Wits and Beauty

Королева зимы вошла в богорощу, впервые за последние несколько лет. Она не приходила сюда ни разу за неделю пребывания в Винтерфелле, больше уделяя время восстановлению замка и пополнению запасов. Она избегала этого момента так долго, как только могла. Но это место тянуло ее к себе, и она больше не могла это игнорировать. После всех этих лет, после всех ужасов и страданий, это место совсем не изменилось, оставшись таким же, как и прежде. Прекрасным. Умиротворенным. Тихим. Однако, она все равно ощущала какую-то царящую здесь грусть. Санса быстро прошла в богорощу, внутренне радуясь тому, что там никого не было, и она могла побыть одна. На земле было меньше снега, чем где бы то ни было на Севере, благодаря горячим источникам. Санса опустилась на колени. Над ней на ветру шелестели красные листья сердце-древа. Это место моего отца, его богороща. Нет, это было и мое место. Она вспомнила, как сидела на большом корне рядом с прудом, ее мать сидела рядом, напевая песни и вплетая ей цветы в волосы. Она вспомнила, как Джон попросил встретиться с ним возле сердце-древа, так, чтобы никто не мог услышать их, чтобы спросить совета о том, как общаться с девушками. Она вспомнила, как Бран, Арья и она сама, играя, бегали вокруг, громко смеясь. Это было счастливое место. Ее семья была так счастлива, и она не могла вспомнить, чтобы когда-то еще была так счастлива сама. Но затем пришли львы и разлучили их. Теперь каждый из нас уничтожен и сломлен. Почему она вообще захотела уехать? Она хотела стать королевой. Упросила мать, чтобы та поговорила с отцом о свадьбе с принцем Джоффри. Если бы она не сделала это тогда, то были бы они все еще живы? Она сняла перчатку и коснулась рукой снега, дотронувшись до промерзшей земли. Моя прежняя жизнь была словно прекрасный сон, в который больше нельзя вернуться. Все ушло, она стала словно тенью прежней себя. Санса Старк всегда была добра, но ее доброту нельзя было сравнить с той любовью к другим, которую она испытывала, будучи ребенком. Она поднялась с земли и подошла к лицу, вырезанному в стволе дерева, коснувшись его рукой. Убирая руку, она увидела на ней липкую красную жидкость. Я принесла вам жертву, я пролила кровь своего врага. Старые боги услышали ее, ответив на ее молитвы. Она внимательно посмотрела на вырезанное лицо. Тогда, в Волчьем лесе, она была готова поклясться, что лицо изменилось, но она не рассказала никому об этом, даже Петиру. Это была иллюзия, просто игра света. Она грустно улыбнулась и села на большой корень дерева, как делал ее отец много лет тому назад. Листья зашелестели, и Сансе показалось, что она услышала, как кто-то зовет ее по имени. Она оглянулась, ожидая увидеть кого-нибудь, разыскивающего ее в лесу, но никого не увидела. Она устроилась поудобнее напротив дерева, и в этот момент снова услышала, как кто-то позвал ее. Она встала и осмотрелась, но увидела лишь ворона на дереве. Не важно кто это, он не сможет причинить мне вред в Винтерфелле. Она медленно пошла в сторону пруда, всматриваясь в свое отражение в воде. Неужели я всегда выгляжу такой серьезной? Когда она была счастливым смеющимся ребенком. Сейчас же, в глазах девушки, глядящей на нее из воды, она не видела смеха. Но он все равно тебя любит. Она опустила пальцы в воду, ощущая ее приятное тепло. Невинность и опыт — прекрасная пара, сказал он. Но она больше не невинна, она убила человека своими руками. — Санса… Она снова услышала этот тихий голос, почувствовав себя как-то странно. Старые боги знают меня, они знают мое имя. — Я здесь, — прошептала она, чувствуя, как в ее глазах скапливаются слезы. Одинокий красный лист опустился на поверхность воды, заставляя воду вокруг себя разойтись кругами, но когда волнение успокоилось, она в водной глади увидела лицо мальчика, с длинными темными волосами и серыми глазами, неподвижно глядящего на нее. Был ли он богом? Она почувствовала что-то знакомое в нем, в его глазах она увидела любовь и тоску. Непрошенные слезы полились из ее глаз, капая в воду пруда, когда она поняла… Бран. Она отпрянула назад, после чего почувствовала резкую боль, и все вокруг потемнело. Когда Санса очнулась, то почувствовала покалывание в висках. Она села, ощущая легкую головную боль, но чувствуя при этом, словно находясь в каком-то теплом облаке. Это не богороща, поняла она. Вокруг нее были корни и высохшие листья, вперемешку с костями животных. Она глубоко вдохнула, но не почувствовала никакого запаха. Я сплю? Или я умерла и попала в другой мир? — Санса… Она повернулась и увидела позади нее человека, сидящего на троне из чардрева. Она удивленно вскрикнула, поднимаясь на ноги. Это был действительно он, но он был старше, чем она его помнила, и глядел на нее со смесью грусти и счастья в глазах. Но в тоже время, это был и не он, что-то изменилось. Его ноги стали частью трона и вросли в его основание, а из его рук росли листья. Она подбежала к нему, медленно касаясь рукой его лица. — Это правда ты, или я сплю? Прошу, если это сон, то я не хочу просыпаться… Бран склонил голову, касаясь своей теплой щекой ее руки. — Нет, сестра, это не сон. Ты ударилась головой, когда упала, и твоя кровь попала на корни чардрева. Она услышала шорох, и кто-то заскулил, в то время как ее руки коснулся пушистый мех. На нее, высунув язык, смотрел огромный волк, касающийся ее руки своей головой. — Лето…это ты…я…я много думала о тебе, Бран, — ее слезы теперь текли свободно. — Они сказали, что ты умер…ты и Рикон. Что произошло с тобой? Почувствовав внезапную слабость, она опустилась на колени, не сводя с него взгляда. Лето устроился рядом с ней, положа голову на ее колени. — Мы ушли за Стену. Трехглазый ворон…он нашел меня. Я — последний из древовидцев, Санса. Я могу видеть через лица, вырезанные в деревьях, но не только это, — он кивнул в сторону листьев и ветвей позади. — Я наблюдал за тобой с того момента, как ты покинула Королевскую гавань. Я видел тебя через лица, вырезанные Детьми Леса, но твой разум открылся для меня в тот день, когда ты принесла в жертву кровь человека, вынеся приговор. Старые боги признают тебя, сестра. В Винтерфелле всегда должен быть Старк. — Но… Я… Бран, ты ведь тоже Старк, пойдем со мной. Они все исчезли — отец, мать, Робб, Арья, Рикон, Джон. Я осталась совсем одна. Ее люди, которых она отправила на Стену, сообщали, что Джон был убит. Хотя новый лорд-командующий Алиссер Торн настаивал, что тело Джона Сноу было обнаружено за стеной во время очередной вылазки, ее люди выяснили, что Джон был убит, преданный своими же собственными людьми. Это так похоже на Старков, мы слишком доверчивы. Странным было то, что его тело исчезло, хотя она и настаивала на том, чтобы Джон был со всеми подобающими почестями похоронен в фамильной крипте, как все прочие Старки. Бран отодвинулся от ее руки, но его лицо все еще излучало доброту. Он всегда был хорошим ребенком. Я рассказывала ему сказки, он должен был стать рыцарем моей королевской гвардии. Но он никогда теперь мне сможет им стать, даже если бы и не превратился в дерево. — Джон не погиб, Санса. Я все еще чувствую его. — Он стал лордом-командующим Ночного Дозора, и погиб, преданный своими людьми — грустно покачала головой она. — Нет, я чувствую его. Я — варг, я могу вселяться в сознание Лето. Варги, они… — он колебался, но она кивнула, показывая ему, что она знает об этом. — Хорошо. Лето может чувствовать своих сородичей. Он почувствовал боль, когда убили Леди и Серого Ветра. Но Нимерия и Лохматый Песик еще живы, так же, как и Призрак. Но вчера Лето почувствовал себя странно. Я думаю, что Джон вселился в Призрака после своей смерти. Санса посмотрела на Брана широко распахнутыми глазами. — Он не умер…но как… как ты… — она никак не могла найти нужные слова. Все происходящее для нее было странным, она никак не могла во все это поверить. Поверить в то, что он был древовидцем. Поверить в его магические способности. Все это она едва могла представить еще несколько месяцев назад. Но теперь она была здесь, она могла коснуться его и Лето, ощущать теплое дыхание лютоволка на своей ладони. Каким-то непостижимым образом, ее кровь из раны на голове, попав на землю и корни вокруг сердце-древа ее отца, позволила ей воссоединиться с давно пропавшим младшим братом. Он снова коснулся ее руки. — Мы можем помочь ему, Санса. Мне нужна твоя помощь. Руссе Болтон обезглавил короля Станниса под этим деревом, принеся в жертву королевскую кровь, и мне пришлось потратить немало сил, чтобы не принять эту жертву от человека, который уничтожил нашу семью. Детям Леса это не понравилось. Ты должна принести другую жертву. — Я… Но кого, Бран? У нас нет другого короля, — покачала головой Санса. — Нет, он у тебя есть. Теон Грейджой, — улыбнулся ей в ответ Бран. Теон. Он просил ее о легкой смерти. Позвольте мне умереть как Теон, умолял он ее. Она держала его одного в темнице всю эту неделю, так и не решив, что с ним делать. Но Бейлон Грейджой провозгласил себя королем Железных островов, что делало Теона его полноправным наследником. — Я видел его, Санса. Он не тот Теон, которого мы знали. Он искалечен. Но больше чем тебя, он предал меня. Он отправился на войну с Роббом и предал его, он захватил наш дом и убил бы меня и Рикона, если бы мы не сбежали. Теперь же он нужен нам. Санса не могла в это поверить. Другая жертва, еще больше крови, пролитой ее руками. Ее голова стала кружиться, и она почувствовала, как падает навзничь, слыша его голос словно через туман. — Ты должна вернуться в свое тело…кровь…связь… Теон…дерево. Она почувствовала, словно время стало течь быстрее, а ее голова словно вот-вот взорвется. Затем ее стало трясти. — Санса… Санса… Туман рассеялся, и она что-то неразборчиво пробормотала в ответ. — Санса! Перед ее глазами появилось лицо Петира Бейлиша. Лицо, которое она любила больше всего, и она протянула к нему руку, касаясь его носа. — Петир… — выдохнула она. — Вы замерзли, — с этими словами он снял свой плащ и завернул ее в него, беря ее на руки с земли и быстрыми шагами направляясь в сторону замка. — Что произошло? Он коснулся ее лба, и она поморщилась от боли. Он был здесь, и он всегда будет здесь. Она почувствовала себя умиротворенно. Это было редкое и прекрасное чувство. — Поцелуйте меня, Петир. Он остановился и посмотрел на девушку, лежащую у него в руках. Он колебался. — Поцелуйте меня, — мягко повторила она. Его глаза потеплели, и он наклонил голову, целуя ее в губы. Она почувствовала, как по ее телу словно разлилась волна тепла, и улыбнулась ему в губы. — Я люблю Вас, Петир. На его лице отразилось изумление. Неужели они никогда на самом деле не говорили друг другу эти слова? Она не перестала улыбаться, ощущая себя в его глазах королевой всего мира. Он нежно улыбнулся ей и продолжил идти. — Вы ударились головой, милая. Вам нужно отдохнуть. Санса медленно покачала головой, чувствуя головокружение при каждом движении. — А Вы меня тоже любите? Он остановился снова и убрал локон волос ей за ухо. — Я ваш, а вы — моя, милая, — прошептал он неожиданно хриплым голосом. Но разве мог Мизинец плакать? Он снова нежно поцеловал ее в губы, продолжив нести ее в замок. Она уютно устроилась у него на руках, наслаждаясь теплом его груди, забыв про боль в голове и промокшую одежду. Он любит ее, он, наконец, сказал ей это. Она почувствовала себя так спокойно и умиротворенно, впервые за долгое время. — И еще, Петир… — Да, милая, — приподнял он бровь. — Я решила, что сделать с Теоном.