Wits and Beauty

Красные листья шелестели на вечернем ветру, когда Санса опустилась перед сердце-древом, мысленно произнося молитву. О чем вы молитесь, Санса? Этот вопрос задавали ей в Королевской гавани. За Джоффри. За королеву. За милость от Матери. За любовь. За преданность. Но все это было ложью. Единственное, о чем искренне молилась Санса, был дом. Она вынула кинжал из ножен у себя на талии и поднесла его острие к пальцу. Был ли дом только местом? Или она могла нести с собой его частичку, независимо от того, куда она направлялась? Она все еще пыталась восстановить его, восстановить наследие Старков. Но, дом — это не только старинный замок. Дом олицетворял для нее Роба, ее мать и отца, Арью, Брана и Рикона, Джона Сноу и всех их лютоволков. Без них Винтерфелл был пуст, и она поняла это сейчас. Дом становится таковым, когда в нем живут люди. Живут их теплота и смех. Их надежды и мечты, любовь и желания. В Риверране Санса чувствовала себя счастливой. Лорд Бринден заполнил его стены смехом и рассказами. Знаменосцы Речных земель уважали его, как это делали и лорды Долины и Севера. Она потеряла своего отца, но приобрела человека, которого могла считать таковым. Его мудрость была безгранична. Но кое-что из того, что он сказал, беспокоило ее. Петир стал непривычно молчаливым и тихим, когда они прибыли в Риверран. Он выглядел задумчивым и отстраненным. Возможно, перед его глазами проносились призраки его прошлого, его детства, которое он провел в стенах этого древнего замка. И в то время, когда Черная рыба наслаждался ужином и смеялся, Петир лишь крутил вилкой в тарелке, задумчиво глядя на балкон через весь зал. Лорд Бринден заметил, что Санса смотрит на него краем глаза. — Самые холодные люди, которых ты встречала, когда-то были мягкими, словно вода. И в этом трагедия жизни, — прошептал он ей на ухо. Эти слова ранили Сансу. Все они были лишь тенью прежних себя, уничтоженные жестокостью окружающего их мира. Тенью тех надежд и мечтаний, той любви, которую они когда-то желали получить. Была ли это трагедия? Прожить юность, полную надежд и обещаний, только чтобы вырасти и понять, что все эти слова были ложью? Петир так долго носил свою маску, что он сросся с ней. Он был Мизинцем. Петир исчез, оставшись только лишь для нее. А что насчет Сансы? Была ли она та девочка с Севера, веселая и радостная? Или она все еще была Алейной Стоун? И не останется ли она Алейной, пусть даже больше и не использовала это имя. Она вздохнула, и провела кинжалом по пальцу. Кровь медленно закапала на корни чардрева. Ее зрение затуманилось, и она почувствовала, как падает вперед. Когда туман перед ее глазами рассеялся, то она увидела мальчика, сидящего на троне из корней и листьев. Санса улыбнулась, подходя к брату и целуя его в щеку. — Санса, — выдохнул он, искренне улыбаясь ей. Бран выглядел худым и хрупким. Она задумалась, как он может выживать здесь, в пещере далеко на Севере. Она осмотрелась, кости животных и высохшие листья все так же устилали пол. — Как ты, братик? — тихо спросила она, надеясь, что он не услышит грусть в ее голосе. — Так же, как и всегда, — его всевидящие глаза изучали ее. — Что-то беспокоит тебя… Я чувствую это… Санса грустно улыбнулась. — Я вспоминала Винтерфелл и то, как мы там все были счастливы. Мы когда-нибудь сможем быть так же счастливы, или нет? Мальчик внимательно посмотрел на нее. — Прошлое ушло, Санса. У нас есть только настоящее и будущее. Возможно, дом не там, откуда ты пришла, а там, куда ты направляешься. Санса вздрогнула. Винтерфелл был ее домом. Она была с Севера. Крови Первых Людей и Старков. Но тогда почему в Риверране она ощущала себя как дома? Санса была и Талли тоже. Крови Речных королей. Как королева Семи Королевств она начнет новую династию. И Винтерфелл не будет ее домом, ей придется найти новый. Когда-то она солгала лорду Тириону, что Королевская гавань стала для нее домом. Тогда это была неправда. Но могла ли Королевская гавань стать для нее домом в будущем? Сможет ли она отбросить ту боль и страдания, которые испытала там, и наполнить Красный замок любовью и смехом? Сможет ли она начать все сначала? Она мягко погладила его по руке, как делала это в детстве, укладывая его спать. — А как же ты? Ты здесь совсем один… Ты можешь вернуться в Винтерфелл, или отправиться со мной в столицу. — Мое место здесь, Санса. И я здесь не один. Он повернулся, и Санса проследила за его взглядом. Девочка с большими глазами и коротко стриженными кудрявыми волосами стояла в углу. Она медленно вышла вперед, настороженно наблюдая за ней. — Это леди Мира Рид. Она и ее брат помогли мне найти это место. Ее брат погиб, защищая меня. — Ваш отец был хорошим человеком, леди Мира. Он бы гордился вами, — улыбнулась Санса девочке. Девочка кивнула, но продолжала молчать, встав рядом с Браном. Санса увидела, как они переглянулись. Похоже, что эта девочка заботится о нем. Санса была рада этому. Должно быть, это было ужасно находиться одному в пещере. Наконец, у него появился другой спутник, кроме Лето. — Не волнуйся обо мне, Санса. Мне не требуется многое. И я здесь, чтобы помочь тебе. Санса кивнула. Время, которое она могла провести с братом, было ограничено, а ей так много необходимо было узнать. — Что случилось с Джоном? — За Стеной множество сердце-древ. Я видел его. Он скакал рядом с девочкой, лицо которой я не смог рассмотреть. Я не уверен, но в ней было что-то странное. У нее было лицо мужчины, но когда она молилась Старым богам, ее лицо менялось на девичье. Призрак охранял ее, и Джон заботился он ней. Но она — воин. Я не уверен, но я думаю, что это Арья. — Арья нашла Джона? — ахнула Санса. Бран кивнул. — Если это она, то она жива. А Джон начал сражаться с Белыми Ходоками вместе с ней, но последняя битва еще не началась… На Юге ты сейчас в безопасности, Санса. Рикон… Я все еще не могу найти его. Санса вздрогнула, ее младший брат исчез без следа. — Возможно, Старые боги еще не видели его. — Нет…есть еще что-то. Лето чувствовал это. Я думаю… Лохматый Песик мертв. Санса почувствовала, как ее губы задрожали. Лютоволки были связаны с детьми Старков. Если один умирал, то другие могли чувствовать это. — А Рикон…? — Я не знаю, — покачал головой Бран. Санса молча склонила голову. Еще одна потеря. Хотя, возможно это было к лучшему. Во что мог превратиться Рикон без поддержки семьи? Помнил ли он вообще о том, кто он? Ему было всего три года, когда она видела его в последний раз. Мог ли он запомнить хотя бы их лица? Бран прервал ее раздумья. — В Речных землях происходит что-то странное… Я вижу женщину… Фигуру в капюшоне, вешающую трех мужчин на сердце-древе… Я чувствую ее, Санса. И это очень…странно. Санса вздрогнула. О чем это он говорит? — Бессердечная? Она преступница, которая повесила Фреев. Род, который убил нашу мать и Роба. — Не знаю. Она мне кажется знакомой. Я чувствую, что знаю ее. Она полна ярости…одиночества и горя, — казалось, его глаза смотрели ей прямо в душу. Неожиданно Бран охнул. — Санса! Возвращайся! Быстро! — Что… — испугалась Санса. — Там кто-то есть. Это враг. Возвращайся! Она почувствовала, как ее голова закружилась, а перед глазами стали вращаться разноцветные пятна. Казалось, словно ее ударили чем-то тяжелым по голове, едва она стала приходить в себя. Она открыла глаза и попыталась встать, но не смогла даже пошевелиться. Оглянувшись, она увидела, как сердце-древо Риверрана все дальше отдаляется от нее. Она попыталась поднять голову, находясь словно в полусне, то поняла, что кто-то несет ее, перекинув через плечо словно мешок с брюквой. Оцепенев, она попыталась найти свой кинжал на поясе, но его не было, лишь ее палец болел от недавнего пореза. Постепенно туман перед ее глазами рассеялся. Где же стража? — Отпустите меня… — начала извиваться она, пытаясь вырваться. Незнакомец не отреагировал. Санса почувствовала, как силы возвращаются к ней. — Отпустите меня, сейчас же! — громко сказала она. Незнакомец лишь ускорил шаг, и Санса закричала.