неестественным углом, придавая парню еще более странный вид. - Смотри-ка, и правда раненый. - Лапы убрал, - зло прошипел паренек и попытался забрать одеяло, но не смог. Томас нахмурился и пошел на кухню за водой и таблетками. - Выпей. Это жаропонижающее и антибиотики - нормальные, а то вчерашние, возможно, просрочены. Могу еще обезболивающего дать. Пока пациент пил свои пилюли, Минхо уселся на кровать Томаса и подпер щеку рукой. - То есть я, значит, мчусь к тебе на всех парах по первому зову, чтобы посмотреть, как ты тут за блондинчиком ухаживаешь? Говорил же, твоя голубятня… - Не начинай, Мин, - отмахнулся Томас. - Я тебя за помощью позвал. - Что не начинай? Ко мне маньяки домой ночью не припираются, я ж в голубятне не работаю… - Да причем тут "Птица"? Я не шучу, что делать-то? - Не "Птица"? А что? У художников своих понабрался? - Каких таких художников? - вдруг спросил блондин. В его глазах зажглись искорки любопытства. - Никаких, - отмахнулся Томас. - Мм, - протянул паренек. Повисло неуютное молчание. - Симпатишные, - прочистив горло и, видимо, за этой репликой пытаясь скрыть неловкость, он насмешливо кивнул в сторону разбросанных по полу трусов, которые Томас забыл убрать под натиском всех обрушившихся на его голову событий. Похоже, ночной гость чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом двух пар глаз и потому захотел перевести тему. Томас чертыхнулся и принялся торопливо собирать вещи. - Тебя как зовут-то? - спросил он, наклоняясь за очередным носком. Минхо ожидающе уставился на незнакомца. - А? - переспросил блондин, отворачивая голову к стене. - Звать тебя как? - повторил Томас и выпрямился. - Ты вчера не удосужился представиться, только орал, как тебе больно, и матерился, пугая моего кота, - добавлять "и меня заодно" он благоразумно не стал. Паренек бросил взгляд на Панчо, помолчал некоторое время, а затем негромко и словно нехотя сказал: - Ньют. - Ньют? - повторил Минхо. - Странное у тебя имя. Или это прозвище? - Кто бы говорил, - огрызнулся блондин и вцепился в азиата гневным взглядом. - Я так понимаю, ты и есть тот самый гребанутый Минхо? - Чувак, - обратился к Томасу последний. - Он мне уже не нравится. Квартира, допустим, целая, но он явно чокнутый. Может, полицию вызовем? Прежде, чем Томас успел ответить, блондин резко вскочил на диване, но тут же рухнул обратно со сдавленным стоном. - Идиот! Ты нахрена приперся вообще, кто тебя просил? - зло прошипел он и перевел взгляд на Томаса. - Не вызывай полицию. Томас немного удивился от умоляющих ноток в голосе Ньюта - имя гостя странно царапало по ушам - и затравленного взгляда, которым тот смотрел на него настолько жалобно, что Томасу стало не по себе. Из них двоих Ньют явно чувствовал в Томасе покровителя, а в Минхо - угрозу. Удивительно, но после безумной ночи Томас совершенно позабыл видеть в этом парне угрозу, будто бы ранение и совместная попытка устранить его последствия сблизили их двоих и заставили Томаса мысленно перевести Ньюта из категории "странно и опасно" в категорию "непонятно, но нуждается в помощи". Посмотрев на друга, он отрицательно качнул головой. Тот нахмурился, но ничего не сказал. - Как ты себя чувствуешь? - немного помедлив, спросил Томас. - Замечательно. Что, не видно? - грубо отозвался Ньют. Вся его беззащитность пропала, будто ее и не было - словно Ньют корил себя за проявленную слабость. Томас фыркнул. - Вижу. Вызывать "Скорую" ты по-прежнему не намерен? Ньют помотал головой. - Может, тогда позвоним родителям? - брякнул Минхо. - Они вне зоны доступа. В такие места нельзя позвонить, - тихо произнес Ньют. Панчо вновь прыгнул на диван и прижался к его плечу, ожидая ласки. Ньют не обратил никакого внимания. Томас переглянулся с Минхо. Тот по-прежнему выглядел недовольно, однако агрессивность уже не лилась из него фонтаном. Пару минут все просто молчали, пока азиат, наконец, не подал голоса: - Томас, пойдем покурим, а? Томас знал, что Минхо не курит, однако неохотно кивнул и последовал на балкон, кинув на Ньюта мимолетный взгляд. Тот лежал неподвижно и не сводил с них напряженного взгляда. Едва за ними закрылась дверь, Минхо всплеснул руками и приглушенным голосом зашептал: - Ты серьезно? Он же преступник малолетний! Вызывай полицию, чего ты с ним возишься? Томас хмуро глянул на друга и закурил, отчего его речь стала несколько невнятной. - Не смог я. Что мне оставалось делать? Он сказал, что уйдет, если я вызову полицию или врачей. Я поэтому и позвал тебя: я что, должен был выставить его за дверь? Он бы точно умер в эту же ночь, только посмотри на него, он едва живой. Минхо скептически поднял бровь и глянул в комнату. - Я смотрю и вижу, что если бы ты захотел, то удержал бы его силой до приезда "Скорой". Тебе это в голову не приходило, сердобольной ты наш? - Не приходило, - честно отозвался Томас. - Думаешь, стоит? Вдвоем мы с ним точно справимся, - неуверенно протянул он. На самом деле он сомневался, что хочет удерживать брыкающееся тело Ньюта, пока не приедет врач. Это казалось ему чуть ли не жестокостью, хотя, по идее, подразумевалось исключительно как помощь. Но что-то подсказывало, что Ньют не станет покорно дожидаться приезда кого бы то ни было - скорее, добровольно сиганет в окно. Минхо почесал затылок и вздохнул. - Вообще, думаю, да. Паренек явно непростой. Как его, Ньют?.. - Томас кивнул. - Как бы тебе по кумполу потом не прилетело: смотри, загремишь вместе с ним в места не столь отдаленные. - Мы же не знаем точно. Вдруг у него просто временные трудности, - слабо возразил Томас. - Чувак, я тебя умоляю, - Минхо закатил глаза. - Временные трудности - это когда бухло закончилось, а время давно за полночь. Или когда баба не дает. А этот Ньют явно по уши в дерьме, вот что я тебе скажу. Тебе не приходило в голову, откуда он знает твой адрес? Может, это его коварный план: попасть к тебе в квартиру и… да не знаю я, что, но точно ничего хорошего. И вообще, Томас, ну нельзя же быть таким олухом! Лучше бы ты его вообще не впускал, пусть бы катился куда подальше. - Да я уже впустил, - растерянно отозвался Томас. - Ну ладно, что дальше? Ты будешь кого-нибудь вызывать или нет? - Не буду, - решившись, ответил Томас. - Если бы мне в свое время не помогли совершенно неожиданные люди, черт знает, где бы я сейчас был. Так что пусть отлежится, потом видно будет. Тем более, ты слышал, что он про родителей сказал?.. - Тебе люди хорошие попадались, чувак, вот ты и думаешь, что они все такие. А этот вот Ньют как раз может оказаться мешком с неприятностями, дать тебе ночью битой по голове и свалить в никуда. Кто потом будет тебя жидкой едой с ложечки кормить? Минхо, конечно, кто еще. Только вот я себе такого будущего не заказывал. Томас вовсе не считал, что ему попадались только хорошие люди или, тем более, что все люди по определению хорошие. Однако он не мог отрицать, что в данной ситуации он мог помочь человеку, оказавшемуся в беде. Все инстинкты вопили, что делать этого не стоит, но Томас не мог наступить на горло совести - ему казалось, будто он отдаст таким образом долг Вселенной, или уравновесит свою карму, или еще что-то подобное, во что Томас вроде как и не верил, но не желал проверять. - Я в свое время был мешком с неприятностями, но никому битой по голове не стучал, - сказал он. Минхо снова вздохнул и посмотрел на него с жалостью. - Эх, ладно… В общем-то, я так и подумал, ты же у нас идиот сердобольной, - Томас на эти слова сердито выдохнул дым, но промолчал. - Короче, есть у меня один знакомый… Ну как знакомый, мне про него Гарриет рассказывала. Медик-первокурсник, может, ему позвонить? Все же недоделанный медик лучше, чем два недоделанных менеджера, один недоделанный сумасшедший и один доделанный наглый кот, - Минхо, похоже, расслабился и взял свой обычный непосредственно-веселый курс. - Он подлатает этого паренька, а потом уже пусть катится на все четыре стороны. Такое твоя совесть приемлет? - Он нормальный? Не станет панику разводить? - спросил Томас, ухватившись за этого "недоделанного медика", как за последнюю соломинку. Он смутно боялся, что своими манипуляциями сделал только хуже, и Ньют откинется если не сейчас, то часом позже. А потом в его квартиру нагрянут полицейские, врачи и рыдающие дамочки в черных платках. Черт его знает почему, но при мысли о плачевном исходе всей этой истории в голове возникала именно такая картинка. - А шут его знает, - пожал плечами Минхо. - Я его не видел даже ни разу. Но Гарриет говорила, что неадекватный слегка. Травку покуривает, медицинский спирт хлещет и играет в компьютерные игры днем и ночью. У нее младший брат с ним со школы дружит. - Медицинский спирт? Значит, вряд ли в полицию побежит, - задумчиво проговорил Томас. - Звони. Пусть газует сюда на всех парах, с меня бутылка за помощь. Минхо кивнул и стал шарить по карманам в поисках телефона. Смачно выругавшись, он сообщил, что ему нужна куртка и вышел с балкона - Томас последовал за ним, торопливо затушив сигарету. Ньют по-прежнему лежал на кровати и теперь смотрел на них взглядом затравленного зверя. - Что, будете меня силой удерживать? - с вызовом спросил он, попытавшись состроить угрожающее лицо. Вышло жалко. - Нехорошо подслушивать, салага, - фыркнул Минхо по пути в прихожую. - Вали на все четыре стороны, больно нужен. - Минхо, успокойся, - раздраженно сказал Томас. - Ты правда подслушивал? Ньют не ответил, только смотрел на него своими темными злыми глазами. Томас вздохнул. Вот и какого черта, спрашивается?.. Видимо, Ньют подслушал не все, потому что когда из кухни донеслись звуки разговора, в котором Минхо просил приехать какого-то Блейка, чтобы вылечить одного идиота, он от ужаса расширил глаза и сдавленно прохрипел: - Вы все-таки вызываете полицию? Если да, то я пошел. Томас вздохнул. Опять. - Господи, да успокойся ты уже, ради всех богов! Никого мы не вызываем. Сюда приедет наш друг, он учится на медицинском, может помочь. Или ты хочешь, чтобы у тебя кочерыжка окончательно отвалилась, а, умник? А если ты так хочешь свалить, то Мин уже сказал: можешь идти на все четыре стороны, тебя никто не держит. Ньют насупился и глянул на него из-под нахмуренных бровей. Спустя несколько секунд внутренней борьбы он обмяк и обреченно откинулся на подушку, отвернувшись к стене. - Вот и хорошо. Раз остаешься, то будь паинькой и принимай ту помощь, которую мы в состоянии тебе предложить. Ньют тихо угукнул и продолжил буравить взглядом старые обои. - Ты до его приезда дотянешь? Может, принести чего? Или там, не знаю, еще водки дать? - обеспокоенно спросил Томас. Ньют дернул плечом, как бы говоря, что ничего ему не нужно. Как маленький, честное слово. - Хорошо, тогда расскажи, откуда ты знаешь мое имя и адрес. Следил за мной? Ньют снова не ответил и, кажется, притворился, будто спит. Томас видел только его затылок и одно пурпурное то ли от злости, то ли от стыда ухо. - Эй, алле, я с тобой разговариваю, - раздраженно гаркнул он, но ответа не последовало. Томас фыркнул и ушел на кухню к Минхо. Тот уже вовсю гремел чашками и хрустел яблоком. На плите закипал кофе. - Что, пообщался с пациентом? Прививка от бешенства нужна? - Я слышу, - донеслось из комнаты. - О, оно все же разговаривает, - хохотнул Томас, разливая кофе в две кружки. - Скоро твой медик приедет? - Скоро. Он сначала слал меня куда подальше, но я пообещал ему бутылку, и он как-то быстро согласился. Кстати, бутылку предлагаю взять из твоих запасов, я в магазин идти не собираюсь, а деньги на этого упырка тратить - тем более. Я про них обоих говорю, - Минхо многозначительно кивнул в сторону двери в комнату. Томас хмыкнул и кивнул. Блейк оказался пухлым курчавым пареньком с ярко-красными диатезными щеками. Он явился почти на полчаса позже, чем обещал, и с порога вел себя так, будто он светило мировой медицины, и делает всем присутствующим великое одолжение своим присутствием. Томас сразу подумал, что этот толстячок ему совершенно не нравится, а того прямо-таки распирало от гордости и самодовольства. - Блейк, приятно познакомиться, - пропыхтел он и протянул пухлую ладошку. - Минхо, - азиат пожал ладонь. - Томас, - кивнул хозяин квартиры и сделал то же самое - ладонь оказалась влажной и противной. Когда Блейк отвернулся, чтобы повесить куртку, он незаметно утер руку о джинсы. - Ну-с, где ваш криминальный больной? Учтите, я парень болтливый, за молчание дешевым пойлом не отделаетесь. - Не беспокойся, дадим мы тебе твою алкашку, - хмуро говорил Томас одновременно с болтовней кучерявого толстячка, чинно зашагавшего в сторону комнаты. - О, здрастье. Я Блейк, я буду вас лечить, - послышалось из глубины квартиры и хозяин торопливо протолкнулся в комнату вслед за "врачом". - Ты главное не чеши языком попусту и скажи, что с ним делать, а то… - договорить он не сумел, так как Ньют вдруг подскочил на месте, увидев Блейка, и сиплым голосом воскликнул: - Чак?! - Здрастье приехали, какой Чак? Говорю же, Блейк меня звать, - удивленно ответил толстячок и повернулся к Томасу с Минхо. - Он что у вас, бредит? Чаков каких-то видит, я что, похож на Чака?.. Знать никаких Чаков не знаю… Никто ему не ответил, потому что взгляды собеседников были устремлены на Ньюта. Тот выглядел до крайности странно: губы его совершенно побелели и тряслись, а глаза, как показалось Томасу, заволокло слезами. Он вцепился пальцами в диван и, кажется, пытался взять себя в руки, но получалось у него неважно. Томас переглянулся с Минхо: тот только пожал плечами и нахмурился, словно говоря: "Я предупреждал, что этот тип какой-то мутный". Ньют, видимо, совладал с собой и откинулся на подушку, прикрыв глаза. Блейк тем временем как-то совсем противно ухмыльнулся и потер ладони. - У вас скальпель есть? Спирт? Кушетка? Хоть что-нибудь, все-таки я вам не дилетант какой-то, я привык работать в подобающих условиях. - Слышь, малой, да ты ж первокур зеленый, - вспылил Минхо. Томас закатил глаза. - Не строй из себя Примадонну, мы тебя по-человечески помочь попросили. - У нас есть диван и вот это бледное тело, - Томас кивнул на Ньюта и попытался смягчить гневный выпад друга. - Придется довольствоваться этим. И вообще, врачи должны работать в любых условиях, верно? Ты же врач, так вперед, - Томасу показалось, что апеллировать к гордыне Блейка будет лучшей тактикой в этот момент. - Да, я врач, - радостно закивал Блейк. Слова Минхо его не задели совершенно. - Ладно, нету, значит нету. Ну-с, что у нас тут, - с этими словами он подтащил журнальный столик к дивану и грузно водрузил свое тело прямо на столешницу. Томас забеспокоился, как бы этот момент не стал последним в жизни столика, но тот выдержал. Блейк тем временем бодро развязывал повязку и не переставая болтал: то спрашивал у Ньюта о самочувствии, то обращался к Минхо и Томасу, рассказывая какую-то бессвязную чушь, то рассеянно говорил, что у Томаса красивый кот. Ньют почти не разговаривал, больше кивал или мотал головой, по-прежнему не смотря ни на кого и плотно сжав губы. В уголках его глаз блестели слезы, и у Томаса снежным комом копились вопросы. Да что не так с этим парнем? Блейк все не затыкался и, видимо, списал слезы пациента на болевые ощущения - или вообще их не заметил, что было бы, в общем, не удивительно. Расправившись с повязкой, он несколько минут разглядывал рану, то и дело удрученно охая, а затем выдал: - Я думаю, у него перелом коленной чашечки. - В смысле перелом? - не понял Томас. - Ты же даже не притронулся к ране, откуда ты знаешь? И вообще, я вчера перевязывал ему ногу, там рана сбоку, чашечка вроде не задета. - Хм… И то верно, - пробормотал Блейк, пристальнее разглядывая рану. Томас почувствовал волну раздражения: такой "врач" был не полезнее Панчо. - А чем тебя ранили? - Не знаю, - ответил Ньют сквозь зубы. - Как не знаешь? - удивился Блейк. - Ты это… контуженный, что ли? Или шизофреник какой? - ему не ответили, и он продолжил рассматривать рану. Спустя минуту он издал нечленораздельный возглас и повернулся к стоящим ребятам, тыча пальцем в колено Ньюта. Вид у него был ошалело-радостный. - Я знаю! Я в кино такое видел! Это же пулевое ранение! Минхо удивленно чертыхнулся, во все глаза уставившись на Ньюта и его лекаря. - Как пулевое? Ты бредишь? - Да нет же, на приставку свою спорю! Это пуля! Навылет прошла, явно хотели чашечку прострелить, чтобы ходить не мог, - возбужденно затараторил Блейк, не замечая гневного взгляда Ньюта. Выглядел он так, будто ничего более захватывающего в его жизни не происходило. - Да какая пуля? Это правда? - Томас обратился к блондину, но тот ответил ему лишь угрюмым взглядом. - Да какого черта? Издеваешься? - За задницу свою переживаешь? - злобно выплюнул Ньют. - Я так и знал, как только увидел тебя! Все вы богатые ублюдки такие, только о своей шкуре поганой и трясетесь. От этого заявления Томас аж подавился негодованием. Как он смеет? Ни один другой идиот в мире - Томас был в этом уверен - не впустил бы к себе в квартиру истекающего кровью подозрительного подростка, который не так давно вел себя, как конченый маньяк, и не предложил бы ему помощь, согласившись не вызывать полицию и даже откопав невесть где студента-медика, чтобы тот осмотрел ранение. И в ответ на помощь этот чертов наглец теперь в чем-то упрекает его, Томаса, который ради незнакомца пожертвовал своим душевным спокойствием, чистотой и без того захламленной квартирки и собственной безопасностью. - Да ты охренел? Сказал бы спасибо, что не выставил тебя за дверь вчерашней ночью! Нашелся тут страдалец! - Да у тебя на морде написано отвращение! Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Небось уже всласть наговорился со своим дружком о том, какой я отвратительный и жалкий свалился на твою вылизанную голову! Ненавижу! - Ньют сорвался на надтреснутый крик, и его прежде бледное лицо приобрело землисто-пурпурный оттенок. - А я должен был от радости прыгать, что ко мне в квартиру заявился вонючий малолетний преступник? - Томас и сам не заметил, что орет во всю глотку. Блейк испуганно молчал, переводя взгляд крысиных глазок с взмыленного Ньюта на разъярённого Томаса и обратно. - Я не больший преступник, чем ты и твои чертовы родители или зажравшиеся друзья! Я ничего не сделал! А ты раз в жизни сделал хорошее дело и теперь мнишь себя святошей! - от плескавшейся в глазах Ньюта неприкрытой ненависти Томас на мгновение застыл. Как ни странно, потерянное благоразумие проявил никто другой, как Минхо, который обычно не блистал особой сдержанностью. Он внезапно положил ладонь на плечо Томаса и сжал пальцы, удерживая друга от того, чтобы тот бросился на Ньюта. Учитывая, что еще совсем недавно Томас убеждал Минхо, что стоит помогать людям, и по неизвестным причинам защищал блондина, это казалось в высшей степени нелепым. Томас яростно дернул плечом и обернулся к азиату. - Минхо, отвали! - Успокойся, - рявкнул тот и перевел взгляд на Ньюта. - А ты что несешь, салага, вообще мозги растерял? Хочешь, чтобы он тебе помогал и мы не вызывали сраных копов, или нет? Поверь, это вопрос пары секунд, - он угрожающе нахмурил брови. Ньют поджал губы и мотнул головой. - А чего тогда кудахчешь? У него на самом деле мозги набекрень, он только кажется таким пушистым, - Томас на эти слова сердито выдохнул воздух, но ничего не сказал, только продолжал буравить Минхо яростным взглядом. - Ну вот и заткни варежку. Еще слово, и окажешься по ту сторону двери в эту квартиру, а там подыхай, где хочешь, это уже не наши проблемы. Усек? Ньют сердито засопел, но кивнул. Томас видел, с каким трудом ему далось это движение, и вновь почувствовал горячую волну негодования. - А ты чего взъелся, придурок? - вдруг обратился к нему Минхо. - У него же горячка, а ты разорался тут. Сходи покури, дружище. Или все же хочешь выгнать этого ушлепка на все четыре стороны? Томас нахмурился и посмотрел на Ньюта. Тот буравил его уже не столь яростно, и в глубине темных глаз Томасу привиделся испуг. Он вздохнул. - Я курить, - и с этими словами решительно зашагал на балкон. Не смотря на внешнюю дубовую придурковатость и легкомысленность, Минхо порой проявлял чудеса мудрости. Вот и сейчас он внезапно превратился из без умолку болтающего веселого балагура в решительного трезвомыслящего человека, ведущего себя не в пример разумнее всех присутствующих. Вспомнив, что Минхо на порядок младше него, Томас ощутил слабый укол вины, но гнев был еще слишком свежим, чтобы Томасу стало по-настоящему совестно за свое поведение. Может, и правда выгнать Ньюта к чертям собачьим? Он посмотрел через окно на свою квартирку: Минхо стоял к нему спиной, скрестив руки на груди, Блейк по-прежнему елозил на журнальном столике, однако его пухлые пальчики уже трепетали вокруг раны. В какой-то момент он повернулся к Минхо и попросил бинтов, на что тот метнулся на кухню и приволок тот пакет из аптеки, что они купили с Томасом. Блейк просиял и тут же вытряхнул содержимое на покрывало. Ньют лежал, почти не шевелясь и не открывая глаз. Интересно, почему он так упорно не смотрит на Блейка? И что он имел в виду, когда называл Томаса, его родителей и друзей зажравшимися преступниками? Вспомнив об этом, Томас вновь почувствовал горячую волну негодования и отвернулся. Да что он знает, этот мелкий заморыш, о жизни Томаса и как может говорить такой бред? "Ненавижу!" - эхом раздались в голове слова Ньюта. Откуда в нем столько желчи? Томас нахмурился и наконец зажег сигарету, которую уже пару минут нервно мял пальцами. Внутри клокотала, как ни странно, обида. Он ожидал если не горячей, то хоть какой-то благодарности за свою помощь, но уж точно не гневных обвинений. А может, Ньют прав, и единожды сделав доброе дело, Томас слишком многое возомнил о своих благодетелях? Он сердито выдохнул дым: ну нет, Ньюту определенно точно повезло, что ему попался именно Томас - любой другой на его месте даже не открыл бы дверь. Из размышлений его вывели тихие голоса, доносящиеся из комнаты. Прислушавшись, он понял, что говорят Минхо и Ньют. - Да катись на все четыре, - несмотря на слова, тон у Минхо был насмешливым и даже слегка добродушным. - Чего скалишься? Сейчас ваш горе-лекарь меня перемотает, и я сразу уйду, можешь не переживать, больше вы моей физиономии не увидите. - В смысле горе-лекарь? - подал голос Блейк, но Минхо шикнул на него, вновь обращаясь к Ньюту. - Чувак, вот ты реально больной или прикидываешься? - ответа не последовало. - Хватит уже орать, что уйдешь, как будто мы держим тебя. Тебе хоть есть, куда идти-то? Ньют угрюмо глянул на него из-под нахмуренных бровей и поджал губы. - Ну а я о чем. Родителей нет в живых? - Ньют как-то совсем спокойно покачал головой, а Минхо утвердительно кивнул. Томас в который раз поразился бестактности своего друга. - Идти тебе некуда, нога у тебя раскурочена, и ты, судя по всему, где-то конкретно налажал. Я был не в восторге, но почему-то наш Томас решил в героя поиграть, а я, знаешь ли, обычно склоняюсь на его сторону. Так что ты мог бы быть повежливее с единственными двумя, которые решили проявить к тебе доброту - других я пока не вижу, а если они и есть, то мне не понятно, какого лешего ты тут забыл. Усек? - Он все равно меня сейчас выгонит, - буркнул Ньют. - А ты поможешь ему. Так чего растрачиваешься? Минхо вдруг расхохотался. - Кто выгонит? Томас тебя выгонит? Ты морду его видел? Да если он тебя сейчас на улицу выставит, то потом будет неделю локти кусать, а в итоге сорвется и побежит обыскивать все городские больницы и морги… Вот я бы тебя за дверь выгнал, не колеблясь, - Ньют на эти слова скривился. - А Томасу не повезло больно совестливым уродиться. Не сумеет он человека на смерть обречь, так что ты, считай, везунчик. Вот и лежи смирно, не потей и думай, куда звонить, чтобы тебя забрали. Родственники есть? Друзья? Ньют мотнул головой. - Может, в какие-нибудь социальные службы позвонить? - не отступал Минхо. Ньют от этих слов вздрогнул. - Или там, я не знаю, в опеку, или как это называется? Ты вроде как раз по их части. - Не по их, - тихо сказал Ньют. - Мне двадцать два, поздновато по службам опеки шататься. Лицо азиата вытянулось от изумления. - Двадцать два? Гонишь? Ты же выглядишь, как подросток. - Гены хорошие, - огрызнулся Ньют. - Некуда мне идти. Но я как-нибудь решу этот вопрос, не беспокойтесь. Скоро меня здесь не будет, - с этими словами он бросил взгляд на видневшегося в окне Томаса, и тот почувствовал себя неуютно. Ньют, видимо, понял, что если он слышал из комнаты их с Минхо разговор на балконе, то и Томас сейчас слышит, что происходит в квартире. Отвернувшись, он стал медленно докуривать свою сигарету. Злость почему-то улетучилась - то ли никотин помог, то ли услышанный разговор. Потушив бычок о старую банку из-под кильки, служившую пепельницей, он зашел в квартиру. Не глядя на присутствующих, быстро прошел в кухню и поставил на плиту турку. Время тянулось медленно, Томас сидел на кухне в темноте и думал. Из комнаты изредка доносился голос Блейка, остальные молчали. Наконец, спустя минут двадцать, медик громко известил, что он закончил. Томас направился в комнату, впервые после "ссоры" встречаясь взглядом с Ньютом - тот хмурился и кусал губы. Томас повернулся к Блейку. - Ну что? - Да ничего, будет жить ваш уголовник. А можно я ребятам расскажу, что спас человека, пережившего перестрелку? - радостно затрещал толстяк. - Только попробуй что-нибудь вякнуть про это вечер - кому угодно - и родители Гарриет быстренько узнают, чем вы там занимаетесь с ее братцем, - угрожающе произнес Минхо. - Как думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем об этом узнают и твои предки? Блейк удрученно вздохнул, кидая ненавидящий взгляд на Минхо. Тот только хмыкнул. - Ты можешь сказать, что у него повреждено? Когда он ходить будет? - спросил Томас. Мальчишка тут же нахохлился и вновь нацепил на себя самодовольный вид - видимо, его прямо-таки распирало оттого, что двое взрослых - а для него Томас с Минхо были именно что взрослыми - просят помощи у него, зеленого первокурсника. Томас закатил глаза. - Я думаю, у него разрыв связок! Мениска или, скажем, одной из крестообразных связок. Ему еще повезло, всего крестообразных связок две, и если бы он повредил обе, то больше не мог бы ходить. А так только хромать будет, и то не факт, - важно проговорил Блейк, переводя взгляд с Томаса на Минхо. Последний нахмурился. - Малой, ты сейчас пальцем в небо ткнул? Мы бы такой "диагноз" и без тебя поставили. Блейк мгновенно скис. - Ну просто я еще только на первом курсе, мы еще не проходили таких сложных случаев… Но я знаю строение колена! У нас только началась анатомия, но я в интернете читал, - Минхо застонал. - Я серьезно, ребят. Я, может, и не уверен, что там у вашего блондинчика, но точно ничего смертельного. Единственное, ходить ему пока вообще нельзя, иначе связки не срастутся. Ну и повязку менять надо раз в сутки первые дня три-четыре, потом можно через день. Справишься? Томас не сразу понял, что обращаются к нему. Отлично, он успел превратиться в сиделку. - Сколько времени уйдет на восстановление? - спросил он. - Не знаю… Месяц, по меньшей мере. - И все это время ему нельзя ходить? - уточнил Томас. - Ему нельзя опираться на больную ногу. Может на одной ноге скакать, если сумеет, - пожал плечами Блейк. - И месяц - это в лучшем случае, я же сказал. Томас перевел взгляд на Ньюта - тот выглядел таким же недовольным, как и он сам. - И антибиотиками его пои, чтобы зараза какая не прицепилась, - вновь заговорил Блейк. - Это вы молодцы, что столько их накупили. Ну и нога болеть будет, так что, если вдруг что, пусть пьет обезболивающее. Ну и к алкоголю его не пускай, а то ну, знаешь… - Блейк неопределенно пошевелил пальцами. Томас фыркнул. - Ну, в общем, я тогда пошел, да? Вы это, если вдруг что, звоните, я прибегу на своего пациента посмотреть. Все-таки он у меня первый. Считай, я теперь настоящий доктор. - Ага, обязательно, - отозвался Минхо. - Все, топай давай. В дверях Блейк внезапно потупил взгляд и смущенно спросил: - Ребят, а это, ну… Бутылка моя. Минхо возмущенно зароптал, мол, не заслужил бутылки, но Томас остановил его: - Да ладно тебе, Мин, пацан заработал. Он все-таки приперся сюда на ночь глядя и как-никак помог. - Вот-вот! И вообще, вы же обещали! А то я могу и проболтаться ненароком, - затараторил Блейк. - Ой, заткнись уже, - раздраженно бросил Томас по пути на кухню. - Забыл, что тебе Минхо про предков сказал? Сейчас хватаешь бутылку и катишься отсюда веселым колобком, не раскрывая рта, - с этими словами он протянул мальчугану бутылку вина - не самого лучшего из его запасов, но сойдет. Блейк восторженно вцепился в трофей и закивал. Махнув рукой на прощанье, он скрылся за дверью. Не будь пацан таким наглым и противным, Томас бы даже почувствовал вину за резкие слова. Минхо задумчиво пожевал губу и ушел в комнату. Томас поплелся за ним. Азиат плюхнулся прямо на пол и уставился на Ньюта. - Ну, рассказывай. - Что рассказывать? - буркнул Ньют. - Рост, вес, группа крови, аллергия, если имеется. Не строй из себя дурачка, - фыркнул Минхо. Томас оперся о косяк и тоже уставился на блондина. - Рассказывай, кто ты, откуда взялся, что произошло с тобой и почему не хочешь вызывать копов. Ньют засопел и опустил взгляд. Он был похож на мокрого воробья - такой же воинственный и в то же время жалкий. - Кто такой Чак? - вдруг спросил Томас. Он сам не знал, почему из всех вопросов выбрал именно этот, но Ньют отреагировал - его взгляд дернулся к Томасу, и он медленно открыл рот. Не сказав ни слова, он закрыл его, тяжело сглотнул, а потом сказал тихо, словно вот-вот расплачется: - Никто. - Тоже помер, что ли? - бесцеремонно спросил Минхо, и Томас хотел было шикнуть на него, но Ньют поджал губы и кивнул. - Давно? Ньют помотал головой. - Брат твой? Ньют снова отрицательно покачал головой. На пару минут установилось неловкое молчание. - И что, этот твой Чак похож на Блейка? - все же не выдержал Минхо. - Мин! - возмущенно воскликнул Томас. - Нет, не похож, - Ньют внезапно оборвал едва не сорвавшийся с языка Томаса упрек. - Мне только сначала так показалось, они внешне похожи. Но Чак, он… Он милый. - Хочешь сказать, не такой засранец, как Блейк? - хохотнул Минхо. Ньют невесело ухмыльнулся и кивнул. - Точно не засранец, - после этих слов Ньют потупил взгляд. - Мне сейчас уйти? - Куда уйти? - не понял Томас. - Ну… уйти, - Ньют поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Томас нахмурился. - Так тебе ж некуда идти. - Ты вчера сказал, чтобы я убирался отсюда сегодня. Ну, сейчас уже сегодня. Томас вздохнул. Сказать, чтобы блондин ушел, как и обещал, оказалось сложнее, чем он предполагал. - Откуда ты знаешь моя имя? - он решил сначала разузнать все, что его интересует, чтобы отсрочить момент. - А, это… - неохотно протянул Ньют. - Я слышал однажды, как тебя какая-то девчонка так называла. У магазина продуктового. - Когда? - Пару дней назад. В пятницу, кажется, вас там несколько человек было. Томас кивнул, вспомнив, о чем речь. В тот самый вечер, когда Минхо устроил в его квартире гулянку, Томас и Фрайпан, покинув небезызвестный бар, встретились с Соней и Гарриет, направились в магазин и полчаса спустя вывалились оттуда с пакетами, а девочки вернулись, чтобы что-то докупить. Кажется, Гарриет тогда крикнула Томасу что-то вроде "Томми, позвони Минхо, он там уже полчаса копается". Томас подавил в себе страстное желание тут же накинуться на Ньюта с гневными обвинениями: выходит, он все же следил за ним в тот вечер. - Хм, допустим. А откуда знаешь мой адрес? - Когда я впервые тебя увидел, ты выходил из этой квартиры. Томас прищурился. - Ты следил за мной, - не вопрос, а утвердительное обвинение. - Еще чего, - фыркнул Ньют. - Я заходил в квартиру в другом конце площадки. - Так у тебя есть другие знакомые в этом доме? - поразился Томас. Ньют поморщился. - Нет… Не знакомые, это по работе было. - Но ты заявился сюда, а не к коллеге? - спросил Минхо, скрестив руки на груди. - Да это не коллега, - хмуро ответил Ньют. - Я их даже не знаю. - Ты и Томаса не знаешь. Ньют не ответил. - Ну хорошо, допустим, но я-то тебя не помню, - покачал головой Томас. - Может, ты врешь сейчас? Я тебя впервые увидел в круглосуточном. - Да ты дальше своего носа не видишь, - фыркнул блондин. - Я натыкался на тебя кучу раз до этого. Я сначала сам думал, что ты следишь за мной. Но потом понял… - он запнулся. - Короче понял, что нет. - В смысле? - Ну… Мозгов у тебя на вид не так много, чтобы следить за кем-то. - Ты аккуратнее на поворотах, - угрюмо проговорил Томас. - А как насчет твоих маньячных замашек? - подозрительно спросил Минхо. - Ревнуешь? - насмешливо отозвался Ньют, скривив губы в ухмылке. Он по-прежнему был сероватого оттенка, а под глазами залегли глубокие тени, что вместе с перекошенным ртом смотрелось жутковато. - Я говорил, что он меня бесит? - Минхо повернулся к Томасу. - Взаимно, - буркнул Ньют. - Ну, в общем, это вроде как шутка была. - Какая шутка? - не понял Томас. - Ну я просто видел тебя несколько раз на улице, сначала не обращал внимания, потом забеспокоился, что ты слишком часто попадался мне на глаза. А как-то раз ты забавно смутился, заметив меня, ну я и подумал… Глупо вышло, но мне это показалось веселым, ты охренеть как стремался, краснел и улепетывал от меня, сломя голову. Было смешно. Я и не думал, что все так обернется, - Ньют неловко пожал плечами и поморщился, видимо, от болезненных ощущений. Томас испытал от этого странное удовлетворение. - То есть ты никакой не маньяк? - Господи, я похож на маньяка? - Ньют закатил глаза. - Ты похож на маленькую девочку, - едко вставил Минхо. - Завались. - И даже не гей? - не унимался Томас, не обращая внимания на их перепалку. - Нет, даже не гей. Допрос окончен? - Ньют нахмурил брови и попытался лечь поудобнее, но тут же хрипло выпустил воздух сквозь сжатые зубы. - Болит? - зачем-то спросил Томас. Не то чтобы ему было какое-то дело. - Нет. - Коротко ответил Ньют, но на лице его было написано обратное. - Обезболивающее принести? - Я уже выпил две таблетки. Мне ваш дружок дал. Томас замолчал, обдумывая услышанное. Минхо хмурился и переводил недовольный взгляд с Ньюта на него, а блондин просто лежал и натужно дышал. - Что собираешься делать? - негромко спросил Томас. Ньют скользнул по нему взглядом и отвернулся. - Не знаю. - У тебя есть деньги? - Нет. - И пойти не к кому? - Я уже сказал. Кинув на Томаса неуверенный взгляд, в беседу встрял Минхо: - Так, ребят, это все хорошо, конечно, но уже поздно, я спать хочу, - он повернулся к Ньюту. - Могу подбросить тебя… Ну, в общем, куда-нибудь. Даже деньги не возьму ни за услуги таксиста, ни за медицинскую помощь, раз их у тебя нет. Томас оценил благородный жест друга: взвалить на себя неприятную часть разговора, в которой Ньюта вежливо просили удалиться. Минхо, похоже, понял, что Томасу это далось бы куда тяжелее, чем ему самому. Пауза, воцарившаяся после этих слов, была еще более неловкой и напряженной, чем все предыдущие. Ньют слабо кивнул. Томас не шелохнулся. Когда он заговорил, собственный голос почему-то показался ему глухим и словно старческим. - Езжай домой, Минхо. - Так а я о чем? - азиат посмотрел на Ньюта. - Чего разлегся? Вставай и попрыгали, что ли. - Нет, Мин. Езжай один, Ньют пока остается. Сразу два удивленный взгляда - один недоверчивый и напряженный, а второй предупреждающий - устремились на Томаса после сказанных слов. Тот пожал плечами. - Что? Сам сказал, уже поздно. Минхо поднял бровь. - Уверен? - Да. Минхо вздохнул и поднялся на ноги. - Как знаешь. Звони, если что. - Спасибо! - запоздало крикнул Томас, когда друг уже скрылся в прихожей. - Да, чего там. Увидимся! - ответил Минхо, прежде чем за ним захлопнулась входная дверь. Томас без слов отправился на балкон, притащил оттуда пепельницу и закурил прямо в комнате. Ньют уставился на него настороженным взглядом. - Будешь? - он протянул ему пачку. Блондин кивнул и вытащил сигарету. Когда он прикуривал, Томас заметил, что его руки ощутимо трясутся. - Ты всегда такой добрый? - спустя некоторое время спросил Ньют. - Я думал, ты меня прогонишь и ручкой из окна помашешь. - Хотел, чтобы я так сделал? Ньют покачал головой и постучал пальцем по сигарете, поднеся ее к пепельнице. Серый пепел упал мимо. - У меня будут неприятности из-за тебя? - спросил Томас. - Нет. Ну, я так думаю. И я не вру сейчас. Томас кивнул. - Тебя ищет полиция? - Нет. - Но ты не хочешь с ними встречаться? - Нет. - Это был несчастный случай? - Томас кивнул на раненую ногу. Прежде, чем ответить, Ньют помедлил. - Не совсем. - Тебя хотели убить? - Не совсем. Не знаю. - Врешь? - Томас прищурился. Ньют пождал губы и затянулся сигаретой. - У тебя не будет неприятностей, - тихо сказал он. - Как только смогу, сразу исчезну. Или даже раньше, если скажешь. Обещаю. Томас замолчал, прикидывая, хочется ли ему знать, что там на самом деле стряслось в жизни этого паренька. Разумеется, ничего хорошего, но что-то подсказывало, что ему самому это не понравится, даже если Ньют вдруг решит рассказать, что тоже представлялось маловероятным. Возможно, он все же погорячился, поддавшись порыву и разрешив этому тощему юнцу остаться в его квартире. Ньют словно читал его мысли. Внимательно изучив его лицо, он спросил: - Раздумываешь, что все же стоит выставить меня за дверь? Еще не поздно. Томас нахмурился и тоже посмотрел на Ньюта. Потом медленно покачал головой и сказал: - Поздно уже, давай спать. - Помоги до туалета дойти. - Хорошо. Потушив сигарету, Томас поднялся на ноги и отвел Ньюта в туалет. Вернувшись, он проследил, чтобы тот благополучно устроился на диване, и рухнул на свою кровать, даже не раздеваясь. Сон сморил его мгновенно, не дав возможности в очередной раз посомневаться в принятом решении. Толку-то.