Я просто нашел человека

Up on your wall hangs your degree Your parents craved so much for you And though you're trained to make your mark You still don't quite know what to do Steppenwolf - It's Never Too Late

Ну а потом случился Ньют. Трудно сказать, нарушил ли Томас свои правила, пока с ним рядом находился этот непонятный человек. Потому что с одной стороны Томас, вроде, не нарушал ни одного из них, а с другой, упустил самое главное и позволил эмоциональным качелям раскачаться слишком сильно. Но он понял это до конца только тогда, когда Ньют уже ушел, да и вообще, что-то делать было поздно. А потом исчез Панчо. Это случилось вечером двадцать второго декабря - за три дня до Рождества. Томас тогда снова захворал - не так сильно, однако голова гудела, а в горле неприятно саднило. Похоже, у его организма появилась одна премерзкая особенность: на любой отрицательный эмоциональный всплеск реагировать проблемами со здоровьем. Томас в тот вечер особенно поздно возвращался с универа. День выдался на редкость паршивым: до обеда он проработал в "Птице", а потом, невыспавшийся и нервный, примчался сдавать последний экзамен. За опоздание преподаватель назначил оригинальное наказание: Томас в итоге сдавал последним. И сдал на три - и то еле-еле. Купив по дороге лекарств, лимонов и молока, Томас на шатающихся ногах зашел в квартиру. Внутри было, как и всегда - по крайней мере, за исключением последних трех месяцев - пусто и темно. Разгрузив пакет из магазина, переодевшись в домашнюю одежду и выпив таблетку, Томас спохватился, что кота-то в квартире нет. Сначала он и не понял: подумал, что Панчо где-то прячется или, возможно, спит. Но он был точно уверен, что кот встретил его у порога. Без особого волнения он стал проверять все излюбленные места животного: изголовье дивана, раковина, этажерка в прихожей, балкон, шкаф… Панчо нигде не было. Томас с возрастающим волнением кинулся проверять по второму кругу - на этот раз и те места, где кота не могло быть даже теоретически. Осознание - Панчо выбежал за дверь, когда он заходил! - пришло в одно мгновение, и Томас, схватив упаковку с кормом и любимую игрушку питомца - длинный прутик с кисточкой и колокольчиком на конце - бросился за дверь. Панчо не оказалось ни на шестнадцатом, ни на пятнадцатом, ни на одном из остальных этажей. Томас лихорадочно бегал по всему подъезду, заглядывал за любой угол, шуршал кормом и звенел прутиком - все тщетно, кот как сквозь землю провалился. Дойдя до самого низа, он бросился обратно. Вернувшись на свой этаж, Томас, задыхаясь, пулей залетел в квартиру и в очередной раз проверил все места - впрочем, без особой надежды. Бросив корм и вооружившись одной игрушкой, он вновь вылетел в подъезд. Повторный рейд по всем семнадцати этажам, казалось, не имел никакого смысла, однако Томас продолжал бегать и искать. Им, помимо паники, начинало завладевать отчаяние: как найти одного маленького кота в огромном панельном доме? Однако на втором этаже ему улыбнулась удача, если это так можно было назвать. Он с разбегу, перепрыгивая через две ступеньки, едва не налетел на молодую девушку в трениках ниже колена, куртке и тяжелых зимних ботинках. - Кота не видели? - выпалил Томас. - Кота? - девушка захлопала глазами. - Здоровый такой, рыжий? - Да! - Томас от облегчения и возбуждения так сильно закивал, что девушка инстинктивно отшатнулась. - Только что на улицу выбежал. - На улицу?! - Да, я в подъезд заходила, а он мимо меня проскочил. Не поблагодарив за помощь, да и вообще не сказав больше ни слова, Томас кинулся вниз. Площадка второго этажа, лифт, лестница, первый этаж, характерный писклявый сигнал домофона - и он с разбегу ворвался в толпу людей, ненароком пришибив кого-то дверью. - Кота не видели? - повторил он страшным голосом, не разобравшись, что происходит. Около подъезда собралась компания курящих ребят - человек семь-десять. Почти все сжимали в руке бокалы с шампанским, а один паренек держал незажженную петарду. - Кота? Видели, - вперед вышел темноволосый тучный парень с добродушным лицом и бокалом в руке. - Только что из подъезда выбежал, кажется, туда юркнул, - и он указал рукой в сторону небольшой дырки в стене, ведущей в подвал. - Рыжий? - Кажется, да, - парень кивнул. - Если честно, мы особо не обратили внимания… Так это ваш? Убежал? - Да, выбежал за дверь, когда я заходил, - затараторил Томас. - Точно туда? Вы уверены? Он в дырку полез или дальше побежал? - Нет, не уверены, - покачал головой толстячок. - Говорю же, мы особо не обратили внимания. Из Томаса вырвался короткий отчаянный стон, и он стал судорожно оглядываться по сторонам. Черт возьми, если в этом мире действительно существуют боги, то Панчо обязан прямо сейчас попасться ему на глаза! - Эй, мистер?.. - окликнул его собеседник, и Томас дернулся и резко обернулся. - Смотрите, ваш кот, наверное, испугался, и, пока здесь столько народу, он не покажется. Давайте сделаем так: мы сегодня вечером будем периодически выходить курить и если вдруг увидим вашего кота, то позвоним вам, хорошо? - Хорошо, - Томас закивал, хотя из сказанных слов понял примерно половину. - Диктуйте номер, - скомандовал парень, и Томас продиктовал. - Как вас зовут? - А?.. Томас. - А кота? - Кота зовут Панчо. - Хорошо, я записал… "Томас, рыжий кот Панчо", - пробормотал парень и поднял глаза. - Знаете, вам лучше сейчас пойти домой, все равно он сейчас не покажется, хорошо? А в случае чего я позвоню. - Да, да, конечно, - растерянно ответил Томас. На всякий случай он проверил в том направлении, которое ему указал добросердечный незнакомец, осмотрел дырку в подвал - там царила кромешная тьма, и даже фонарик в сотовом телефоне не позволил увидеть хоть что-либо кроме пыльных стен и проржавевших труб. У отверстия сидела маленькая трехцветная кошечка, совершенно не испугавшаяся вторжения и лишь прищурившаяся от яркого света. Она глядела на Томаса с детским удивлением, а рядом с ней лежала оставленная заботливой рукой еда на куске фольги. Ни следа Панчо. Он зашел за угол дома. Мокрый снег колол ноги сквозь насквозь промокшие носки и домашние тапочки - только тут до Томаса дошло, почему паренек так настойчиво отправлял его домой. Наверное, он выглядел жутко странно. Или даже страшно - но в тот момент ему было не до этого. На улицу он выбежал в той же смехотворной толстовке с огромным красным сердцем на груди и надписью "J'adore Paris" и обвисших на коленях и заднице старых спортивных штанах, с опухшим бледным лицом и глазами безумца. Порыскав в темноте и наткнувшись на пару голых кустов, Томас решил последовать совету и вернуться домой - не для того, чтобы сидеть и ждать звонка, но чтобы утеплиться и выйти на поиски более экипированным. Кроме того, где-то в глубине души тлела безумная надежда, что он проглядел кота, и тот сейчас мирно спит где-то в квартире, свернувшись калачиком и наблюдая забавнейшие сны, в который его хозяин носится по улице в тапочках, с которыми Панчо так любил играться. Дверь в квартиру оказалась не заперта - и Томас краешком сознания вспомнил, что те два раза, что он покидал квартиру за последние полчаса, он не удосужился ее запереть. Идиот! Вдруг Панчо все-таки был дома, но выбежал позже в приоткрытую дверь? Однако еще большее удивление настигло его внутри, когда он с порога налетел на чью-то спину. Он даже не успел обрадоваться, что Ньют вернулся, как услышал удивленный возглас Минхо: - Ты из меня остатки мозгов выбьешь! Что случилось? - Панчо убежал, - бесцветным голосом ответил Томас. Моргнув, он опомнился и скинул тапки. Засовывая мокрые ноги в зимние ботинки, он спросил у Минхо: - А ты чего тут делаешь? - Да скучно что-то было, я думал, может, выпьем в честь окончания экзаменов… - Минхо для убедительности звякнул пакетом, что держал в руке. - Но это точно откладывается, да? Томас даже не стал отвечать - он яростно дергал куртку, которая упорно не хотела слезать с крючка. - Ты искать? Он на улице? - Выбежал за дверь, соседи говорят, что видели на улице, они там празднуют что-то, видели его, когда ходили курить, - на одной ноте сказал Томас. - Я с тобой, - тут же заявил Минхо. Томас кивнул, схватил ключи и выскочил за дверь, по пути натягивая куртку. Минхо не отставал. Уже в лифте физиономия Минхо приняла озадаченное выражение. - А где твой Ньют? Томас замер на минуту: беготня по подъезду, осмотр подвала и общение с зимней флорой вытеснили из его сознания Ньюта, который до этого занимал чуть ли не все мысли Томаса. А еще он до сих пор не сообщил друзьям, что Ньют ушел. - Не знаю, - Томас дернул подбородком и отвел взгляд, быстро прикинувшись, будто смотрит на панель с кнопками. - Он ушел. - Ушел? - в голосе Минхо скользнули более низкие нотки, чем обычно, а во взгляде промелькнуло что-то странное. - Да, позавчера, - Томас изо всех сил старался выглядеть спокойным - насколько это вообще возможно. - Почему этот гребаный лифт так долго едет?! - Смотри-ка, все от тебя сбегают, - хохотнул было Минхо. Наверное, он хотел разрядить обстановку, однако тут же поймал выразительный взгляд Томаса, полный такого отчаяния и боли - хотя сам Томас думал, будто глядит со злостью - что азиат мгновенно заткнулся. На первом этаже они столкнулись с той же компанией. Одна из девушек остановилась и посмотрела на Томаса с участием. - Мы пару раз обошли вокруг дома, звали вашего кота по имени, и в той стороне, - она указала рукой в нужном направлении. - Мы слышали мяуканье. Но увидеть ничего в темноте не смогли, извините. - Спасибо вам! - уже на бегу выпалил Томас. Ни мяуканья, ни самого Панчо не обнаружилось ни в указанном месте, ни где-либо еще у стен дома. Они несколько раз обошли его со всех сторон, громко крича его имя и звеня игрушкой. В свете телефонного фонарика все казалось черно-белым и напоминало Томасу картины из глубоко ненавистных ему фильмов ужасов, однако он отмахивался от подобных мыслей, даже когда приходилось глубоко просовывать руку с фонариком в зияющие темнотой отверстия, ведущие в подвал. Они были слишком малы, чтобы просунуть в них голову, поэтому Томас скрючивался в три погибели и пытался осмотреть подвал, насколько это было возможно. Панчо не было. Они обошли окрестности и обшарили каждый куст, каждое дерево. Панчо не было. Расширили радиус поисков и обшарили все ближайшие дворы. Панчо не было. Заглянули под каждую машину, под каждую лавку. Панчо не было. Они искали уже много часов, задубели и устали, а деревья начали повторять друг друга. Томас чувствовал, что в нем штормовым океаном плещется отчаяние, но усилием воли заставлял себя двигаться размеренно и быстро. Он не мог поверить, что вот так все и закончится, что он больше не увидит своего рыжего питомца, что животное оказалось на улице и теперь уже никогда не найдется. Каждая минута поисков только усиливала все эти страхи. Томас сорвал голос, пока безостановочно кричал имя кота. Исчезновение Панчо и Ньюта странным образом сплелись в его сознании и тяжким бременем давили на плечи. Исчезли. Оба. В один миг. Без предупреждения. - Чувак, мы его так не найдем, - осторожно сказал Минхо и мягко положил ему ладонь на плечо. - Сейчас ночь, темно, он напуган и, скорее всего, спрятался где-то и сидит там. Мы могли пройти в шаге от него и даже не заметить, - на этих словах Томас шумно выдохнул морозный воздух. - Давай вернемся в квартиру. Он за ночь замерзнет, проголодается, мы утром его и найдем, вот увидишь. Сейчас нет смысла продолжать. В Томасе все буквально восстало при этих словах. Мало ли что может случиться с домашним котом, совершенно не знающим внешнего мира, на улице? Да он ведь и не знает, что мир не ограничивается маленькой однушкой! Он даже посрать не сможет на землю - попросту не знает, что это делается не только в лоток! А вдруг?.. вдруг?.. Но Томас знал, что Минхо прав. Убито кивнув, он первым направился в сторону своего дома. Пока они ждали лифт, Минхо снова попытался приободрить Томаса: - Дружище, не переживай ты так, найдется твой Панчо. Я столько историй слышал, как коты терялись вдали от дома и находили дорогу назад. И твой найдет - обосрется от страха, поймет, что дома лучше, и вернется. - Он не вернется, - Томас с силой надавил пальцами на веки. - Он же сам ушел. Минхо не ответил. - Он уже достаточно взрослый для того, чтобы не бояться, но еще недостаточно для того, чтобы быть умным и вернуться назад. Вновь последовала пауза, а затем Минхо тихо спросил. - Ты это… О коте говоришь, верно? Томас мигом отнял руки от лица и в замешательстве уставился на азиата. На секунду ему почудилось, что Минхо знает все - абсолютно все, что творилось у Томаса на душе в тот момент. Но он не нашел в себе сил ответить. Переведя взгляд на кнопку лифта, он дернул подбородком, попытался собрать разобранные по винтикам мозги в кучку и твердым тихим голосом промолвил: - Да, ты прав, он найдется. Обязательно найдется. И вообще, ничего страшного еще не случилось, все в порядке, завтра Панчо уже будет дома, по-другому даже быть не может, никогда. Но Панчо не оказался дома на следующий день. Вернувшись после безрезультатных поисков, Томас тут же бросился звонить в домоуправляющую компанию, чтобы узнать, как попасть в подвал. Оказалось, что в половину шестого приезжают рабочие, которые вывозят из подвала мусор, сброшенный в мусоропровод. Не сомкнув глаз, Томас рванул на улицу, едва короткая стрелка часов коснулась цифры 5, предварительно захватив из морозилки увесистый кусок мясного фарша. Панчо обожал мясной фарш. Томас надеялся, что он высунет нос из подвала, привлеченный аппетитным ароматом. За последние пару часов мысль о том, что кот находится именно в подвале, прочно угнездилась в его сознании: ну где еще он мог быть, они ведь облазили все окрестности! Минхо, уснувший незадолго до этого, негромко похрапывал прямо на полу, и его левая нога периодически подергивалась во сне. Подумав, Томас не стал его будить. Он прождал час, потом еще полчаса, но никто не появился - ни рабочие, ни Панчо. В какой-то момент сквозь почерневшие голые ветки деревьев Томас увидел вдалеке мусоровоз на проезжей части - значит, он объезжает ближайшие районы и скоро появится и здесь! Но прошло еще два часа, и никто так и не появился. Показались первые собачники. Томас наворачивал круги вокруг дома по протоптанной им самим дорожке в свежем девственном снегу и дрожал от холода, до боли сжимая зубы. Почерневшая дверь в подвал нагоняла удушливые мысли о собственном бессилии. Возможно, там, за это чертовой дверью сидит перепуганный зверек, совершенно не понимающий, что происходит, а Томас ничего, ровным счетом ничего не может с этим поделать. Мясо, оставленное им около дырки в подвал, привлекло всю ту же трехцветную кошечку. Томас не стал ее отгонять - ему было ее слишком жалко. - Привет, - негромко сказал Томас, присев с ней рядом на корточки и запустив пальцы в шерстку на спине. Кошечка оторвалась от лакомства и подняла свои желтоватые глаза на человека. - Знаешь, я тут ищу кое-кого, ты его, возможно, видела. Он больше тебя, рыжий, и его зовут Панчо. Не знаешь, где он? Кошечка моргнула и вернулась к поеданию мяса. Несмотря на то, что она была явно бездомной, и, вероятно, голодной, еду она поглощала очень аккуратно, даже изящно. - Он хороший, ты не подумай, - зачем-то продолжал Томас. - Возможно, немного грубоватый, резкий и наглый, но он напуган. Понимаешь, он не такой, как ты. Он домашний, он не знает, как выжить на улице, он совсем ручной. Черт возьми, я же говорю, он даже в туалет сходить не сможет на улице! Дыхание перехватило от подступивших слез, и Томас замолчал, продолжая поглаживать кошечку по спине. Она не реагировала, продолжая трапезу, но и не противилась. Через пару минут Томас услышал слабое тарахтение - не такое, как у Панчо, но сердце Томаса все равно сжалось: и от тоски по своему коту, и от жалости к этому маленькому бездомному животному. - Ладно, ты извини, что загрузил. Я пойду, не буду мешать, а ты кушай, кушай. И если… - тут голос его подвел. - Если все-таки увидишь его, ты скажи, пожалуйста, что я его тут жду, что хочу, чтобы он вернулся домой. А если вдруг нет… - и голос снова подвел. Помолчав пару секунд, Томас продолжил сиплым шепотом. - …ты уж пригляди за ним, хорошо? Он пропадет один. Сглотнув комок в горле размером с планету, Томас задержал дыхание и резко поднялся на ноги, тут же устремляясь к двери в подъезд. Заходя в квартиру, Томас на автомате попытался захлопнуть дверь как можно быстрее - Панчо постоянно норовил выбежать наружу, когда он возвращался домой. А вчера вот выскользнул, и сейчас нужды в оперативном преграждении ему пути не было. Душ Томас принимал с таким ощущением, будто душ принимает не он, а кто-то другой. Потом с тем же ощущением он собрался, выпил кофе и уехал на работу. Минхо по-прежнему спал, и Томас теперь уже не хотел, чтобы он просыпался и спрашивал о чем-то. Выйдя на улицу, он навернул еще несколько кругов вокруг дома, оставил у дыры в подвал порцию кошачьего корма и быстрым шагом зашагал в сторону метро. Ни Панчо, ни той трехцветной кошечки не было. Минхо позвонил около двенадцати и жутко виноватым тоном сообщил, что ему нужно уехать по делам. Томас, даже не предупредив никого, ушел в курилку и мрачным тоном поведал другу, что произошло, пока он спал. Минхо по-прежнему пытался его приободрить, но уверенности в его голосе со вчерашнего дня поубавилось. Томасу резко захотелось прекратить разговор: незачем мучить Минхо своим потусторонним голосом и льющейся из трубки безысходностью. Пробормотав что-то о том, что ему нужно работать, Томас в очередной раз поблагодарил Минхо и сбросил вызов. Курилка погрузилась в тишину. Томас был как никогда рад, что на этот раз его смена не совпала со сменой Бена. Это был его последний рабочий день перед праздниками - завтра Сочельник, и "Птица" горела необычайным возбуждением. У всех других жизнь продолжалась, с горечью подумал Томас. Вяло пожелав всем счастливого Рождества и краем уха выслушав ответные поздравления, он покинул бар, не ощущая никаких эмоций по этому поводу. У него были грандиозные планы на грядущую ночь. Он ошивался вокруг дома около трех часов, даже не заскочив в квартиру оставить вещи. Один раз окно на третьем этаже распахнулось и из него высунулась недовольная красная физиономия. - Кончай орать, парень, заманал уже! - Хочу и ору, - огрызнулся Томас и продолжил выкрикивать имя Панчо. - Слышь, малой, ты че, самый умный? Я полицию вызову! - физиономия грозилась вот-вот вывалиться из окна от возмущения. - Валяй, - бросил Томас и зашагал дальше под град грязных ругательств. В пятом часу утра Томас все-таки решил вернуться домой. Он быстро принял бодрящий душ, выпил крепкий кофе и налил в термос еще пол-литра такого же кофе. Натянув подштанники и двое теплых штанов, он снова вышел на улицу с кошачьим прутиком на перевес - на этот раз никто уже не возмущался по поводу его протяжных завываний, однако Томасу не было от этого легче. Он, кажется, перегорел эмоциями и теперь не чувствовал ровным счетом ничего - только знал, что обязан продолжать поиски. Минхо обнаружил его спящим на лавочке у подъезда в начале девятого: рассветало, и Томас казался сплошь серым и безжизненным. Перепугавшись до глубины души, Минхо подскочил к другу и принялся его тормошить. - Ньют, я покормил Панчо, - сонно пробормотал Томас и попытался открыть заледеневшие веки. - В край ебанулся?! - не своим голосом закричал Минхо, нечеловеческим рывком поднимая безвольное тело на ноги. - Пошли домой, ты же чуть не окочурился тут! А если бы я не приехал? Томас только мямлил что-то нечленораздельное о том, что он пропустил мусоровоз, и с переменным успехом передвигал ногами, через каждый шаг путая левую с правой. Поочередно матерясь и охая, Минхо кое-как затащил его в подъезд и затолкал в лифт. Теперь, в свете ламп лицо Томаса казалось и вовсе зеленоватым. Когда двери раскрылись на площадке семнадцатого этажа, из лифта донесся двойной потрясенный вздох: на последней ступеньке сидел Панчо, подобравшись всем своим дрожащим тельцем и уставившись на людей ошалело-испуганными глазами. ***

It's never too late to start all over again To love the people you caused the pain And help them learn your name Oh, no, not too late It's never too late to start all over again Steppenwolf - It's Never Too Late

Когда Томас, совершенно оторванный от реальности и судорожно прижимающий к груди не менее судорожно дрожащего кота, ввалился в квартиру, Минхо тут же включил чайник и умотал в ванную. Томас остался сидеть прямо на полу в коридоре в одежде и тяжелых ботинках, поглаживая непривычно пришибленного Панчо. Из ванной послышался шум воды, и через минуту Минхо вылетел оттуда, смертоносным вихрем уносясь на кухню. Томас даже не успел сообразить, что происходит, как Панчо был вырван из его рук со словами "Дай сюда!" и вместо грязной шерсти кота в его пальцах оказалась обжигающая кружка с дымящимся чаем. - Пей! - не терпящим возражений тоном сказал Минхо, и Томас послушно отпил. Когда Минхо вместе с котом исчез за дверью ванной, он опомнился и вскочил на ноги - ну, это ему показалось, что вскочил. Оказалось, Минхо пытался помыть Панчо: кот даже не мяукал, вопреки обыкновению, только весь трясся, мокрый и несчастный. В слив текла почти черная от грязи и пыли вода. - Я сам, - хрипло сказал Томас и, подвинув Минхо в сторону, перехватил из его руки душ. Когда кот был вымыт, Минхо в том же приказном тоне отправил Томаса под горячие струи. - Отогрей яйца, они у тебя, наверное, в ледяные шарики превратились, - сказал он, впихивая Томасу в руки полотенце и захлопывая дверь ванной у него перед носом. Наконец, в квартире установилось относительное спокойствие. Они все сидели на кухне, Панчо лежал у Томаса на коленях, а Минхо литрами вливал в него горячий чай с лимоном. - Я такой дурак, - горько сказал Томас, не отрывая глаз от дрожащего кота. Обычно "говорливый", питомец сейчас сидел тихо, с округлившимися глазами и не издавал ни мяуканья, ни урчания. - Из-за меня с ним могло случиться… Да все, что угодно. А если бы он не нашелся, Мин? - Успокойся, - с расстановкой сказал Минхо и подлил кипятка в кружку. - Нашелся твой Панчо, никто не умер, отдохни и забудь это все… А, и дверь закрывай. Томас невесело ухмыльнулся: да уж, теперь-то он всегда будет с утроенным вниманием следить за входной дверью. Минхо нахмурился, и Томасу показалось, что он хочет сказать что-то еще. А еще ему чудилось, будто в воздухе витает незримое присутствие Ньюта. Не о нем ли хотел спросить Минхо? Впрочем, пожалуй, Томас просто слишком устал. Они посидели еще какое-то время: Минхо продолжал хмуриться и подливать чай, а Томас… наверное, он впал в какой-то транс: просто смотрел перед собой и покачивался из стороны в сторону. Он не думал ни о чем, просто пытался не заснуть и не выпустить из рук Панчо. Вдруг кот спрыгнул с его колен и ушел в комнату. Томас проследил за ним нечитаемым взглядом. - Минхо, - полушепотом позвал Томас и уставился на друга полными отчаяния глазами. - Я думал… я думал, если бы я его не нашел… Я бы не смог, Мин, понимаешь? Не смог бы… Он же мог так и остаться там, на улице, и тогда… И все это… - Томас, успокойся, - на этот раз очень мягко сказал Минхо. - Все хорошо, я же говорю, никто не умер. Ты просто устал, чувак. Ложись спать, а? Томас закивал: Минхо был прав, ему нужно взять себя в руки. И поспать. Тяжело поднявшись на ноги, он поставил кружку с недопитым чаем в раковину. - Мне остаться? - спросил Минхо, тоже вставая из-за стола. - Что? Да нет, конечно, езжай, - ответил Томас. - Ну ты звони, если что, - Минхо хлопнул его ладонью по плечу, обулся и вышел за дверь. Когда Томас уже собирался закрыть дверь, Минхо вдруг обернулся и, почесав затылок, немного удивленно сказал: - А, это… С Сочельником, что ли. Томас недоуменно захлопал глазами, затем вымученно улыбнулся и ответил: - И тебя. Спасибо, Мин. Друг кивнул и зашагал прочь. Томас проследил за ним взглядом, прежде чем захлопнуть дверь и пойти в комнату. Панчо спал, растянувшись поперек кровати. Раздевшись, Томас аккуратно подвинул его, чтобы лечь. Когда он оказался под одеялом, Панчо вдруг сладко потянулся и перешел на подушку, свернувшись калачиком возле его головы, как делал это прежде с Ньютом. Томас явственно ощутил укол тоски где-то в глубине груди. На этот раз никем не удерживаемые, по вискам покатились молчаливые горячие слезы, теряясь в волосах. Болезненный ком в горле мешал глубоко вздохнуть.