Wits and Beauty

В зале было шумно, как обычно. Санса прошла через двери Великого Чертога, ее длинные рыжие волосы волнами спускались на грудь, на ее голове была бронзовая корона. Едва она прошла в Великий чертог, то голоса стихли, и она почувствовала, что все взгляды устремлены на нее. На ней было надето легкое голубое платье с брошью в виде головы лютоволка, еще две похожих броши удерживали темно-синий плащ на ее плечах. Пусть она и не знала об этом еще, но Санса уже была королевой в их сердцах. Санса была любима. Ее вассалы и лорды Долины восхищались ей. Она олицетворяла собой справедливость, оставаясь при этом доброй. Она убивала людей, но заботилась сама о больных и раненых. Она восстанавливала свой родной замок, но не забывала при этом о восстановлении других поврежденных домов. Она заботилась о простых крестьянах, и любой мог это видеть. Она прошла к трону, позади которого висели знамена с лютоволком. Она нервничала. Петир уже был здесь и ждал ее, стоя рядом с троном. Он ободряюще улыбнулся ей. Она подумала, что он выглядел очень красивым в своем длинном черном дублете с золотой вышивкой, но в этот раз на нем был надет длинный зеленый плащ с брошью в виде пересмешника. Она села и повернулась лицом к присутствующим. — Милорды, миледи. Вы следовали за мной в битву. Вы сражались за меня. Ваши сыновья умерли за меня. Вы прошли много миль от своего дома, чтобы помочь мне вернуть то, что принадлежит мне по праву. И я вам бесконечно благодарна за это. Вместе с вами мы освободили Север от тирании Болтонов. Справедливость снова восстановлена на Севере. Любовь снова наполнит сердца северян, вместо страха и жестокости, — она сделала паузу, чтобы перевести голос, который звучал намного увереннее, чем она сама себя чувствовала в настоящий момент. — Но что же остальное королевство? Что насчет ужасов, творящихся в Речных землях? Томмен Баратеон не сын Роберта, все мы знаем о противоестественных отношениях королевы Серсеи и ее брата-близнеца, сира Джейме. Ее речь была прервана одобрительными выкриками присутствующих, подтверждающие ее слова. Дождавшись, пока все стихнут, она продолжила. — До тех пор, пока Ланнистеры будут на троне, все Семь королевств будут страдать. Дни счастья и стабильности закончились. Род Таргариенов прервался. Род Баратеонов тоже. Так по какому праву Ланнистеры заняли Железный трон? Она замолчала и оглядела присутствующих в зале. Кто-то из них улыбался, другие молча смотрели на нее. Она встретилась взглядом с леди Мейдж, глядевшей на нее с одобрением. Моя мать тоже гордилась бы мной. — Королевство заслуживает хорошего правителя, доброго и справедливого. Кого-то, кто сам видел ужасы, творимые действующей властью. Семь королевств нуждаются в сильном, но справедливом правителе, — Санса встала со своего трона. — Милорды, миледи. Я прошу вас вновь подняться ради мира, ради справедливости. Я прошу вас положить конец нестабильности, охватившей нас со времен, когда первые Таргариены пересекли со своими драконами Узкое море. Поддержите ли вы меня, свою королеву Севера, как королеву Семи королевств? Ей никогда до этого не приходилось произносить столь длинную речь перед столькими собравшимися. Она не готовилась заранее, слова словно шли из самого ее сердца. Но сколько из этих слов говорил ей до этого Петир? Сколькому она научилась у него? В зале воцарилась тишина. Но неожиданно одобрительные крики заполнили зал. «Королева Санса», «Королева Вестероса». Леди Мейдж захлопала, лорд Гарри смеялся, а Бронзовый Джон стоял с довольным видом. В глазах у лорда Редфорда, сидящего на стуле, были слезы. Морс Амбер смеясь похлопывал по плечу сира Эмери. Санса украдкой взглянула на Петира и неожиданно рассмеялась сама, а Петир кивнул ей, подмигивая. — Одну минуту, — неожиданно раздался голос из толпы. Вперед выступил лорд Сервин, возглавлявший атаку на Дредфорт. — Все это хорошо, леди Санса. Но почему это должны быть именно Вы, а не кто-либо из нас? Вы сказали, что власть Таргариенов и Баратеонов закончилась, тогда, значит, у нас тоже есть права на престол, Вы ничего не отличаетесь от многих из нас. — Отличается, болван, — выкрикнула леди Мейдж. — Старки уже были королями задолго до того, как твой проклятый род вообще появился. Со стороны лордов Севера, глядевших теперь на лорда Сервина, словно на предателя, послышались одобрительные выкрики. — Вы забыли, что Болтоны и Амберы когда-то тоже были королями. Карстарки — вообще младшая ветвь вашего дома. Вам поддержат Долина и Север, но что насчет остального королевства? — он нервно отошел назад. — Север, Долина, Речные земли, Простор… Королевские земли будут подчинены. Что же осталось? Железные острова и Дорн? — вышел вперед Петир Бейлиш. — О чем это Вы, Бейлиш? В Речных землях сейчас просто хаос. И что там насчет Простора? — Возможно, там сейчас сложная ситуация, лорд Сервин. Но я — верховный лорд Трезубца, и они склонят свои колени перед моей королевой или падут. Вассалы Талли собрались, чтобы поддержать Робба Старка, так же они соберутся ради Сансы Старк. Что же насчет Простора… Леди Оленна мечтает увидеть голову Серсеи на пике, и она поддержит леди Сансу в ее притязаниях. В руках он держал письмо, опечатанное восковой печатью с изображением розы — символом дома Тиреллов. Он передал письмо сиру Лину Корбрею, который быстро прочитал его и передал дальше. Присутствующие начали шептаться. — Разве Вы не слышали, что я сказала, лорд Сервин? Я собрала армию, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву. Сможете ли Вы сделать тоже самое? Если замок Сервин падет, то сколькие из лордов придут защищать Вас? Только Ваш сюзерен. Дом Старков поднимет весь Север сражаться ради вас, надеюсь, Вы это запомните, — под напором Сансы лорд Сервин отступил назад. — Еще кто-то хочет высказаться? — Лорд Карстарк все еще наводит смуту на Севере. Он не склонится перед Вами, моя королева, — сказал лорд Мандерли. — Тогда его ждет судьба его брата, и такая же судьба будет ждать всех членов его семьи, — приподняла бровь Санса, оглядывая присутствующих. В зале воцарилось молчание. Наконец, вперед вышел лорд Гарри и преклонил колено. — Королева Санса, я был первым, кто поддержал Вас в стремлении вернуть Винтерфелл и освободить Север. Так позвольте мне быть первым, кто засвидетельствует Вам свое почтение, как будущей королеве Семи королевств, — он низко поклонился ей. Санса заулыбалась, а другие лорды и леди стали выходить вперед, преклоняя колено и целуя ей руку. Она чувствовала себя сейчас невероятно сильной. Но как долго это продлится? И у кого на самом деле сейчас в руках сосредоточенна вся власть? У нее? У девочки из древнего рода? Или у хитроумного мужчины стоящего рядом с ней? И что произойдет, когда она объявит его своим королем? Признают ли лорды столь же охотно, как сейчас, Мизинца? У входа в зал неожиданно раздался какой-то шум, и огромная дубовая дверь с треском распахнулась. Стражники стали кричать, но какой-то мужчина вошел в зал, не обращая на них внимания. Санса почувствовала, как ее сердце замерло.