Я просто нашел человека

Feeling my way through the darkness Guided by a beating heart I can't tell where the journey will end But I know where it starts Avicii - Wake Me Up

- Мин, я еду и точка! Ты дашь машину или нет? - Ты с ума сошел! - воскликнул Минхо, буравя Томаса взглядом. - Какой Вайоминг, какая машина? Какой бы добрый я ни был, я не дам свою машину этому наркоману! - Он не наркоман, - машинально поправил Томас. - А, ну да, он всего лишь их продает, это меняет дело, - всплеснул руками Минхо. - Скажи мне, ты это все серьезно? - Серьезней некуда. Минхо открыл и закрыл рот, а затем устало опустился на кровать. Они вдвоем были в общежитии в комнате азиата, куда Томас заехал на следующее утро перед работой после разговора с Ньютом. Минхо, выслушав рассказ, поднял невообразимый шум и даже позабыл про недоглаженную рубашку. - Чувак, ау! - азиат щелкнул пальцами у Томаса прямо перед носом. - Одумайся, ты дичь какую-то творишь! - Я в своем уме, - Томас раздраженно отмахнулся от его руки. - Ты понимаешь, что если он не получит машину, то постарается найти другую? Или доберется до Вайоминга на попутках, или… да мало ли что еще! - Понимаешь, - кивнул Минхо. - И причем тут ты, я и моя машина? Пусть катится. - Да ничего ты не понимаешь! - взвился Томас и вскочил на ноги. - Он уедет, понимаешь? Уедет и опять не вернется! Потому что твою машину я ему сам не дам, не дебил, а если он уедет без меня, то он исчезнет, опять! Я не могу позволить ему исчезнуть из моей жизни опять, Минхо! Минхо замолчал, видимо, пораженный внезапной тирадой Томаса. Наконец, он подошел к другу и тяжело опустил ладонь на его плечо. - Он тебе настолько нужен? - Не знаю, - Томас дернулся. - Нужен…. Да какая разница, я хочу поехать с ним. Ты со мной или нет? - С тобой, с тобой, куда я денусь, - вздохнул Минхо и отошел к окну. - Спасибо. - Ты бросаешь все из-за этого парня. - Да, я знаю. - Оно того стоит? - Не знаю, Мин, я ничего не знаю. - А тебе не приходило в твою дурную голову, что это странно, что все вокруг этого типа мрут, как мухи? Родители, потом этот Чак, его семья, теперь вот Тереза. - Не будь таким циником, Мин. - Не будь таким идиотом, Томас, - в тон ему ответил Минхо. Томас не ответил. - Ладно, понятно все с тобой, - Минхо помолчал. - Когда выдвигаетесь? - Не решили еще… Мне нужно несколько дней, чтобы уладить дела и уйти в отпуск. - Понятно, - повторил Минхо. - Ну хорошо, я дам машину. И привет от меня Ньюту, - несмотря на слова, дружелюбия в последней фразе не было ни капли. - Передам. - У тебя башню снесло, Томас, ты в курсе? - Наверное. ***

They tell me I'm too young to understand They say I'm caught up in a dream Well life will pass me by if I don't open up my eyes Well that's fine by me Avicii - Wake Me Up

На работе просьба выдать ему отпуск за свой счет была воспринята без особого восторга, однако Томасу было плевать - главное, что отпустили. На самом деле, если бы даже не отпустили, он бы просто ушел "в самоволку" - о чем прямым текстом сообщил директору. - У меня очень срочные дела дома. Отпуск ему все-таки дали, напоследок сказав, чтобы в следующий раз он постарался решать свои проблемы без ущерба рабочему процессу. Томас пропустил эти слова мимо ушей. Впрочем, ему еще нужно было проработать чуть больше недели - как он ни упрашивал, раньше не пускали. Ну и ладно, и на том спасибо, подумал про себя Томас. Ньют заметно нервничал и еще пару раз предпринял слабые попытки отговорить его, однако Томас пресекал их с непоколебимым упрямством. В итоге он услышал такое, отчего в груди у него что-то екнуло и улетело с балкона прямо вниз. - Слушай, Томми, спасибо тебе, - серьезно сказал Ньют, когда они курили вечером. - И я, если честно, рад, что ты поедешь со мной. - Я тоже. С учебой было не так гладко - там отпусков за свой счет, как известно, не выдавалось. Однако в магистратуре, к счастью, всем было по большому счету, плевать: многие студенты, как и сам Томас, параллельно с учебой работали, поэтому на частые пропуски деканат смотрел сквозь пальцы. Иначе ему бы и тут пришлось врать насчет мифических срочных дел дома. До Каспера от Нью-Йорка лежал путь длиной в почти две тысячи миль - дня четыре, если гнать без остановок. Ко всему прочему оказалось, что у Ньюта не было прав, хотя он и умел водить машину. Томас закатил глаза - хотя втайне он был даже рад. Ему хотелось отсрочить момент, когда Ньют встретится с этим загадочным Дженсоном, потому что он понятия не имел, что будет потом. Ньют, кажется, тоже этого не знал: - Я просто хочу с ним увидеться, может, он меня помнит… Я никогда не общался ни с кем из тех, кто знал моих родителей. Ну а потом видно будет. И вот это "потом видно будет" смущало Томаса до чертиков. Разумеется, он не говорил этого Ньюту, но он страстно желал, чтобы тот вернулся с ним в Нью-Йорк. Вдруг он решит остаться с Дженсоном? Как-никак, а это, можно сказать, последний родной Ньюту человек на этой планете. При мысли об этом Томас почти физически ощущал, как что-то скребется по его ребрам. Поэтому весть об отсутствии у блондина прав его порадовала - это означает, что он сможет вести машину только изредка и на пустынных трассах, что значительно замедлит их. После непродолжительной внутренней борьбы Томас решил не говорить ничего родителям. Конечно, он помнил последствия последнего раза, когда он крупно им соврал - однако тут ситуация была другая. Во-первых, он не знал, как объяснить им свой порыв ехать через полстраны, помогая какому-то парню, о котором ни его мать, ни отец, разумеется, никогда не слышали. Во-вторых, они захотят, чтобы он заехал в гости, и это логически подводило к все той же проблеме с незнакомым парнем. В конце концов Томас убедил себя, что родителям вовсе не обязательно знать об этой его маленькой авантюре. В первый же выходной Томаса после того, как Минхо согласился дать ему свою машину, азиат прибежал в гости. Он вообще подозрительно оживился после возвращения Ньюта и норовил зайти при каждом удобном случае - даже поздней ночью, когда Томас едва возвращался домой. Оправдывался друг тем, что устал от заскоков беременной Гарриет, но Томас прекрасно знал, что это неправда: еще никогда на его памяти Минхо не относился к своей девушке с такой нежностью, как сейчас. Утром, когда Ньют уже варил кофе, а Томас все еще досматривал последний сон и отчаянно не хотел покидать постель, Минхо радостно ворвался в квартиру и деловито поперся на кухню. - Мясо! - довольно воскликнул он, чуть ли не с головой нырнув в холодильник. - Вы будете? Только Минхо мог заявиться в чужой дом, взять чужую еду и предложить ее хозяевам. Хотя Томас привык. - Я буду, - кивнул Ньют. - Томми? - Да, я встаю, - сонно буркнул Томас. - Да нет, тормоз, ты завтракать будешь? - весело сказал Ньют. - Сначала кофе. - Уже готов. - Слава яйцам, - Томас скатился с кровати и, шатаясь, отправился умываться. С работы он вчера вернулся под утро. - Мин, чтоб тебя, сегодня суббота, какого черта ты приперся с утра пораньше? - Сейчас полпервого, чувак, - непринужденно ответил Минхо, принюхиваясь к содержимому кастрюли. - Кто готовил? - Я готовил, - сказал Ньют, наливая кофе. - Не бойся, это съедобно. Хотя у Томаса лучше выходит. Я только кофе и могу нормально сварить. - Врешь, - Томас возник на кухне, капая водой. - И полпервого - это охренеть какая рань, понятно? Я лег в семь, вчера… - Опять Папа приезжал, - закончил Ньют, обращаясь к Минхо, когда Томас, не договорив, широко зевнул. - Они там до утра сидели. И почему это я вру, не понял? - Насчет кофе ты врешь. - А, это… Ну да, он у меня… - Водянистый, - на этот раз закончил Томас. Минхо тихонько прыснул в кулак, но притворился, будто чихнул. - В следующий раз добавляй… - Да, да, я знаю. Две ложки кофе с горкой и одну без горки, - Ньют нетерпеливо махнул рукой. - Я всегда так и делаю. - Не может быть, - Томас отпил приготовленный для него кофе. - Если бы ты так делал, он бы не был таким… - Водянистым? - Ньют закатил глаза. - Но я правда так делал, - он нахмурился и повернулся к Минхо. - Он невыносим с утра, честное слово. Наконец, не выдержав, Минхо заржал. На него тут же уставились две пары недоумевающих глаз. - Чего ты ржешь, убогий? - недовольно спросил Томас. - Ничего, - выдавил Минхо, борясь с приступом хохота. - Вы курить? Можно я с вами? Что-то захотелось вдруг. Томас пожал плечами и, темнее любой тучи, поплелся на балкон, захватив кофе для себя и для Ньюта. Ньют же, в свою очередь, направился за куртками в прихожую. - А мне вот Гарриет кофе не варит, представляешь? - с притворной грустью вздохнул Минхо. - Не заслужил, - бросил Томас. Он по-прежнему не отошел от сна и ненавидел весь мир. - А ты заслужил, значит? - ехидно спросил друг. - Заслужил, заслужил, - весело ответил за Томаса Ньют, протягивая присутствующим их куртки. - И чем, интересно? - не унимался Минхо. Томас кинул в него недовольный взгляд. - Рано тебе еще такие вещи знать, Минхо, - сказал Ньют, сверкая глазами. У блондина явно было хорошее настроение. А вот Томас, несмотря на то, что это была очевидная шутка, смутился и спрятал лицо в кружке - что не укрылось от внимания Минхо. - Рано, - фыркнул он. - Хотел бы я знать, что еще мне рано делать, а то я, кажется, что-то не так понял. - О, точно, - Ньют хлопнул себя ладонью по лбу и выронил зажигалку. Томас тут же подхватил ее с пола и вернул хозяину. - Поздравляю с пополнением! Когда срок? - Спасибо, - Минхо растянулся в улыбке и, кажется, позабыл, что этим утром задался целью извести Томаса своими шуточками. - В конце марта. - О, круто, я тоже мартовский, - улыбнулся Ньют. - А свадьба будет? - Да, летом, - кивнул Минхо. - Вы оба приглашены, не волнуйтесь… - На этих словах его глаза опасно блеснули, и Томас ощутил легкое беспокойство. - Томас вот у меня шафером будет, представляешь? Думаю, и я у него тоже. - Здорово, - Ньют улыбнулся еще шире. Томас же сильнее напрягся: тон Минхо ему совсем не нравился, однако он еще не мог понять, в чем подвох. - Ты же не против? - спросил азиат у Ньюта. - Я? - удивился тот. - С чего бы это? - Да так, мало ли… - Минхо пожал плечами и кинул в Томаса хитрый взгляд. - А ты кого шафером возьмешь, Ньют? - Я? - Ньют явно не понимал, с чего вдруг такой интерес, а вот до Томаса начало доходить и его глаза в ужасе расширились. - Понятия не имею, я вроде пока не собираюсь жениться. Томми, что думаешь? Окажешь мне честь? - если это и задумывалось, как шутка, то Томас не успел ее оценить. - Тооооммии? - взвыл Минхо, разрываясь от приступа хохота. - Твоим шафером? Боюсь, это немного запрещено, ведь жених… - Минхо!!! - Томас едва успел остановить друга, заглушив своим воплем продолжение фразы. Он так резко дернулся на месте, что опрокинул кружку, однако, к счастью, Ньют в мгновение ока подскочил к нему, и, буквально вжавшись в его тело своим, успел предотвратить встречу подаренной чашки с твердым полом. Кружка оказалась зажата между их животами, а кофе очутился на одежде - и если бы Томас сохранил хоть какую-то связь с реальностью, он бы обязательно почувствовал на теле горячие прикосновения жидкости. Но в момент, когда Ньют налетел на него, он напрочь выпал из происходящего. Ньют же, напротив, зашипел, заохал и, схватив спасенную посудину, отшатнулся и принялся махать ладонью рядом с коричневыми пятнами. - Блять, ты меня кастрировать хочешь? - вскричал он, однако, к облегчению Томаса, в голосе не чувствовалось ни намека на злость - только веселье. - Хорошо, что он успел остыть, не то из нас троих только у Минхо были бы дети. Минхо закатил глаза, но, словив яростный взгляд Томаса, захлопнул рот. - Я в душ, - сообщил Ньют и, потушив чудом уцелевшую сигарету, поспешно скрылся в квартире, по пути бормоча что-то о том, что штаны испорчены. - Минхо, ты идиот?! - шепотом накинулся на друга Томас, едва блондин скрылся из поля зрения. - Что за хуйня? - А что? - азиат невинно захлопал глазами. - Еще хоть одна подобная выходка, и я… Хорошо еще, что Ньют ничего не понял! - Не понял? - хохотнул Минхо. - Ну-ну… - В смысле? - Томас побледнел. - Да шучу я, расслабься. Ничего твой Ньют не понял. И вообще, я ничего такого не сказал, ты слишком нагоняешь. Томас вздохнул и удрученно кивнул. - Наверное… Он думал о своем: во-первых, желал провалиться под землю от стыда. Во-вторых, теперь он засомневался, что Ньют действительно не понял шутки, а раз он упорно прикидывался глухим, то, видимо, ему было жутко неприятно. Наконец, он окончательно понял, что влип: реакция его тела на физическую близость Ньюта была более чем однозначной, и от этого ему хотелось волком выть. А еще надо было как-то покинуть балкон так, чтобы вездесущий Минхо не заметил "выпирающей" странности в его облике. В общем, хуже не придумаешь. О том, почему его вновь обретенный сосед со скоростью кометы умчался в душ после инцидента с кофе, он как-то не подумал. ***

I tried carrying the weight of the world But I only have two hands I hope I get the chance to travel the world And I don't have any plans Avicii - Wake Me Up

Томас чувствовал себя неуместно счастливым. Каждый день, каждую минуту и даже секунду, пока заполнял документы на работе, общался с заказчиками, составлял смету для очередного банкета, ехал в метро и даже пребывая в царстве Морфея - он был счастлив. Присутствие Ньюта изменило все. А скорый отъезд и перспектива пересечь полстраны в его компании вселяло в сердце Томаса невероятную легкость и трепет. На протяжении долгих лет Томас старался свою жизнь построить, собрать, расставить элементы по полочкам - и у него, кажется, получилось. Он кропотливо собирал свою "Дженгу", переставлял блоки, радовал родителей, и когда, наконец, его жизненная траектория вышла на ровную колею, он думал, что теперь все хорошо. Но с появлением Ньюта все не то чтобы рухнуло - исчезло. Томас радостно наплевал на свою "Дженгу" - он чувствовал вкус жизни, чувствовал его сейчас, и это было подобно ливню в пустыне после многолетней засухи. Томас и не подозревал, как скупо он жил раньше. А теперь, отпустив, наконец, к чертям свои эмоциональные весы, он буквально захлебнулся ощущениями. И ему было как никогда хорошо - сейчас, когда он был готов прыгнуть в самую бездну. Наверное, не стоило этого делать. Эти мысли маячили где-то на горизонте сознания: "Остановись, Томас, мы это уже проходили, одумайся, успокойся, вернись…" - однако Томас не слушал. Он не хотел слушать. Он не хотел думать, планировать, анализировать, не хотел поддаваться голосу разума, потому что знал, что разумно будет остаться дома и распрощаться с Ньютом. Но он не мог. Свой выбор он сделал быстро и не колеблясь, наплевав на любые последствия. Он очень давно не чувствовал вкуса жизни. Он очень давно держал себя в рамках и не позволял себе думать ни о чем, кроме планов. Даже Рейчел в каком-то смысле была частью большого Плана - Томас не смог бы точно сформулировать, почему, но он это знал. Ньют не походил на часть Плана даже отдаленно - это Томас тоже знал. Но ему было плевать. Пускай даже Ньют потом снова исчезнет - а он исчезнет, это Томас тоже знал. Что бы там он не хотел себе придумывать, все же это рано или поздно прекратится, Ньют исчезнет, останется с Дженсоном или уедет в Денвер - неважно, важно то, что их жизненные пути вновь расплетутся. И Томас вернется к своему Плану: будет так же ходить на работу, строить карьеру, доучится, возможно, уйдет из "Птицы" и найдет другую работу… Черт его знает. Но сейчас его страсть к жизни - та самая, которая, как ему казалось, была для него недоступна - проснулась, а сама жизнь, сам Ньют были прямо перед носом - только протяни руку и схвати. Счастье было так близко, и Томас ничего не мог с собой поделать. Время, оставшееся до отъезда, пролетело головокружительно быстро. Томас буквально летал над землей все это время, на работе много шутил, а на учебе почти не появлялся. В последний вечер он, сияя похлеще рождественской елки, вихрем примчался в общежитие к Минхо. - Вот ключи от квартиры! - выпалил он с порога и потряс связкой. Минхо удивленно посмотрел на него, дожевывая кусок пиццы. - Я думал, ты будешь позже. С работы раньше отпустили? - Да, я попросил Шерон закрыть бар, - кивнул Томас. - Один черт, от меня сейчас там толку - ноль… Минхо вздохнул и встал с кровати, отложив ноутбук в сторону. - Хоть какой-то толк от этого твоего отъезда, - потянувшись, сказал он. - Поживем с Гарриет, как белые люди. Томас закивал. - Только Минхо, я тебя умоляю, не забывай кормить кота! - неожиданно серьезно сказал он. - Да понял я, понял… Не волнуйся, уж с котом я как-нибудь справлюсь. Будем считать, это тренировка перед рождением ребенка. Кстати, - лицо Минхо озарилось улыбкой. - Гарриет сегодня на УЗИ была. - Ты знаешь пол? - Томас аж подпрыгнул на месте. - Девочка, - кивнул Минхо, по-прежнему улыбаясь. Вопреки обыкновению, сейчас его улыбка была не шальная, а очень мягкая, даже нежная. - У нас будет девочка. - Поздравляю! - искренне воскликнул Томас и сгреб друга в объятьях, крепко хлопая его по спине. - Девочка - это здорово! - Да, - медленно протянул Минхо. - Знаешь, я только сейчас понял, что это все на самом деле… Глянь, - он подошел к столу и взял с него маленькую блестящую карточку. - Это она. Томас вгляделся в снимок УЗИ - на нем отдаленно угадывались очертания маленького человечка. - На тебя похожа, - он улыбнулся и посмотрел на Минхо. - Уж лучше пусть будет похожа на Гарриет, - отозвался тот. - По крайней мере, мозгами. Томас засмеялся. - Это точно. - Предлагаю тост! - Минхо полез в холодильник и вытащил две бутылки пива, протягиваю одну Томасу. - За крестного нашей малышки! Ты же будешь крестным, Томас? - Ого, - ошарашенно проговорил Томас. - Минхо, я… Я с радостью! Спасибо! - Тебе спасибо. На самом деле у меня и не было других вариантов. Так что давай быстрее разбирайся со своим Ньютом и возвращайся сюда, ты мне тут нужен, - Минхо вдруг сделался очень серьезным. Томас чувствовал, как его раздирают противоречивые чувства, но больше всего в данный момент его захлестнул страх. - Конечно, я вернусь. Максимум, через пару недель, - ответил он и, чтобы прогнать ком в горле, глотнул пива. Они просидели около получаса, болтая о всякой ерунде. Завтра утром Томас с Ньютом должны покинуть Нью-Йорк, а к вечеру в его квартиру временно заселятся Минхо с Гарриет. Томас был рад, что из его сумасбродной идеи вышло хоть что-то полезное: будущим родителям явно не помешает пожить немного в уединении. Наконец, когда пиво было допито, а темы для разговора - исчерпаны, Минхо вручил ему ключи от своей машины и проводил до парковки. На прощание он с силой хлопнул Томаса по плечу и как-то неловко произнес: - Ты это… будь аккуратней, хорошо? Честно скажу: мне не нравится то, что с тобой происходит. - Все будет хорошо, Мин, - ответил ему Томас, открывая дверцу. - Всего пара недель. Минхо кивнул, хмурясь, и отошел, наблюдая, как друг садится в машину и выезжает с парковочного места. - Ради всех богов, Мин, береги кота! - крикнул Томас в открытое окно. - И не спали мою квартиру! - Возвращайся скорей! - крикнул в ответ азиат. По дороге домой Томас чувствовал непонятное стеснение в груди, будто уезжал не на неделю-другую, а, по меньшей мере, полгода. Впрочем, эти мысли исчезли в один миг, стоило ему подъехать к дому и увидеть свет в своих окнах. Ньют дома. - Все, у нас есть машина! - крикнул Томас, заходя в квартиру. - Теперь мы официально готовы ко всему. И да пребудет с нами Сила! - Успокойся, Томми, мы всего лишь в Каспер, а не в другую галактику, - Ньют вышел из комнаты, улыбаясь и держа в руках Панчо. - Мы ждали тебя. - Кстати, помнишь Бена? - спросил Томас, скидывая ботинки. - Эм, кажется, нет. - Официант из "Птицы". - А, кажется, да. Что с ним? - Привет тебе передает, - жизнерадостно сообщил Томас. - Попросил привезти ему магнитиков. Ньют прыснул. Они отправились спать только поздней ночью. Томас собрал небольшую сумку со сменным бельем, парой футболок, зубной щеткой, фонариком, кучей салфеток, бутылкой воды и картой Штатов. Ньют, к большому неудовольствию Томаса, сложил в ту же спортивную сумку, с которой появился здесь чуть больше недели назад, все свои вещи. Впрочем, Томас решительно запретил себе думать об этом: он поставил себе четкую установку жить настоящим моментом - по крайней мере, до конца их маленького путешествия. А потом пускай мир хоть синим пламенем горит. Он плохо спал в ту ночь, несмотря на то, что был ужасно вымотан. Ньют тихонько сопел на диване, а Томас ворочался в постели, не в силах уснуть. Его переполняло радостное возбуждение от предстоящей поездки; в последний раз он испытывал нечто подобное лет десять назад, когда они с родителями ездили отдыхать в Испанию. Что он чувствовал накануне отъезда в Нью-Йорк, он почему-то не помнил. Томас встал до будильника. Разбудив Ньюта, он отправился в душ, сварил кофе, высушил волосы и надел приготовленную заранее одежду. Его не покидало ощущение, частое в подобных ситуациях, будто он делает это все в последний раз. Панчо, чувствуя неладное, ластился больше обычного и вздрагивал от малейшего шума. - Мы скоро вернемся, - пообещал Томас коту, присев на корточки и почесав его за ухом. - Ты и соскучиться не успеешь, обещаю. А пока с тобой побудут Мин с Гарриет, веди себя хорошо, ладно? Панчо прищурил глаза и заурчал. На этот раз "прощальный" перекур все же состоялся. Только теперь Томас прощался не с Ньютом, а с городом - и, что не могло не радовать, всего на несколько дней, а не на два года. Ньют же, сонный и молчаливый, зевал и методично вливал в себя кофе. Томас удивлялся - он, в отличие от Ньюта, почти не спал, но чувствовал себя как никогда бодрым. - Ты просто машина, Томми, - Ньют снова зевнул. - Никогда не спишь и при этом носишься, как в жопу ужаленный… А нам, простым смертным, необходимо восемь часов здорового сна в сутки. Нахрена было вставать так рано? Каспер никуда не денется. - Раньше тронемся - больше проедем, - невозмутимо ответил Томас. Он был полон предвкушения и легкого, воздушного чувства. Сгрузив немногочисленные пожитки в машину, они покинули Нью-Йорк на рассвете. ***

I wish that I could stay forever this young Not afraid to close my eyes Life's a game made for everyone And love is a prize Avicii - Wake Me Up

Как-то так получилось, что Томас никогда не бывал в Каспере, хоть и жил недалеко от него большую часть своей жизни. Как-то раз школьные друзья предлагали съездить туда на выходные, но это было уже в старшей школе, когда Томас окопался за учебниками и не видел в жизни никаких вещей, кроме экзаменов и желанного поступления в Колумбийский, а потому он отказался. Первое, что приходит в голову по прибытию в Каспер - обилие воды. Город расположен на реке Норт-Платт, а потому не обделен головокружительными видами, мостами и живописными набережными. Впрочем, Томас, привыкший к Нью-Йорку, остался почти равнодушен к внешнему облику города - напротив, по мере приближения к Касперу, радостное возбуждение, что переполняло его в начале пути, постепенно улетучивалось. Ньют же, чем дальше они углублялись в сердце страны, становился все мрачнее и мрачнее. За первый день они проехали Пенсильванию и заночевали прямо в машине на какой-то занюханной заправке, надеясь, что на них не наткнется никакой особо ревностный представитель правопорядка. Умываясь утром в туалете дорожной закусочной при заправке, Томас чувствовал давно забытый азарт путешественника, откровенно балдея от дороги, неудобной позы, затекшей спины и отсутствия элементарных удобств. Он никогда не мог объяснить, чем ему так нравятся подобные "нищебродские", по мнению матери, способы путешествий, но они всегда вызывали в душе гораздо более яркий и положительный отклик, чем путешествия в безликих самолетах. Вот и теперь, гоня старенький пикап по пустынной I-80 W, Томас ощущал почти щенячий восторг. Ньют говорил мало, с головой уйдя в какие-то свои думы и вперив взгляд в окно пассажирского сидения. На второй день путешествия он настоял на том, чтобы вести машину. Томас вяло возразил - он, все же, порядком устал от дороги - но быстро согласился и вырубился спустя менее десяти минут. Проснулся он поздней ночью, когда Ньют припарковался в каком-то горящем огнями месте и вышел из машины, громко хлопнув дверцей. Спустя двадцать минут он вернулся и велел Томасу отправляться спать по-нормальному: он снял номер в придорожном мотеле под Де-Мойном. Выспавшийся Томас добрую половину ночи смотрел телевизор, перепрыгивая с одного канала на другой под редкие раздраженные комментарии Ньюта, что "ты смотришь лютую хрень, Томми, от которой твои мозги превращаются в кисель". Наутро Томас, заправившись кофе и стараясь не обращать внимания на мрачное настроение своего попутчика, вновь сел за руль. Каспер, а вместе с ним и безликий пока Дженсон, нависли над ним темной тучей. Он в панике пытался понять, в какой момент все это сказочное путешествие успело подойти к своему логическому завершению. Они вот-вот должны были прибыть в пункт назначения, и все, что будет позже, было сокрыто от Томаса пеленой неведения. Единственное, что он знал наверняка - это то, что это все - неизвестно, что именно - вот-вот закончится. В Каспер они въехали на исходе ночи. Серые предрассветные краски только навевали еще большую тоску. Ньют, в основном, молчал - он вообще мало разговаривал с самого Нью-Йорка, изредка ворча на Томаса за его страсть к идиотским, по его мнению, мармеладным мишкам, что Томас покупал на каждой заправке, на которой они останавливались. Томас с набитым ртом возражал: ему в детстве таких мишек покупал отец. Они сняли номер в дешевом городском отеле и легли спать, едва переступив порог прокуренного маленького помещения. Томас был уверен, что не сможет уснуть. Он силился ухватить за хвост ускользающие мгновения, продлить близость с Ньютом, навечно запечатлеть в памяти каждое мгновение подходящего к концу путешествия. Попросив разбудить его утром, Томас скользнул под одеяло с одной-единственной мыслью: он хотел, чтобы утро никогда не наступало. Чтобы никогда не закончился этот дивный миг, растянутый на более, чем два года, когда в его жизни временно присутствовал непонятный, потерянный в перипетиях своей и чужих жизненных дорог паренек, похожий на встрепанного воробья. Томас понимал, что то, чем он жил в данный момент - ненастоящее, что реальная жизнь по-прежнему ждет его там, в Нью-Йорке, а то, что происходит сейчас - всего лишь глупый сон, нереальное, немыслимое, отпущенное ему за добродетели, которых он не имел, а значит, требующего оплаты в какой-то маячивший на горизонте момент времени, но который был ниспослан ему провидением или, возможно, самим дьяволом. Но ему было плевать. Здесь и сейчас Ньют был рядом. А весь прочий реальный мир мог катиться в саму преисподнюю. Теперь он уже был бесповоротно и окончательно уверен, что влюблен - и плевать, что это не взаимно, плевать, что это неразумно. И если Томас потерял рассудок, если все это - всего лишь его сон, порождение его больного сознания, то Томас не хотел просыпаться ото сна. Томас окончательно потерялся, опьянел без вина, пива или любого другого напитка, ибо их всех вместе взятых, и даже больше, заменил для него Ньют, но Томас был счастлив этим.

So wake me up when it's all over When I'm wiser and I'm older All this time I was finding myself And I didn't know I was lost I didn't know I was lost Avicii - Wake Me Up